Утиная охота

   Все и всегда (не без основания, однако) считают, что самые большие вруны - это охотники и рыбаки. Клянусь, что в этом рассказе всё чистая правда! Видимо потому, что охотником я побыл только один день и поэтому не успел постичь всех охотничьих премудростей. Дело было где-то в шестьдесят втором году, когда мне было четырнадцать лет. Среди взрослых мужиков возникла тогда горячка и все вдруг захотели стать охотниками! Отец тоже поддался этой страсти и, недолго думая, приобрёл охотничье ружьё. Это была двустволка ижевского завода ТОЗ БМ, 16 калибра. Надо ли говорить о том, что мне пацану, это было ужас, как интересно! Я просто не отходил от отца. Мы вдохновенно крутили в руках воронёные стволы, разноцветные патроны, маслёнки, шомпол и прочие занятные штучки. Этим же занимались и папины друзья – дядя Лёва и дядя Костя. Несколько раз мы все вместе выезжали в лес и устраивали соревнование в стрельбе по мишени, вырезанной из картона и прикреплённой к большому пню. Мне тоже досталось несколько раз выстрелить! Я был счастлив без меры! С удовольствием вдыхал кисловатый запах пороха, слушал с благоговением «мужские» замечания по поводу моей стрельбы и наслаждался упругими толчками отдачи в моё плечо! Короче, в полной мере ощущал себя причастным к настоящим мужским увлечениям! Надо ли говорить с каким нетерпением ждали мы открытия сезона охоты.
   В день открытия мы примкнули к коллективу, в котором работал дядя Костя. Это было автотранспортное предприятие и под это мероприятие был выделен грузовик. Какой автобус? Тогда все ездили в кузове грузовика, где от борта до борта были положены деревянные доски, типа это лавки. В том числе и школьники! Год назад мы с классом ездили в Соль-Илецк купаться на солёных озёрах. Несколько часов в кузове и ничего! Даже под дождь попали и тоже нормально, ничего с нами не случилось! Это сейчас, ах детишки, ах только автобус, ах не дай Бог простынут! Не простывали…
   Ну так вот. Набралось нас где-то около тридцати человек. Утром были уже на месте. Несколько небольших озёр располагались недалеко друг от друга. В семь утра началось! Я как будто попал на линию фронта! Канонада гремела не переставая. Утки заполошно метались от одного озера до другого и нигде не могли приземлиться. Я хвостиком бегал за отцом, который много и часто стрелял в пролетающих уток, но правда ни разу не попал. Надо ли говорить о том, что я практически беспрерывно ныл выпрашивая ружьё для «пострелять»… Отец «бурчал» и строго так говорил: "Рано! Не хватало ещё чтобы ты кого-нибудь подстрелил". Народу было море и из под каждого куста торчал ствол. Бродили мы долго, но безрезультатно. Видимо, каждому делу учиться надо. Это даже Незнайка понял, когда машину разбил… Часам к трём вернулись к стоянке, где с постными лицами нас уже ждали два папиных друга, с ружьями, но тоже без добычи. Трое взрослых и я четвёртый, стояли на берегу озера и разговаривали, как говорят, "ни о чём". Перед нами до чистой воды были заросли осоки и камыша шириною метров сорок-пятьдесят. И вот мы видим, как по зарослям осоки вдоль берега идёт мужик, а по кромке камыша на резиновой лодке плывут евойные кореша. Его задача заключалась во вспугивании затаившихся уток, а друзья должны были их отстреливать. Завязался общий разговор, все выражали недовольство, что добычи нет, что всех уток распугали, всё как-то бестолково и вдруг из осоки, прямо перед нами, с шумом, взлетает красавец селезень! Что тут началось! Ни в сказке сказать, ни пером описать. Трое в лодке, трое на берегу, один в осоке и у всех двустволки. Канонада была страшная! Несколько секунд гремели выстрелы практически беспрерывно. Потом патроны закончились и повисла звенящая пауза... Селезень покачнулся, выронил перо и спокойно улетел. Ему вслед все вдруг сразу заговорили убедительным матом, проклиная утку и выдумывая всяческие причины почему не попали…             
    Часам к четырём накрыли стол на брезенте и все тридцать человек стали усиленно выпивать и закусывать. Только несколько человек, наиболее опытных, могли похвастаться трофеями и грелись в лучах заслуженной славы делясь опытом со всеми остальными. Я сидел за отцом и продолжал ныть практически без перерыва. Ну как же так, быть на охоте и ни разу не выстрелить. Обидно, понимаешь… Вокруг уже было почти тихо где-то вдалеке раздавались отдельные выстрелы. Практически охота закончилась. Я уже совсем было отчаялся и тут, то ли под воздействием боевых ста грамм, то ли отцу надоело моё нытьё, да ещё и кореша встали на мою защиту, короче ружьё отец мне дал! Неее, он сначала меня заинструктировал до слёз. "Смотри! Бить только влёт, не видишь цели – не стреляй, стволы вверх держи, ноги не прострели, и т.д. и т.п." Довольный до потери пульса, с рвением достойным лучшего применения, отправился я на поиски добычи, в радужных мечтах уже представляя, как гордый принесу кучу набитой птицы. Правда у меня было всего два патрона, так как больше отец мне не дал. Почти час пробродил я по окрестностям, не приметив даже какого-нибудь «занюханного» чирка, не говоря уже об утках. Всех распугали… И вот уже когда я собрался идти к месту сбора, вдруг до моего слуха долетело утиное кряканье! Пригнувшись, как при артобстреле, на полусогнутых, я побежал на звук… На краю обрывистого берега густо росли кусты и, раздвинув их, я глянул вниз. Прямо подо мной, недалеко от берега, плавал и призывно крякал здоровый селезень. Я даже дышать перестал… Медленно, медленно, чтобы не спугнуть эту царь-птицу, я подтянул к себе ружьё, взвёл курки и, памятуя о том, как промахнулись все охотники по цели, жахнул вниз из двух стволов дуплетом! Во все стороны полетели перья. Я попал! И тут из-под обрыва раздался такой мат, какого я не слышал никогда. Его, конечно, не перескажешь, но весь смысл сводился к тому, что застрелил я подсадного селезня! Подсадная утка, это ОЧЕНЬ дорогое удовольствие. Её специально выращивают долгое время и хранят, как зеницу ока! Осознав, что наделал, я на полной скорости рванул к месту стоянки сопровождаемый выражениями которыми меня награждал хозяин бедной расстрелянной птички. Бежал так, что ветер свистел в ушах. Бежать было далеко, так как ушёл я на довольно приличное расстояние. Прибежал и промямлив, что мол никуда и ни в кого не попал, тихонько положил ружьё и забился куда-то под машину, со страхом ожидая неотвратимого возмездия. Однако время шло, но никто не приходил… То ли охотник пока вылез наверх, потерял мой след, то ли понял, что искать бесполезно, так как стрелка он не видел. А так, кто же признается…  Однако вздохнул я свободно, только тогда, когда машина въехала в город. Больше я на охоту не ходил…