Азбука жизни Глава 9 Часть 195 Не от мира сего

Глава 9.195. Не от мира сего

— Мне последний твой концерт не даёт покоя, — призналась мама, откладывая чашку.
— Почему, мама? — удивилась я.
— Смена обстановки, Ден, и все те костюмы, что мы подобрали с ней в «Континенте»… — объяснила она, обращаясь скорее к сыну.
— Она прекрасно обыграла их в музыке, — вступил Ричард, и я снова ощутила лёгкое удивление. — Я не ожидал, что ты приедешь из Порту специально на концерт.
— Было приятно, — кивнула я, ловя понимающие улыбки Вересова и Соколова. Они-то знали истинную причину моего успеха: идеально совпавшие костюмы, обувь и… настроение. Чем объяснить это последнее, я и сама не знала. У меня никогда не было желания кого-то удивлять. Я не способна зависеть от чужого мнения. Да и то, как меня встретят зрители, меня никогда по-настоящему не волновало.
— Ксения Евгеньевна, а Виктория часто так уходила в себя? — спросила Диана.
— Ричи, почему смеёшься? — заметила я.
— Наблюдаю, любимая, за Николаем и твоими партнёрами по сцене, — ответил он.
— Но я задала вопрос Ксении Евгеньевне, Ричи, — мягко настаивала Диана.
— Диана, застать Викторию дома было практически невозможно, — вмешался Эдик.
— Это ты с Владом видели её в двух школах, — уточнила я.
— Я — только в музыкальной, — поправил он.
— Согласна, что Ромашов — и в основной, — кивнула Ксюша. — Какая же у нас была красивая жизнь, находясь среди этих настоящих мужчин.
— Одним словом, Викуля может сказать всё, — улыбнулась мама.
— Но она, мама, чаще молчит о том, что ей хочется сказать, — подметил Ден.
— А говорить может бесконечно о том, что её абсолютно не задевает, — добавил Николенька.
— Поэтому, Николай, наша красавица навсегда останется автором одного романа, — с лёгкой иронией заключил Эдик.
— Зато вас, героев, у меня много! — парировала я.
— Сочувствуем, если иногда забываешь наши имена, — поддразнил Вересов.
— Но ваши, Вересов, я пока помню, — ответила я с такой же лёгкостью.
— Виктория всегда была не от мира сего, — тихо, но весомо подвёл итог Владимир Александрович.

Ксюша с безмерной благодарностью посмотрела на своего обожателя и моего покровителя. Да. Он, как и все, кто меня любил, в конечном счёте и сделал меня такой. Всё в этом мире закономерно.
— Кстати, ты никогда не стремилась к совершенству, — продолжил он, и в его голосе звучал не упрёк, а констатация.
— Меня, Владимир Александрович, окружали совершенные и милые женщины. К ним я и стремилась, — ответила я.
— Не верьте ей! — рассмеялся Ден. — Она всегда себя считала совершенством.
— Но только для себя! — возразила я.
— А вот в этом никто и никогда не сомневался, — твёрдо сказал Николенька.

Я молча согласилась. Именно по этой причине я и вызывала такое раздражение. Быть «не от мира сего» и при этом непоколебимо знать себе цену — это, пожалуй, самое невыносимое сочетание для мира, который живёт по другим, более гибким и компромиссным законам.