Злой дух

– Ты что, с ума сошла?! – закричал кто-то издалека.
 
Люда обернулась. За ней бежал мальчонка лет одиннадцати. Приближаясь к ней, он махал руками, чтобы обратить на себя ещё больше внимания.
 
– Не ходи! Не ходи туда! – кричал он на бегу, запыхаясь.
 
– Мальчик, ты чего? – закричала она ему в ответ, тут же подумав о том, что современные дети стали совсем невоспитанными.
 
Покачав головой, Люда повернулась в сторону дома и пошла дальше. К тому моменту мальчик уже догнал её и схватил за руку.
 
– Не ходи... – всё ещё запыхаясь, произнес он. На его лице была гримаса ужаса.
 
Они стояли перед старинным домом. Кажется, он был тут... всегда. Как минимум, с середины позапрошлого века. Под треугольной крышей красовались статные колонны, пусть и потерявшие своё былое величие под действием времени. Деревянные окна, казалось, хранили за собой какую-то древнюю тайну, готовую открыться любому, кто осмелится протереть с них толстый слой пыли.
 
К крыльцу вела аккуратная тропинка. На ней они и стояли – Люда, новая владелица этого замечательного дома, и какой-то соседский невоспитанный мальчонка.
 
– Ну что за несносный ребенок, – Люда высвободила руку из его слабого хвата. – Чего тебе нужно?
 
Он смотрел на неё своими огромными карими глазами и испуганно мотал головой в надежде отговорить от задуманного.
 
– Там опасно, – дрожащим голосом шептал он. – Там злые духи.
 
Люда звонко расхохоталась, изящно прикрыв рот ладонью.
– Какие ещё духи, мальчик? Иди куда шёл.
 
Она гордо развернулась от него и направилась к крыльцу. Мальчик не думал сдаваться. Он обхватил её обеими руками, всем телом навалился на неё и повалил на землю.
 
Пока Люда рассержено отряхивала светлые рукава от земли, параллельно высказывая мальчику всё, что о нём думает, изнутри старинного дома послышались звуки. Кто-то отворял засов.
 
– Я же говорил, – в ужасе прошептал мальчик и уже собрался удрать отсюда на все четыре стороны. Теперь уже Люда схватила его за руку.
 
– Так, стоять, – строго сказала она. – Пойдёшь со мной, раз уж привязался.
 
Дверь открыла дряхлая старушка, одетая в черный балахон. Поймав испуганные взгляды нежданных посетителей, она сказала:
 
– Ну и чаво стоите? Заходите, чаю налью.
 
Переглянувшись, новые знакомые начали подниматься по ступенькам. Мальчик, правда, так и норовил выскользнуть и убежать, но Люда крепко держала его за руку.
 
– Ходют тут, ходют... – бормотала старушка, заходя обратно в дом. – Хоть раз бы навестили по-человечески.
 
Внутри было на удивление уютно. Половицы немного скрипели, но это вовсе не проблема для такого старинного дома. На окнах висели светлые, недавно постиранные занавески. С кухни доносился приятный запах пирожков. Совсем не похоже на заброшенный дом.
 
– Садитесь, садитесь, – засуетилась старушка, накрывая на стол. – Вот, чаёк свеженькой, только заварила.
 
Лицо побелевшего от ужаса мальчонка стало постепенно покрываться здоровым румянцем. Пирожок за пирожком, он совсем успокоился. Ну какой это злой дух? Бабушка как бабушка.
 
– Постойте, – начала Люда, доставая из сумочки какие-то бумаги. – Это всё, конечно, хорошо, но, понимаете... Я ведь этот дом купила, на аукционе. Мне говорили, что тут давно никто не живёт.
 
Люда сунула старушке стопку бумаг. Она от них отмахнулась.
 
– Ой, да больно нужны мне твои бумажки. Жить тут будешь? Живи! Я ж не против. И мальчонка пусть живёт, мне не жалко.
 
Мальчик, не дожевав очередной пирожок, попытался пробубнить о том, что он эту даму впервые видит, а сам живёт с родителями через пару домов отсюда.
 
Старушка, нежно погладив его по голове, лишь сказала:
– Кушай, кушай, дитятко, не отвлекайся.
 
– Подождите! – уже более строго заявила Люда. – Я, конечно, благодарна Вам за гостеприимство, но чисто юридически Вы не можете тут жить. У Вас есть какие-то документы?
 
Вздохнув, старушка поманила её к себе и сказала:
– Поди за мной, покажу тебе всё.
 
Старушка не торопясь поднималась по лестнице, а Люда следовала за ней, параллельно перечитывая свои бумаги. Чёрным по белому сказано, что дом опустел в начале двадцатого века и не имел ни одного владельца!
 
На втором этаже была дверь, запертая на ключ. Старушка принялась открывать её огромным ключом. Это оказалась спальня. Внутри была двухместная кровать, письменный стол и два старинных шкафа. Старушка подошла к одному из них и стала рыться в не менее старинных бумагах.
 
Мальчонка тем временем тоже поднялся на второй этаж – пирожки уже закончились, а одному сидеть было жутковато. Убегать ему уже не хотелось. Может, ещё что вкусное перепадет?
 
Он принялся осматривать комнату, пока Люда изучала бумаги.
 
– Прасковья Фёдоровна... Это что, Ваше имя? – спросила Люда, рассматривая какой-то документ с выцветшей фотографией.
 
Старушка утвердительно кивнула.
 
– Да нет, не может быть, – сказала Люда. – Конечно, есть что-то общее на фотографии, но этот документ такой старый... подождите, тут написано 1820 год рождения? Это же такой раритет! Вот видите, это точно не Вы, Вам же не может быть больше двухсот лет!
 
Люда засмеялась, но тут же одёрнулась. Какой-то холодок пробежал по коже. Старушка смотрела на неё так, будто в этом нет ничего необычного.
 
Раздался громкий крик. Вздрогнув, Люда обернулась. Мальчонка стоял возле кровати и дрожащей рукой показывал на кого-то (или что-то), что лежит на ней.
 
– Я... я... мне показалось, что там что-то торчит... я приподнял покрывало... а там... – заикаясь, бормотал он.
 
Люда окоченела от ужаса. Это был труп... труп, которому не менее ста лет...
 
Старушка медленно подошла к кровати и прикрыла пледом своё тело.
– Ну, что ж, – спокойно сказала она. – Все мы не вечны.
 
– Вы – дух! Вы всё-таки злой дух! – заверещал мальчишка. – А я говорил! Говорил!
 
В панике он понёсся вниз по лестнице. Люда не могла пошевелиться. Увиденное казалось ей кошмарным сном.
 
– Ну и чаво вы начинаете, – бормотала старушка, убирая бумаги обратно в шкаф. – Какой же я злой дух? Я столько лет тут за порядком гляжу, пирожки готовлю... А они всё – злой дух, злой дух... Хоть бы навещал кто-нибудь. А то всё одна да одна... Ну что за напасть такая. Мне, между прочим, тоже любви охота.
 
– П-понимаю, – дрожащим голосом сказала Люда. Ей тоже было очень одиноко: с младенчества она была сиротой, да и семьёй до сих пор не обзавелась. Работа только, но в этом нет никакой души.
 
– Ну так что, жить-то будешь? – спросила старушка. – Как зовут-то тебя?
 
– Люда... – ответила девушка. – А Вы, Прасковья Фёдоровна, отдыхайте. Теперь моя очередь за порядком следить. Расскажете мне обо всём?
 
Старушка взяла её под руку и сказала:
– Ох, Людочка, знаешь, сколько всего я за эти годы увидала-то? Всё-всё расскажу, мне не жалко! Своих-то дитятков не нажила, не успелось как-то... Некому было ум-разум накопленный передать-то. И тут вдруг ты явилась, доченькой моей названой будешь. Всё устроим, и мужа тебе хорошего найдём. Вот в соседнем доме такой богатырь живёт! И детишки крепкие будут. Я, знаешь, Людочка, всегда о внуках мечтала...