Ах, эта чёрная шинель!
И вот я уже не вдова, а молодая жена, и не в жарком июне, а в снежном феврале, и не в южном Белогорье, а в столице северного флота Североморске.
Месяц назад отгремела наша свадьба. Мы, студентка пединститута и старший мичман, обживаем коммунальный 12-метровый рай трёхкомнатного «шалаша». Видимся редко: крейсер «Киров» стоит в заливе, «на бочке», сход на берег по сменам через два дня на третий. Наш дом-новостройка на сопке, на улице Адмирала Сизова. Если видимость позволяет, то из окна нашей кухни можно наблюдать, как к махине корабля подскакивает юркий катерок и через некоторое время отчаливает с бесценным грузом – мичманами и офицерами. Дальше путь их изучен по минутам: швартовка к причалу, проход через КПП, скорым шагом по улице Сафонова, мимо легендарного «Алёши», за кинотеатром «Россия» поворот на трап (так моряки называют длинные и широкие лестницы Североморска) - и вот из арки появляются фигуры людей в чёрном.
Сразу узнаю мужа: чёрная шапка с золотистым крабом, чёрная шинель взмахивает над коленями широкими полами, чёрные брюки-клёш полощутся на ветру, сияют мыски чёрных начищенных ботинок, рука в чёрной перчатке взлетает над головой в приветствии. Только два ряда блестящих пуговиц да румяное лицо с рыжеватыми усами разбавляют эту густую черноту. А из арки всё выходят и выходят моряки, группками, по одиночке; быстро, как стая ворон на заснеженном поле, заполняют пространство двора и так же быстро исчезают в подъездах.
Открываю дверь и сразу оказываюсь в крепких объятиях. Щекой прижимаюсь к воротнику и улавливаю букет запахов. Самый сильный строгий, лабораторно - химический дух корабля, который проникает лазутчиком в квартиру вместе с парнями, царит, а когда уходят наши ребята, исчезает и он. Потом начинаю ощущать свежесть оттаивающего сукна, разбавляет его, тянется лёгкий аромат «Шипра». Жёсткая грубая ткань и металлические пуговицы не очень располагают к долгим объятиям, да ещё звёздочки на погонах так и норовят царапнуть, но это встречное единение традиционно, взаимно и почти бессознательно.
Муж относится к форме как к рабочей одежде. А мне очень нравится, когда он в шинели. Тонкий слой ватина на груди и спине увеличивает и без того широкие плечи и грудь, сзади хлястик с двумя пуговицами подчёркивает талию. Пуговицы эти, золотистые, крупные, с якорем, символом надежды и надёжности, - единственное украшение строгой формы. Встречная складка от воротника до талии и шлица сзади дают простор и свободу движениям. И глубокий – глубокий чёрный цвет, густой, без глянца. Шинель тяжёлая. Согнув ею два крючка в стандартной прихожей, муж стал вешать её прямо на турник, соорудив самодельные плечики из куска арматуры. И орлом-дозорным парит, победно сверкая всеми своими глазами-пуговицами, шинель над длинным коридором.
«Ну что, мы её забираем?» - спрашивает расторопный «собиратель раритетов». А я ещё там, в своих счастливых 80-х, где шинель новая, муж молодой и здоровый … Нехотя возвращаюсь в реальность.
Вот лежит она, распластав рукава, как поверженный воин, бороздят старое тело заломы от небрежной укладки, поседевшее сукно потеряло бравый вид, пуговицы подслеповато щурятся. Вспомнилось, как уезжая с Севера в гражданскую жизнь, муж собрал всю обувь и форму, запаковал в безразмерные челноковские клетчатые сумки – ведь мы тогда ничего не выбрасывали, в надежде, что пригодится. Всё за долгие годы износилось, раздалось, и лишь шинель перекладывалась с места на место, как предмет, который вроде бы и не нужен, но выбросить рука не поднимается.
- А куда вы это всё? – интересуюсь рассеянно.
- Вы знаете, у нас тесная связь с театрами, музеями, киностудиями. Сейчас очень много заказов для различных исторических реконструкций. Давайте дадим дорогим для вас вещам новую интересную жизнь.
- А и правда, не должна такая одежда на чердаке пылиться. Забирайте.
Парень бережно поднимает шинель, шумно встряхивает. Из облака пыли неожиданно молодо блеснули пуговицы. Ребята аккуратно раскладывают шинель на двух фанерных чемоданах, разглаживают руками сукно, выравнивают полы и рукава, сворачивают всё в тугой тяжёлый рулон, аккуратно перевязывают.
Доброго пути, шинель!
Свидетельство о публикации №223042601235