Северное сияние - глава 25

  Надь, а когда мы сможем навестить моих? – спросил как-то Алексей, - нужно же подарки отвезти, да и увидеться с ними охота.
  - Но если хочешь, то давай поедем хоть завтра.- согласилась Надежда. Но на следующий день, к ним заглянула сестра Анны Сергеевны, с младшей дочерью.       
  - Ой, тетечка, Галочка,- обрадовалась Надежда и бросилась к ней с объятиями. – Я так соскучилась за вами. Но, вы здесь живете не далеко, и учитывая это, я все откладывала нашу встречу на потом. Решили сначала съездить к Лешиным родителям. Потому что скоро мне уже будет нельзя далеко ездить. – Надя улыбнулась и показала на живот.
  - Вижу, вижу, значит пополнение ждете? Это хорошо! Нам с Анютой уже давно внуками обзаводиться пора. - А я вот не дождалась пока вы придете и решила навестить вас сама.
  - А это что же, Аленка такая уже большая? – удивилась Надежда.
  - Да, дети растут словно грибы! – смеялась тетя Галя, - скоро самой придется в этом убедиться.
Надя обняла маленькую сестренку и погладив ее по кудрявой головке, заглянула в ее голубые глаза
  - Боже,  и сколько же всего, меня здесь не было, а она уже так вытянулась, подросла. Правда, дети растут – как грибы! Да, и поведением она повзрослела.
  И действительно, Аленка уже не носилась по дому, как год назад, а стыдливо опустив голову, прижималась к матери.
Гости задержались не надолго. Посидели, поговорили и тетушка куда-то заспешила.
А Алексей сказал,
  - Раз уж гости ушли так рано, - то и не будем откладывать поездку на
завтра, а прямо после обеда и поедем.
  Миусинск, где жили Лешины родители, был расположен не далеко от Красного Луча и городом считался только из-за численности населения. В действительности же это было большое село, со своими дворами, садами и огородами.
Огромную территорию занимали колхозные поля.
  Пока они добирались – густые сумерки уже низко спустились над землей. Длинная улица, по которой Надя с Алексеем шли от остановки, была не освещена. И только на некоторых домах, светились раскачиваясь на ветру фонари. Под ногами хрустел, обламываясь тонкий лед, чавкала вода. Зыбкая оттепель обвернула мокрым туманом всю землю. Падал снег, но сразу же таял, неприятными ручьями стекая по разгоряченным лицам.
  - Терпеть не могу такую погоду, - обреченно бормотала Надежда, - Вот на севере, я понимаю - если зима, то уже зима, а не то что здесь!
  Встретили гостей, скорее с любопытством, чем с радостью. Можно даже сказать, с каким-то холодком. Мария Петровна, так звали Лешину мачеху, подала гостям, едва не к дверям, самодельные табуретки и совсем не спешила угощать, как принято, своих гостей. Чтобы как-то смягчить напряженную обстановку, Алексей кинулся к чемодану. Он надеялся задобрить их дорогими подарками. Подаркам родители обрадовались. Примеряли обновки, таких вещей они в жизни не имели и не видели, но на стол, похоже, все равно накрывать не собирались. Они расспрашивали о севере, о том как доехали, рассказывали о своих проблемах. Время проходило и стало ясно, что кормить их не будут. Алексей бы мог потерпеть, но волнуясь за Надю, напросился сам;
  - Мам, ты бы хоть сала дала, что ли?
  - Поздно уже, темно и холодно, неохота в погреб лезть. Потерпите до завтра, а утром я что ни будь приготовлю.
Спать их положили в нетопленом доме, а сами остались во флигеле. Всю ночь Алексей, ворчал и ругал свою мачеху. А когда Надя хотела его поддержать, он
ее раздраженно оборвал;
  - Замолчи хоть ты! И не смей о ней ничего плохого говорить! Ничего ты не знаешь... ты ногтя ее не стоишь!
  Надя расплакалась. В первый раз, за их прожитую жизнь, Алексей так грубо оборвал ее. Здесь же опомнившись, жалея о том, что сорвался, Алексей обнял свою половинку и целуя ее омытое слезами лицо, полностью признавая свою вину, с раскаяниями, начал просить прощения.
  - Золотко... родненькая, прости... прости меня идиота. Я должен был тебе все объяснить. Мы с мачехой оба виноваты перед тобой. Но, поверь, она совсем не такая, какой хочет себя показать. Ты не думай о ней плохо. И он, с полной ответственностью, начал рассказывать о своей мачехе.
  - В молодости, как и все, она вышла замуж. Муж хотел детей, но врачи сказали, что их у нее никогда не будет, и он ее бросил. Тогда Мария Петровна решила посвятить всю свою жизнь чужим детям. В нее влюбился один парень и согласен был на ней жениться, даже зная ее беду, но она ему отказала. Вышла - за вдовца на двоих детей. То были две девочки, совсем еще маленькие и беспомощные. Она с любовью и нежностью относилась к ним, стараясь заменить им их мать. Но когда они стали взрослыми, им хотелось чувствовать себя хозяйками. А Мария Петровна им мешала. И они, эти неблагодарные  девицы, приложили не мало усилий, чтобы ее выжить, и им это удалось.
  Когда мы остались без матери, ни одна женщина не отважилась выйти за отца, потому, что кроме того, что нас у него было четверо, он еще и хорошо «закладывал за воротник» А вот она, услышав о нас, не думала о себе. Как видишь мы у нее не первые. И после того, что с ней случилось в первом случае, она не побоялась пойти на четверых детей.
  Отец работал прорабом на стройке, получал очень малую зарплату и ту почти всю пропивал. Она же нас не бросила, я думаю из сожаления. Пряха тарахтела почти каждые сутки без перерыва. Я никогда не видел, чтобы она отдыхала. Вязала пуховые платки и продавала. Этих денег едва хватало, чтобы прокормить такую ораву. Одежду покупать было не за что. Она перешивала как могла, с того, что давали люди и одевала нас.
  На улице «злые языки» над нами смеялись:- «Сказано мачеха, родная так бы не нарядила»!- говорили они. А мы были малыми и глупыми, пытались ей еще и мстить.
  Мы открыто издевались над ней, все делали назло.
Сколько же нужно было выдержки и терпения, что бы все это выдержать? И только, когда стали взрослыми, мы поняли, что были не правы. А родная мать, за какие деньги нас одевала бы лучше? Может бы еще хуже было, потому что ни шить, ни вязать она не умела!
  Этот дом, мачеха строила вместе с отцом, своими руками, и когда мы подросли, она постаралась нас отдалить от себя, потому что, наверное, боялась опять остаться на улице. Вот и теперь, она скорее всего испугалась, А что, если я захочу остаться здесь. Она же знает, что своего жилья у нас пока еще нет и многие претендуют на родительское. В данном случае, мы для нее, как конкуренты. Молодая женщина в доме, -будет кому убраться, постирать, приготовить еду... Вдруг мы тоже попробуем ее выжить. Закон, конечно, в этом случае, на ее стороне, но люди бывают разные. Такие условия создадут, что и судиться не захочешь, сбежишь. А возраст уже не тот, чтобы опять начать все сначала. Поэтому она так холодно и почти враждебно встретила нас. Ты не держи на нее зла. Теперь ты все знаешь и надеюсь простишь ей... да и мне за одно. Прости мне, родненькая, пожалуйста. Простишь? - заискивающе, заглядывал он Наде в глаза.
  Слушая Алексея, Надя все поняла и в ответ молча, поцеловала его. Утром мачеха нажарила картошки, нарезала сала, открыла огурцов,
  - Ешьте, а потом пусть твоя жена в доме помоет пол. Ведро и тряпку я там приготовила, - сказала она Алексею и пошла на базар.
  Когда они поели, Надя убрала со стола и вернулась в холодный дом, чтобы выполнить свой наряд. Приготовленное ведро с водой стояло на пороге.
  - А где же тряпка? – Надя засунула руку в ведро и вытянула оттуда пол майки.
  - Но этой тряпкой только со стола вытирать, а не пол мыть. - возмутилась она. – Опять твоя мачеха палку перегнула! – Это уже слишком . Разве не видно, я уже едва себя ношу, а она принуждает меня мыть такой дом без швабры, да еще такой тряпкой! Сказано, понятия не имеет, что такое выносить ребенка!
  - Не ругайся, тебе нельзя, пойди лучше полежи! Я сам вымою пол,- успокоил ее Алексей. Он тоже был до предела возмущен и разочарован таким приемом. Но навестить их, я все же был должен, потому что это мой сыновний долг. – оправдывал он мысленно себя. И вымыв пол, не дождавшись Марию Петровну с базара, Алексей и Надежда, заспешили в дорогу, туда где их ожидают и где их возвращению будут рады!
  Отпуск заканчивался и Алексея терзала мысль о неминуемой разлуке. Представить теперь себе жизнь без Нади, да еще и без будущего малыша, он не мог. Но понимал, что возвращаться на север ему необходимо.
  Раньше он надеялся, что после родов, отдохнув пару месяцев, Надя с малышом, вернутся к нему в Снежногорск. Теперь же он понял, что делать этого нельзя ни в коем случае . Малыш может не выдержать переоклиматизацию .