О польской русофобии

Впервые столкнулся с польской русофобией ещё в далёких семидесятых, когда, как утверждали книги и газеты,  и по телевизору, и по радио, с Польшей мы друзья, ведь совсем недавно освободили её от фашистского гнёта, положив сотни тысяч жизней советских солдат; майор «Вихрь» предотвратил тогда полное уничтожение немцами древней польской столицы Кракова (однако, после распада социалистического блока правдоподобность этого события, разумеется, стала в Польше отрицаться, хотя ранее там тоже сняли на эту тему свой фильм «Сохранить город»); оборонительный от враждебного запада военный Варшавский договор успешно вроде бы функционировал.

Но это всё, как оказалось, было фикцией, и вся наша "дружба навеки" лопнула, как мыльный пузырь, а польская русофобия, на самом деле, и непринятие всего русского и советского тогда тоже сидели в поляках глубоко внутри и мне довелось на себе ощутить их проявление, вдруг прорвавшееся в одном из представителей этой нации.

Тогда я был молодым аспирантом геологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова, жил в зоне «Г» общежития главного здания на Ленинских Горах. Поднимаюсь в лифте как-то под вечер на свой седьмой этаж и вдруг замечаю, что нахожусь в окружении группы подвыпивших поляков, узнал их по акценту и некоторым словам из фильмов про них. Они, видимо, прибыли к нам "с дружеским визитом". Очень сейчас жалею, что не спустился сразу после произошедшего потом к вахтёрам, чтобы узнать, куда они держали свои стопы.

Сам я жил тогда в одном блоке на две комнаты с вьетнамцем, тоже геологом Нгуеном Нгиемом Минем. Несмотря на большую разницу в возрасте мы были с ним друзьями и когда пришло ему время написания диссертации, насколько мог, помогал ему редактировать его сначала кандидатскую, а потом и докторскую диссертации.
 
Едва в лифте закрылась дверь, и мы отъехали от первого этажа, совершенно неожиданно для меня, погружённого в свои аспирантские мысли, один из поляков вдруг с какими-то гневными возгласами схватился за чуть выше моего пояса идущий по всему периметру лифта блестящий поручень так, что я оказался меж его рук, и стал прижимать меня всем своим телом к железу так, что у меня косточки затрещали.

Оказался как бы связанным по рукам, но не ногам, чем и воспользовался, исключительно лекарственно (позаимствовал это понравившееся мне слово у Леонида Андреева из его "Рассказа о семи повешенных") приложившись агрессору коленом куда следует. Почувствовав, видимо, резкую боль между своих ног, он сразу ослабил хватку, а тут другие поляки опомнились, схватили его под белые руки, и, даже не извинившись передо мной за поведение своего друга, выволокли из кстати остановившегося лифта.

Тогда ничего не понял о столь недружественном акте незнакомого мне человека, подумал, что это просто сильно пьяный, каких и среди соотечественников достаточно (в Московском университете такие, правда, мне не встречались ни до, ни после) и много позже, когда поляки проявили свою русофобскую сущность на государственном уровне, вспомнил эту давнюю историю, которой минуло уже сорок шесть лет.
 
Миасс, 18.05.2023


Рецензии
Мой муж работает с польскими партнёрами. На него ни разу косо не взглянули. Я думаю, что русскмй человек, будучи в подпитии, часто ведёт себя не очень корректно ко многим национальностям. Ваш случай неубедителен, касаемо русофобии.

Ольга Море   13.11.2026 15:32   •   Заявить о нарушении
Ольга, видите ли, я был тогда в Московском Государственном университете имени Ломоносова, куда не приезжает всякая шушера, поэтому ваш пример меня ни в чём не убеждает.

Геннадий Ботряков   13.11.2026 18:44   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.