Глава 5 Токио Нью-Йорк

Тем временем Савин, упросивший американского консула (за мзду, конечно) пристроить его на дирижабль ZRS-5, поднимался по винтовой лестнице внутри причальной мачты. Сквозь ажурные переплетения металлических полос виднелось серебристое тело воздушного гиганта. Прочную шёлковую ткань пропитали жидким латексом с алюминиевым порошком, чтобы находящийся внутри гелий не нагревался от прямых солнечных лучей. В новом костюме от знаменитого петербургского ателье «Готье де Сад», удачно приобретённого в местном пассаже, бывший гвардии-корнет чувствовал себя превосходно. Воздушный корабль принадлежал ВМФ Америки, однако в каюте имелся весь необходимый для дальнего перелёта комфорт: одноместная кровать, душ, алюминиевый столик для письма, внутренний телефон и, конечно же, радиоточка, из которой слышался голос стюарда, объясняющего пассажирам правила поведения во время перелёта Токио – Нью-Йорк.

Заскочив по дороге в японское отделение «Русско-Азиатского банка», Савин успел снять внушительную пачку облигаций, чтобы иметь свободные деньги на руках. Конечно, его узнали, но какое дело банкирам до способов, с помощью которых клиенты приумножают их капитал. Главное, чтобы это не вредило финансовой репутации. А как может повредить репутации подобная личность? Скорее наоборот, ничего, кроме преференций, не имелось. Вкладчики могли рассчитывать на верность банка своим обязательствам, невзирая ни на какие превратности судьбы.

Если Хираморе оказался в среде преступников помимо своей воли, оттого что и выбора-то другого у него не было благодаря низкому происхождению, то Савин совсем особая статья. Хотя, конечно, смотря что считать обстоятельствами. Глупую шалость, например, разве можно считать обстоятельством? Сомневаюсь…

Ещё в московском Катковском лицее он отличился тем, что продал товарищу чудодейственные таблетки, улучшающие память. На поверку оказалось, что кадету вручили за пять рублей ассигнациями самый обыкновенный пурген, хорошо действующий на более деликатные функции организма. Несмотря на то что юноша оказался из семьи фабрикантов Морозовых, дело замяли, благодаря заступничеству высоких покровителей. Савина пристроили в Александровский лицей, откуда, благодаря очередной выходке, был успешно переведён в юнкера конной гвардии.

Как видим, молодой человек, обладающий несомненными достоинствами, не смог справиться с рвущейся на свободу энергией. Не найдя другого применения его талантам, безжалостная природа направила гражданина в обычный для таких случаев коридор: отъём денежных средств у состоятельных граждан ради озорства. Быстро и весело – это всё, что постоянно требовал его деятельный мозг, не приученный к монотонной работе. Чтобы усмирять фантазию пошлыми мечтами о счастливом будущим, нужно обладать хоть минимальным терпением, которого волей всё той же судьбы не случилось. Там, где может расти только дикий кустарник, никто не стал возделывать почву для газонной травы. В результате, Савин только совершенствовал своё умение брать от жизни всё самое ценное и ничего не отдавать взамен: ни времени, ни сил. Всё получал легко и без налога на добавленную стоимость.

В офицерской столовой среди синих мундиров воздухоплавателей выделялся человек в американском спортивном пиджаке. Квадратный волевой подбородок не вязался с васильково-голубыми глазами. Чёрные волосы господин зачем-то набриолинил, отчего казался великовозрастным придурком.

– Не возражаете? – спросил Савин, садясь к нему за столик.

– Пожалуйста, – живо реагировал господин «Бриолин», как его тут же окрестил про себя Савин.

– В командировке?

– По делам. А вы, позвольте..?

– Савин, Николай Савин. Обо мне иногда пишут в отделе криминальная хроника.

– Что-то припоминаю. Это не вы ли продали итальяшкам орловских рысаков?

– Точно, для всей итальянской армии. И в лентах, заметьте!

– Знатно! Я вами восхищён. Позвольте угостить. Отказа не приму. Бой, принеси два бурбона.

– Вы злодей. Только вчера отмечал с матросами «Чинуки».

– Вот и похмелитесь. Какими судьбами к нам, в Америку.

– Вот за что люблю янки: сразу к делу, без этих всех японских фиглей-миглей!

– Вы знаете, они тоже мне надоели своими приседаниями. Улыбки ещё эти. Никогда не знаешь, что хотят сказать, но подлость обязательно.

– Как вы их. Кстати… – Савин вопросительно посмотрел на американца.

– Ах, извините, Майкл, Майкл Маркс.

– Не родственник немца?

– Что вы! Что за глупость. Так, торговлей промышляю.

– Ну а я пока не знаю. Надо будет осмотреться на месте.

– В Нью-Йорке?

– Крупный центр. Много денег.

– А что Япония?

– Тоска. Всё-то у них по регламенту. Нет бы со всей дури, так нет, с оглядкой на соседей. Все лицо боятся потерять. А что его терять-то, когда весь мир в щёлоку, – Савин растянул указательными пальцами уголки глаз.

– Здесь я с вами соглашусь. На них действует только грубая сила. Сразу шёлковыми становятся.

Разговор о привычках азиатов не понравился Савину, и он решил прощупать кошелёк своего нового знакомого:

– Гражданский и здесь?

– По случаю, знаете ли. Знакомый помог.

– Армия и знакомый? Имеете отношение? Послушайте, мне интересно, чем вы зарабатываете на жизнь?

– Столько вопросов. Обмундирование поставляю ВМФ.

– Ого, да это Клондайк.

– Но не для кавалерии.

– А вы злой. Чем вам не угодила кавалерия? Я знаю отличную породу – плавают, как дельфины. Мы даже в Санкт-Петербурге водный ипподром для них устроили. Отличная штука! У меня знакомый внушительную сумму выиграл на заплывах. Там есть такой рысак, Галлион звать. Так он, что торпедный катер мчится, когда обгоняет.

– С наездниками?

– А как же! Специально обученные жокеи в резиновых шапочках.

– За идиота меня считаете?

– Ничуть. Проверяю живость психики.

– Но идея интересная. Надо будет предложить в Нью-Йорке. Афиши сделаем, организуем акционерное общество.

– Правильно, «Акважеребец» назовём!

– Чёрт возьми, у вас редкий талант увлекать человека полным бредом.

– И ведь поверят!

– Вам – обязательно! Так вы говорите: плавающие лошади?

– Натурально! У них особые копыта с перепонками.

– Копыта? – Майкл громко рассмеялся, потом сделал серьёзное лицо и переспросил: – С перепонками? Вы не врёте?

– Помилуйте, в таких делах нельзя без доверия. Вот послушайте. У меня есть отличная идея. А что, если их научить новому стилю? Сейчас-то они по собачьи гребут. А вот ежели «баттерфляй» сочинить? Им цены не будет! Вот вы, к примеру, каким стилем плаваете?

– Но ведь это большие вложения? Один водный ипподром в копеечку влетит!

– И что? Акционерное общество на что? Здесь требуется размах! Что совсем не умеете плавать?

– Стыдно признаться – Да!

– Нечего, научим. Вам при таком деле обязательным образом нужно уметь. Всё, я сам вами займусь. Начнём сразу с «баттерфляя»!

Живость мысли гвардии-корнета подавляла. Бедный американец уже пожалел, что ввязался в эту игру, но гордость не позволяла заявить, что не намерен продолжать русское буриме в прозе.

– Может, постепенно?

– Нет, здесь важен натиск! Иначе народ быстро охолонет, начнёт соображать, а там, сами знаете, ни один жеребец не вывезет! У вас серьёзная фирма или так себе? Насколько я знаю, подобными поставками занимаются только прожжённые аферисты?

– Чёрт возьми! Какая у вас нахальная манера!

– А что? Неужто обидел, коллега?

– У меня порядочная фирма!

– Отлично, значит, есть чем торговать?

– Не понял? Я без вас знаю.

– Оставьте вы свои мундиры в покое. Я вот что думаю. Надо продать ВМФ боевых акважеребцов. Это ведь какие деньжищи-то?!

– Вы так считаете? – покорившись энергии Савина, пробормотал американский бизнесмен.

– Точно, нам нужен научный институт. Пусть академики займутся жабрами.

– Какими жабрами, – издал жалобный стон Майкл, не успевавший за полётом фантазии русского знакомого.

– Лучше всего акульи. Вы как считаете? – продолжил вербально оформлять беспокойные электрические импульсы в своём мозге Самин.

– Вживлять?

– Ну это, я думаю, надо посоветоваться с Университетом Хопкинса. Знаете старину Хопкинса?

– Ни разу не слышал.

– Я тоже только в газете читал. Но это неважно! Сейчас, от вас требуется зубастый репортёр. Да такой, чтобы каблуки серой пахли.

– Серой? Это как?

– Вы меня разочаровываете. Адской, какой же ещё!

– Может сразу в «Нью-Йорк таймс» обратиться.

Из радиолы, закреплённой прямо на стене в особой нише, раздался голос стюарда:

– Внимание, срочное объявление! Надвигается мощный грозовой фронт. Корабль поднимется на полторы тысячи метров. Вахтенных офицеров прошу занять свои места согласно уставу.

– Правильно, и подключим радиостанции. Успех гарантирован! – немедленно реагировал Савин, увлечённый новым проектом.

– Кому?

– Послушайте, нельзя же так. «Акважеребцу», конечно!

– Не нравится мне эта суета, – произнёс Майкл, оглядываясь на выскакивающих из-за столиков офицеров.

– Ерунда, – поспешил успокоить Савин, отхлёбывая бурбон. – Если упадём, так в морские пучины. Тьфу ты!

Он отставил стакан.

– Вы ведь плавать не умеете! Так-с, это усложняет дело. Поклянитесь, что поможете с репортёром.

– Это как? Хороший репортёр больших денег стоит!

– Торгуетесь? Тогда сами спасайтесь.

В хвосте дирижабля раздался громкий взрыв. По алюминиевым шпангоутам прокатилась волна, бесцеремонно ударившая в мозжечок неприятным скрипом.  Голос стюарта вновь оживил хрипящий динамик:

– Внимание!  Всем надеть спасательные жилеты и спуститься на нижнюю палубу согласно аварийному графику.

– Ну вот, всё и решилось. Одевайте свой жилет и адью. Как-нибудь без вас обойдусь, – протягивая плавсредство, успокоил Савин.

– Подождите, только репортёр?

С Майкла слетела показная мужественность, и обнаружился испуганный мальчик лет восьми с глупым пробором чёрных набриолиненных волос. В свою очередь, Савин нисколько не беспокоился за свою жизнь, оттого что не видел в ней никакой ценности, вообще ничего, кроме как досадного недоразумения. Ещё и жадная до развлечений была эта самая «жизнь», и чем дальше, тем всё более занятных требовала картин. Жалкий вид американца показался ему очень занятным. Во всяком случае, не в правилах российской гвардии бросать утопающих на высоте полторы тысячи метров. Это, в конце концов, зверство! Выставил условие только из любви к человечеству, не имея никакой корысти в голове, по крайней мере, материальной:

– Репортёр и вы в качестве компаньона.

– В идиотском «Акважеребце»?

– Точно, в ипподроме.

– По рукам!

Соглашаясь с участием в очевидной авантюре, Майкл и не собирался ничего выполнять. Репутация отчаянного русского его ничуть не смущала, даже наоборот. Именно такие люди и нужны в опасных ситуациях. Когда они окажутся в привычной обстановке, можно будет и обсудить условия сделки. Всегда можно найти неприемлемые обстоятельства. А Майкл, как никто иной, это умел.

Натянув с помощью Савина громоздкий спасательный жилет, он направился на нижнюю палубу, держась за леера, натянутые вдоль ячеек с гелием.  Длинный коридор пронизывал насквозь огромное тело дирижабля. У спуска на общую палубу с резиновыми шлюпками Савин остановил его за шиворот жилета.

– Вы куда?

– К шлюпкам.

– Глупость. Дуйте за мной. Это ведь авианосец, кажется?

– И что?

– Двигайтесь скорее! Ну же, я ждать не буду!

В небольшом ангаре стояли розочкой пять истребителей-паразитов «Кёртис». Один из них висел на трапеции из блестящих труб, уже готовый к вылету.  Под фюзеляжем самолёта располагался дополнительный бак, что значительно увеличивало дальность полёта.

– Отлично! – закричал Савин, увидев бак. – Летать умеете?

–  Сделал пару кругов над стадионом.

– Забирайтесь быстрее.

– К штурвалу?

– А как же! Я понятия не имею, как им управлять! Всё, некогда. Давайте, давайте!
Неожиданное признание смутило Майкла, но времени на объяснения действительно не было, и он сел на место пилота.

Включив мотор трапеции, Савин заскочил на конструкцию из алюминия. Вылетом самолёта из дирижабля требовалось управлять снаружи, чем обычно занимались механики. Майкл не представлял себе каким образом русский заберётся в болтающемся на трапеции одноместный истребитель. Он включил двигатель, чтобы не упасть в штопор, когда захват раскроется.

На самом деле, Майкл соврал, что летал только над стадионом. Авиацией он увлекался давно и успел получить удостоверение лётчика, но вот чего он никогда не делал, так это взлетать с борта воздушного авианосца.  Конечно, он присутствовал на тренировках пилотов, но не более того. Ему и в голову не могло прийти, чтобы воспользоваться самолётом-паразитом для спасения. Однако, Савин думал по-своему, и невинная ложь не подействовала на его решение.

Рама с крюком елозила из стороны в сторону, когда Майкл увидел спускающегося по ферме русского. Пару раз у него соскальзывали лакированные туфли с мокрых от влаги в облаках труб, но сумасшедший с озорной улыбкой только перехватывал руки и продолжал спуск.

У крюка Савин встал на качающийся фюзеляж, от ветра брюки задрались почти до колен. Он достал из-за ремня большой разводной ключ и начал энергично бить по крюку, чтобы тот освободил от захвата самолёт. Хватило нескольких точных ударов, чтобы механизм сдался под напором энергичного русского. Весело подмигнув, сумасшедший забрался в нишу за кабиной пилота, при этом больно наступив Майклу на бедро.

Из наушников в шлеме раздалось требовательное:

– Поехали!

– Это самолёт, – поправил американец. На что услышал категоричное:

– Плевать. Держите на восток, там ваша Америка.

Своей простоватой хитростью американец ничуть не удивил Савина. Ну посудите сами, как можно говорить, что нарезал круги над стадионом, когда на лацкане спортивного пиджака растопырил серебряные крылья значок ВВС США. Можно предположить, что нацепил для пущей важности, из любви к спорту, так сказать, но не на воздушном же авианосце? Обязательным порядком, начнутся расспросы. И что он будет отвечать? В таком случае лучше снять потихоньку, чтобы не получить в глаз от настоящего пилота. Поэтому Савин справедливо решил, что новый знакомый хорошо управляется с аэропланом. В опасных ситуациях он всегда действовал по наитию, полностью полагаясь на удачу, которая, надо сказать прямо, его никогда не подводила.  Хотите напомнить недавний арест и каторгу? Ну и что? Из песни слов не выкинешь: соль входит в меню, как обязательный продукт для ресторана под названием «Жизнь». От клиента зависит, что он закажет у официанта, но соль будет на столе обязательно. Иначе какой это ресторан, так финтюлька, забегаловка неприличная.

Увидев крюк, на котором висит самолёт, опытный кавалерист сразу предположил, что придётся как-то от него избавляться, и принял единственно верное, на его взгляд, решение: сломать, если потребуется. Доверить это испуганному американцу не представлялось возможным, пришлось действовать сообразно обстановке, чем Савин всегда занимался, когда оказывался в подобных обстоятельствах.
 
Многие могут воскликнуть: «А как же без плана?» Да запросто. Только трусы сочиняют планы, оттого что не верят в собственную звезду. Им нужно успокоить гложущий их душу страх надёжной защитой, которую они видят в предусмотрительности, в просчётах и подсчётах. А действительность всегда в подобных случаях предлагает оппоненту хулиганский выхлест, от которого обязательно всё пойдёт в разные стороны и с песней, заметьте! Совсем другое дело – человек привыкший к исполнению своих желаний. Разве у него что-то может пойти не так? Да никогда! Ведь он, поганец, не зовёт очередную неудачу, он вообще ничего про неё не знает, оттого-то она и бродит по чужим квартирам. Её просто-напросто не приглашают на вечеринку. Не-а!

Правда есть два непреложных условия для подобных действий: быстрота мышления на грани шизофрении и, конечно, наивная вера в своего ангела. Да, да, именно что в ангела-хранителя. Возьмём лунатика: в сомнамбулическом состоянии он идёт себе ничего не боясь по коньку крыши или вовсе по проводам и ничего, не падает! А попробуй окликнуть его. Хрясь, и уже валяется на земле с переломанными ребрами. СТРАХ НАКАЗАНИЯ – вот что сдерживает многих людей. У Савина не было с этим никаких трудностей. А почему? Волей судьбы он получал от него этакое извращённое удовольствие. В юности не нашлось доброхотов, которые кричали изжёванные в кинематографе пошлости:

«Осторожней! Береги себя!»

«Ага, разбежался», – отвечал подобным товарищам рано возмужавший Савин. –  У меня совсем другие планы на ресторан под названием «Жизнь».
____

1. ZRS-5 – летающий авианосец USS Macon, один из самых больших дирижаблей в мире, потерпел крушение у калифорнийского побережья Биг-Сур в 1935 году. В другой действительности на 19 лет раньше. Но катастрофа была подозрительно похожей.

2. Катковский лицей – элитное учебное заведение для представителей знати. Занятный факт – впоследствии это здание МГИМО.

3. Пурген – очень эффективное слабительное. Частично всасывается в кровь, из-за этого действует на организм несколько дней. А Империи Архонтов признан крайне вредным для здоровья.

4. Янки –  предполагают, что прозвище происходит от индейского «eankke» — так племя чероки называло белых поселенцев Новой Англии. В переводе это означало «трус», поскольку индейские воины презирали мужчин, которые вели бой не врукопашную, а из-за укреплений, используя длинноствольные ружья.
_____

Книга "Рождение хикикоморе" плюс удобная читалка находятся по ссылке на Литмаркет, внизу страницы автора: http://proza.ru/avtor/alexvikberg

Дорогой читатель, прими искреннюю благодарность автора за покупку книги! Благодаря твоей поддержке у меня есть возможность рассказывать о жителях высотки "Винтаж 2000"