Затерянные в лесах

      (Рассказ является вымыслом. Картинка из интернета)


      Митьке было уже за тридцать, жил он в посёлке, расположенном на берегу реки. Река огибала поселение с трёх сторон и течение реки было шустрое. Домов триста жилых было, сюда народ как на мёд слетался. Ярмарки устраивали. Позже до райцентра статусом хотели возвеличить, но жители наотрез отказались. Дома у всех добротные, в основном использовалась лиственница. А вот коньки на крышах да узоры на ставни и прочий орнамент делали из более мягкой древесины, из кедра. Дома были выкрашены краской приятной для взора, в основном небесного цвета, а деревянные узоры имели перламутровые оттенки.

      Если посмотреть на село с высоты птичьего полёта, то можно было рассмотреть солнышко с расходящимися лучами, где в центре была ярмарочная площадь, от которой почти симметрично растекались основные улицы. Причём рельеф местности как бы указывал, что дорога пойдёт именно здесь, а не левее или правее. Все постройки утопали в буйстве зелени. Вокруг площади громоздились дома, они собой очерчивали круг. Добротные строения, конечно, сейчас всё это административные здания, здесь и клуб, и сельсовет, и почта, и магазин, трапезная, заготовительная контора, школа, больница, штаб дружины и конечно же музей. Раньше, до того как дом стал музеем, здесь жил отец-основатель поселения. А как не стало его, решили дом использовать, как общественное заведение.

      Скажу по секрету, что если подняться ещё выше над селом, то красота от увиденного захватывает ещё сильнее. Можно узнать в посёлке уже не солнышко, а снежинку, правда с одиннадцатью лучами, а не с шестью, как мы привыкли видеть. Со всеми перекладинами, косыми лучами и прочей красотой, и всё это имело идеальную симметрию, как будто невидимый мастер руководил возведением всех построек.
Благо, что рядом с селом располагался леспромхоз, так что с материалами проблем не было. Поселиться в селе желали многие, но… по местным правилам, это было невозможно, и только если какая семья решала уезжать в другие земли, на их место тут же выстраивалась очередь. Как говорят, свято место пусто не бывает. Да и желающих покинуть родные края практически не было. Не желали местные жители пускать к себе пришлых, да и опыт чёрный имелся. Ох и натерпелись они от таких вот переселенцев.
      Торговать, это пожалуйста, центральная площадь в распоряжении и гостиница здесь же, но… не забывайте, что здесь Вы в гостях.
      Есть и ещё одна особенность поселения. Здесь не было денег. От слова совсем. Только натуральный обмен. Из музея как-то тиснули две золотые монеты. Как вор не пытался спрятать их и увезти с собой, ничего не вышло. Аборигены свободно читали мысли чужаков, да и своих им скрывать не для чего было. О краже они узнали ещё до её совершения. Вор только замыслил, а девочка, играющая на качелях у музея уже знала о том, что произойдёт. Она просто посмотрела на свою маму. Та в ответ улыбнулась своей лучезарной улыбкой и махнула рукой. Мол пусть побалует, никуда монеты не денутся. Так и вышло. На следующий день, точнее уже в ночь пришлый вор пришёл в штаб дружины с покаянием. Он трясся и рассказывал как его кто-то попутал. Дружинники тоже оказались в курсе, но порядок он и есть порядок, переправили они его на другой берег, поселили в гостиницу и вернулись. Ни слова напутствия, ни единого нарекания не было произнесено жителями. Говорят, что на воре шапка горит, так это все селяне видели и каждый знал о случившемся. Кто-то даже сочувствовал воришке, зная, что это такое, когда совесть мучает и рвёт душу на части. Да, было и такое.

      Что ещё рассказать о поселении? Да пожалуй… а хотя, есть достопримечательность. В центре площади стоит каменный идол, кто его там установил или как он туда попал, и когда это случилось, не скажет никто. Но есть легенда. Когда Боги спускались на землю после битвы. Именно на это место спустился раненый и умирающий Бог. Имени его тоже не сохранилось. Но он, окинув землю взглядом, так был восхищён её красотами, что решил остаться именно здесь. Он произнёс фразу, которая оберегает это место от «чужих» по сей день: «Умираю за людей. Знаю, что мы выиграли битву за человечество и всем своим Духом повелеваю – здесь будут жить только люди чести, и я лично буду следить за этим!!!». Тело его превратилось в камень. С тех пор он и стоит здесь, каждый рассвет он встречает своим взором. И солнце улыбается ему в ответ. Ещё говорят, что имя его зашифровано в символах, которых множество на камне том имеется и если произнести их вслух Бог может снова ожить.
      Местные жители привыкли к тому, что этот каменный трёхметровый исполин всегда тёплый. И днём и ночью, если прикоснуться к нему, можно почувствовать силу древнего Бога и его тепло и трепет, с которым он относится к человеку. Отцовское тепло, защищающее и покровительствующее.
      Многие из приезжих, как паломники, ехали с целью прикоснуться к нему. Детей своих везли, родственников - инвалидов. Идол помогал, но не всем, видимо этот Бог действительно смотрит за происходящим. Кто-то пытался на коммерческие рельсы поставить этот феномен, воду заряженную продавать решили. Она конечно заряжалась, но как только реку пересекаешь вода в бутылях, если очень мягко сказать портилась, причём очень сильно. Жажда наживы во внешнем мире взяла бы своё, но «поддельная вода» тоже стала портиться. Так что не тут-то было.

      Местные жители все были при деле, основная масса людей работали в леспромхозе, кто-то трудился на конезаводе или птицеферме. В заводи рыб разводили. Овец пасли, шерсть и мясо круглый год. Были небольшие артели с агроуклоном, кто-то выращивал растения, кто-то собирал лесные дикоросы, по сезону шла сдача в заготовительную контору. Если случались излишки, правление договаривалось об обмене с соседями.

      Люди были добры к Митьке, да и друг с другом были открыты в общении. Не было в них ни злобы, ни корысти. Вот такая, значит, Сибирская глубинка.

      Ну вот, хотел о жизни парня рассказать, а увлёкся описанием села. Ладно, если кому интересно будет, в следующий раз расскажу о Митьке, местном изобретателе. Это же он придумал как мусор утилизировать да и много разного. Долго его не принимали сельчане, но парень оказался не робкого десятка.

      /Продолжение следует/

      Томск
      15 мая 2023 г.