Глава 6. Мисс совершенство

Глава 6
Мисс совершенство

Утром Ксюша проснулась с ощущением, что вчерашняя Ксюша совершила что-то опасное.

Вчерашняя Ксюша провалила кастинг, пела на качелях, переименовала Гришу в «ИДИОТА», потом пришла домой, поговорила с дедом почти по-человечески и открыла анкету участницы фестиваля моды и красоты.
Сегодняшней Ксюше предстояло эту анкету заполнить.

Она лежала под одеялом и смотрела в потолок. Из кухни доносился звук телевизора и дедово покашливание. Где-то в квартире щелкнул чайник. Жизнь, как назло, продолжалась в штатном режиме, будто никакой анкеты в ноутбуке не существовало.

Ксюша протянула руку к телефону.

На экране висело сообщение от Гриши.

«Бусинка, доброе утро. Ты как?»

Ксюша посмотрела на имя отправителя: «ИДИОТ».

Вчера это казалось очень справедливым. Сегодня — немного театральным. Она нажала «изменить» и после секундного колебания переименовала его обратно в «ВОЖЫК».

Потом подумала и добавила в скобках: «иногда идиот».

Получилось честно.

Она написала:
«Нормально».

Гриша ответил почти сразу:
«Соскучился. Что делаешь?»

Ксюша посмотрела на приоткрытый ноутбук на столе. Экран успел погаснуть, но она знала, что там, под черной крышкой, ее ждут пустые строки: рост, вес, талант, коротко о себе.

«Пытаюсь стать совершенством», — написала она.

Ответ пришел через минуту:
«Ты у меня и так самая красивая».

Ксюша улыбнулась. Потом вспомнила «Анжелу», пиво, хостел, утро, электричку, деньги на карточке и то, как легко Гриша умел говорить правильные слова в неправильные моменты.

Она отложила телефон и села.

— Не отвлекаемся, — сказала она себе.

Из кухни тут же донеслось:
— С кем разговариваешь?

— С совершенством!

— И как оно?

— Не заполняет анкету!

— Ну так помоги ему!

Ксюша невольно рассмеялась, выбралась из кровати, умылась и села за ноутбук.

Анкета выглядела безжалостно.

Фамилия: Бусина.
Имя: Ксения.
Возраст: двадцать шесть.

С ростом было просто. С весом — сложнее.

Ксюша ввела число, посмотрела на него, стерла и ввела другое. Потом нахмурилась, снова стерла и вернула первое.

— Все равно взвесят, — пробормотала она.

Строка «коротко о себе» оказалась хуже веса.

Ксюша написала:
«Работаю бухгалтером-кассиром».

Посмотрела.

Скучно. Будто она не на фестиваль красоты заполняет анкету, а объяснительную Профессору.

Добавила:
«Люблю музыку, танцы и новые впечатления».

Получилось как у человека, который не любит ничего, но очень хочет казаться общительным.

Она стерла.

Написала:
«Хочу доказать себе, что могу больше, чем бояться».

Посмотрела на фразу и почему-то смутилась. Слишком честно. Слишком голо. Как будто она вышла на сцену не петь, а сразу показывать синяк на коленке.

Но удалять не стала.

Осталась графа «талант».

Ксюша долго смотрела на нее. Потом набрала:
«Вокал».

Вспомнила вчерашнюю сцену, пустоту в голове, чужие лица в первом ряду.

Стерла.

Написала:
«Пение».

Это слово выглядело мягче. Не так профессионально. Не так страшно.

Она прикрепила фотографию, где стояла в строгой блузке у окна бухгалтерии. Фотография была сделана Ларисой в тот день, когда у них сломался принтер, и Ксюша с победным видом держала в руках распечатанный кассовый отчет.

Для фестиваля моды и красоты снимок подходил примерно как справка из ЖЭКа для свадебного альбома.

Ксюша вздохнула, открыла папку с фотографиями и нашла снимок с прошлого лета: она в сарафане, на набережной, волосы распущены, глаза смеются. За ее плечом виднелась дедова рука, потому что дед в момент съемки пытался забрать у нее сумку и унести «эту тяжесть» сам.

Ксюша обрезала дедову руку, прикрепила фото и нажала «отправить».

Экран выдал:
«Ваша заявка принята».

Ксюша откинулась на спинку стула.

Ничего не произошло. Потолок не рухнул. Из кухни не вышел оркестр. На телефон не пришло сообщение: «Поздравляем, вы теперь смелая».

Просто где-то в интернете появилась ее анкета.

— Ну вот, — сказала Ксюша. — Еще одна глупость в копилку.

На кухне дед ставил на стол тарелки.

— Есть будешь?

— Буду.

— Ого.

— Я сегодня новая женщина.

Дед посмотрел на нее подозрительно.

— Это хорошо или опять дорого?

— Пока бесплатно.

— Тогда новая женщина, садись.

На работе Ксюша старалась вести себя обычно.

Обычно получалось плохо.

Она то и дело открывала почту, хотя прекрасно понимала, что ответ от организаторов не придет через десять минут после заявки. Потом открывала сайт фестиваля, перечитывала условия, смотрела фотографии участниц прошлых лет и мрачнела.

Женщины на фотографиях выглядели так, будто родились сразу с укладкой, ровной осанкой и уверенностью в праве носить блестящие платья. Они стояли на сцене, улыбались в камеру и держали букеты. У каждой было лицо человека, который никогда не ел пирог Гены над кассовым отчетом и не плакал на качелях после проваленного кастинга.

— Ты сейчас что там изучаешь? — спросила Лариса.

Ксюша быстро свернула вкладку.

— Работу.

— Конечно. По лицу вижу: дебет слева, красота справа.

Гена поднял голову от компьютера.

— У тебя что-то случилось?

— Ничего.

Лариса отложила журнал.

— Когда женщина третий раз за утро говорит «ничего», значит, случилось что-то на пять серий.

Ксюша помолчала, потом сдалась:

— Я подала заявку на фестиваль моды и красоты.

Гена моргнул.

— На конкурс красоты?

— Не конкурс, а фестиваль. Там написано: «моды и красоты». И еще «заяви о себе и своем таланте».

Лариса протянула:

— О-о-о.

— Что «о-о-о»?

— Это я одобряю с элементами зависти.

— Нечему завидовать. Меня еще никто никуда не взял.

— Уже взяли, — сказала Лариса. — В свою новую проблему.

Гена улыбнулся.

— Зато это хороший шаг.

Ксюша посмотрела на него.

— Ты всегда так говоришь.

— Как?

— Успокаивающе.

— Это плохо?

— Нет. Просто иногда от этого хочется съесть кекс.

Гена тут же полез в сумку.

Лариса всплеснула руками:

— Гена, ты опасный человек. При тебе женщина никогда не узнает свою настоящую силу воли.

— У меня сегодня творожные кольца, — виновато сказал Гена.

— Вот! — сказала Лариса. — Слышишь? Творожные. Почти диетические.

Ксюша посмотрела на кольца. Потом на фотографию участницы фестиваля, случайно оставшуюся открытой в маленьком окне браузера. Потом снова на кольца.

— Половинку, — сказала она. — Я же теперь будущая мисс совершенство.

Лариса хмыкнула.

— Мисс Совершенство с творожным кольцом. Уже лучше, чем просто мисс Совершенство.

Через час на почту пришло письмо.

Ксюша открыла его так резко, что чуть не уронила мышку.

«Уважаемая Ксения! Ваша заявка рассмотрена. Приглашаем вас на очный отборочный этап фестиваля “Мисс Совершенство”. Мероприятие состоится в субботу в бизнес-центре “Гранд Плаза”, г. Москва. При себе иметь паспорт, анкету участника, сменную обувь, образ для презентации и подготовленный творческий номер до двух минут».

Ксюша прочитала письмо один раз. Потом второй. Потом третий, надеясь, что слова «творческий номер» сами собой исчезнут.

Не исчезли.

— Ну? — спросила Лариса.

Ксюша медленно повернула к ней монитор.

Лариса прочитала и присвистнула.

— Москва. Бизнес-центр. Сменная обувь. Образ. Красиво живешь.

Гена подошел ближе.

— Поздравляю.

— С чем? — спросила Ксюша. — С тем, что мне надо опять петь?

— Ты можешь не петь, — сказала Лариса. — Можешь станцевать.

— Я не умею.

— После Гриши на площади уже умеешь. Просто не все об этом знают.

Ксюша бросила в нее ручкой.

Лариса поймала.

— Главное — образ. С этим у тебя хуже.

— Спасибо.

— Не хуже в смысле внешности. Хуже в смысле системности. Ты можешь быть красивой, когда захочешь. Но ты обычно хочешь за пять минут до выхода.

— И что делать?

Лариса полезла в сумку. В ее сумке, по ощущению, можно было найти все: от пилочки до компромата на Профессора.

Она достала глянцевую визитку розового цвета.

На визитке золотыми буквами было написано: «Самая красивая».

Ксюша прищурилась.

— Это секта?

— Почти. Сетевой маркетинг. Косметика, уход, мастер-классы, женская энергия, вот это все.

— Ларис.

— Что? У них по субботам мастер-классы по макияжу. Я как-то ходила. Меня там пытались сделать роковой женщиной.

— И?

— Получилось. Потом три дня сама себя боялась в зеркале.

Гена осторожно взял визитку, прочитал.

— А я бы прошел уроки ораторского мастерства.

Лариса посмотрела на него.

— Гена, тебе бы сначала мастер-класс «как не краснеть, когда женщина говорит слово “помада”».

Гена покраснел.

— Вот видишь, — сказала Лариса. — Практика нужна.

В субботу Ксюша пошла на мастер-класс.

Офис «Самой красивой» находился на втором этаже торгового центра, между студией маникюра и магазином штор. За стеклянной дверью было светло, пахло духами, кофе и чем-то сладким. Вдоль стен стояли стеллажи с баночками, флаконами и коробками, на которых улыбались женщины без пор, морщин и сомнений.

Ксюшу встретила ухоженная шатенка лет тридцати пяти. У нее были идеально уложенные волосы, идеально нарисованные стрелки и такая осанка, будто она родилась не в роддоме, а сразу на презентации.

— Вы на мастер-класс? — спросила шатенка.

— Да.

— Проходите. Я Оксана. Мастер макияжа.

Ксюша почему-то сразу почувствовала себя человеком, который пришел на экзамен без ручки.

За длинным столом, уставленным зеркалами, кисточками и косметичками, уже сидели три женщины. Одна совсем молодая, с огромными ресницами. Вторая — усталая блондинка с пакетом из продуктового магазина. Третья — строгая женщина в костюме, которая внимательно изучала набор кистей так, будто подозревала их в налоговом преступлении.

Ксюша села с краю.

Оксана подошла к центру стола, посмотрела на часы и улыбнулась.

— Больше никого не ждем. Итак, девочки. Красота — это наше оружие.

Ксюша сразу насторожилась. Ей не хотелось никого ранить тональным кремом.

— Женщина должна быть красивой в любой ситуации, — продолжила Оксана. — На работе, дома, на отдыхе, в декрете, в болезни, в радости. Вот я, например, даже когда сидела в декрете, всегда за собой следила.

— Вы каждый день краситесь? — спросила Ксюша. — Даже в выходные?

Оксана посмотрела на нее с мягким ужасом.

— Естественно. Муж просыпается, а я уже красивая.

— А когда вы спите?

Молодая девушка хихикнула. Блондинка с пакетом тоже улыбнулась, но быстро спряталась за зеркальцем.

Оксана сделала вид, что не услышала.

— Начнем с базы. Любой макияж начинается с очищения, увлажнения и правильного тона. Тон — это фундамент лица.

Ксюша вспомнила дедову кухню, облезлые обои и вечную форточку.

«У моего лица сегодня фундамент лучше, чем у квартиры», — подумала она.

Телефон в сумке завибрировал.

Ксюша незаметно достала его.

«Что делаешь?» — писал Гриша.

Она ответила:
«Учусь быть красивой».

Гриша:
«Ты у меня и так самая красивая».

Ксюша посмотрела на экран. Потом на Оксану, которая объясняла, что лицо без румян выглядит плоско и безжизненно.

«Ты бы видел, что тут происходит», — написала она.

Гриша:
«Фото пришли».

Ксюша убрала телефон.

Оксана показывала, как правильно распределять тон. Женщины повторяли. Ксюша мазнула кистью по щеке, посмотрела в зеркало и решила, что пока похожа на стену после первого слоя штукатурки.

Потом были консилер, пудра, скульптор, хайлайтер, румяна, тени, стрелки, тушь и губы.

— Брови — это рамка лица, — торжественно сказала Оксана.

— У меня рамка всегда жила своей жизнью, — призналась Ксюша.

— Ничего, сейчас приручим.

Через полтора часа Ксюша посмотрела в зеркало и не сразу себя узнала.

На нее смотрела женщина с ровной кожей, выразительными глазами, мягким румянцем и губами такого цвета, будто они знали о жизни больше, чем сама Ксюша.

— Вот, — удовлетворенно сказала Оксана. — Совсем другое дело.

Ксюша наклонилась ближе к зеркалу.

— Это я?

— Конечно вы.

— Дайте мне расписку.

— Какую?

— Что завтра я проснусь и оно не сбежит.

Оксана рассмеялась.

— Для этого нужна практика. И наша линейка средств для ежедневного ухода.

«Началось», — подумала Ксюша.

В конце мастер-класса Оксана сфотографировала участниц. Ксюша получила свое фото, посмотрела и отправила Ларисе, Гене и Грише.

Лариса ответила первой:
«Вау. Срочно ищи богатого вдовца».

Гена:
«Очень красиво».

Потом добавил:
«Ты всегда красивая, просто тут торжественно».

Ксюша улыбнулась шире, чем собиралась.

Гриша прислал:
«Прыгажуня».

И следом:
«Буся, ты красивая, но чужая какая-то».

Ксюша перечитала последнее сообщение.

Странно, но оно задело. Не обидело даже, а будто слегка дернуло за нитку. Она и сама чувствовала: в зеркале была не совсем она. Красивая, да. Уверенная, да. Но будто Ксюшу аккуратно закрасили сверху, как старую надпись на заборе.

Она вышла из офиса «Самой красивой» с пакетом пробников, визиткой Оксаны и ощущением, что совершенство требует слишком много кисточек.

Следующим испытанием стало платье.

Деловой костюм не подходил. Юбка и блузка — тем более. В них можно было объяснять Профессору кассовую отчетность, но заявлять о себе и своем таланте в Москве было как-то грустно.

После работы Ксюша зашла в магазин рядом с банком.

Она честно собиралась только посмотреть.

Через двадцать минут она стояла в примерочной в платье цвета темной вишни.

Платье было не слишком короткое, не слишком открытое, но удивительным образом делало из Ксюши женщину, которая не спрашивает разрешения войти в комнату. Оно мягко облегало фигуру, красиво открывало шею и заставляло держать спину ровнее.

Ксюша повернулась боком.

— Ничего себе, — прошептала она.

Из соседней кабинки донеслось:

— Девушка, вам идет!

Ксюша улыбнулась отражению.

— Спасибо, неизвестная добрая сила.

Она сфотографировалась и отправила снимок Ларисе.

Лариса:
«Бери. Даже не думай».

Гена ответил через несколько минут:
«Очень элегантно».

И почти сразу:
«Только туфли нужны удобные».

Ксюша покачала головой.

— Вот кто о чем.

Гриша ответил последним:
«Прыгажуня».

Потом:
«Сфоткай себя без платья».

Ксюша посмотрела на экран.

— Ну конечно.

Она показала телефону язык, стерла набранное «сам сфоткайся без мозгов» и написала:
«Я на важном мероприятии готовлюсь быть культурной женщиной».

Гриша:
«А со мной некультурной?»

Ксюша убрала телефон в сумку.

Платье она купила. Еще купила туфли цвета топленого молока, потому что они были красивыми и неожиданно удобными. Правда, на кассе выяснилось, что удобство стоит почти как половина ее продуктового бюджета на месяц.

Ксюша расплатилась и вышла из магазина с пакетом, в котором лежала ее новая жизнь.

Новая жизнь началась с диеты.

— Ксюш, ужин почти готов, — сказал дед вечером, когда она вошла на кухню.

На сковородке шкворчали отбивные с картошкой. Запах был такой, что у Ксюши задрожали моральные принципы.

Она поставила на стол пакет с яблоками и две бутылки кефира.

— Дедуль, я на диете.

Дед посмотрел на кефир так, будто тот оскорбил память предков.

— Зачем тебе диета?

— Так надо.

— Кому надо?

— Мне.

— Тебе нужна котлета.

— Дед.

— Что дед? Ты худеть собралась? С тебя и так ветром сдует.

— Меня не сдует.

— Вчера на сцене чуть не сдуло.

Ксюша открыла рот, чтобы возмутиться, но дед уже перевернул отбивную и добавил:

— Это я не в плохом смысле. Ты ешь нормально. Красота красотой, а желудок один.

Ксюша села за стол и взяла яблоко.

— Я буду ужинать яблоком.

Дед положил ей на тарелку маленький кусочек отбивной.

— А это яблоку, чтобы не скучало.

Ксюша посмотрела на тарелку. Потом на деда.

— Ты невозможный.

— Зато живой.

Она съела яблоко, кусочек отбивной и немного картошки. Потом еще немного картошки, потому что картошка не виновата в том, что она собирается на фестиваль красоты.

В день отбора Ксюша встала затемно.

Она уложила волосы на крупные бигуди, сделала макияж по всем правилам Оксаны, три раза переделала стрелки, один раз чуть не заплакала, потому что правая стрелка решила жить отдельно от левой, но справилась.

Платье сидело отлично. Туфли выглядели дорого. Украшения Лариса одолжила заранее: тонкие серьги и браслет, который звенел так деликатно, будто воспитывался в хорошей семье.

Ксюша вышла из комнаты.

Дед сидел на кухне с чашкой чая. При виде нее он перестал жевать бутерброд.

— Ну? — спросила Ксюша.

Дед оглядел ее внимательно. Не быстро, не насмешливо, а как человек, который проверяет важную деталь перед выходом в люди.

— Хорошо выглядишь, — сказал он.

Ксюша просияла.

— Я знаю.

— Далеко собралась?

— В Москву.

Дед нахмурился.

— Возьми зонт.

— Не надо. По прогнозу без дождя.

— Прогноз — это гадание для образованных.

— Дедуль, у меня маленькая сумочка. Зонт туда не влезет.

— Возьми мой.

Он достал из угла старый черный зонт с деревянной ручкой. Зонт был размером с артиллерийское орудие.

— Я с ним буду похожа на женщину, которая идет не на фестиваль красоты, а на похороны барона.

— Зато сухая.

— Не сахарная. Не растаю.

Дед вздохнул так, будто уже видел мокрый результат ее самостоятельности.

— Ну как знаешь.

Эта фраза прозвучала почти как проклятие.

Сначала все шло хорошо.

Ксюша вышла из подъезда, вдохнула утренний воздух и почувствовала себя женщиной, у которой может получиться. Двор после ночного дождя блестел. Асфальт еще не высох, в лужах отражались серые дома и кусочки светлеющего неба.

Она шла осторожно, обходя мокрые места, и мысленно повторяла план: электричка, метро, бизнес-центр, регистрация, улыбка, не убегать.

У мусорных баков дворник сгребал мокрые листья.

— О, Ксюшка! — сказал он. — На свадьбу?

— Почти.

— Жених хоть хороший?

— Пока я сама жених.

Дворник засмеялся.

Ксюша улыбнулась, сделала шаг в сторону, чтобы обойти лужу, и наступила на торчащую из мокрой земли палку.

Палка пружинисто качнулась.

Из канавки у бордюра что-то темное и скользкое вылетело, описало короткую дугу и шлепнулось прямо на подол ее вишневого платья.

Ксюша застыла.

На платье лежал слизняк.

Слизняк тоже, кажется, был не готов к такому карьерному повороту.

— Нет, — сказала Ксюша. — Только не ты.

Дворник перестал смеяться.

— Это он зря.

Ксюша осторожно сняла слизняка платком и перенесла на траву. На платье осталось мокрое пятно.

Она попыталась промокнуть его салфеткой. Пятно стало шире.

— Прекрасно.

— Домой вернешься? — спросил дворник.

Ксюша выпрямилась.

— Нет.

— Правильно. Слизни мужиков не любят. К счастью.

— Я запомню.

У остановки ей в глаз попала мошка.

Ксюша зажмурилась, машинально потерла веко и только потом вспомнила про макияж.

В зеркальце левая стрелка выглядела так, будто пыталась сбежать к виску.

— Отлично, — сказала Ксюша. — Теперь я загадочная.

В электричке на нее смотрели.

Вернее, Ксюше казалось, что смотрели все. Женщина с сумками, студент с наушниками, пожилой мужчина с газетой, ребенок с печеньем. В реальности половина вагона спала, но Ксюша чувствовала на себе даже закрытые глаза.

Она достала салфетку, осторожно поправила макияж, посмотрела на пятно на платье и решила, что если держать сумочку вот так, сбоку, почти ничего не видно.

В Москве начался дождь.

Не сразу ливень. Сначала несколько капель — вежливо, почти предупредительно. Потом дождь передумал быть культурным и обрушился на город так, будто давно ждал именно Ксюшу.

У выхода из метро люди раскрывали зонты, доставали капюшоны, прятались под козырьком. Ксюша стояла с маленькой сумочкой, вишневым платьем и дедовым голосом в голове: «Возьми мой».

— Прогноз — гадание для образованных, — мрачно сказала она.

До бизнес-центра было три минуты пешком.

Через минуту она уже не шла, а почти бежала, придерживая платье и стараясь не поскользнуться. Туфли цвета топленого молока быстро становились цвета московской реальности.

Когда Ксюша открыла тяжелую стеклянную дверь бизнес-центра, с нее капало.

В холле было тепло, светло и очень дорого. Пол блестел. За стойкой сидела администратор с гладкими волосами. У лифтов стояли женщины.

Красивые.

Ухоженные.

Сухие.

Одна была в белом костюме, другая в шелковом платье, третья — в шляпе, которую Ксюша до этого видела только в журналах и на людях, имеющих личного водителя. У многих были аккуратные папки, чехлы с одеждой, кейсы для косметики.

Ксюша остановилась посреди холла и почувствовала, как по спине под платьем стекает капля воды.

Шатенка в шляпе посмотрела на нее, наклонилась к своей спутнице и что-то прошептала.

Спутница тоже посмотрела.

Ксюша посмотрела в большое зеркало на стене.

Из зеркала на нее смотрела женщина, пережившая слизняка, мошку, электричку и ливень.

Волосы потеряли форму. Одна прядь прилипла к щеке. Тушь чуть отпечаталась под глазом. На платье темнело пятно. Туфли были мокрые. Браслет Ларисы звенел жалобно.

Ксюше захотелось развернуться и уйти.

Очень.

Так сильно, что она даже сделала полшага назад.

И тут вспомнила деда: «Потому что ты пошла».

Потом Гену: «Ты ведь все равно пошла. Это уже много».

Потом Ларису: «Хочешь быть заметной — найдешь, где высунуться».

Потом вчерашнюю себя на качелях, поющую про идиота.

Ксюша достала из сумочки помаду. Аккуратно накрасила губы, хотя рука чуть дрожала. Промокнула салфеткой стрелку. Приподняла подбородок.

Шатенка в шляпе все еще смотрела.

Ксюша повернулась к ней, улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

Шатенка отвела глаза.

— Так-то, — тихо сказала Ксюша и пошла к стойке регистрации.

Отборочный этап проходил в конференц-зале на пятом этаже. У входа сидела девушка с бейджем «Марина» и списком участников.

— Фамилия?

— Бусина. Ксения.

Марина нашла ее в списке, подняла глаза и на секунду задержала взгляд на мокром платье.

— Вы… успели под дождь?

— Дождь успел под меня.

Марина улыбнулась краешком губ.

— Раздевалка направо. Через двадцать минут общая презентация. Потом короткое интервью и творческий номер.

Ксюша кивнула.

В раздевалке женщины поправляли прически, переобувались, наносили пудру, проверяли улыбки. Все происходило деловито, почти как перед бухгалтерским отчетом, только вместо папок были плойки.

Ксюша сняла мокрые туфли, вытерла ноги бумажными полотенцами и достала сменные лодочки. Они, к счастью, остались сухими. Платье она подсушить не могла, поэтому просто решила, что пятно — это дизайнерский акцент.

Когда участниц пригласили в зал, Ксюша встала в конец группы.

На небольшой сцене стоял баннер «Мисс Совершенство». Под ним — стол жюри. В центре сидела женщина с короткой стрижкой и лицом, которое умело улыбаться без участия глаз. Рядом мужчина в сером костюме листал анкеты. Еще одна женщина с планшетом быстро делала пометки.

— Доброе утро, участницы, — сказала коротко стриженная женщина. — Мы рады видеть вас на отборочном этапе фестиваля. Сегодня для нас важно не только то, как вы выглядите. Важно, как вы себя подаете, как говорите, как держитесь и что хотите сказать миру.

Ксюша подумала, что миру она сейчас хочет сказать: «Никогда не выходите из дома без зонта».

Участниц вызывали по одной.

Каждая выходила, представлялась, рассказывала о себе. Кто-то был визажистом, кто-то фитнес-тренером, кто-то мамой троих детей, кто-то владел студией украшений. Одна женщина сказала, что ее миссия — раскрывать женственность через ароматические свечи. Жюри записало это очень серьезно.

— Ксения Бусина.

Ксюша вышла на сцену.

Свет был мягче, чем на кастинге, но все равно неприятно выделял ее из группы. Она увидела первый ряд, стол, чужие лица и почувствовала знакомый холод в животе.

«Не убегать», — приказала она себе.

— Добрый день, — сказала Ксюша. — Меня зовут Ксения. Я работаю бухгалтером-кассиром в фармацевтической компании.

Женщина с планшетом что-то записала.

— Я пришла сюда, потому что… — Ксюша запнулась.

Потому что провалила кастинг. Потому что боюсь. Потому что хочу быть не только правильной. Потому что не хочу всю жизнь прятаться за чужими голосами.

Она вдохнула.

— Потому что хочу доказать себе, что могу больше, чем бояться.

В зале стало тише.

Ксюша услышала собственный голос и удивилась: он не дрожал.

— Вчера я бы сказала, что совершенство — это когда у тебя правильное платье, правильная прическа и стрелки одинаковой длины. Сегодня я доехала сюда после слизняка, мошки и ливня, поэтому мое понимание немного расширилось.

В зале кто-то хихикнул.

Даже мужчина в сером костюме поднял глаза.

— Мне кажется, совершенство — это не когда с тобой ничего не случается. А когда случается, но ты все равно доходишь.

Ксюша замолчала.

Женщина с короткой стрижкой впервые улыбнулась глазами.

— Спасибо, Ксения. Ваш творческий номер?

Ксюша сглотнула.

— Пение.

— Начинайте.

Вот она. Та самая секунда.

Ксюша почувствовала, как тело приготовилось к бегству. Ноги напряглись, ладони стали холодными. Слова песни где-то внутри снова начали разбегаться.

Она могла выбрать «Миленький ты мой». Могла попробовать взять реванш. Но вдруг поняла: не хочет просить, чтобы ее взяли с собой.

Не сегодня.

Ксюша выпрямилась и запела тихо, почти разговорно:

— Зачем я, зачем я
полюбила идиота…

В зале раздался смешок. Потом еще один.

Ксюша сама улыбнулась и продолжила увереннее:

— Зачем я, зачем я
поверила ему…

Слова рождались на ходу. Не слишком складные, не слишком красивые, зато ее собственные.

— Он скажет: «Бусинка,
все будет как надо»,
а сам на перроне
опять закурил…

Мужчина в сером костюме прикрыл рот рукой. Женщина с планшетом откровенно улыбалась. Несколько участниц за кулисами засмеялись.

Ксюша почувствовала, как страх отступает. Не исчезает, нет. Просто делает шаг назад.

Она спела еще куплет — про электричку, про пиво, про то, что любовь иногда приходит в ветровке и без плана. Потом поклонилась.

В зале захлопали.

Не бурно. Не как звезде. Но по-настоящему.

Ксюша стояла на сцене и вдруг поняла, что не убежала.

Этого оказалось достаточно.

После выступлений участниц попросили подождать в холле. Финалисток должны были объявить через полчаса.

Ксюша сидела на диванчике у окна и смотрела, как за стеклом дождь рисует на городе кривые линии. Платье постепенно высыхало. Пятно от слизняка стало почти незаметным. Левая стрелка окончательно смирилась со своей судьбой.

К ней подошла женщина в шляпе.

Та самая.

— Вы забавно выступили, — сказала она.

— Спасибо, — ответила Ксюша. — Кажется.

— Смело. Но для этого фестиваля, боюсь, слишком… бытово.

Ксюша посмотрела на нее.

— А у вас свечи?

Женщина моргнула.

— Что?

— Ничего. Просто вы похожи на человека с миссией через ароматические свечи.

Шляпа обиделась и ушла.

Ксюша впервые за день рассмеялась спокойно.

Финалисток объявили торжественно.

Ксюши среди них не было.

Она слушала фамилии и странным образом не чувствовала провала. Было чуть обидно, конечно. Все-таки платье, туфли, слизняк, Москва. Но это не было похоже на вчерашнюю пустоту после кастинга.

Вчера она ушла со сцены недопетой.

Сегодня — допела. Пусть глупую песню. Пусть не такую, какую ждало жюри. Но до конца.

Марина у стойки отдала участницам сертификаты.

— Не расстраивайтесь, — сказала она Ксюше. — Вы запомнились.

— Это хорошо?

— Для сцены — да.

Ксюша взяла сертификат.

На нем было написано: «Участница отборочного этапа фестиваля “Мисс Совершенство”».

— Ну вот, — сказала она. — Почти совершенство. Без финала.

Домой она ехала усталая и голодная.

В электричке было тепло. Ксюша купила в киоске мороженое, хотя собиралась на диете, и села у окна. Мороженое быстро таяло, капая на салфетку. Ксюша ела его большими кусками и чувствовала себя человеком, который пережил важную битву и теперь имеет право на сахар.

Напротив сидел элегантный мужчина лет сорока с небольшим. Темные волосы, аккуратная щетина, хорошее пальто. Он читал что-то в телефоне, потом поднял глаза, посмотрел на Ксюшу и улыбнулся.

— У вас тушь немного размазалась, — сказал он тихо.

Ксюша махнула рукой.

— Знаю.

— Не мешает.

— Чему?

— Есть мороженое с достоинством.

Ксюша посмотрела на рожок в своей руке.

— У меня сегодня достоинство пережило ливень, слизняка и отборочный этап фестиваля красоты. Мороженое его уже не испортит.

Мужчина рассмеялся.

— Звучит как начало хорошей истории.

— Скорее середина странной.

Рядом с ними сидели две девушки лет двадцати. Одна, коротко стриженная, листала телефон. Вторая, блондинка с длинными волосами, красила губы, глядя в маленькое зеркальце.

— В «Атланте» будет конкурс, — сказала коротко стриженная.

— Какой? — спросила блондинка.

— «Делай тело». Ника собралась участвовать. Говорит, надо качаться и загорать.

— Ой, не знаю. Я бы лучше просто загорела.

Ксюша покосилась на них.

— А что надо делать? — спросила блондинка.

— Фотки, тренировки, голосование. Потом финал в клубе.

— Звучит утомительно.

— Зато призы.

Девушки вышли на следующей станции.

Ксюша проводила их взглядом.

Элегантный мужчина заметил ее интерес.

— Интересуетесь фитнесом?

— У меня много интересов, — сказала Ксюша. — Обычно они появляются после провалов.

— Тогда «Атлант» вам подойдет. Там чудесный бассейн.

— Я не люблю плавать.

— Там не только бассейн. Залы, танцы, групповые программы. И, кажется, действительно конкурс. Я видел афишу.

Ксюша посмотрела на него внимательнее.

— Вы там работаете?

— Можно сказать, имею отношение.

— Тренер?

Мужчина улыбнулся.

— Нет. Влад.

— Ксюша.

Они пожали руки. Его рука была теплая и сухая. В отличие от ее платья, которое еще местами напоминало о Москве.

— А вы, Ксюша, чем занимаетесь? — спросил Влад.

— Сегодня? Терплю поражения.

— А обычно?

— Бухгалтер-кассир.

— Неожиданно.

— Почему? У бухгалтеров тоже бывает личная жизнь.

— Я не сомневаюсь. Просто вы не похожи на человека, который создан только для кассы.

Ксюша усмехнулась.

— Скажите это моему начальнику. Он считает, что деньги любят точность.

— А вы?

Ксюша посмотрела в окно. За стеклом тянулись мокрые платформы, серые заборы, кусты, дачные домики. Все было знакомым и немного новым.

— А я сегодня думаю, что люди любят, когда их не запирают в одной роли.

Влад кивнул.

— Хорошая мысль.

Телефон завибрировал.

Гриша.

«Ну как ты там, мисс?»

Ксюша посмотрела на сообщение, потом на сертификат в сумке, потом на Влада, который деликатно отвернулся к окну.

Она написала:
«Не мисс. Но не убежала».

Гриша ответил:
«Горжусь тобой, Бусинка».

Ксюша долго смотрела на эти слова.

Потом убрала телефон.

Влад встал на своей станции.

— Рад был познакомиться, Ксюша.

— Взаимно.

— Загляните в «Атлант». Вдруг вам понравится.

— Я же сказала, не люблю плавать.

— Тогда не плавайте. Танцуйте.

Он вышел.

Ксюша осталась у окна с недоеденным мороженым, мокрым платьем, сертификатом участницы и новой мыслью, которая уже опасно шевелилась где-то внутри.

Танцуйте.

Она вспомнила площадь, Гришин самба-ход, собственный смех. Вспомнила, как на сцене сегодня пела про идиота, а люди хлопали. Вспомнила деда, который в детстве не выступал, потому что никто не звал.

Ксюша достала телефон и в поисковике набрала:

«Фитнес-клуб Атлант конкурс Делай тело».

Страница открылась быстро.

На экране появилась афиша: яркие фотографии, улыбчивые девушки в спортивной форме, крупные буквы.

«Делай тело. Стань лучшей версией себя».

Ксюша фыркнула.

— Опять совершенство.

Она хотела закрыть страницу.

Но не закрыла.

Электричка дернулась и пошла дальше. За окном снова начался дождь, но теперь он уже не казался личным оскорблением.

Ксюша доела мороженое, вытерла пальцы салфеткой и нажала на кнопку «Подробнее».