Право на наследство диктатора

Российские СМИ сообщают, что у Петра Каримова — сына первого президента Узбекистана Ислама Каримова — возникли серьезные финансовые трудности. По опубликованной информации, часть его средств оказалась утрачена после краха одного из банков, а другой ущерб, как утверждается, был причинен собственным адвокатом, которому Петр доверил управление своими финансовыми активами. В результате, если верить этим публикациям, он оказался вынужден занимать деньги у своей сожительницы, при этом сообщается и о случаях применения к ней физической силы.
Если эта информация соответствует действительности, то остается лишь сожалеть о том, как изменилась судьба Петра Каримова после смерти его матери. Однако, как ни парадоксально, даже оказавшись в столь непростом положении, он, вероятно, по-прежнему остается человеком, обладающим значительными имущественными правами. Более того, не исключено, что сам он не в полной мере осознает объем принадлежащего ему наследства.

Речь идет о наследстве Ислама Каримова.
Петр Каримов является сыном первого президента Узбекистана. При наличии документов, подтверждающих происхождение, он относится к числу наследников первой очереди наряду с Гульнарой Каримовой, Лолой Каримовой и супругой Ислама Каримова — Татьяной Акбаровной Каримовой.
Особый интерес представляет Закон Республики Узбекистан «Об основных гарантиях деятельности Президента Республики Узбекистан» от 25 апреля 2003 года № 480-II, подписанный самим Исламом Каримовым.
Согласно статье 5 этого закона, экс-президенту за счет государства передаются в собственность служебная квартира и загородная резиденция в Ташкентской области (урочище Кайнарсай), а также обеспечиваются их обслуживание и охрана.

Именно здесь возникает весьма интересная юридическая коллизия.
Если недвижимость была передана Исламу Каримову в собственность, то после его смерти она, по общему правилу гражданского законодательства, должна входить в состав наследственной массы. Следовательно, если отсутствуют специальные нормы, исключающие применение наследственного законодательства к данному имуществу, наследники вправе претендовать на соответствующие доли в этом объекте.
Иными словами, загородная резиденция стоимостью, по различным оценкам, в десятки миллионов долларов потенциально может являться объектом наследственных правоотношений.
Лично я считаю, что сама норма закона, предусматривающая безвозмездную передачу бывшему президенту государственной недвижимости в частную собственность, вызывает серьезные вопросы с точки зрения принципов социальной справедливости и конституционного равенства граждан перед законом. По моему мнению, подобный механизм фактически позволял приватизировать государственное имущество посредством специального закона, принятого в интересах конкретного должностного лица. Вместе с тем это лишь моя правовая оценка. Независимо от отношения к данной норме, закон продолжает действовать и обладает юридической силой.

Не менее интересна и статья, закрепляющая пожизненные гарантии для членов семьи бывшего президента.
В ней прямо говорится: «Экс-Президенту Республики Узбекистан и членам его семьи пожизненно сохраняются льготы и привилегии по медицинскому обслуживанию и санаторно-курортному лечению, которыми они обладали на день прекращения исполнения Президентом Республики Узбекистан своих конституционных полномочий».
Если Петр Каримов юридически признается членом семьи Ислама Каримова, то возникает вопрос о пределах действия этой нормы и возможности ее практической реализации в отношении него.

Можно поставить и еще один юридический вопрос.
Если у Ислама Каримова существовали накопительные пенсионные права либо иные имущественные требования к государственным пенсионным фондам, подлежали ли они наследованию? В ряде государств, например в Швейцарии, отдельные виды пенсионных накоплений могут переходить наследникам после смерти владельца. В Узбекистане регулирование построено иначе, однако сама постановка вопроса заслуживает отдельного правового анализа применительно к характеру конкретных пенсионных выплат и накоплений.
Таким образом, если Петр Каримов действительно намерен реализовать свои наследственные права, перед ним существуют два основных правовых пути.

Первый — достижение соглашения с другими наследниками, прежде всего с Татьяной Акбаровной Каримовой.
Второй — обращение в суд с требованиями о признании наследственных прав, определении состава наследственной массы и разделе наследственного имущества.

Подобное судебное разбирательство неизбежно приобрело бы не только имущественное, но и политико-правовое значение. Суду пришлось бы дать ответ на вопросы, которые до настоящего времени фактически никогда публично не рассматривались: входит ли бывшая президентская резиденция в наследственную массу, сохраняются ли специальные государственные гарантии после смерти экс-президента и в каком объеме его наследники вправе претендовать на имущество, полученное в силу специального закона.
Именно поэтому подобный процесс мог бы стать одним из самых необычных наследственных споров в современной истории Узбекистана.