Живая вода

Сидя на завалинке, она долго смотрела в сторону соседнего, рукой подать, лесочка.
Приложив руку козырьком ко лбу, вглядывалась в сторону быстро падавшего  за макушки деревьев, солнца.

"Ванечка, родной"- мысли текли, набегая друг на друга и откатывая, как волны на песок.
"Дождусь ли, увижу ли тебя, мальчика моего милого,"- так думала о своем внуке Настасья Егоровна.

Женщина уже преклонного возраста, высокая, прямая, с лучистыми голубыми глазами. Ее светлые волосы, хорошо припорошенные сединой, оставались такими же густыми, как в молодости. Стригла она их всегда одинаково: свободные пряди доходили до плеч. Если было надо - забирала их в хвост или большой тяжелый узел. Но больше всего любила носить свободными - косынку повяжет поинтереснее и хорошо.
В деревне Настасья или Настена, как ласково называли ее люди, пользовалась у людей авторитетом. За то, что не переносила лжи. К кому шли за советом - к ней , к Настёне. Знали, рассудит по правде. Отзывчивая-всегда бежала на помощь, случись беда.
Соседский мальчонка прошлым летом воды нахлебался в пруду - ногу свело, так она первая бросилась вытаскивать и откачивать. Пока мужики прибежали, мальчишка уже сидел и трясся от холода и пережитого ужаса.

Дети-то погибли в автомобильной катастрофе. Почитай, уж лет 15 как.
А Ванечку, внука единственного, сама подняла-воспитала.
И вот теперь ушел ее Ванечка.

Напала на деревню хворь непонятная - становились люди неподвижными.
Лежали колодами. Не ели, не пили, смотрели перед собой, не видя ничего. Молча.
И не живы и не мертвы.
Накануне того, как первый человек слег, проходил по деревне чужой. Непонятный- не молодой, не старый. Глазами все бегал - как будто искал что. Про жизнь спрашивал. Ему приветливо отвечали, предлагали погостить остаться. Раздражало его это. Покрутился день по деревне да и ушел скорым шагом, что-то бормоча.
Так вот все и началось.
И ко врачам обращались и к знахарям - не знают, как помочь.
Тут мимо деревни табор проходил, побежали люди - о помощи просить стали. Отправили их к старой слепой цыганке - она де, самая сильная колдунья.
И сказала им цыганка: "К западу от вашей деревни, за лугами и лесами, в старой дубраве бьет ключ с живой водой. Вот та вода и поможет вам.
А хворь эта от черной зависти приключилась.
Нет ничего хуже черной зависти - что угодно может сделать с человеком.
Сильно позавидовал вам недобрый человек- за дружную вашу жизнь, за отзывчивость и доброту."
Так сказала старая слепая цыганка.
Уехал табор. Опечалились люди - кому ж идти? Почитай, две трети деревни лежит бревнами. Хорошо, хоть живые.
Вот и получилось, что пришлось Ванечке идти.
Собрала она его в дорогу, люди помогли. И ушел он искать Живой Ключ.

А Егоровна теперь сидит каждый день на завалинке и смотрит, как солнце валится в ближайший лесок - где там ее Ванечка, внучок ненаглядный, опора на старость? Жив ли , нет ли.
Текли медленно мысли, замедляла свой бег кровь, затуманивался взгляд- не замечала Настасья, что и к ней подобралась страшная болезнь.

А перед меркнущим уже взором  плыло - расплывалось родное, такое жданное лицо. И крылом ласточки промелькнула мысль:"Ванечка".
Сильные, знакомые руки подхватили ее с завалинки и любимый голос произнес:" Бабуль, сейчас водицы изопьешь - полегчает".
"Да мне уже легче,"- почти удалось сказать ей.