Перед летом бывает весна и что?

Эту правдивую историю рассказал мне Александр К., мой, можно сказать, однополчанин, если считать гарнизон Мирный одним большим военным соединением. Я знал этого незаурядного офицера, а ещё больше знал его отца, с которым работал в госпитале, и его мать, с которой трудился в военной поликлинике. Саню и его коллег мы называли финиками (словообразование, подобное слову «медики»). Александр благодаря своим, прежде всего деловым, качествам стал полковником, но всегда оставался остроумным человеком. И не могу сдержаться, чтобы не пересказать рассказанное им. Разумеется, мой пересказ в некоторых деталях будет неточен, но на то он и пересказ.
***
Военное училище. Лето. Выходной. Закончился ПХД (парко-хозяйственный день). Немногим счастливчикам повезло после этого улизнуть в увольнение. Самые дерзкие ушли в самоход. Но что это? На КПП раздались крики с проклятиями и требованиями призвать к ответу командира роты майора Иванова и обещанием в противном случае дойти до министра обороны и даже выше. Кажется, упоминалось имя президента. Источник шума — разъяренная мать-героиня «немного беременной» девушки лет 18. Эдакая матрона, остановившая не один десяток коней перед тем, как войти в горящую избу.

Прапорщик, дежурный по КПП, за последние 15 минут уволенный некрасовской героиней уже трижды, мудро не вступает в диалог, смотрит вдаль, потому что он не первый год прапорщик и точно знает, что словесный поток матроны обязательно когда-нибудь закончится, надо только подождать. Майора Иванова он попросил прибыть на КПП ещё в самом начале данной сцены.

Наконец, в сторону криков от казарм приближается фигура майора Иванова. Комроты подходит, мигом оценивает ситуацию, потому что он тоже уже не первый год командир роты, спрашивает, обращаясь к дежурному прапорщику:
— В чём дело?
— Посмотрите, что сделал ваш курсант!!! — тычет в область пупка своей дочери мамаша. — Это позор!!! — и, обращаясь к майору: — Почему вы не следите за поведением ваших подчинённых? И где он сам? Наделал дел и в кусты!
Все присутствующие на КПП заинтересованно смотрят туда, где должен быть пупок девушки. От такого внимания ей становится совсем не по себе, и она готова провалиться сквозь землю. Невозмутимый майор Иванов дожидается конца тирады, внезапно спрашивает у несчастной девочки:
— Мама у тебя есть. А папа?
— Есть... — удивлённая от неожиданности, отвечает девушка.
— А ещё какие-то родственники в этом городе у вас есть? — заинтересованно спрашивает майор.
— Да… дядя, тётя, две бабушки и один дед.
Майор в пол-оборота налево чётко поворачивается к затихшей, ничего не понимающей мамаше и голосом, не терпящим возражений, говорит ей:
— Выходит, вы в 14 рук не смогли заткнуть то, что привело вашу дочь к этому интересному положению. У меня в подчинении сто молодых жеребцов, и требуете от меня, чтобы я удержал их за то, что болтается у них между ног?

Мамаша в шоке, девушка почти в обмороке, а глубоко мудрый и уставший от жизненного опыта майор удаляется с чувством исполненного долга, думая о том, что его дежурство когда-нибудь в конце концов должно закончиться. Наконец-то на КПП училища наступает сонная летняя звенящая послеобеденная тишина, слышно только, как стрекочут сверчки.

Мораль рассказа: о нравственности и справедливости надо рассуждать не после того, как что-то свершилось, а раньше — когда ещё ничего не произошло.