Гражданская война. Горцы Кавказа

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА И ГОРЦЫ КАВКАЗА
(обработка отрывка из романа «Сталинградские сны»)
 

                исторический очерк

                С особой силой поднимет голову национализм.
                Он на какое-то время придавит интернационализм
                и патриотизм, только на какое-то время.
                Возникнут национальные группы внутри наций и
                конфликты. Появится много вождей-пигмеев,
                предателей внутри своих наций. В целом в будущем
                развитие пойдёт более сложными и даже бешеными
                путями, повороты будут предельно крутыми. Дело
                идёт к тому, что особенно взбудоражится Восток.
                Возникнут острые противоречия с Западом.
            
                И.В. Сталин

                Беседа с А. М. Коллонтай, ноябрь 1939 г.
                (Из дневников А. М. Коллонтай, Архиве
                МИД РФ, извлечение М. И. Трушем. c. 611)



1. Пролог

Кавказ — мощная крепость, защищённая самой природой. Поэтому борьба за овладение Кавказом всегда растягивалась надолго. Во времена имама Шамиля горцы боролись против власти царизма под зелёным знаменем Магомета. На струнах ислама исторически играли Турция и Великобритания. Потом исламский фактор использовал гитлеровский Великогерманский рейх.

Кавказ никогда не жил спокойно. Его всегда кто-то завоёвывал. До Российской империи различные территории Кавказа завоёвывали хазары и арабы в VII веке, византийцы, монголы в XIII веке, золотоордынцы в XIV, иранцы в XV, турки в XVI веках. Все горские народы Северного Кавказа когда-то входили в Золотую Орду. Ногайцы являлись прямым остатком Золотой Орды: помесь половцев, ясов-булгар, осетин, адыгов.

Война на Кавказе для Российской империи под властью немецкой династии Гольштейн-Готторп-Романовых стала колониальной: население депортировалось со своих обработанных земель в дикие горы или, наоборот, с прежних мест в долины; аулы разрушались, жителей истребляли. Чеченцы, ингуши тогда — скотоводы с примитивным земледелием. Горцам от их родины достались из рук колонизаторов лишь голые скалы, ущелья и малоплодородные земли без водопоев и леса. 22 000 чеченцев сразу же ушли от царизма в Турцию. Другие остались жить в рабстве.

Во время покорения Кавказа царское правительство депортировало целые селения или народы с плоскости в горы или наоборот. Неподвластные имамам селения депортировали и последователи Шамиля. Так создавалась земельная путаница между народами, тейпами и отдельными аулами, пока казаки не заняли наиболее плодородные и драгоценные для горцев земли на плоскости по рекам и не стали для них непримиримыми врагами.

Наряду с подкупом верхов и вооружённым подавлением сопротивления простых горцев царское правительство всячески потворствовало спорам из-за земель на плоскости между разными горскими народами, часто приводившим к вооружённым столкновениям. Кавказская война требовала депортаций целых аулов, когда земля царскими земельными агентами, начальниками военных отрядов, комендантами и приставами на новых местах отводилась переселенцам временно, границы участков не указывались чётко, что порождало повсеместные споры соседей.

При самовластном разрешении споров другая сторона всегда оставалась несправедливо обиженной, так что вскоре порядки землевладения полностью противоречили имеющимся традициям и правилам и даже предыдущим распоряжениям начальства, а споры могли решаться только административно-командным способом. Во второй половине XIX века правительство Александра II предприняло массу усилий для создания на Кавказе максимально возможного социального неравенства для того, чтобы разделить народы, вычленить для своей опоры среди них знать. Эту горскую знать, вроде чеченца Чермоева, в 1877 году со своей чеченской милицией участвовавшего в подавлении восстания чеченцев против царских властей, ставшего по итогам завоевания Кавказа царским генералом и российским дворянином, обладателем нефтепромыслов в Чечне и Дагестане, обширных поместий, или ингуша Джабагиева — царского полковника и дворянина, царизм всячески одаривал и ставил себе на службу. После покорения Кавказа горскую знать приобщили к правящей верхушке империи, и её представители стали кровно заинтересованы в сохранении царской власти и удержании своих народов в темноте и рабстве.

Представители горской верхушки — чеченской, ингушской, черкесской, — став офицерами царской армии, оставались феодалами-крепостниками, хранителями старых обычаев и шариата, поддерживавших крепостничество. Они эксплуатировали вместе с мусульманским духовенством тёмную горскую массу, отгороженную от других народов колючей проволокой невежества и религиозного мракобесия.

К революции русские составляли половину населения Терской области и сосредотачивались на севере и в городах. Терская область — преддверие мусульманского Востока— заполнялась безземельной тёмной горской массой, находящейся на разных ступенях общественного развития: от родоплеменного строя в Чечне и разложения феодализма в Кабарде до зарождения капитализма в Осетии. Национальный вопрос, отягощённый сословно-казачьим доминированием, стоял в полный рост.

Процент грамотных горцев, исчисляемый десятыми долями процента от численности населения, находился в обратной зависимости от численности духовенства, а духовенства имелось на порядок больше количества грамотных. Успеху имперской колонизации помогала крайняя нищета, темнота, техническая отсталость, пестрота укладов и народонаселения Северного Кавказа.

К переломному для горцев 1917 году в Терском крае проживало 636 000 туземцев-горцев, 380 000 казаков, 8000 дворян разных наций, 183 000 русских крестьян, купцов, горожан, 43 000 рабочих — преимущественно русских. Кроме того, в Терском крае проживало 15 000 кочевников-ногайцев, 24 000 армян, 18 900 колонистов-немцев, 8800 грузин, 8700 евреев, 5000 колонистов-поляков, 1700 калмыков, 300 французских коммерсантов.

Чеченский народ, населявший северный склон Андийского хребта и земли до Сунжи, к 1917 году насчитывал 245 500 человек — больше других горских народов. Приобретённое лидерство в численности среди горских народов явилось результатом того, что при кровавой царской колонизации Северного Кавказа его лучшие земли покинул почти миллион ногайцев, черкесов и представителей других народностей. До 1840 года чеченская территория доходила до правого берега Терека. Затем чеченцы отдали казакам плоскость севернее Сунжи и угнездились в лесистых ущельях Чёрных гор.

Они называли себя нахчой — люди, а русское название «чеченцы» появилось в XVII веке от названия аула Чечен. У чеченцев господствовал родовой быт. Они по социальному развитию стояли ниже черкесов, осетин, ногайцев, калмыков и кумыков. Несмотря на безграничную над чеченцами власть ислама, они сохранили остатки язычества — верили в ведьму «гам», покровителя стад «лам ольяш», живущего в горах, в то, что у каждого человека есть двойник — дух, и так далее. Высшее сословие отсутствовало, за исключением нескольких князей. В их языке даже не имелось слов «прикажите» и «господин». Царское правительство создало расслоение чеченцев, чтобы расколоть их и подчинить. Вершину власти у чеченцев к революции занимало духовенство в союзе с местным торговым капиталом.

Чеченскую знать царь создал мановением руки: 20 чеченцев получили от казны от 100 до 1000 гектаров, 107 человек получили от 30 до 50 гектаров. При этом на одного простого чеченца горной Чечни приходилось всего лишь 0,25 гектара пашни, одно хозяйство имело в среднем 8,3 овцы, 2,3 коровы, 0,28 лошади. «Лучше всего» дела обстояли в Веденском районе, где на семью чеченца в среднем приходилось 3,1 гектара земли.

Все леса и 43 процента нагорной части продолжали находиться в ведении Управления государственного имущества. В 1870 году чеченцы, жившие на плоскости, получили по 16,3 гектара земли на семью из 10–12 человек — столько, сколько терские казаки получали на одного человека мужского пола!

Чеченцы имели значительно меньше скота, чем ингуши или осетины. Чеченский народ ограбили. Новая чеченская знать оказалась в доле с царскими грабителями.
В горной Чечне размеры наделов оказались неодинаковы. Чеченцы восточной части 3-го участка Грозненского, 1-го, 2-го Веденского, Хасав-Юртовского округов имели на душу мужского пола в среднем 3 гектара, из которых 40 процентов — пашня, 30 процентов — сенокос. Чеченцы западной части от реки Фортанги до водораздела, идущего с правой стороны реки Шаро-Аргун, из 4-гоучастка Грозненского и 5-гоучастка Веденского округов имели в среднем по 7,5 гектара на мужскую душу. Там же находились 96 аулов, имеющих всего по 1,5–2 гектара удобной земли на мужскую душу. «Кусок земли под коровой стоит столько, сколько сама корова», — так мрачно шутили тогда горцы, буквально задыхаясь в горах. Урожая кукурузы с клочков земли не хватало порой на год.

Граница между плоскостью и горами являлась границей между районами области, имеющими землю, и горными районами с нищенскими наделами. Неблагоприятный рельеф, климат и почвы ещё более усугубляли неравенство. В горах превалировала почва, переполненная камнями, начиная с мелочи и кончая глыбами весом в несколько десятков тонн. Частые ливни — благодатные на плоскости и разрушительные в горах — смывали порой за час пахотные и сенокосные участки, уничтожая результат упорного труда нескольких поколений. Даже плоскостная Чечня смотрелась нищей заплатой на богатой одежде Северо-Кавказского края, особенно по сравнению с черкесами и, конечно, с терскими казаками.

В 1914 году чеченцы за аренду земли у терских казаков платили 400 000 рублей в год при средней месячной зарплате батрака или рабочего в 30 рублей. Налог с одного чеченского хозяйства составлял около 3 рублей. В то же время казаки налогов не платили вообще. Если чеченец аула Кизлярского на плоскости в 1903 году имел доход с хозяйства в год 262 рубля, то казак той же станицы имел доход 918 рублей. Поэтому нищая нагорная Чечня пролетаризировалась, ища заработки на стороне, вне личного хозяйства.

Летом чеченцы шли в долину по 20–30 километров, чтобы на две недели наняться на покос травы по 1–1,2 рубля в день. Для более длительных заработков шли в Грузию. Чеченцы пытались заработать на всём. К 1914 году на 265 человек у них приходилось одно торговое предприятие. Царствовал ростовщический капитал. В районе Шатоя, например, брали со своих от 25 до 50 процентов годовых, а иногда и до 120, забывая о том, что они — мусульмане. Процент рос с удалением от торгового тракта.
Грамотных при этом — 0,8 процента населения. Духовенство — 3 процента населения. Мусульманская религия и адаты, как цемент, соединяли различные разрозненные горские народы в борьбе против царского угнетения. Чеченцы являлись одними из наиболее фанатичных последователей религии.

Несмотря на то, что царь сам происходил из немецкой династии Готторпов-Романовых, а в царской армии и на госслужбе более половины высших должностей занимали немцы, иностранцы и этнически нерусские, несмотря на то, что львиную долю земли горцев захватили их же князья, дворянство или кулаки, земельный вопрос для горцев имел национально-освободительный, антирусский характер. Обижен весь народ, и священная война велась именно против русских.

Именно антирусской борьбой заглушали в горской массе имамы и торговцы внутреннее неравенство, направляя энергию масс против самодержавия и прежде всего против орудия самодержавия — казачества, которое вместе с полицейскими функциями эксплуатировало горцев на их же исконных землях.

Несмотря на национальную и религиозную оболочку, борьба горцев с казаками явилась борьбой арендаторов и арендодателей, борьбой обезземеленных аборигенов с оккупантами, угнетённых с угнетателями. У чеченцев, как и у родственных им ингушей, революционное движение носило характер борьбы с казачеством за возвращение земель. Но нельзя понять экономические и политические реалии Чечни, не учитывая борьбу между представителями отдельных влиятельных родов-тейпов.
Споры между родами-тейпами сплошь и рядом приводили к вооружённым столкновениям. Тёмные горцы всегда являлись слепым орудием в руках мощных экономических и политических группировок, воюющих между собой за право эксплуатировать горскую массу.

Ингуши, родственные чеченцам, к 1917 году насчитывали 56 300 человек и населяли долины рек Камбилейки, Сунжи, Ассы. У них господствовал родовой быт, не знающий привилегированных сословий. В 1860-х годах в ходе Кавказской войны 2/3 земли ингушей отобрали и заселили казаки. Горцев депортировали, поселения сжигали и разоряли. В ведении Управления госимущества осталось 40 процентов ингушских земель.

Ингуши получили на плоскости на семью в среднем по 17,5 гектара. В горной части Ингушетии пашня располагалась на высоте 2–3 тысячи метров над уровнем моря, а сенокосы — на высоте 4 тысяч метров. Чтобы выжить, ингуши вынужденно арендовали у казаков свою же бывшую землю. В среднем один ингушский тейп платил за землю 30 000 рублей аренды в год. Налоги на ингушей слагались из государственных и общественных, а также натуральных повинностей, в среднем 15 рублей с хозяйства, и ещё добавлялся мусульманский закят на содержание духовенства — 1/10 урожая и приплода скота.

Обезземелив ингушей, как и других горцев, царские чиновники не только лишили их возможности вести привычное экстенсивное скотоводство, но и сделали невозможным переход к земледелию для тех, кто остался в горах. Ингушей загнали в цивилизационный тупик.

Ингуши в ответ, как и чеченцы, пошли по пути абречества. Абреки занимались грабежами, разбоями, вымогательством и нападениями на полицию. Действуя в одиночку или небольшими группами, они убивали чиновников, полицейских, крестьян, грабили банки, казённые учреждения. Разбои и грабежи для абреков — источник существования. Русские и нерусские помещики при этом охотно с помощью ингушей под командованием ингушских офицеров усмиряли восстания русских крестьян.
Терские казаки тоже не оставались в долгу и пользовались каждым случаем, чтобы придраться, оштрафовать, выжить ингушей. За один год ингуши платили 50 000 рублей всевозможных штрафов в пользу казаков. Местные власти состояли исключительно из казаков, а глава власти — атаман Терского войска. В 1905 году казаки совершили 5 вооружённых кровопролитных нападений на горцев. Куда бы ингуши ни обращались, сыскать управы на казаков не получалось. Царские чиновники всегда принимали сторону казаков.

Яркий пример — события, начавшиеся 20 мая 1905 года, когда казаки убили ингуша в огородах станицы Троицкой. Родственники ингуша приехали за телом, и в станице завязалась перестрелка. Тогда казаки станиц Троицкой, Карабулацкой, Слепцовской, Михайловской, Нестеровской, Семашкинской, Ассиновской и Фельдмаршальской совершили нападение на аул Яндырь. Перестрелка у аула продолжалась 2 дня. После обращения ингушей к властям 2-го участка Назрановского округа из Владикавказа прибыл батальон Апшеронского полка с пулемётной командой под началом подполковника Попова и 3 сотни казаков атамана Сунженского отдела генерала Суровецкого. Часть пехоты с пулемётами по приказу Попова взобралась на гору над Яндыркой и принялась громить пулемётами аул, где убили 7 и ранили 13 человек.
Нельзя сказать, что царизм практиковал расстрелы населения только в отношении ингушей и только по глухим окраинам. Немецкий царизм расстреливал население Российской империи системно. Во время Кровавого воскресенья в столице — Санкт-Петербурге — 9 января 1905 года, например, более 2000 человек погибли, получили увечья или подверглись избиению. Аулы Ингушетии и Чечни нередко горели после нападений казаков. Ответом на царские репрессии становилась борьба своеобразных революционеров-абреков, таких как Зелим-Хан.

Карачаевцев к 1917 году проживало в горных ущельях рек Учёт-Кулан и Даура, в верховьях реки Кубани, 44 400 человек. Во главе феодального общества карачаевцев стояли бии — аксюски, то есть «белая кость», — Крымшамхаловы, Карабашевы, Дудовы. «Вали» всегда избирались из фамилии Крымшамхаловых. Существовало ещё сословие улау-узденей. Из общей площади Карачая в 80 000 гектаров земель, пригодных для сенокоса и выпаса скота, местным князьям царские чиновники выделили 30 000 гектаров. Лучшие земли на плоскости отобрали как пограничные и передали казакам. В Карачае на душу населения приходилось нищенские 0,24 гектара пашни и 1,6 гектара покоса. В Горном Карачае 60 процентов земли находились под скалами и снегами. Несмотря на то, что горные карачаевцы считались скотоводами, среди них 49 процентов не имели скота вообще или являлись малоскотными.

Как все горские народы, карачаевцы вынужденно арендовали земли у казаков и кабардинцев, выплачивая ежегодно гигантские суммы за свои же бывшие земли, обогащая через это казаков и нищая сами. В 1914 году карачаевцы за аренду недостающей для пропитания земли заплатили колоссальную сумму — 790 000 рублей. На покупку хлеба истратили ещё 410 000 рублей. Такая практика делала бедный народ нищим.

34 000 кумыков занимали кумыкскую плоскость и часть Дагестана. Они пришли сюда в конце XVII века. Высшим сословием у них считались шамхалы. После распада шамхальства кумыками правили бии — потомки Султан-Мута, сына шамхала Андии. За шамхалами следовали салла или уллу, уздени — имевшие право избираться в судьи, догерек-уздени, гуены, тюмены и зависимые сословия — терекеменцы, кулы, караваш. Высшему сословию кумыков царская администрация выделила 340 участков — всего 186 000 гектаров. Простые кумыки имели к революции по 7,6 гектара удобной земли на мужчину.

Балкарцы — горные татары, всего 23 000 человек, — жили в ущельях северного склона Главного Кавказского хребта в долинах рек Малки, Чегема, Черека, Баксана. Возглавляло их сословие таубии. Народ делился на свободных — каракаши и крепостных — чагары. 39 000 гектаров находилось во владении царских ставленников Атажукиных, Наурузовых, Таубиевых. У балкарских обществ имелось 33 000 гектаров горных пастбищ. 145 000 гектаров балкарского леса принадлежало казне.
Неравенство между русскими и горцами дополнялось неравенством внутри самих горских народов, неравенством между ними. У балкарцев, в отличие от черкесов, на семью имелось чрезвычайно мало земли — всего 0,5 гектара. На пашни и сенокосы для балкарцев арендная плата вдесятеро выше, чем на Дону. Масса балкарцев вообще не имела лошадей.

На Северном Кавказе вместе с горцами жили и кочевые племена.
Самая реальная сила у горцев — род. Нет ничего более почётного, чем защитить фамильную или родовую честь, честь тейпа. Намыслы — те, кто чтит намыс, кодекс чести, и привержен адатам старины, — так же уважаемы, как защитники родовой чести. Горцы всегда чтили благородство, честь, репутацию, доброе имя, уважение к обычаям, преданность долгу, достоинство личное, родовое, фамильное, человеческое. Там нет счастья, где нет намыса. Пусть с горцем происходит что угодно, лишь бы род не лишился чести. Сберечь семью и род, пусть и близорукие, эгоистичные, неразумные коллективы, от оскорблений с какой-либо стороны — вот забота горца.
Сильнее всего отклонялись от этих понятий чести в отсталой Чечне, хотя власть рода выражалась наиболее строго именно там, и слабее всего в более экономически развитой Осетии. Но даже в Чечне, кроме рода, возникли внеродовые общины, связанные торговлей, ростовщичеством, абречеством, управляющие интересами родов помимо чести.

Из родового и феодального строя горцев вытекали адаты — обычаи, окутывавшие всю жизнь сетью правил и предписаний. Адаты не смогли вытеснить ни мусульманские законы — шариат, ни царские законы, несмотря на то, что экономическая база, на которой адаты возникли, постепенно исчезала.

Адаты разнообразны и имеются в каждом селении. У кумыков, например, кроме шариата, адаты имели силу закона. Адаты определяли ответственность за убийства, похищение девушек, изнасилования, прелюбодеяния, воровство, взятие заложников, а также правила гостеприимства, отношения жён к мужьям, отцов к детям, сыновей к отцу и так далее. По адатам горцев сын не садился при отце, а стоял и слушал, отвечая только на вопросы. Исполнял сказанное отцом беспрекословно, не рассуждая, правильно это или неправильно. Если члены рода замечали кого-то в дурных поступках, от них требовалось остановить его или самим потом отвечать за сделанное.

Кровь за кровь — никаких исключений адаты не знали, и решение царского суда о наказании убийцы не избавляло от кровной мести. Какие бы причины ни приводили к убийству, оно всегда влекло кровомщение. Вместе с распадом родового уклада постепенно ограничивалась и кровная месть. Примерно так же изживалась кровная месть у славян, но раньше на 1000 лет.

Адаты менее всего соблюдались в Чечне. Если кто-то и придумал красивые адаты и благородные поступки, то это точно не чеченцы. У них, например, адаты в качестве кровной мести к иностранцу допускали убийство просто первого встречного человека-иностранца. Это имело очень мало общего с честью. В Чечне торгашество и ростовщичество влияли на жизнь сильнее шариата, обычаев и горского суда. При согласии кровников допускалась замена мщения выплатой.

В 1914 году в Шатое за убийство чеченца выплачивалось 650 рублей. За выбитые чеченцу глаза — 310 рублей. За вырывание чеченцу бороды — 50–60 рублей. За похищение чеченской девушки — 100 рублей. При средней месячной зарплате рабочего или батрака в 30 рублей — вполне сходная цена.

Кровная месть у чеченцев влекла значительные имущественные последствия — убийца платил отцу убитого быка и корову в качестве задатка выкупной платы с родственников убийцы, иначе они преследовались наряду с убийцей. Далее для выкупа родственников убийцы от мести устанавливалась плата: дядя убийцы платил 5 коров, каждый брат убийцы — 6 коров, а при общем с убийцей хозяйстве — 12 коров. Сам убийца скрывался, но недалеко. Если уходил далеко, например в Грузию, то разрешалось мстить его брату или ближайшему родственнику.

Адаты разделяли земли на общественные, родовые, семейные. В Чечне при продаже землю предлагали в первую очередь родственникам, во вторую — односельчанам и только в третью — посторонним.

Второй по численности горский народ — осетины. Их на Северном Кавказе к 1917 году проживало 140 000 человек. Осетин, известных по летописям как аланы, осы и ясы, когда-то оттеснили в ущелья Главного Кавказского хребта половцы, монголы и кабардинцы. По наречиям осетины делились на дигорцев, живших на реке Уруха и её притоках, и иронов, живших на реках Газельдон, Ардон, Саудона и Фиагдона. В Осетии к началу покорения царизмом Кавказа господствовали феодальные сословия бадилят, саргасат и гагуат. Свободное сословие называлось адамихат — воз-гон, крепостные — кумяки или тума. В Тагаурии господствовали тагауры или тагаята, называвшиеся уздень-лагами или алдарами. Свободные — фарсалаги. Зависимые — кавдасары и кусаки. Рабы назывались гурзиаки. Большинство осетин исповедовало ислам, а часть — христианство.

Осетины получили в 1890 году по 25–40 гектаров земли на семью. У помещиков находилось 130 000 гектаров. 102 000 гектаров — 39 процентов осетинской земли — принадлежали царской администрации. Роду Тугановых, например, принадлежало 13 000 гектаров; со своих земель они депортировали целую осетинскую деревню. Позже Тугановы продали древние осетинские земли через Российский Крестьянский банк переселенцам с Украины.

Простые осетины в Дигорском, Алагирском, Куртатинском, Даргавском и Санженском обществах к революции в результате дробления семейных участков имели по 7,5 гектара на мужскую душу. 6 процентов земли годились под пашню, 22 процента — под сенокосы. 5 селений имели всего по 2,5–5 гектаров удобной земли на мужскую душу. В нагорной Осетии на мужскую душу приходилось всего 0,25 гектара, и землю приходилось арендовать на плоскости.

В 1914 году осетины за аренду земли заплатили 230 000 рублей в год при среднем заработке батрака или рабочего 30 рублей в месяц. Изначально борьба в Осетии происходила внутри народа — бедняки против кулаков. В 1905 году в Осетии карательный отряд Ляхова из артиллерии расстрелял селения Христиановское и Магометанское, где 14 человек погибли и 50 получили ранения. Простой народ искал выход в наёмном труде, и в селе Христиановском, в Дигори, возникли марксистские кружки при том, что в Осетии к 1917 году грамотные составляли всего 18 процентов населения.

Третий по численности, когда-то самый большой горский народ Северного Кавказа — черкесы. На Северном Кавказе к 1917 году их проживало всего 101 000 человек. После завоевания Россией черкесских земель большая часть черкесов жила в Турции, куда бежала от войны.

Черкесские племена — адыги, кабардинцы, абадзехи, бесленеевцы — говорили на разных наречиях, хотя в древнерусских летописях упоминались вместе как касоги. Касоги постоянно участвовали в монгольских и ордынских нашествиях и набегах на Русь, как и другие монгольские вассалы. Касоги вместе с ясами — осетинами участвовали когда-то в Куликовской битве на стороне Мамая против русских. Русские до этого вместе с ордынцами разоряли Кавказ. К моменту начала в XVIII веке завоевания Кавказа войсками Российской империи черкесы-адыги занимали северо-восточное побережье Чёрного моря, западную часть склонов Главного Кавказского хребта, Закубанье и Терек между верхним течением Кумы и Сунжей.

Черкесы-кабардинцы владели центральной частью Северного Кавказа, самыми плодородными землями Большой и Малой Кабарды. Кабардинцев хорошо знали на Руси и помимо набегов. Второй женой первого русского царя Ивана IV Грозного являлась кабардинская княжна Кученей. Этот брак привёл к возвышению на Руси родственников Кученей — князей Черкасских, в дальнейшем игравших большую роль в русской истории. Один из племянников царской жены Хорошай-мурза женился на сестре патриарха Филарета, отца и соправителя первого царя из фамилии Романовых. Уже в XVIII веке черкесско-кабардинские торговцы вели обширную торговлю скотом, шкурами, мёдом, а переселившиеся на Черноморское побережье казаки-запорожцы получали у них оружие, мёд, хлеб, фрукты, овощи, бурки, одежду.

Черкесы-абадзехи, шапсуги, чуги, натухайцы, бжедухи, бесленеевцы к началу войны за покорение Кавказа проживали на территории Причерноморья и Закубанья.
У всех черкесов к началу их завоевания царскими войсками существовала весьма высокая культура. Процветал феодализм с делением на сословия: ворк — благородные, свободные — азат, зависимые — пшитль. Во главе большинства черкесских племён стояли князья — пши. Затем следовали четыре благородных сословия: уздень 1-й степени — тлокотлешь, деженкуго, уздени 2-й ступени — беяслан ворк, уздени 3-й ступени — ворк — шаутлухус, уздени 4-й степени — пшехао. Благородные сословия связываласистема феодальных вассальных отношений, и отойти от князей имели право только тлокотлешь и деженкуго. Зависимые сословия пшитль состояли из крепостных крестьян — оги, беяслан-пшитли, логанапуты и рабов — унауты. Сословие азатов составляли вольноотпущенники — бывшиерабы. У абадзехов, шапсугов, натухайцев и бжедухов к приходу российских войск уже исчезли сословия и господствовала торговая буржуазия.

Черкесы веками являлись партнёрами турок-османов в деле работорговли. До укрепления России при Петре I черкесы, как и крымские татары, массово продавали русских и кавказцев на рабских рынках. Затем продавали уже преимущественно черкесов, грузин, калмыков, абхазов и прочих. Чтобы на черкесских рабах турку обогатиться до конца жизни, требовалось лишь 5–6 удачных рейсов к берегам Кавказа. При этом потеря 9 судов с рабами на борту полностью окупалась одной удачной сделкой с одного судна.

Веками Геленджик, Сухуми, Анапа, Туапсе и Керчь представляли собой места горя и страданий русских и кавказских рабов. Торговля рабами в Крыму достигала значительных масштабов. Сначала этим занимались греки, византийцы, итальянцы, затем турки. Черкесы платили татарскому хану дань рабами, которых тот отправлял в Константинополь турецкому султану и его чиновникам, дарил своим приближённым. Давал рабами взятки турецким чиновникам, приехавшим в Крым с поручениями от султана.

Крымчане за рабами ездили в Черкесию, Грузию, к калмыкам и абхазам. Отвозили их в Феодосию, куда приезжали за покупками турки. Никто не имел права покупки до тех пор, пока хан не делал свой выбор живого товара.
Некоторые черкесы продавали туркам собственных детей. Мальчики после продажи шли в турецкие войска. Родители надеялись, что со временем в турецкой армии их дети смогут кинжалом проложить путь наверх. Черкешенки ценились высоко и попадали в гаремы. В этом случае родители рассчитывали, что красотой и грязными умениями они добьются расположения владельца.

Закат 2000-летней эпохи работорговли на Чёрном море произошёл с подписанием послевоенного Адрианопольского мира 1829 года. По этому договору Турция предоставляла Греции автономию на условиях уплаты ежегодной дани, отдавала города Анапу и Поти Российской империи, предоставляла автономию Сербии, Молдавии, ликвидировала ряд крепостей на Дунае, разрешала проход торговым российским судам через Черноморские проливы. Без работорговли черкесская знать не могла больше обогащаться и оплачивать покупку оружия для борьбы с Российской империей, хотя в собственном хозяйстве черкесы рабов почти не использовали — невыгодно.
Войну против российских войск за свободу и независимость черкесские народы оплачивали продажей в рабство и своих людей, и прочих, захваченных во время набегов. Война и победа царизма над горскими племенами означали и победу над индустрией работорговли.

Земельный вопрос у черкесов-кабардинцев всегда стоял очень остро. В XVI веке у кабардинцев, ещё до завоевания их Российской империей, во время крестьянского восстания некоторых князей убили, а других лишили княжеского звания. Пока шла колониальная война за Кавказ, землю у горцев для казаков царское правительство отбирало с помощью горской знати и коррупционных афер. Так, в 1825 году в Малой Кабарде российский император подарил кабардинским князьям Бековичам-Черкасским 98 000 гектаров захваченной черкесской земли, а потом эту же землю казна выкупила для казачьих станиц, обогатив этим и князей, и царских чиновников. В Кабарде 144 человека получили от российского императора 85 000 гектаров. В Адыгее царское правительство раздало черкесским князьям 176 000 гектаров плодородной земли, отобранной у общин. Спайка царизма и горских верхов оказалась полной. Кулик кулика видит издалека.

В 1866 году 26 000 крепостных кабардинцев получили свободу из-под власти своих князей в ходе отмены крепостного права в Российской империи. Кабардинцам Малой и Большой Кабарды в 1869 году на семью давали 40 гектаров, практически как казакам. Кроме того, кабардинцам предоставили в нагорной части 200 000 гектаров для выпаса скота и 60 000 гектаров леса. Как и у казаков, в отличие от чеченцев, у кабардинцев имелись зажиточные хозяйства: в среднем 2,2 лошади, 7,6 коровы и 11,2 овцы или козы. В Адыгее традиционно превалировало скотоводство. На одно хозяйство там приходилось в среднем 2,8 лошади, 9,4коровы и 27,2 овцы.

Когда в 1912 году разорившиеся кабардинские князья причислили и крестьянские пастбища к «высочайше дарованным» им императором и 10 000 кабардинских крестьян восстали, захватив пастбища и дома князей, для подавления восстания в помощь князьям прибыли царские войска и казаки.

В 1914 году кабардинцы платили за аренду земли у казаков 65 000 рублей, что значительно меньше сумм, которые платили казакам за аренду земли другиегорцы. Всё это вместе делало черкесов чрезвычайно преданными царскому самодержавию. Черкесы вместе с казаками являлись орудием репрессий против более бедных горских народов.
Кочевые ногайцы — осколок огромной средневековой Ногайской орды, разгромленной царскими войсками и калмыками, — обитали в степях между Кумой и Тереком, а также в устье реки Сулак. Они делились на джембулуковцев, едисанцев, едишькульцев, караногайцев. Это всё потомки половцев, ясов-булгар, «чёрных клобуков». У кочевников феодальные сословия не наблюдались. Власть находилась у выборных старшин и мусульманского духовенства.

Закубанские и дагестанские ногайцы, наоборот, имели сословный феодальный строй. Главенствовали мурзы и султаны. Кайбаши, уздени и асланбеки имели равное право участвовать в народном суде. Ниже стояли свободные азаты и рабы — кулы. Почти миллион ногайцев проживал в Турции после бегства с покорённого царскими войсками и казаками Кавказа. К революции ногайцев на Северном Кавказе осталось не более 15 000 человек.

В Ставропольской губернии кочевали и жили оседло в аулах 16 000 туркмен. В Донской области обитали калмыки-ламаисты. Их в 1915 году насчитывалось 30 000 человек. Их включили в казачье сословие ещё при Екатерине II в награду за участие в подавлении восстания Пугачёва. Калмыки несли, как казаки, обязательную военную службу за право пользования крупными земельными наделами.

С адатами горцев соперничал ислам. Исламизация шиизмом народов Северного Кавказа началась с первых арабских военных походов и арабских проповедников в Дагестане в VII веке. Исламизация Кавказа растянулась на 1000 лет. Она велась насильно с XVI века иранцами под властью потомков Чингизидов, включая депортацию на Кавказ шиитов. Ислам очень медленно через аварских и кумыкских мулл за несколько столетий из Дагестана распространился в Чечню, завершив процесс в XVIII веке, как раз к началу завоевания Кавказа Российской империей. Ингуши, ещё в XIX веке христиане и язычники, исламизировались очень поздно — в конце Кавказской войны — через чеченских и кабардинских мулл суннитского толка.

Черкесов несколько веков обращали в мусульманство турки и крымские татары, но к моменту завоевания Кавказа царскими войсками лишь черкесская знать и черкесские торговцы являлись мусульманами. Священную войну против российского империализма — газават — возглавляли когда-то религиозные лидеры: Гази-Мухаммад, Гамзатбек и Шамиль. Имамы не только организовали сопротивление российскому империализму в горах Дагестана и Чечни, но также провозгласили имамат. Кроме того, Гази-Мухаммад, Гамзатбек и Шамиль насильственно депортировали мусульманские общины, которые отказывались жить по исламскому праву и присоединяться к священной войне.
Ислам проникал на Северный Кавказ и с севера — со стороны Золотой Орды, где на последнем этапе он являлся государственной религией, а затем через осколок Золотой Орды — 200-тысячный тогда ногайский кочевой народ.

Другой источник исламизации Северного Кавказа, как ни странно, — Московское царство, а затем Российская империя. Первый русский царь Иван IV Грозный принимал присягу горцев, ногайцев на Коране. Пётр I уравнял православие и ислам под управлением государственного ведомства и разрешил издать Коран на русском языке. Он также разрешил открыть мусульманскую типографию и учебные центры. Екатерина II, в которой русская кровь вообще отсутствовала, манифестом даровала мусульманам свободу вероисповедания, строительство мечетей и мусульманских школ. Под эгидой императрицы немецкие правители русских создали организацию по управлению мусульманами Поволжья и Сибири во главе с муфтием — Оренбургское магометанское духовное собрание. Оно распространяло свою власть на мусульман Северного Кавказа. При такой необычной любви к мусульманам царей имперские проповедники несли ислам горцам уже с опорой на российские штыки. Несмотря на объединяющий момент ислама для «ущельно-общинной» психологии горцев, ислам проявил себя агрессивным противопоставлением мусульман, особенно «истинных мусульман», другим жителям региона.

В основе мусульманского канонического права лежит шариат: Коран, сунна — предания — и фетвы — решения законов. Руководствоваться другими основаниями в жизни запрещалось. Шариат охватывал религиозное, гражданское и уголовное право, определял судопроизводство, отдавая его в руки кадия, определял вопросы войны и мира, определял государственный строй.

Главой мусульман являлся имам, совмещающий верховную духовную и светскую власть. Светский правитель в мусульманской стране не предусматривался. После падения арабского халифата главой всех мусульман считался турецкий султан. Власть муллы являлась безграничной.

Мусульманские законы делили мир на две области — область мусульман и область войны, то есть немусульман. Шариат предусматривал войну за веру — джихад и набеги — газават. Право земельной собственности основывалось на завладении. Всякий имел право возделывать пустующую землю, занять пустой дом. Светские юридические права на землю шариат не признавал. Земли делились на земли принявших ислам до завоевания по собственному желанию, завоёванные земли, доставшиеся победителям, и ещё не захваченные земли, обрабатываемые мусульманами — дару-л-ислам. Допускалась передача земли в пользование, но не в собственность, так как земля — собственность Аллаха. Шариат понятиями «кысас» — возмездие — и «диет» — выкуп, выплачиваемый родственникам, — санкционировал кровную месть.

Важную роль в жизни горцев играли шейхизм и мюридизм. Мюриды — верующие, аскетическим образом отрекшиеся от земных благ и личной воли ради сближения с божеством. По учению суфизма шариат является только первой ступенью благочестия. Далее следует магометанская практика аскетизма — тарикат. Тарикат имеет несколько ступеней. Второй ступенью является тарикат — путь, когда у мюридов появляется наставник, святой старец — имам, шейх. Шейх, в котором нуждаются простые мюриды, является посредником между мюридом и богом и воплощает волю божью. Он может требовать полного повиновения. Только став мюридом, можно дойти до марифат — познания, самому стать шейхом, познать истину — ханыкат.

Главными путями — тарикатами, связанными с именами четырёх халифов, —являлись накшбандийский, кадирийский, джантурийский и «великий путь». В Чечне и Дагестане распространились накшбандийский и кадирийский тарикаты.

Мюриды занимались молитвами, нравственным совершенствованием, отказывались от всего, что соблазняет человека на этом свете: женщины, богатство, величие, отказывались от своей воли, будто они и не существовали на свете. Освободившись от потребностей и желаний, становились смиренными, ниже всякой твари, избегая общества и всего мирского. От мюрида требовалось привязаться сердцем к шейху, поскольку считалось, что если у человека нет шейха, то шейх его — дьявол, атому, кто не имеет проводника по жизни, проводниками служат собственное тело и похоть.
Высшая цель мюрида — уничтожить себя в боге и существовать одним божеством. Истинный шейх своим примером показывал мюриду путь к ханыкат — истине.

Шейхизм и мюридизм при этом парадоксальным образом неразрывно связывались с ростовщичеством и торговым капиталом. Странствующий монах — дервиш, дающий крупные суммы в долг под очень высокие проценты, считался нормальным явлением в Чечне, где капиталистические отношения сосуществовали с религиозными практиками.
Высшей точки мюридизм достиг при Шамиле, создавшем в горах Чечни и Дагестана имамат — интернациональное религиозное государство поверх феодальных и родовых барьеров, с опорой на денежное хозяйство. Шамиль обладал таким авторитетом шейха, что его мюриды проводили депортации целых чеченских и ингушских селений, отказывающихся принимать участие в джихаде и газавате, а их земли передавались шейхам и мюридам.

Главным врагом горцев на Северном Кавказе стали терские казаки — физическое воплощение российского империализма. Казаков-терцев к 1917 году насчитывалось 380 000 человек на 636 000 туземцев-горцев.

Терские казаки, едва не расказаченные при Петре I, Екатерине II и Павле I из-за своих низких боевых качеств в сравнении с появившейся регулярной пехотой и кавалерией, снова понадобились российским императорам во время кровавой колониальной Кавказской войны 1817–1864 годов, когда после действий регулярной армии горцы превратились из врага внешнего во врага внутреннего. Казаки стали при них надсмотрщиками. Отнимая у горцев лучшие земли, правительство депортировало, то есть принудительно переселяло на эти земли казачье население. Казаков принуждали бросать свои обустроенные места, что вызывало сопротивление.
Сама же история казачьего землевладения — это история расхищения войсковой земли и земли горцев, на которой российские императоры сжигали аулы, грабили, истребляли жителей, откуда население бежало в Турцию или его депортировали в горы. Русские казачьи поселения и земли вклинились в земли и поселения горцев Кабарды, Ингушетии и Чечни по долинам рек Терек и Сунжа, представляя собой вооружённые лагеря на вражеской территории. Казаков против их воли российские империалисты приставили к горцам как надсмотрщиков, живущих за их счёт и на их же земле.

Войсковой состав казаков, служивших за право владеть паем войсковой земли по Тереку, разделялся на подготовительный — с 17 лет обучение на лагерных сборах, строевой — с 21 года, состоящий из трёх разрядов: основного, льготного и запасного — с 33 лет. В 38 лет казак увольнялся со службы и становился ополченцем. Первый разряд состоял на постоянной военной службе до увольнения на «льготу», второй, льготный, разряд состоял на службе, но жил дома, третий разряд, с 33 лет, — запасной.

В 1870 году на территории Терского казачьего войска, захваченной у горцев, возникла также частная, вневойсковая собственность на землю — офицерам и казачьим чиновникам правительство предоставило возможность выбрать себе в собственность участки общей площадью 120 000 гектаров, куда входили наиболее ценные земли, в том числе лесные участки.

Если рядовым казакам войсковая земля выделялась во временное пользование за службу, то офицерам и генералам отныне она выделялась в частную собственность вне зависимости от службы. Они могли ей распоряжаться как угодно. Таким образом, казачье единство и общность оказались серьёзно подорваны, что не могло не сказаться в будущем. Когда в революцию от простых казаков офицеры потребуют остаться верными долгу, им припомнят, что офицеры уже и не казаки вовсе, а просто помещики в погонах.

Казачье офицерство, дворянство и помещики, получив царской волей земли на Северном Кавказе, активно закладывали и продавали полученные задарма земли. Из 562 офицерских участков Терского войска общей площадью 103 000 гектаров с 1860 по 1880 год собственники продали или передали в пользование неказакам 219 участков — 38 000 гектаров, то есть около 37 процентов всей войсковой терской земли, закреплённой в частной собственности.

На плоскости наиболее многоземельным являлся Кизлярский район, где на одного терского казака выделялось целых 26 гектаров. Налоги казаки не платили. Годовой станичный сбор — не более 1 рубля. 1/3 своей земли — 565 000 гектаров — казачье население сдавало горцам в аренду. Остальную землю казачество обрабатывало феодальным образом с помощью батраков и арендаторов через систему испольщины, когда аренда составляла половину урожая, или при помощи отработок, когда земля обрабатывалась арендатором за предоставление ему другого участка.

Результатом завоевания российскими колонизаторами с помощью армии и казаков богатейшего Кавказа явилось его... запустение... Огромные культивированные пространства, прежде занятые многочисленными горцами, оказались брошенными. Казачество и царское правительство оказались совершенно неспособны выполнить просветительскую миссию. Дело в том, что для использования казачества в качестве тупого орудия подавления стремления народов Российской империи к свободе российским правительством в казачьих областях искусственно сдерживались просвещение, самоуправление и культурный рост. Казак имел землю и не должен лезть в инженеры. Его задача, по мнению немецких императоров русских, — произвести некое количество казачат, оставаясь в роли стражника и полицейского царизма, с вбитой военной муштрой в голову преданностью вере, царю и отечеству.

Из многомиллионных доходов Терского войска, состоящих наполовину из сдачи в аренду земли, «посаженной платы», которыми распоряжалось военное министерство, только 16 процентов направлялось на образование. 6 процентов бюджета шли на медицину и ветеринарию. В качестве тупого и покорного орудия политических репрессий и внутреннего усмирения разных народов Российской империи казачество одержало больше побед над безоружными людьми, чем над внешним врагом.
В длительной войне за свою землю, полной героизма и отчаяния, горцы — жертвы, а регулярная армия и казачество, вторгнувшиеся в их земли, — орудие колониализма, затем капитализма, в большей степени не русского, а западного.

До 1917 года и позже национальный и земельный вопросы между аулом и станицей решали оружие и подкуп центральной российской властью горской верхушки покорённых народов.

В результате после отречения подлеца Николая II от власти казаки оказались в Терской области брошены между тремя огнями — между горцами, иногородними и капиталистическими элементами купечества и предпринимательства. Казачьи привилегии существовали на Тереке при императорах не потому, что они действовали для казаков в других частях империи, а потому, что неказачье население на Тереке, горцы и даже капиталисты, ущемлялись в правах, лишались в казачьих областях тех прав, которые действовали для неказаков во всех других частях империи.
Роль культуртрегеров и просветителей Северного Кавказа в частности и Кавказа вообще немецкие императоры русских решили возложить не на казаков, не на русский народ, умышленно содержащийся в невежестве, а на... немцев...

История немецких колонистов на Кавказе — яркая иллюстрация расистской сути отношения к русским и тем более к горцам российской власти во главе с императорами-царями немецкого происхождения, от Екатерины II — натуральной немки — до Николая II, у которого всего 1/256 часть русской крови.

2. Парад сепаратистов

Когда после свержения царя Николая II на Северный Кавказ из столицы приехали депутаты Государственной думы Караулов с чеченцем Чермоевым и сообщили о произошедшем крушении империи, стало понятно, что немцы и казачество лишились поддержки российской армии, жандармов и полиции. Казаки поняли, что горцы станут требовать свою землю назад. Тогда казаки вместе с теми горцами, которые 60 лет до этого помогали российским императорам и казакам закабалить горские народы, создали Терско-Дагестанское правительство. Терско-Дагестанское правительство состояло из членов Центрального комитета Союза горских народов и казачьего Терского войскового правительства. Казачьи полковники и офицеры призывали горцев разделить с казаками земли иногородних, одновременно они же толкали иногородних и горожан на Чечню.

В Терско-Дагестанское правительство вошли чеченский миллионер Чермоев — сын царского генерала Чермоева, российского дворянина, кумыкский князь Капланов, генерал Голощапов — командующий Терским казачьим войском, черкес Коцев, ингуш Джабагиев — сын царского полковника Джабагиева, российского дворянина. Воинская сила Терско-Дагестанского правительства, кроме казаков, состояла из частей правительственной Туземной дивизии генерала Половцева, расквартированной в Грозном, Владикавказе, Пятигорске, а также полков волжских казаков, стоящих у Минеральных Вод. Горцы после краха самодержавия с радостью встретили заигрывание с ними казачества и размежевание русских сил, когда русских стало возможным бить по отдельности.

Среди горцев Северного Кавказа и Дагестана большевиков тогда насчитывались единицы — в Осетии — Мамсуров, в Дагестане — Дахадаев и Коркмасов, в Чечне — Шерипов. Более или менее значимые организации большевиков существовали только в Грозном, Владикавказе и Пятигорске.

В Осетии с октября 1917 года действовала революционно-демократическая партия «Кермен», названная по имени легендарного героя из Куртатинского ущелья. Когда-то раб Кермен, рождённый от незаконной жены богатого алдара из семьи Тлатовых, погиб в борьбе против Тлатовых и других алдаров за свою землю. «Кермен» имела программу, схожую с большевистской. В свержении императорской власти на Кавказе большевики никакого участия не приняли по причине своей крайней малочисленности.
После буржуазного Февральского переворота 1917 года горские массы по-прежнему находились полностью под контролем княжеских, дворянских родов, офицерства и горской интеллигенции, тех же самых сил, что и при императоре. У горцев влияние интеллигенции, то есть каждого, умеющего мало-мальски писать, также непропорционально велико.

Лишённые необходимости действовать с оглядкой на центральные власти и уже без страха репрессий со стороны российской армии, группировки знати горских родов приступили к борьбе за власть над народами и ресурсами Северного Кавказа. Простые горцы в политической борьбе не участвовали, но, почувствовав исчезновение центральной власти, принялись за неистовый грабёж и разбой, взятие заложников, похищение людей для выкупа, обращение в рабство.

Первым делом горцы самостоятельно, немедленно, безо всякого решения Учредительного собрания, как того требовало действовавшее тогда законодательство, присвоили казённые, банковские и прочие земли вплоть до Дона и более 40 процентов горской части земель Терской области — 1,5 миллиона гектаров, включая леса. Весной во Владикавказе в присутствии бессильного что-либо сделать буржуазного комиссара Временного правительства Караулова съезд Союза горцев Кавказа принял это решение. Съезд горцев Кавказа также объявил на территории бывшей Российской империи в горских отделах введение шариата и избрал муфтия Кавказа — крупного скотовладельца из села Гедо Аварского округа Нажмудина Доного Магомет-Оглы — Гоцинского. Главными персонами Союза горцев стали кумыкский князь Рашид-хан Капланов, чеченский нефтепромышленник Чермоев и Коцев. Отнять земли у терских казаков пока ещё не получалось — казаки входили в состав всё ещё существующей российской армии Временного правительства, некоторые части которой сохраняли боеспособность, в том числе стоявшие совсем недалеко — на Кавказском фронте против Турции.

В Кабарде царскую администрацию заменили местные князья и дворяне: Коцев, Чижоков, Наурузов, тут же поднявшие знамя национальной борьбы с русскими за независимость без намёка на пересмотр земельных пожалований, сделанных когда-то в их пользу императором за счёт кабардинских крестьян. Временное правительство там власти не имело.

Классовая борьба, невозможная в обществе чеченцев и ингушей, у более развитых кабардинцев после падения «тюрьмы народов» — Российской империи — вспыхнула вновь. Кабардинские крестьяне силой оружия отобрали у своих князей и кулаков те земли, из-за которых поднимали восстание в 1912 году, подавленное тогда царской администрацией с помощью казаков. Теперь царской администрации нет, а Временное правительство, как и казаки, оказалось слишком слабо для решительных мер.
В Карачае царских чиновников сменили князья Крымшамхаловы, шариатские суды, национально-мусульманский комитет во главе с эфенди Хамзат-Хаджи Урусовым. Карачай фактически стал независимым с весны 1917 года вне всякого влияния Временного правительства.

В Осетии тоже с весны 1917 года отсутствовала власть Временного правительства. Там всем заправляли привилегированные сословия баделтата и тагиата, бывшие царские генералы осетинского происхождения Миспулов, Кибиров, Хабаев и осетинская интеллигенция.

В Чечне к власти пришли бывшие царские генералы и офицеры чеченского происхождения. Из душителей чеченского народа они быстро переквалифицировались в его защитников. С ними блокировались немногочисленные чеченские капиталисты, такие как Чермоев, в союзе с муллами, интеллигенцией и шейхами Арсановым, Шамсуддин-Хаджи, муфтием Гоцинским. Их цель — отъём у казаков бывших чеченских земель на плоскости, разорение и захват станиц, лишённых теперь защиты российской армии.

В Ингушетии комиссар Терской области от Временного правительства Караулов назначил комиссаром Назрановского округа чиновника департамента земледелия, ингушского националиста Джабагиева — сына бывшего царского полковника, против чего решительно выступила группа бывших ингушских царских офицеров без определённого лидера, поскольку ингуши никакого Временного правительства не признавали и не понимали, что это такое. Бывшие офицеры начали жестокую борьбу за власть над ингушским народом с группой новых ингушских буржуазных чиновников. Однако главной целью обеих ингушских группировок и ингушей вообще являлся отъём у казаков бывших ингушских земель на плоскости, разорение и захват станиц.
Дагестан уже до отречения царя находился близко к хаосу. При Временном правительстве хаос начался в полной мере. В сентябре 1917 года огромная банда Узун-Хаджи начала громить Хасавюртовский округ, при этом пострадали более 170 населённых пунктов, в том числе Хасавюрт. От полного уничтожения город спас бронепоезд Бакинского Совета, курсировавший между Хасавюртом и Гудермесом и охранявший железную дорогу для воинских эшелонов частей, возвращавшихся с Кавказского фронта. По этой же железной дороге в Баку шло закупаемое на Тереке и Кубани продовольствие.

Неказачье русское и негорское нерусское население предгорий Северного Кавказа после краха самодержавия и уничтожения Временным правительством имперской правоохранительной системы — полиции и жандармского корпуса — оказалось в тяжелейшем положении. Для 183 000 русских крестьян, купцов, горожан и 43 000 рабочих настало страшное время под ударами горцев, ненавидящих всех русских, под ударами казаков, ненавидящих иногородних, под ударами капиталистов, ненавидящих пролетариат и крестьянство с их борьбой за лучшую долю. Окружённые со всех сторон смертельной горской опасностью, русское неказачье население, казаки, мелкая буржуазия, нерусские негорцы — 24 000 армян, 19 000 немцев, 8800 грузин, 8800 евреев, 8700 поляков — оказались временно в одном лагере, противостоящем прежде всего чеченцам и ингушам. Непосредственная и смертельная угроза со стороны горцев сплачивала также и казачество, не давая ему пока что расслаиваться на генералов, офицеров-помещиков и малоземельных казаков, как уже случилось на Дону и Кубани.
Иногороднее население также колебалось между поддержкой пролетарской революции, сулившей передел казачьих земель, и союзом с казачеством против горцев, претендовавших и на казачьи земли, и на земли иногородних. Горские и казачьи заправилы, новый атаман Терского войска и он же комиссар Временного правительства в Терской области Караулов, чеченский миллионер Чермоев усиленно раздували Гражданскую войну, представляя в глазах горцев русского рабочего и солдата злобными бездомными зверями. Эта агитация пала на удобренную муллами почву многовековой межнациональной вражды: «Голодный рабочий, пьяный и разнузданный солдат — оба бездомные, напившиеся крови лучших русских людей, всё сжигая и разрушая, издеваясь над мужчинами, оскорбляя женщин и избивая детей, стремятся на Кавказ, чтобы покончить с чеченцами и ингушами»... Такой образ русских людей внедрялся негодяями...

В единственном пролетарском центре Терской области среди казачьего и горского противостояния — в городе Грозном — весной 1917 года возник Совет рабочих депутатов с участием казаков. Он провозгласил переход власти в свои руки. Когда несколько позже то же самое попытался сделать Совет рабочих депутатов во Владикавказе, осетинская часть Туземной дивизии разогнала заседание Совета, арестовала президиум, разгромила редакцию рабочей газеты. В июне в Грозном самоорганизовалась рабочая дружина безопасности — прообраз Красной гвардии. Когда 21-й пехотный полк, стоявший в городе, являвший собой костяк сил для противостояния горцам, получив приказ главнокомандующего Керенского ехать на Кавказский фронт, отказался и революционизировался, казаки есаула Медяника по приказу грозненских нефтедобытчиков окружили расположение полка и под дулами пулемётов его разоружили. Этим они доставили несказанную радость чеченцам, которые уже начали нападения на железную дорогу. Однако до тех пор, пока в Грозном располагались части бывшей царской армии — революционизированные 111-й пехотный полк и 262-я Самарская дружина ополчения, русское население там находилось в относительной безопасности. Расквартированный в Пятигорске и Георгиевске 113-й запасной пехотный полк тоже имел большевистский настрой и тоже до поры до времени защищал население от горцев.

Летом по городу Грозному прокатились провокационные избиения и убийства чеченцев. На станции Грозный убили двух офицеров и нескольких рядовых Чеченского полка из Туземной дивизии. Началось противостояние Чеченского национального совета чеченца-нефтепромышленника Чермоева и Совета рабочих депутатов Грозного.
20 октября 1917 года при полной беспомощности Временного правительства Северный Кавказ де-факто вышел из состава Российского государства: при содействии крупных российских и западных капиталистов верхи казачества, горская знать, попы, муллы, интеллигенция создали так называемый Юго-Восточный Союз федеративных областей. Над созданием этого сепаратистского государственного образования усиленно работали одни из главных организаторов разрушения Российской империи и свержения Николая II, участники формирования добровольческой офицерской белой армии на Дону, члены бывшей Государственной думы Родзянко, Гучков, а также крупные компрадорские капиталисты и банкиры Вышнеградский, Путилов, Каменка, Нобель.
Это всё та же имперская элита, которая затевала и провалила реформы Витте и Столыпина по созданию индустриальной страны, втягивала Российскую империю в непосильную войну и совершила затем «убийство империи», организовав во время мировой войны заговор против своего Верховного главнокомандующего — императора Николая II. Капиталисты — российские и иностранные владельцы Владикавказской железной дороги — создали Юго-Восточный Союз как независимое государство по примеру фактически отделившихся от России к этому времени Польши, Финляндии, Прибалтики, Кавказа и Средней Азии. Теперь те же люди, что совершили «убийство» империи, совершали «убийство» единой республиканской России.

В отколовшийся от России Юго-Восточный Союз входили: Донское, Кубанское, Терское, Астраханское казачьи войска, Союз горцев Кавказа, объединявший горцев Кубани, Дагестана, Терского и Сухумского округов, степные народы Кубани и Терской области: ногайцы, караногайцы, туркмены. Правительство Союза разместилось во Владикавказе. Сюда же поступали налоги, прежде направлявшиеся центральной власти. Вооружённые и полицейские силы — терские казаки, Туземная дивизия, чеченские и ингушские банды.

Так Россия распалась в очередной раз: область Северного Кавказа и Владикавказской железной дороги отделилась от демократической Республики Россия под властью Временного правительства Керенского.

На Северном Кавказе, в отличие от остальной России, интенсивно шла подготовка к продолжению Гражданской войны, начатой наёмными офицерско-юнкерскими отрядами в октябрьских боях в Москве и Петрограде, действиями казачьих бандгрупп на Донбассе, националистами на Украине и в Финляндии. Создавалась белогвардейская армия бывших царских и «демократических» генералов Алексеева, Корнилова, Деникина для защиты Владикавказской железной дороги, нефтяных скважин, житниц и портов Юго-Восточного Союза. Самые высокопоставленные белые генералы выбрали Северный Кавказ, Дон, Кубань как безопасную, богатую базу для организации добровольцев в противовес разношёрстным силам красных. Белая армия собиралась действовать на Юге в интересах крупной компрадорской буржуазии и партии кадетов, а затем установить нужную им власть в центре России. Генералы считали, что Юго-Восточный Союз и западные партнёры способны обеспечить своим богатством, людскими ресурсами и вооружением ведение войны белогвардейской Добровольческой армией. При этом Добрармия ни в коем случае не являлась вооружёнными силами сепаратистских государств — Юго-Восточного Союза и Войска Донского. Они сами по себе. Органы, составлявшие часть системы управления Юго-Восточного Союза, — Терское правительство и Горский национальный комитет — находились во Владикавказе под защитой частей плохо управляемой и националистически настроенной Туземной дивизии — бывшего воинского формирования царской армии из лиц горских народов, очищенной теперь от тех, кто симпатизировал бедной части горского населения. Туземная дивизия являла собой как бы гвардию Терского правительства.

Донское казачье войско существовало 400 лет и 300 лет существовало Терское войско. Когда степи и горы представляли опасность, желающих там жить имелось немного, а когда жить на Дону, Кубани и Тереке стало безопасно благодаря казачьим усилиям и жертвам, желающих оказалось предостаточно — и своих, и иностранных. Несмотря на то, что революция аннулировала царские жалованные грамоты казакам на землю, казаки обосновывали своё право на владение землёй кровью и потом предков, славой дедов и отцов. Если на Дону и отчасти на Кубани этому никто не мог ничего возразить, то в Осетии, Карачае, Чечне и Ингушетии более убедительное обоснование права на владение землёй кровью горских предков и потом славных горских дедов и отцов выдвигали горцы. Терские казаки, лишённые поддержки регулярной армии, остались теперь одни перед превосходящими силами горцев. Шансы на победу у них при их численном меньшинстве оказались невелики.

Тем временем на Северном Кавказе при Временном правительстве нарастала анархия и вседозволенность. Стали обыденностью кровавые и безнаказанные нападения горцев на станции, воинские эшелоны и пассажирские поезда. Ситуация в регионе и на железной дороге оказалась близка к критической. Сохранность эшелонов и безопасность пассажиров на частных железных дорогах, принадлежащих по большей части зарубежным акционерам и семье бывшего царя — гражданина Романова, которому и в заключении выплачивались большие дивиденды, — практически никем не обеспечивались. Зарубежные акционеры спали и видели, чтобы крупнейший акционер Северо-Кавказской железной дороги, гражданин Романов, исчез при невыясненных обстоятельствах, чтобы у него не осталось наследников и чтобы при отсутствии нормально подтверждённого факта смерти никто не смог претендовать на наследование акций. Осталось только нанять толковых исполнителей.

Ситуацию в горах и вдоль железной дороги контролировали местные чеченские банды. Они занимались грабежом, разбоем и подчинялись только мусульманскому духовенству. Правительство Юго-Восточного Союза и Терское правительство не могли с этим справиться, как не могли спрятать главное противоречие на Северном Кавказе, 300 лет создаваемое царизмом, — национальную рознь и удержание казаками горских земель. Не получив законодательного решения при новом правительстве, эти противоречия разрешались через насилие.

Терские казаки защищались как могли и умели. 6 сентября 1917 года казаки станиц Карабулакской, Слепцовской, Троицкой напали на ингушей, в который раз крадущих у них коров. В это же время казаки станицы Сунженской убили жителей ингушских сёл Мужич и Галашки, ехавших из Владикавказа и похвалявшихся, что скоро перережут всех казаков. Ингуши из Плиево в тот же вечер обстреляли станицу Карабулакскую. Собрав со всей Ингушетии многотысячные отряды под командованием бывших царских офицеров, ингуши через несколько дней штурмом взяли станицу Фельдмаршальскую и устроили там побоище. Станицу разграбили и сожгли. Царских войск для защиты казаков больше нет. Нет войск и в подчинении комиссара Временного правительства Караулова. Части горской Туземной дивизии, естественно, приняли сторону ингушей. Лиха беда начало.

Через неделю в ингушско-казачьей войне стороны заключили мир во Владикавказе, предусматривающий компенсацию казакам станицы Фельдмаршальской, прекращение грабежей и разбоя, создание ингушско-казачьей охраны. Но все понимали, что начавшаяся Гражданская война на Северном Кавказе остановилась ненадолго. Национальный и земельный вопросы в Терской области заслоняли все остальные вопросы, и линия борьбы за землю на этом этапе проходила между горцами и казаками.

Тёмную горскую массу чеченцев и ингушей муллам, офицерам и горской интеллигенции удалось повести на разгром казачества, пролетариата и иногороднего русского крестьянства, заменив классовую борьбу межнациональной и межконфессиональной ненавистью и враждой.

Во главе горских областей встали Национальные Советы. В Чечне Национальный Совет возглавил Ахмет-Хан-Матушев, именовавший себя Ахмет-Ханом I — правителем Большой и Малой Чечни. В Ингушетии — Васан-Гирей Джабагиев. В Кабарде власть контролировали князья Концов, Чижоков, Наурузов, Атажукин. Национальный Совет Осетии возглавляли Гадиев и Мамсуров.
В Дагестане горские группировки боролись между собой за власть давно. В сентябре 1917 года чеченский учёный-арабист Узун-Хаджи с отрядом горцев-фанатиков занял город Темир-Хан-Шуру, но из-за разногласий с имамом Северного Кавказа Гоцинским ушёл. В это же время в имамы Дагестана выдвинули Али-Гаджи-Акушинского.

3. Кровавые псы апокалипсиса

Турецкая пропаганда после отречения немецкого императора русских Николая II от российского, польского, финского трона стала ещё сильнее подливать масла в огонь междоусобицы на Северном Кавказе. На территориях Российской империи с мусульманским населением при содействии местного феодального сословия турецкая пропаганда и до этого действовала очень активно. Теперь, когда Временное правительство «демократической» России не смогло установить контроль над Арменией, Азербайджаном и Грузией, турецкая пропаганда стала оказывать существенное влияние на процесс отделения Кавказа от Республики Россия. Азербайджанская партия мусульманского феодального класса «Мусават», тесно связанная с турецким правительством, заняла жёсткую позицию, направленную на раскол Кавказа.

После того как предательское командование бывшей царской Кавказской армии во главе с главным предателем — командующим генералом Пржевальским — признало над собой власть правительства Закавказья, состоящего из грузинских меньшевиков, правых эсеров, армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов, — так называемого Закавказского комиссариата — и в то же время не признало образованный большевиками и левыми эсерами Совет Народных Комиссаров с Лениным во главе, представлявший большинство российского народа, и РСФСР, на Кавказе настал полнейший хаос.

Предательские по отношению к народам России действия командования бывшей русской Кавказской армии и генерала Пржевальского оставили в декабре 1917 года российскую армию на Турецком фронте без страны, центральной власти, снабжения, без руля и ветрил. Из-за этого предательства народов России бывшими царскими генералами, а затем генералами «буржуазной демократии» рухнула система российского военного противовеса кавказскому сепаратизму и экстремизму. Масса современного оружия попала в руки националистов разных мастей; часть его оказалась и на Северном Кавказе. Именно предательство Пржевальского стало ключевым фактором в развязывании на Кавказе многолетней полномасштабной и кровопролитной Гражданской войны и широкой интервенции стран Запада. Царское офицерство оказалось запятнано навеки.

Более того, подлые предатели — командование Кавказской армии во главе с генералом Пржевальским — 18 декабря 1917 года самостоятельно заключили перемирие с Турцией, открыв фронт турецким войскам для захвата территорий бывшей Российской империи и показав большевикам, что старую армию нужно как можно скорее распускать, поскольку её командование идёт на сговор с врагом и открывает ему фронт. Турки начали наступление. Пржевальский же отправился с офицерами в Добровольческую армию Алексеева, Корнилова и Деникина для ведения Гражданской войны в России. Буквально через несколько дней — 9 декабря 1917 года — командующий войсками старой армии в Румынии генерал Щербачёв заключил мир с германо-австрийскими войсками, открыв немцам и австрийцам фронт.

До этого дважды предатель генерал Щербачёв в ноябре 1917 года поддержал решение Украинской Центральной рады, провозгласившей Украинскую Народную Республику, находящуюся в федеративной связи с Россией, и возглавил Армию Украинской Народной Республики — УНР. То есть из российского генерала он сначала стал украинским, а затем, ещё выступая как российский генерал, открыл фронт врагу. Тоже двойное предательство, как и в случае с Пржевальским. Подлец Щербачёв приступил к отправке целых отрядов в Добровольческую армию к Алексееву, Корнилову, Деникину для ведения масштабной Гражданской войны. Независимая Украина тоже сепаратно заключила мир с немцами. То есть тоже совершила предательство по отношению к России.

Когда рухнул российский фронт на юге и наполовину на западе из-за прямого двойного предательства генералитета, у здравомыслящего Ленина не оставалось сомнений в том, как большевикам и эсерам следовало действовать далее на западном фронте против австрийцев и немцев: тоже заключать мир с немцами, австрийцами и турками и срочно демобилизовать армию предателей.

Когда Ленин как глава правительства 2 марта 1918 года заключил мир с немцами в Брест-Литовске в условиях наступления немцев, которое оказалось нечем остановить, эсеры, действующие по указке западных дирижёров, ранили его в шею и плечо; от этих ранений Ленин через некоторое время умер в мучениях. Белогвардейцы же объявили этот мир причиной Гражданской войны. Мол, большевики — предатели. А откровенные предатели — русские генералы Пржевальский и Щербачёв, первыми заключившие мир с противником, хотя не имели на это абсолютно никаких прав, открывшие фронт врагу и не оставившие Ленину иного выбора, кроме как тоже заключить мир, — стали героями Белого движения. Они, отдавшие противнику Закавказье и Украину, — радетели «Единой и Неделимой», а Ленин и Сталин, создатели СССР, — враги единства народов бывшей Российской империи. Вот ведь подлые двойные стандарты! Пржевальский и Щербачёв за заключение мира с немцами и турками получили от Запада свои 30 сребреников Иуды.

Но этого командующему Кавказской армией, бывшему царскому генералу Пржевальскому, оказалось мало — он объявил о демобилизации Кавказской армии Республики России и создании на базе её частей и вооружения национальных кавказских армий, мусульманских частей. Временное правительство, естественно, тоже не уполномочивало его создавать и вооружать враждебные России армии в Закавказье. Хорош радетель «Единой и Неделимой».

Предатель отдал приказ русским солдатам на Кавказе разоружиться. Полученная от кавказцев и англичан взятка почти в миллион долларов жгла ему карман.
В условиях рукотворной военно-политической катастрофы на Кавказе, виновники которой имели совершенно конкретные генеральские фамилии, за два дня до пролетарской революции в столицах и главных городах Российской республики, в ауле Старо-Сунженском 23 ноября 1917 года участники схода частей Дикой дивизии и чеченцы, ранее сбежавшие из Грозного, предъявили Грозненскому Совету ультиматум: вывести из города воинские части и разоружить рабочих. В противном случае — штурм и резня. Боеприпасов в Грозном почти нет. 113-й полк в Пятигорске помочь боеприпасами не смог. Больше взять неоткуда. Грозненский Совет принял решение о выводе из города 111-го пехотного полка и 262-й Самарской дружины ополченцев, поверив клятвам чеченцев на Коране. Наивные. В Коране говорится: неверного можно обмануть. Ислам допускает хитрость — хиял — для достижения благой для ислама цели. Шиитская концепция «такыйя» допускает внешне выражать согласие с неверными ради сокрытия истинных намерений.

7 декабря 1917 года Чеченский полк Туземной дивизии под командованием российских офицеров, вероломно нарушив договорённости и клятвы, чего, собственно, и следовало ожидать, налётом захватил город. Начались массовый террор против русских рабочих, грабежи, изнасилования. Запылали подожжённые Ново-Гродненские  промыслы. 2000 рабочих с семьями  и члены Совета вынужденно бежали в горы, куда глаза глядят. Советская власть в Грозном кончилась. После этого чеченцы двинулись разоружать гарнизоны Воздвиженки, Гудермеса и крепости Ведено, подогреваемые турецкими агентами. Они воевали не только против казаков, но и против русских и немусульман вообще. Хаос сделался ещё более полным, когда 3 декабря на станции Прохладной революционизированные солдаты 106-го Уфимского пехотного полка, возвращавшегося с Кавказского фронта, вступились за беженцев из Грозного и убили в перестрелке с казаками бывшего депутата Государственной думы, бывшего комиссара Временного правительства, на тот момент атамана Терского войска Караулова. Казачьи власти растерялись.

В Закавказье в это время под воздействием «Мусавата»  и турецких агентов азербайджанцы — кавказские татары — принялись грабить, разорять, резать, нападать на воинские части с целью завладения оружием. Громили железнодорожные пути, поезда, мосты. Бои азербайджанских исламистов с отрядами христиан-армян превратили целые районы в развалины и гекатомбы, привели к массовой гибели людей.
15 декабря 1917 года снова вспыхнула казачье-чеченская война — начались вооружённые стычки казаков с чеченцами у Моздока. Чеченские боевики подступили к самому Моздоку. Разграбили и сожгли несколько хуторов, разгромили хутор Нижне-Бекович. Сильно пострадали зажиточные терские немцы-колонисты. Грабёж, убийства, изнасилования заставили многие немецкие семьи, жившие там со времён Екатерины II, бросать свои хозяйства и бежать. Отречение российского императора и последующие революционные события лишили немцев на Кавказе той же опоры, что и казачество.
Станицы Нижне-Осетинскую, Павлодольскую и другие окружили многочисленные и жаждущие крови вооружённые чеченские отряды. Между Грозным и Бесланом они разрушили разъезды для пропуска встречных поездов и обгона. Железнодорожное сообщение прекратилось. Ломать — не строить! Созванный в Моздоке Терский казачий Круг расписался в бессилии переломить ситуацию. Его обращения к чеченцам о мире  остались без ответа.

В конце декабря 1917 года казаки после переговоров в станице Червлёной убили чеченского шейха Арсанова и 25 сопровождавших его чеченцев. Пока чеченцы воевали с казаками под Нижне-Осетинской и Павлодольской, казаки станицы Кохановской внезапно атаковали и разрушили артиллерией аул Гудермесский. Чеченцы в ответ сожгли Кохановскую.

В том же декабре в войну с терскими казаками снова вступили ингуши. Повод — убийство пяти ингушей, возвращавшихся из Владикавказа и повздоривших со встреченными терцами. Перед лицом неминуемого нового нападения русский город Грозный пошёл войной на Чечню.

7 декабря 1917 года Чеченский полк Туземной дивизии захватил Грозный, но спустя три недели чеченцев из города выбили революционные войска, возвращавшиеся с Кавказского фронта. Чеченцы и Чеченский совет из Грозного ушли, затаив на грозненцев лютую злобу. Ретировались из города и части Туземной дивизии под командованием российских офицеров. Время паралича городской и казачьей власти после разгрома чеченцами города прошло.

31 декабря в Грозном силами различных партий и движений возник Военно-революционный комитет. Перед общей угрозой вчерашние политические враги временно примирились. ВРК принял на себя власть  над городом, станицами Сунженской линии и Кизлярского отдела, сёлами иногородних.

Началась масштабная военная операция. Во время «новогоднего похода» русские Грозного ничуть не уступали чеченцам в решительности и жёсткости, разгромив и ограбив чеченские аулы Старо-Сунженский и Старо-Юртовский.

Пока полыхали чеченские аулы, ингуши под командованием бывшего царского полковника Гойгова, штаб которого располагался на станции Назрань, под общим руководством мулл, подчинявшихся областному кадию, напали на Владикавказ. В радиусе 30 километров от города они разрушили железнодорожные пути, мосты, путевые сооружения. Революционизированный 111-й полк, имевший силы восстановить порядок, Пятигорская дума своим решением распустила из-за страха, что полк установит в Пятигорске Советскую власть. Солдаты разошлись по домам. Столица Юго-Восточного Союза и Терско-Дагестанского Союза оказалась беззащитна. Казакам и иногородним пришлось встречать едущие с Кавказского фронта воинские части с хлебом-солью и просить, чтобы они помогли разбить горцев. Тщетно.

2 января 1918 года ингуши ворвались во Владикавказ. Начался грабёж, прежде всего российских толстосумов, бежавших с севера от большевиков. На следующий день по призывам правительства Юго-Западного Союза казаки станиц Архонской и Аргонской вместе с осетинскими отрядами несколько потеснили ингушей и заняли часть города, но без поддержки армии выбить ингушей из Владикавказа не получилось. Это тем более не получилось бы, поскольку все предводители ингушских банд являлись кунаками или даже родственниками членов Терско-Дагестанского правительства. Во время масштабной экспроприации экспроприаторов — грабежей — главари банд всё время находились рядом со своими высокопоставленными друзьями из правительства в гостинице «Париж», указывая оттуда, кого, где и как грабить. Бывшие ингушские военнослужащие Туземной дивизии также приняли участие в грабежах. Подоспели банды осетинских грабителей. Правительство Терского казачьего войска бездействовало.
Многие богатые жители и гости Владикавказа — русские, армяне, немцы, евреи, поляки, грузины, — бросая всё, бежали из города, спасая жизнь и честь. Другие бесполезно толпились целыми днями у гостиницы «Париж» с плачем, криком, проклятиями и угрозами. Члены правительства Юго-Западного Союза, власть которого распространялась лишь на Александровскую улицу и Московский проспект, каждый день утверждали, что завтра выгонят ингушские банды из города и восстановят порядок. Когда владикавказцы расходились, дома их снова ждали насилие и издевательства. Ингуши ушли, только когда окончательно ограбили правую сторону города. После этого осетины и казаки по примеру ингушей принялись за грабёж кварталов за Тереком.

9 января 1918 года члены Терско-Дагестанского правительства бежали из разорённого их кунаками Владикавказа в ингушское село Базоркино, опасаясь ареста или мести. На следующий день столицу опереточных правительств окончательно заняли отряды казаков, отделив, таким образом, плоскостную часть Ингушетии от горной. Это вызвало новый виток военных действий.

Через неделю после освобождения Владикавказа от грабительских банд там прошли переговоры представителей Советов казачьих станиц, Национальных Советов Ингушетии и Осетии. Ещё через четыре дня под грузом обвинений в бездействии и сговоре с бандами грабителей правительство Терского казачьего войска сложило полномочия.
После развала горско-казачьего Терско-Дагестанского правительства казаки, ранее желавшие с помощью горских верхов отбиться от притязаний иногородних на излишки своей земли, попытались войти в союз с иногородними, поскольку горцы желали получить не излишки, а вообще всю казачью землю, а заодно и всю землю иногородних.

Царских войск нет. Некому расстреливать аулы артиллерией, а самостоятельно казаки справиться с теперь хорошо вооружёнными, фанатичными и более многочисленными горцами не могли. Соотношение численности мобилизованных воинов оказалось примерно 1:2 в пользу горцев. Войсковой Круг, собранный в Моздоке для борьбы с чеченцами, обратился к Совету и Революционному штабу в Пятигорске. Однако 113-й запасной пехотный полк, расположенный у Моздока, на который казаки возлагали большие надежды, как ранее и 111-й полк, тоже оказался демобилизован Пятигорской думой. Опасные для капиталистов и помещиков революционизированные солдаты с удовольствием разъехались по своим российским городам. Пятигорский Ревштаб помогать казачьему Кругу тоже не стал. Наоборот, Ревштаб силами отряда красногвардейцев при поддержке артиллерии разоружил контрреволюционную казачью станицу Горбачёвскую.

13 января 1918 года революционные части Грозненского ВРК выбили из города проникший туда Чеченский полк Туземной дивизии и рассеяли его, нанеся чеченцам тяжёлые потери. Больше этот полк не собрался.

Разрастанию Гражданской войны на Северном Кавказе напрямую способствовала Гражданская война в Закавказье. Там после того как командование во главе с Пржевальским предало свою Кавказскую армию, кавказцы массово похищали оружие, захватывали крупные воинские склады в Тифлисе и Сарыкамыше. По предательскому приказу Пржевальского на базе Кавказской армии кавказские националисты создали свои полки, провели мусульманизацию частей. В Закавказье началась давно назревавшая повсеместная резня русских. В частности, кавказцы организовали вопиющую Шамхорскую бойню на границе грузинских и азербайджанских земель. Шамхорскую бойню русских устроили грузины под командованием князя, бывшего царского полковника Магалова, банды закавказских татар — азербайджанцев — под командованием Сафикюрдского и Худадат-бека Рустамбекова, Татарский полк Дикой дивизии, мусаватисты, многочисленные местные банды. Грузинский бронепоезд под Шамхором перекрыл дорогу нескольким российским воинским эшелонам, санитарному и пассажирскому поездам. Тысячи озверевших азербайджанских бандитов окружили эшелоны и поезда, начали грабить и убивать людей.

Трое суток шёл кровавый бой на уничтожение. Бандиты убили в бою и после него 2000 российских, русских солдат  и офицеров, три года защищавших Российскую империю от Турции. В руки озверевших кавказцев попали 15 000 винтовок, 100 пулемётов, 20 артиллерийских орудий. Часть оружия тут же переправили в Чечню и Дагестан, что напрямую повлияло на разжигание там войны  и интенсивность боестолкновений с терскими казаками. Остатки российского Кавказского фронта фактически прорывались из оперативного окружения.

Гражданская война в Закавказье после Шамхорской бойни приняла масштабный и ожесточённый характер. Российские, русские солдаты и офицеры уже не вступали с горцами ни в какие переговоры. Они сметали, уничтожали на своём пути и банды, и всё татарско-азербайджанское население вместе с аулами артиллерийским и пулемётным огнём, не разбирая, принимали ли жители участие в резне. Теперь это уже не та страна, которую они три года защищали от турок. Теперь вокруг только враги. Местами демобилизованные войска прорывались на родину боевым порядком, громя по дороге аулы и селения. На Северный Кавказ хлынул поток бегущих с фронта озлобленных, революционизированных солдат и офицеров. Пока отходили эти части, горцы не могли взять верх.

4. Робкая заря нового мира

25 января 1918 года Военно-революционный комитет Моздока, созданный фронтовиками-казаками под руководством бывшего царского полковника Рымаря, созвал съезд для консолидации сил народов Терека против антигосударственных элементов — прежде всего чеченцев и ингушей. Вне контроля своих Национальных советов на съезд от своих селений собрались кабардинцы, балкарцы, осетины, казаки, иногородние. Эсеры отказались на время от агитации за Учредительное собрание. Большевики отказались на время от агитации за власть Советов. Чеченцев и ингушей не приглашали. Съезд не поддержал идею казачества, прикрывавшегося большевистской формой своей организации — Военно-революционного комитета, — о всеобщем уничтожении чеченцев и ингушей и создал Терский Народный Совет — орган власти советского типа, объединявший трудовые слои населения без различия наций. Совет создан на пропорциональных началах, и в нём предоставлены места в том числе чеченцам и ингушам. Большевики всячески пытались донести до своих вольных или невольных союзников свою готовность к компромиссу, ведь после краха царизма и Временного правительства все социал-демократические силы оказались на Северном Кавказе вынуждены расхлёбывать тяжёлое наследие царского режима и капиталистического империализма. Сотни лет немецкими императорами россиян и их западными дирижёрами насаждались на Кавказе межнациональная вражда, ненависть, неравенство, нищета и бандитизм.

Такой новый, справедливый, необычный для прежней имперской России интернациональный подход мгновенно вознёс большевиков — революционеров-марксистов, ещё совсем недавно составлявших жалкую кучку, — на вершину революционного Олимпа. Национальная политика большевиков оказалась очень понятна массам: горцам, иногородним, беднейшему казачеству, рабочим нефтепромыслов, демобилизованным солдатам, иностранцам, бывшим военнопленным. Во главу угла при решении национального вопроса большевики — прежде всего Сталин, Орджоникидзе и Киров — очень разумно не ставили на Северном Кавказе базисные принципы марксизма. На Кавказе почти не имелось пролетариата. Гибко учитывались экономическая и историческая обстановка, едва начавшийся процесс разделения на угнетённых и угнетателей  как внутри народов, так и в отношениях между ними.

Борьба на Тереке за землю не сводилась лишь к национальной борьбе. Она велась сразу в шести плоскостях, сливаясь и переплетаясь в разных комбинациях: между казачьими верхами и рядовыми казаками, между казаками и иногородними, между крестьянами-кабардинцами и их князьями, между осетинской беднотой и осетинскими кулаками, между горскими народностями Кабарды, Чечни, Ингушетии и Осетии, между всеми горцами и казаками. Вековой гнёт породил у ранее угнетаемых нацменьшинств ненависть не только к угнетателям-капиталистам, но и к нации угнетателей целиком — великороссам, — в том числе к русскому пролетариату.

Для горцев национальный вопрос не кончался с ликвидацией казачьего землевладения и захватом казачьей земли. Смертельная вражда распространялась через казаков — этот русский авангард — на всех русских, в том числе и на русский пролетариат. Кроме того, панисламизм и пантюркизм при помощи Турции противопоставляли всех немусульман всем мусульманам.

В такой предельно сложной обстановке, как, например, в Грозном, пролетариату приходилось бороться за свою жизнь вместе со своими угнетателями-казаками и торговцами против горцев. Восставшим солдатам — оплоту революции — приходилось поступать так же. Для преодоления вековой вражды и недоверия между народами следовало не только сближать русских пролетариев и горских полупролетариев, но и полностью отменить любые привилегии любой национальной группы. Признать за бывшими колониями и неполноправными нациями бывшей Российской империи право на самоопределение. В качестве переходной формы к полному единству — создать федеративное государство на советских принципах.

Из-за сложности момента на этом отступление от марксизма не заканчивалось. Главное — в вопросах самоопределения следовало сотрудничать с теми силами, которые имелись на тот момент: не только с теми, которые пока ещё шли от буржуазной демократии к советской демократии, но даже с теми, которые только начинали переход от феодализма к демократии буржуазной. Особое внимание приходилось уделять пережиткам национальных чувств у ранее неполноправных и угнетённых народов, в известной мере идти им на уступки. Так считали и действовали Сталин и Орджоникидзе при поддержке Ленина.

Как показала мировая война, недоверие и национальные предрассудки не смогли быстро искорениться даже среди рабочих в передовых странах империализма и капитализма Европы, а значит, на Северном Кавказе их придётся искоренять гораздо дольше. Национальная политика ленинского правительства заключалась в том, что нельзя отказать никому из народов, живущих в пределах бывшей Российской империи, в самоопределении, в том числе горцам. Любое сопротивление самоопределению наций со стороны рабоче-крестьянского государства РСФСР выглядело бы как продолжение имперской власти царей и великороссов, что в принципе недопустимо. Предположим, поляки, финны или чеченцы с азербайджанцами свергли бы своих эксплуататоров, а русские помогли бы им. Но это правильно, только если такой революционный переворот назрел. И делать это следовало осторожно, чтобы вмешательством не помешать выделению национального пролетариата в самостоятельную силу: этот процесс нужно ускорять, а не тормозить. Что же делать с поляками или чеченцами, которые находились под управлением своих ксендзов и мулл? Разве можно сказать полякам или чеченцам:
— Мы сейчас вас освободим от ваших эксплуататоров!
Нельзя! Поскольку они полностью находятся под влиянием своих ксендзов или мулл и станут яростно сопротивляться тем, кого сочтут завоевателями. Нужно сначала дождаться неизбежного отделения пролетариата от буржуазии в каждой нации.
В случае Чечни и Ингушетии, в феодально-родовом обществе, где пролетариат отсутствовал вообще, чеченской и ингушской бедноте требовалась помощь коммунистов уже на этапе буржуазно-демократического движения. Настоящие коммунисты — не слепые фанатики с Луны. Это троцкисты-вредители станут оголтело гнаться за догмой, нанося вред и коммунистическому движению, и народам.

На Тереке во время революции горские феодалы, капиталисты и духовенство  ориентировались на Турцию. Мелкобуржуазные националисты и прогрессивное духовенство колебались между меньшевистской Грузией и большевистской Россией. Советская власть в том виде, в каком её понимали в Центральной России и Сибири, — диктатура пролетариата и сельской бедноты — для Терека не годилась. Для Терека подходила только власть советского типа вроде многопартийного, многонационального и многоконфессионального Терского Народного Совета с многочисленными уступками буржуазным взглядам и оглядкой на горскую ментальность. Однако черкесское крестьянство, например, даже в этом случае оказалось в лагере контрреволюции .
Терский Народный Совет в обстановке Гражданской войны чеченцев и ингушей против русских и других наций занимался восстановлением и охраной железных дорог, предотвращением боевых столкновений горцев с казаками и иногородними. Спустя две недели после создания ТНС в Пятигорске состоялась вторая сессия его съезда, куда прибыли от чеченцев Шарипов, от ингушей Ахриев и другие. Решением Совета Терскую область объявили частью Российской Федерации.

Также съезд объявил о решении главнейшего вопроса — о социализации земли, то есть о наделении землёй по социальной норме тех, кто её не имеет, за счёт тех, у кого избыток. Это решение от Чечни подтвердил Шерипов, от Ингушетии — Ахриев, от Осетии — Борукаев, от Кабарды — Ахохов, от Балкарии — Энеев. Часть казаков согласилась, часть высказала несогласие и покинула зал. Левые эсеры и меньшевики-интернационалисты согласились с большевиками, правые эсеры высказались против. Меньшевики трусливо «сложили с себя ответственность».

17 марта 1918 года на смену власти феодально-помещичьей Терской области пришла власть советского типа, хотя даже повестка буржуазной революции на Тереке далеко не реализована, а пролетарская революция даже не начиналась. Пропорциональное представительство народностей в Совете дало казакам 10 мест, иногородним и чеченцам — по 14 мест, ингушам и осетинам — по 8 мест, кабардинцам — 7, балкарцам — 3, кумыкам — 1. Горцы в Совете получили, таким образом, абсолютное большинство. Войсковой казачий Круг, заседавший во Владикавказе и из-за малочисленности переименованный в Съезд, приветствовал Народный Совет как единую областную власть. Столица — Владикавказ.

Белогвардейские офицерские отряды Беликова и Кибирова пытались помешать революции и вернуть из Ингушетии во Владикавказ членов разбежавшегося княжеско-помещичьего Терско-Дагестанского правительства. Боевики-офицеры заняли часть города и вокзал. Рабочие Курской слободки смогли за сутки разбить их и изгнать. В Нальчике кабардинцы и балкарцы разоружили все белогвардейские офицерские части. В осетинском селе Христиановском создана рабочая милиция. В Пятигорске власть перешла к Советам.

Большая часть Терской области по-прежнему оставалась по факту под властью мулл, шейхов, национального офицерства и местной знати, подчиняясь адатам. Буржуазно-националистические группы требовали автономии, чтобы эксплуатировать свои народы. На словах признавая центральную Советскую власть, они не признавали местных Советов. Некоторые Советы на местах вообще требовали отказаться от автономии для горцев и решить национальный вопрос силой оружия. Но это неверный путь. Автономию горцам требовалось дать, но на основе местных Советов, а не под властью мулл и знати. Тогда власть на местах станет народной и родной для масс: возникнет горская автономия, обеспеченная не верхами нации, а низами.

Терская народная республика стала переходной формой к республике Советской, но сразу оказалась противопоставлена автономии мелких и крупных феодалов Горской республики и мелкобуржуазной автономии Грузии.

Терский Народный Совет оказался перед лицом экстремизма не только чеченского и ингушского. Осетины селения Ольгинское, спровоцированные многочисленным офицерством, атаковали ингушское селение Базоркино. Убили члена Народного Совета  от Кабарды Каламбекова, отправившегося в составе мирной делегации. С большим трудом осетинам с ингушами удалось договориться о мире.

По линии железной дороги Петровск — Грозный шла повсеместная резня русского населения чеченцами. Спаслись немногие из русских крестьян, оказавшихся здесь по воле царизма и брошенных царизмом на растерзание освободившихся от рабской доли горцев.

Эшелоны с Кавказского фронта и пассажирские поезда непрерывно обстреливались. В мае чеченцы спровоцировали демобилизованных солдат Кавказской армии, двигавшихся в эшелонах из враждебного Закавказья на Кубань. Солдаты убили у Хасав-Юрта несколько чеченских пастухов, чеченцы разобрали путь.

В Осетии и Ингушетии шли неорганизованные захваты помещичьих экономий, самовольные запашки, грабёж скота и инвентаря. Некоторые станицы и аулы оказались разграблены и сожжены, появились тысячи беженцев. Встал вопрос о депортации и расселении жителей целых селений  в связи с перераспределением земли. Шла борьба осетинского крестьянства с осетинской знатью и кулачеством. В Дигории, в Осетии , борьбой руководила партия «Кермен». В Кабарде, где господствовали феодализм и мусульманское духовенство, борьбу крестьян возглавляли небольшая группа большевиков и демократически настроенное духовенство. В Ингушетии, где национальный вопрос полностью отвлекал тёмные массы горцев , командовал авантюрист Джабагиев. В Чечне крестьянство полностью находилось под влиянием мулл и шейхов. Однако наметился и революционный центр в Гойтах — в противовес контрреволюционному центру в Атаги.

В Терской области быстро вызревала и белогвардейская сила. Здесь скопилось множество нуждающихся в средствах офицеров из разбежавшейся Кавказской армии. Офицеры имели богатый боевой опыт и придерживались белогвардейских взглядов. Они устраивали повсеместно свои открытые собрания, на которых присутствовали иногда генералы Рузский и Радко-Дмитриев, прибывшие с бывшего Северного фронта и связанные с Деникиным и Добровольческой армией. Готовилось восстание против Народного Совета.

Полковник Шкуро — настоящая фамилия — Шкура — прибывший с Кавказского фронта, втёрся в доверие и получил разрешение от командующего красными силами на Кубани Автономова на создание офицерского отряда в 1000 человек для борьбы с приближающимися немцами. После выявления белогвардейских намерений отряд распустили, Шкуро арестовали, но отпустили под честное слово, после чего лжец принялся за старое с ещё большим пылом.

22 мая в Грозном на очередной сессии Народного Совета Терской области произошёл раскол — казачество и меньшевики с эсерами отказались решать земельный вопрос с горцами и иногородними. Большевики, левые эсеры и партия «Кермен» остались в этом вопросе с иногородними и горской беднотой. С русскими рабочими и батраками пошли бедняки Ингушетии и Осетии, кабардинские крестьяне. Эсеры и меньшевики пошли с чеченскими миллионерами, ингушскими офицерами, пригретыми в своё время царским правительством. Народный Совет распался.

Стороны начали готовиться к вооружённой борьбе. Национальная рознь вновь вышла из-под контроля, а земельный вопрос остался без центра урегулирования. Споры стали решать оружием: Гражданская война вступила в горячую фазу.

С развалом Кавказской армии в результате предательства российского командования весь Кавказ фактически отделился от России.

5. Ярмарка предательства

В мае 1918 года член Терско-Дагестанского правительства чеченский миллионер Чермоев, сын царского генерала, на Батумской мирной конференции подтвердил захват Турцией и Германией территорий на Кавказе, представляя уже как бы независимый Кавказ. За эту услугу турецкая и германская стороны с радостью признали Терско-Дагестанское правительство и независимость Кавказа от России. В Чермоева за такое предательство эсеры не стреляли отравленными пулями. В Ленина стреляли за мир с немцами, заключённый после того, как мир с немцами заключили украинцы и командование Румынского и Кавказского фронтов. Так что дело не в мире, а в том, что Ленин — большевик, вождь пролетариата и беднейшего крестьянства в мировом масштабе. На волне сепаратизма горцев шейх Гоцинский, избранный имамом на съезде в Анди и действовавший в горах Чечни и Дагестана, беспрепятственно организовал в Чечне шариатскую монархию под протекторатом халифа мусульманского мира — турецкого императора.

5 июня 1918 года возобновилась ингушско-казачья война за землю. Несколько тысяч ингушей напали на станицы Тарковскую, Аки-Юртовскую, Фельдмаршальскую, Сунженскую. При нападениях ингушей также пострадали русские сёла и немецкие колонии. Казаки разгромили ингушский аул.

С лета 1918 года немецкие колонисты на Кавказе начали создавать отряды самообороны. На Дону значительную помощь им оказали  оккупационные германские и австрийские войска. В результате в немецких колониях на Дону скопилось большое количество винтовок, десятки пулемётов, боеприпасы и снаряжение. Зачастую германские и австрийские военные обучали колонистов военному делу, а вопросами самообороны занимались колонисты-фронтовики, имевшие боевой опыт мировой войны. Но в Терскую область немецкие и австрийские войска не вошли, и оружия у немецких колонистов здесь оказалось немного. Печальный опыт показал, что в одиночку отряд отдельной немецкой колонии не мог противостоять многочисленным отрядам чеченцев и ингушей. Даже 19 000 немцев Терской области, соберись они все вместе, мало что могли противопоставить 300 000 чеченцев и ингушей, идущих в бой за свою бывшую землю...

Национальная вражда мешала консолидации красных сил по классовому признаку. 8 июня 1918 года во Владикавказе красногвардейский полк, подстрекаемый казаками, решил вместе с ними напасть на ингушей, мстя за прошлый разгром города. Председатель правительства Народной республики Буачидзе пытался предотвратить столкновение, но его убили. Красногвардейцы вместе с казаками напали на ингушей.
Успехи казаков Краснова и белогвардейцев Деникина, достигнутые благодаря немецкому вторжению на Украину и Дон, сместили баланс сил в Терской области в сторону белых.

В середине июня 1918 года в районе Пятигорска началось то, что давно назревало, — белогвардейское восстание против Народного Совета. Шкуро захватил Кисловодск. Казачий отряд войскового старшины Агоева в союзе с ногайцами взял Моздок. Казаки Кизлярского отдела блокировали революционный Грозный. Остатки бывшей Туземной дивизии под командованием кабардинского князя Даутокова-Серебрякова, который при помощи узденей свободно действовал со своими головорезами в Кабарде, заняли Нальчик. Владикавказ, Грозный и Пятигорск оказались отрезаны друг от друга. Железнодорожное сообщение блокировано.

6 августа Владимирскую и Осетинскую слободки Владикавказа захватил белый казачье-осетинский отряд Соколова и Беликова. Белые свергли власть коалиционного Народного Совета Терской области и организовали антисоветское Народное правительство во главе с правыми эсерами. Начались грабёж Владикавказа и близлежащих ингушских хуторов, насилие, расстрелы.

Красные отряды Владикавказа и рабочие завода «Алагир»  с упорными боями за каждый дом отступили к Курской слободке. Взяв в плен в казармах напротив Александровского проспекта, около памятника Осипову, на Московской улице несколько сот безоружных красногвардейцев, белые их расстреляли. Часть членов Терского Народного Совета схвачена и расстреляна в станице Змейской. Другая часть членов Народного Совета во главе с большевиком Орджоникидзе, грузинским мелкопоместным дворянином, отступила в горы Ингушетии. На требование белых выдать Орджоникидзе и большевиков ингуши и их революционный вождь Хызыр-Арцханов ответили отказом. Программа большевиков оказалась близка нищим ингушам.
Невзирая на бои во Владикавказе, эсеровское Временное Народное правительство приступило к формированию отрядов белогвардейцев для войны за Учредительное собрание.

9 августа 1918 года в селе Базоркино состоялся съезд ингушского народа. На нём глава кавказских большевиков Орджоникидзе выступил с призывом к маленькому ингушскому народу встать единым фронтом против белогвардейцев.
На пятый день уличных боёв во Владикавказ прибыли отряд грозненских рабочих-красногвардейцев во главе с Левандовским, а также отряды ингушей. Бои шли за каждую улицу, каждый дом. 17 августа совместными усилиями красноармейцев, рабочих, ингушей, осетин-керменистов и грузинского отряда белогвардейцев выбили  из города.

Грозный рабочих и иногородних по-прежнему находился в блокаде со стороны казаков станицы Грозненской и казаков-сунженцев, оставивших ради этого в покое чеченцев. Казаки имели около 15 000 бойцов, пулемёты, артиллерию, значительное количество боеприпасов.

Капиталисты нефтепромыслов сформировали в помощь казакам роту для рытья окопов и черновой работы. Красная гвардия Грозного насчитывала 3000 человек. Достаточного количества снаряжения и продовольствия не имела. Патроны приходилось покупать у чеченских спекулянтов по 5 рублей за штуку при нормальной цене 130 рублей за 1000 штук.

11 августа Совет города Грозного потребовал от казаков прекратить войну. Казаки в ответ напали на рабочих старых нефтепромыслов и заводского района. Те отступили в город. Казаки выпустили по Грозному 180 снарядов. Последовала трёхмесячная осада. Грозный совершенно разрушен артиллерийским обстрелом.

Пока казаки во Владикавказе свергали Народный Совет Терской области, а казаки-сунженцы осаждали Грозный, 4000 ингушей атаковали казачьи станицы Сунженскую, Воронцово-Дашкина  и Терскую. Ингуши окружили их и взяли в осаду. Спустя две недели станицы сдались. Ингуши захватили богатую добычу и казачьи земли.
После снятия осады с Грозного красные отряды начали боевые действия против казаков станицы Прохладной и Моздока. В этом городе реакционные силы образовали «Казачье-Крестьянское правительство» во главе с казаком из осетин — эсером Бичераховым. Он и его брат, находившийся в Дагестане, являлись посредниками при поставках французского и британского оружия казакам. Связь «Казачье-Крестьянского» правительства Бичерахова с британцами и Деникиным осуществлялась с помощью аэропланов, которые садились у Моздока.

Против белогвардейских и казачьих войск моздокского правительства Бичерахова численностью до 5000 человек действовали красные отряды необычайной пестроты: рабочая Красная гвардия из Грозного, отряд в 1000 сабель из Малой Кабарды под командованием членов Народного Совета Калмыкова и Фагитнера, красный Шариатский отряд Катханова, состоявший из мулл и эфенди, отряд осетинской партии «Кермен» под командованием Тавасиева.

Кавказские нефтяные месторождения стояли на втором месте  после месторождений в США. Ведущее место в добыче нефти на Кавказе принадлежало братьям Нобелям, тесно взаимодействовавшим с американским монополистом — «Standard Oil C-у» . Англичане, контролировавшие Иран, Ирак, Египет, Индию, Канаду, стремились захватить и кавказскую нефть, чтобы стать монополистами на мировом нефтяном рынке.
Российская империя в 1901 году дала 50 процентов мировой нефти. Всё больше отставая в техническом развитии, в 1913 году она дала всего 9 105 280 тонн — 18 процентов мирового рынка, а на США приходилось уже 62 процента мирового рынка. Баку добывал 5 454 540 тонн, Грозный — 164 000 тонн, Бинагади — 589 680 тонн, Эмбинский район — 278 460 тонн, Святой  — 98 280 тонн, Черекен — почти столько же, Майкоп — 65 522 тонны.

Капиталисты и нефтедобытчики, в частности швед Нобель, выделили Бичерахову для борьбы с красными 10 миллионов рублей при цене винтовки в 100 рублей и 1000 патронов в 130 рублей. Бичерахов платил семьям погибших казаков по 1000 рублей и 150 рублей на похороны, лишь бы казаки и добровольческие офицерские отряды генерала Левшина разбили красных и ингушей и восстановили Терское атаманство.
Генерал Султан-Келеч-Гирей, прибывший из белогвардейской Добровольческой армии Деникина, мобилизовал черкесов в белогвардейскую Черкесскую конную дивизию — «Дикую дивизию». Он повёл её вместе с бандитскими отрядами Шкуро — карачаевскими «волчьими сотнями» — на кабардинских крестьян, восставших против своих князей. Красному Шариатскому отряду под командованием муллы Катханова удалось разбить черкесов. Победа досталась дорогой ценой.

В октябре 1918 года в ауле Тамбиевском головорезы Шкуро — Шкуры — повесили 80 комиссаров, в том числе начальника штаба Северо-Кавказской Красной армии, бывшего полковника царской армии Кноппе.

В начале ноября 1918 года в Дагестане в результате предательства командования русской Кавказской армии и генерала Щербачёва появились турецкие войска. Горское правительство — кабардинец Коцев, чеченский миллионер Чермоев, генерал Халилов, князь Тарковский, приехавший из Грузии, — действуя от имени горского Меджлиса, якобы заседавшего в Грузии, свергало Советскую власть в Дагестане и занималось поставками оружия Бичерахову в Моздок.

К ноябрю 1918 года  казаки и белогвардейцы на Тереке выдохлись. Боевые действия закончились победой красных. Бичерахов и другие вожди Казачье-Крестьянского правительства сбежали в Грузию. Моздок взят под контроль силами красного Народного Совета. Шкуро с карачаевскими «волчьими сотнями» оставил Кисловодск и отправился на соединение с белогвардейской Добрармией Деникина. Белобандит Даутоков-Серебряков ушёл из Нальчика на Кубань.

6. Советская власть

Власть советского типа в Терской области удержалась. Получив из рук этой власти казачьи и помещичьи земли, беднота Осетии и Ингушетии стояла за неё горой.
Со стороны Чечни опасность сохранялась. Туда непрерывно поступали оружие и деньги от турок. Посаженное турками в Дагестане Горское правительство во главе с Чермоевым, сыном царского генерала, и черкесом Коцевым  вело агитацию за переход Северного Кавказа под протекторат Турции. Муллы и шейхи связали всю Чечню своей властью, заключив союз с казаками, турками или Чермоевым. Чеченская беднота ни клочка земли пока не получила. Поэтому некоторые бедные муллы поддержали красный Народный Совет Чечни под руководством Эльдарханова в ауле Гойты.

Терская область сильно пострадала от разрухи, вызванной империалистической мировой войной, разграблением хозяйства и спекуляцией при Временном правительстве. Масштабные военные действия весны и лета 1918 года усугубили экономический кризис в Терской области. Люди бедствовали, голодали, болели тифом. Народный Совет и большевик Орджоникидзе  обложили нефтепромышленников единовременным налогом на 1 миллион рублей, выпустили денежных знаков на 15 миллионов рублей, разменных бон на 50 миллионов, допустили в обращение билеты «Займа свободы» 1917 года, разрешили использование в качестве денег контрольных марок государственных почтово-телеграфных сберкасс на 17 миллионов рублей. Частную торговлю Совет не отменял, однако процветала спекуляция. Национализированы промышленное общество «Алагир», Грозненские нефтепромыслы и нефтепровод, все отделения частных банков. У контрреволюции вырвано местное финансовое жало. Совет сформировал свою чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией — ЧК.

Но контрреволюция уже набрала силу. В декабре 1918 года под ударами отрядов фанатиков имама Гоцинского, английского агента Бичерахова и крупнейшего помещика Дагестана князя Тарковского пала Советская власть в Дагестане.
После революции в Германии и договорённостей в Европе о разделе мира турецкие войска отошли из Дагестана и уступили Кавказ английским войскам короля Георга V. К Горскому правительству прикрепили куратора — английского полковника Роулидсона.

19 января 1919 года белые штурмом взяли красный Пятигорск. Здесь располагалась штаб-квартира Азовско-Донского коммерческого банка, принадлежавшего французам и являвшегося крупнейшим спонсором белогвардейской армии Деникина. Банк заработал с прежней силой. Белогвардейский комендант города есаул Чайдлянц запретил торжественную встречу войск как ненужную митинговщину демократии, наложил на буржуазию Пятигорска контрибуцию в 200 000 рублей, поставил виселицы. Только за первые три дня по доносам местных активистов повесили 30 человек, объявленных неблагонадёжными. Обычная практика белых. На Тереке воцарились террор и репрессии. Люди попадали в контрразведку, где их пытали и убивали без суда, даже за просьбу о выплате или повышении зарплаты. Капиталисты торжествовали победу: с помощью белых они превратили рабочих в рабов.

4 февраля 1919 года под натиском армии Деникина части 12-й армии Степанова из состава красного Каспийско-Кавказского фронта без боя оставили Грозный. Под станицей Закан-Юртовской красноармейцы и грозненцы разбиты. В станице Ассиновской они окончательно разгромлены, понесли большие потери. Остатки красных отступили в горы Чечни и Ингушетии. Владикавказ заполнился беженцами и тифозными больными при острой нехватке медиков, помещений, медикаментов. К городу подошла белогвардейская конная дивизия головорезов Шкуро. Терский Народный Совет имел для защиты города два полка под командованием Гикало, Кабардинскую дивизию Катханова, отряд осетинской партии «Кермен» и ингушские отряды. Эти силы задержали белогвардейцев под Владикавказом на две недели.

В начале февраля отряд деникинских частей под командованием кубанского казачьего генерала Геймана, организатора гибели в Майкопской резне 4000 человек, подошёл к ингушским селениям Долаково и Кантышево. Ингуши отвергли ультиматум и отказались пропустить Геймана.

8 февраля белые атаковали ингушей  около Долаково. Горцы оказали ожесточённое сопротивление. Они шли в бой с кинжалами на длинных шестах. Сражались женщины, подростки. Оба села сгорели дотла. Разорено Базоркино.

Разгромив ингушей при поддержке бронепоезда, кавалерийские части дивизии Шкуро в течение 10 дней пытались взять Владикавказ. У защитников кончились патроны. Белые взяли город. На соборной площади после торжественного молебна они поставили виселицы и каждый день вешали на них по нескольку десятков человек. Последовала и совсем чудовищная расправа: разными зверскими способами убито и замучено 1800 сдавшихся в плен и больных тифом красноармейцев. Резня сыграла на руку численному и военному преимуществу горцев над негорцами, мусульман над неверными.
Красные отступили в Грузию. Там им пришлось сдать оружие грузинским меньшевикам. Командиров и большевиков бросили в тюрьму Метехского замка. Остальных грузины выдали на верную смерть белоказакам вместе с семьями. Подлые авторы Шамхорской резни остались верны себе. Часть красных с семьями казаки расстреляли, других раздели догола, избили и отправили во Владикавказ.

Отряд Гикало, множество русских красноармейцев, кабардинцев и осетин укрылись в горах. Один из красных отрядов в Чечне ограбили. После разорения белыми и казаками нескольких чеченских и ингушских аулов на плоскости отряд Гикало чеченцы выдали  белогвардейцам на верную смерть. Всех 700 красноармейцев белые зверски убили.

Красную Кабардинскую дивизию Катханова чеченцам аула Ачхой-Мартан разоружить не удалось. Белогвардейцы предъявили Чечне ультиматум выдать всех других красноармейцев. Плоскостная Чечня согласилась. Горная Чечня отказалась. Нищая горная Чечня, где почти 20 процентов дворов не имели посевов, только с Советской властью связывала надежды на будущую счастливую жизнь.

На пути Добрармии Деникина и казачества в Дагестан и Закавказье с бакинской нефтью стояли горские народы. Горские националисты, духовенство и феодалы-помещики, составлявшие Горское правительство в Темир-Хан-Шуре во главе с кабардинцем Коцевым, совершили предательство простых горцев, дав согласие белогвардейцам на новое покорение Кавказа, невзирая на то, что Деникин это правительство даже не признал. Когда против белогвардейцев восстали дагестанские аулы, Горское правительство арестовало 11 большевиков и выдало их белогвардейцам. Белогвардейский диктатор Деникин, пользуясь широкой иностранной военной, финансовой и политической помощью и отодвинув горцев и терское казачество от власти в Терской области, овладел хлебородными, нефтеносными казачьими землями  и мобилизационными казачьими ресурсами. Иметь самостоятельную армию терским казакам больше не позволялось.

7. Триумф живодёров

В начале 1919 года ингуши на плоскости сдались Деникину, обязались выставить в распоряжение Добрармии дивизию конницы и два батальона пехотинцев-пластунов. Однако эту дивизию и батальоны так и не сформировали из-за массового саботажа и дезертирства ингушей. Более того, ингуши-бедняки стёрли с лица земли четыре ингушских села, где жили семьи, которые, несмотря на постановление всенародных съездов ингушей, пытались организовать для Деникина полки. Мобилизацию среди ингушей белые стали проводить с использованием системы заложников.
Плоскостную Чечню и приморский Дагестан контролировали белые, но горные районы остались во власти повстанцев. Военные действия белых против горско-большевистских повстанцев из-за кровопролития и крайнего ожесточения назвали «Второй Кавказской войной».

15 февраля 1919 года белогвардейская конница генерала Эрдели вошла в Баку. Английский генерал Томсон — истинный хозяин Азербайджана — приказал белогвардейцам убраться из Баку. Эрдели отказался, и тогда его выгнали вон. Идею «Единой и Неделимой» англичане поддерживали, но только как средство поставки на германский фронт серой русской скотинки, а не применительно к нефтеносному Кавказу, для которого они предпочитали вариант сепаратного казачье-горского Юго-Восточного союза. По этой же причине непризнанное Деникиным сепаратное Горское правительство Коцева английское командование признало, направив в него своего представителя полковника Роулинсона. Грузия, Армения и Азербайджан с нефтью Баку находились под защитой английского короля Георга V. Дальше Дагестана  англичане белогвардейцам продвинуться не дали. Англичане планировали вывезти из Баку в 1919 году 350 000 тонн нефти.

Граница с меньшевистской Грузией, контролируемой «марганцевыми баронами», после боёв белогвардейцев с грузинской армией в районе Гагр установилась около Адлера. Мусаватистское правительство беков и ханов Азербайджана и меньшевистское правительство Грузии стремились использовать горцев сначала для борьбы с угрожавшим им Деникиным, а затем — для борьбы с Советской властью, создавая буферные горские государства.

В начале марта горные чеченцы под воздействием большевиков, укрывшихся у них, задержали у себя Коцева, заявившего, что действует от имени всех горцев и казачье-русского населения.

Тем временем Кабарду заняли белые банды Даутокова-Серебрякова. Начались кровавые расправы с крестьянами и революционерами. В Малой Кабарде, в селе Абаево, бандиты Даутокова-Серебрякова убили более 100 человек. Расстреляли 80-летнего отца красного военачальника Катханова. Родственника Калмыкова — Хаджимахова — после истязания плетьми повесили в Нальчике, а отца и 12-летнего брата — расстреляли. По такому же принципу репрессированы почти все семьи красных бедняков . Правителем Кабарды стал крупный помещик князь Бекович-Черкасский.

Ингушетия продолжала сражаться против частей Шкуро, Улагая и Покровского, особенно яростно после приказа о мобилизации. Добрармия в ответ разгромила шесть ингушских аулов, в том числе Сурхохи и Экажево, и убила около 1500 ингушей.
Огромное внимание Деникина к Кавказу во время его войны против Красной Армии в России, на Дону и на Украине обусловливалось интересами главных его спонсоров — российских и зарубежных нефте и угледобытчиков, перевозчиков, хлебовладельцев.

8 марта 1919 года 1-я конная дивизия Добрармии из кубанских казаков и черкесов генерала Шаталова подступила к чеченскому аулу Гойты, где скрывались бежавшие из Грозного красноармейцы, а также располагался центр Чеченской Красной гвардии во главе с Эльдархановым и чеченским коммунистом Шериповым. Когда в бой на стороне белых собрались вступить два чеченских конных дивизиона полковника Хаджи-Мурата, чеченцы Шали блокировали их. На помощь Гойты пришли отряды из аулов Гехи, Алхан-Юрта, Урус-Мартана, Атаги, Чечена. Казаков разбили наголову. Большие потери.
26 марта белогвардейцы уже с участием крупных сил терских казаков и артиллерии под командованием генерала Драценко атаковали аул Алхан-Юрт и аул Валерий. Убито более 1000 чеченцев. Аулы разрушены и сожжены. На оставшихся в живых наложена контрибуция. Чеченская буржуазия заключила с Добрармией союз на условиях выдачи красноармейцев, выплаты контрибуции и участия в мобилизации. Ренегаты сформировали белогвардейский Чеченский конный полк под командованием генерала Ревишина и российских офицеров.

В середине апреля белогвардейская группировка генерала Драценко атаковала и захватила не присоединившиеся к общей капитуляции Цоцин-Юрт и Гудермес.
Карательные отряды полковников Икаева и Дорофеева, генерала Вадбольского огнём и мечом прошли по Осетии. Особенно мстили они Дигории.

28 апреля 1919 года, в день народного осетинского праздника Алаурди, отряд Шкуро — Шкуры — численностью 8000 горцев и казаков при 10 артиллерийских орудиях и 3-я Терская казачья дивизия генерала Вадбольского окружили огромное осетинское село Христиановское, куда отступили до этого отряды партии «Кермен». Начался штурм. В тяжёлых уличных боях сражались даже женщины. Кровники Уруймагов и Такоев пали от пуль казаков в одном окопе, показав своим примером, что кровная месть ценится всё-таки ниже, чем борьба против эксплуататоров. Лидер партии «Кермен» Цаголов погиб от 18 штыковых ран. «Керменисты» с песней богатырей и боевым криком древних нартов вырвались под ураганным огнём из села, чтобы продолжить борьбу в горах Муртазата и Силтанук.

Белогвардейцы потеряли почти 1000 человек. Они разгромили и разграбили село. Зверства их не поддавались осмыслению: казаки четвертовали стариков и старух, метавшихся на постелях, издевались и глумились над ними, рубили на части младенцев в колыбелях. Особо отличились кабардинские белогвардейцы князя Анзорова — они насиловали женщин, убивали стариков дубинами, чтобы причинить им больше мучений, пытали, чтобы выведать, где спрятано золото. Очень благородно! Правителем обескровленной Осетии стал полковник Хабалов.

1 июня белогвардейцы вторглись в Дагестан. Горское правительство, так долго продававшее белогвардейцам интересы горцев, Деникин опять признавать отказался, а назначил правителем Дагестана бывшего военного министра Горского правительства генерала Халилова. При власти остался также имам Гоцинский, получивший за союз с Деникиным у горцев кличку «Иван». Другие участники Горского правительства сбежали в Грузию. Дальше Дагестана англичане белогвардейцев опять не пустили. Нефть любит тишину.

В мае 1919 года Деникин для борьбы с партизанами сформировал конный полк из кумыков, ногайцев, караногайцев и ставропольских калмыков во главе с русскими офицерами. Действуя из Грозного, этот полк отличился прежде всего массовым дезертирством. За Деникина в это время сражались также Сводно-Горская, Кабардинская, Чеченская, Осетинская конные дивизии. Ингушскую бригаду удалось сформировать с большим трудом. Её направили на Царицынский фронт в состав Сводно-Горской дивизии вместе с Дагестанской бригадой.

В июне 1919 года, после разгрома 11-й и 12-й армий красных, белогвардейцы, кроме наступления на Москву и на Киев, предприняли наступление на Астрахань силами 3-тысячной группы под командованием генерала Драценко. В этом наступлении участвовала и Чеченская конная дивизия генерала Ревишина, сформированная в Святом Кресте с помощью назначенного Деникиным правителем Чечни генерала Алиева из жителей плоскостной Чечни Мискер-Юрта, Геремчука, Белгатого, Новых Атаги, Дуба-Юрта с участием кумыков, ногайцев, караногайцев и ставропольских калмыков. Пафос борьбы с большевизмом почти никого в Чечне не воодушевлял. Поэтому в чеченских полках дивизии Ревишина не только офицеры, но и солдаты специальных команд — русские или на значительный процент русские. Русский офицер вызывал уважение и страх, причём на немногочисленных чеченских офицеров военного времени это не распространялось.

Незаменимые в преследовании расстроенного противника, чеченцы не имели способностей к упорному бою. Грабёж для подлецов — непременный атрибут войны. Они дочиста грабили всех: калмыков, еврейские и немецкие колонии, торговцев, рабочих, насиловали женщин. Едва взят населённый пункт, чеченцы рассеивались по хатам, откуда тащили всё, не брезгуя грязной женской одеждой.

В степном походе на Астрахань дивизии Ревишина, чеченцы сражались бок о бок с терскими казаками — своими историческими врагами, недавно подавлявшими их восстание. Чеченцам и другим горцам достался в этот раз серьёзный противник — красная казачья конница. Казаки прекрасно владели шашкой, и раны у чеченцев в конной рубке оказывались в большинстве смертельные. Разрубленные черепа, отрубленные начисто руки, плечи, разрубленные до третьего-четвёртого ребра, — так могли рубить только хорошо обученные кавалерийские солдаты или казаки. Большая часть чеченцев от такого ужаса бежала в степи и дезертировала. Не помог даже показательный расстрел шестерых дезертиров и грабителей. Чеченскую конную дивизию пришлось формировать заново. Второй состав Чеченской дивизии деникинцы набирали, не брезгуя подростками 12–16 лет. Дезертиров нещадно расстреливали.

Чеченцы и горцы по всему югу России оставили по себе недобрую память. Так, 3 июля 1919 года при взятии белыми Екатеринослава полупьяные казаки, кулаки и чеченцы устроили массовые расстрелы и убийства. Женщин ловили прямо на улицах.
В конце июня против Деникина восстал Дагестан вместе с духовенством. Казачьи посты в Гунибе, Салтах, Кусум-Кенте и других местах уничтожены. Белогвардейцы отошли в Темир-Хан-Шуру, Дербент и Петровск. Движением в Дагестане руководили  националисты Горского правительства, панисламисты имама Шейха-Али-Акушинского, Узун-Хаджи. Большевики организовали Совет обороны, куда вынужденно включили Шейха-Али-Акушинского и Узун-Хаджи. Солдаты-аскеты  отрядов Совета обороны, принося присягу, клялись священным Кораном соблюдать шариат, отстаивать независимость трудового народа, защищать красный Совет.

Турецкие офицеры Кузим-Бей и Нури-Паша, присланные мусаватистским правительством Азербайджана, привели в Дагестан свои наёмные отряды. Они занялись по большей части грабежами, уничтожили 30 аулов.

В августе 1919 года против власти Деникина началось крупное восстание в горах Чечни и Дагестана. Чеченец Арсанукаев, он же Дышнинский, — бывший царский пристав, именовавший себя князем, — якобы привёз для Узун-Хаджи послание от турецкого султана Багаутдина Магомета-Ваххидина VI с поручением создать Северо-Кавказский эмират и вооружённые отряды. Так Узун-Хаджи превратился в шейха — главу Северо-Кавказского эмирства — шариатской монархии. Жителей многих чеченских аулов шейх мобилизовал силой. Аулы Атаги и Гойты за неподчинение подвергнуты ружейному и артиллерийскому обстрелу. Грузинское правительство прислало шейху своих военных штабных работников из бывшего Грузинского корпуса российского Кавказского фронта. 29 августа белые штурмовали ключевую позицию чеченских повстанцев — Сержень-Юрт. Чеченцы аула Шали на этот раз сражались за белых.
11 сентября чеченец Дышнинский с мобилизованными отрядами одержал победу над терскими казаками генерала Колесникова в сражении за станицу Воздвиженскую. В плен попало 112 казаков.

13 сентября в бою у Шали в плен к чеченцам Дышнинского, ставшего визирем в эмирстве Узун-Хаджи, попало ещё 138 казаков. Всех пленных казачьих офицеров  чеченцы повесили. Центром восстания сделалась слобода Ведено. Сюда собирались чеченцы, ингуши, тавлинцы и кабардинцы. В Воздвиженской базировался красный отряд Гикало из чеченцев, кабардинцев и красноармейцев разных национальностей. Красные отряды Гикало и отряды мюридов Узун-Хаджи имели общего врага — белогвардейцев и чеченских богачей — и действовали зачастую совместно. Однако отряд Гикало и красные ингушские отряды Хизыр-Арцханова отказались подчиняться верховной власти шейха.

8. И нашим и вашим

Плоскостная зажиточная Чечня в это время поддерживала белогвардейцев. В Грозном правитель Чечни Алиев и генерал Драценко создали из чеченских домовладельцев и торговцев «Комитет по очищению Чечни от большевиков и банд Узун-Хаджи».
Пока чеченцы сражались друг с другом, за или против белогвардейцев или большевиков, черкесские князья сразу приняли участие в борьбе с красными, пострадав от большевиков. Чеченцы и ингуши в основном активно боролись с белыми и выставили Деникину военные силы только в качестве налога кровью и подтверждения лояльности, часто меняя при этом свои взгляды.

Пока в Чечне чеченцы сражались и за тех, и за этих, с 28 сентября 1919 года Чеченская конная дивизия вдали от своих аулов участвовала в боях Деникина с повстанцами Махно на Украине. Чеченцы использовались белогвардейцами как внутренние войска, нацгвардия, жандармерия, каратели. Украинских крестьян чеченцы грабили дочиста, женщин насиловали. Внешне чеченцы на Украине выглядели сборищем бандитов, не имевших даже формы. Носили зачастую нижние английские рубашки как бешметы. Едва половина из них сидела на конях, другая безлошадная. Большинство всадников не имело сёдел, а только притороченные подушки, отнятые у населения. Война и грабёж для подлецов — синонимы. Другие части Добрармии тоже участвовали в грабежах и повальных изнасилованиях. Чеченская дивизия, очень мало пригодная для нормального боя, отступая с Украины в Крым, стала настоящим жупелом для жителей. Екатеринослав, в частности, очень сильно запомнил прохождение чеченцев и других представителей кавказских племён в составе Добрармии.

В начале декабря 1919 года 1-я Терская и Чеченская дивизии пытались удержать Харьков, оказались в окружение. Чеченцев и кумыков в эти дни перебили несколько тысяч. Красная латышская и 8-я кавдивизии Южного фронта комфронта Егорова и члена Реввоенсовета Сталина, вступили в предместье Харькова. Белогвардейцы оказались в окружении и капитулировали. В ходе непрерывного бегства Деникина после провала «московского наступления» ценность чеченца как воина регулярной армии снова невелика. По натуре чеченец  — разбойник-абрек, притом не из смелых: жертву себе всегда намечал слабую. В случае победы становился жесток до садизма. В бою единственный его двигатель — жажда грабежа и чувство животного страха перед офицером. Красивые и благородные обычаи Кавказа и адаты старины созданы не чеченцами и не для чеченцев, а более культурными и одарёнными горскими племенами. Чеченец незаменим, если на кураже преследует расстроенного врага. Упорного и длительного боя, особенно в пешем строю, чеченцы не выдерживали и легко, как и всякие дикари, при малейшей неудаче впадали в панику.

К концу января 1920 года все горские соединения Деникина — Сводно-Горская, Кабардинская, Чеченская, Осетинская конные дивизии, ряд отдельных полков и дивизионов — насчитывали все вместе чуть более 1000 штыков и сабель, то есть фактически оказались разбиты и небоеспособны. Большая часть чеченцев дезертировала в период бегства. Остатки Чеченской дивизии вошли в состав войск Новороссийской области, а затем, почти безоружные, попали в Крым. Здесь запертый на полуострове Врангель спешно на французские деньги сколачивал подобие новой белогвардейской армии. Сводно-Чеченский полк в 200 шашек командующий войсками Крыма генерал Слащёв в начале 1920 года держал на безлюдном полуострове Тюп-Джанкой, поскольку там отсутствовали жертвы для грабежа.

9. Возрождение из пепла 

После Новороссийского разгрома белогвардейщины Деникина центром контрреволюции на Кавказе стала Грузия. Туда при поддержке  французских и английских деловых кругов, кусавших локти от потери российского угля и нефти, отправились Кубанское правительство Тимошенко и Гирея, Терское правительство Букановского и Горское правительство Чермоева. В Париже при поддержке эмигрировавших российских капиталистов и банкиров, сохранивших от революции часть своих средств за рубежом, сформированы «Комитет по освобождению Края от большевиков», а также Северо-Кавказское правительство.

Гражданская война почти полностью уничтожила экономическую инфраструктуру Северного Кавказа: разрушены железнодорожные пути, сожжены населённые пункты, уничтожены виноградники, фруктовые сады, вытоптаны поля и пастбища. Нефтяные промыслы стали пепелищами с руинами отдельных строений и вышками. Погибло в боях, от болезней, при белом терроре и репрессиях более 1 000 000 человек . Столько же бежало. Везде хаос и анархия. В такой обстановке в марте 1920 года большевики учредили Северо-Кавказский Революционный Комитет. Председатель — Орджоникидзе.
В июне базирующиеся в горах казачьи и горские «бело-зелёные» банды, финансируемые из-за границы, проявляли большую активность. Отряд Короленко имел 600 человек при двух пулемётах. Бывший генерал Фостиков пытался создать  «Армию возрождения России» численностью 5,5 тысячи человек при 10 орудиях и 35 пулемётах, занявшую несколько горных станиц Баталпашинского отдела. «Бело-зелёные» действовали в контакте с хозяином Крыма бароном Врангелем. Они получали средства и оружие также из Грузии.

В апреле  под контролем Сталина — главы Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР, осуществляющего национальную политику  государства диктатуры пролетариата, — сформирован Чеченский Революционный Комитет во главе с бывшим депутатом Госдумы Российской империи от Терской области чеченцем Эльдархановым. Комитет объявил о национализации земли. Отныне вся земля в Терской области поступала в государственный фонд. Все сделки с землёй объявлялись недействительными. Арендная плата отменялась.

После подавления восстания казаков  большевики передали жителям горных районов Чечни земли станиц Ермоловской, Романовской, Самашкинской и Михайловской — всего более 58 000 гектаров пашни. Всё казачье население станиц и прилегающих хуторов депортировано — всего 2400 семей, 5800 человек. Станицы заселили чеченцы и переименовали на чеченский лад.

В последующие несколько лет чеченцы благодаря усилиям Сталина в буквальном смысле спустились с гор. Они получили ещё 69 000 гектаров  отличной земли. На плоскость из горной местности переселились 1700 хозяйств — около 8500 чеченцев. Улучшили своё положение и чеченцы на плоскости. До революции средний душевой надел  в плоскостных районах Чечни составлял 1,2 гектара на человека, после победы большевиков и решения Сталина он увеличился вдвое — до 2,4 гектара. Ингуши получили от Советской власти — Сталина и Орджоникидзе — 26 300 гектаров земли, на которых разместились 2790 семей — 13 700 человек.

К августу того же года  «бело-зелёные» банды полковника Гирея, Крым-Шагилова, эсера полковника Серебрякова на Тереке и у Пятигорска нанесли поражение красной бригаде. Разрушали железнодорожные пути, телеграфные линии, терроризировали, убивали коммунистов, их семьи, сочувствующих, пытались захватить Кисловодск и Ессентуки.

14 августа 1920 года Врангель высадил на кубанском берегу Азовского моря у Ейска десант: отборные офицерские и казачьи войска под командованием Улагая. Расчёт делался на разрастание бело-зелёного движения и восстание кубанских казаков и горцев. Улагай захватил узловую станцию Тимашевскую. Но Кубань белогвардейцев встретила холодно — деникинское расказачивание, порки, грабежи и расстрелы казаки запомнили. Красная Армия начала контрнаступление. Около Ново-Нижнестеблиевской наголову разгромлен отборный полк Казановича, убито в бою 1000 и взято в плен 600 белогвардейцев. Улагай спешно погрузился на суда и дал стрекача в Крым. Впоследствии Врангель высаживал десанты  на Таманский полуостров и у Анапы. С тем же результатом. Но главное — отчитаться  перед западными спонсорами за полученные деньги.

17 ноября 1920 года во Владикавказе съезд народов Терека с согласия Ленина и Сталина учредил Горскую Автономную Советскую Социалистическую Республику на национальных принципах. Образованы округа: Балкарский, Северо-Осетинский, Кабардинский, Карачаевский, Ингушский, Чеченский, Сунженский казачий. Так впервые горцы Кавказа получили национальные образования на советских началах.

30 ноября 1922 года большевики под руководством Сталина и с согласия Ленина создали для пребывающих в дофеодальном состоянии чеченцев и ингушей Чеченскую автономную область. Проведение национализации земли, принадлежавшей ранее крупным частным землевладельцам, в том числе горским, дало безземельным и малоземельным хозяйствам горцев дополнительно 267 000 гектаров пахотной земли. Таким образом, действия наркома Сталина на Северном Кавказе ликвидировали у горцев безземельные, безпосевные хозяйства. Несмотря на титанические усилия Сталина по созданию на базе первобытно-общинного чеченского общества социалистической общности, грабежи, угоны скота и взятие заложников чеченцами продолжались.

Аулы чеченцев и ингушей, до революции практически безоружные, оказались переполнены разнообразным оружием, отобранным у казаков, купленным у белогвардейцев. Практически каждый горец, начиная с подростков 12–13 лет, обзавёлся револьвером и винтовкой.

Теперь чеченцы начали бандитский террор и самовольные масштабные репрессии против казачьего населения.

В октябре — ноябре 1920 года чеченцы без счёта забирали скот, инвентарь, личные вещи разоружённых к тому времени сунженских казаков при их выселении и депортации. Это делалось с такой же подлостью, с какой до этого деникинский Чеченский полк грабил красное население Украины. Чеченцы аула Кень-Юрт забрали у сунженских казаков около 300 голов скота. Не удерживала их от грабежа и угроза ареста и расстрела со стороны командиров дивизиона войск ГПУ НКВД, руководивших депортацией. На требование вернуть взятое последовал категорический отказ.

В мае 1921 года на фоне голода, неумелых действий новых советских властей по проведению изъятия налога-продразвёрстки, депортации и мобилизации казаков, аннулированию деникинских денег бывший генерал Марченко в лесах Майкопского и Екатеринодарского отделов собрал из казаков, горцев, отдельных банд Афростмова, Лукьянова-Степанова, Серебрякова 4-тысячную «Кубанскую повстанческую армию». Эта боевая группа действовала на Кубани и Тереке, захватила Невинномысскую, окрестности станицы Абхазской, Краснодара. В сентябре у села Белого бандиты потерпели сокрушительное поражение, распались на мелкие группы. К концу октября они ликвидированы. Казаки и горцы разошлись по домам.

21 февраля 1922 года в Грузии провозглашена Советская власть, и широкое повстанческое движение на Кубани и Тереке потеряло базу. На Северном Кавказе действовали отныне только отдельные банды без широких задач. Их почерк — убийства, террор, поджоги, грабежи, нападения на станицы, поезда, всевозможные разрушения и вредительство. В Ставропольской губернии кровавым террором отметилась крупная банда Грабоваша. В Терской губернии зверствовали банды Мордачёва, Марченко, Малькова, бывшего красного командира Логвинова, есаула Супрунова, Хмары, князя Джентемирова. На Кубани банды Дубины, Святки, Нелюба, Белого-Рутецкого убили множество советских работников, служащих, активистов. В горах продолжали действовать крупные банды горцев...

Несмотря на то что война с белогвардейщиной и интервентами, мировая империалистическая война донельзя разорили Россию, горцы по инициативе Сталина и Орджоникидзе получали самую широкую помощь. В 1923 году дефицит зерна в Чечне в 16 400 тонн большевики восполнили за счёт российского государства.

В это время Чечня — осиное гнездо террора и бандитизма. Количество главарей и бандитских шаек, совершающих грабежи главным образом на соседних территориях, не поддавалось учёту. В 1924 году наиболее опасна в Гудермесском районе конная банда Саид Хаджи Кагирова из аула Гойты. Не менее опасна банда Султан Хаджи — до 35 конных бандитов при трёх пулемётах «Льюиса». Они грабили в Хасав-Юртовском, Кизлярском, Моздокском и Гудермесском округах. В Веденском округе самая опасная конная банда Абдул Меджи Эстемирова из аула Гордели — до 38 человек при двух лёгких пулемётах. Они грабили в Хасав-Юртовском и Веденском округах. В Шатоевском округе бандитами верховодил Атаби Умаев из аула Зумсой. Бесчинствовала очень крупная банда Иби Батагова из аула Майстой — 100 человек. Грабила грузин-хевсуров и пшово-тушинских грузин в Грузинской ССР. Банды Чопы Аджоколаева и Мисоста Алло действовали в Итум-Калинском и Хельдыхораевском обществах, зачастую появляясь сразу во многих местах бандгруппами по 7–8 человек.

В Веденском округе под руководством имама северокавказских горцев Гоцинского действовали антисоветские террористические банды: в ауле Бильты — банда Кехурса Темир-Гиреева и Загалова с тремя пулемётами и в ауле Беной — банда Чумакова и Султана Гиреева с одним пулемётом. В предгорьях, в Урус-Мартане, базировалась банда лидера бандформирований равнинной части шейха Белы Хаджи. Бандиты действовали непрерывно, нагло, с размахом, творя кровавые преступления. С награбленным возвращались в свои аулы и открыто продавали его на базарах. Между рекой Аксай и границей Дагестана действовала банда Гоцинского в 100 всадников под руководством его помощника Гебертиева.

За 7 лет Гражданской войны и анархии выросло поколение горцев, умеющее лишь грабить и убивать. Они не верили в силу Советской власти, давшей им свободу от царских войск, казаков и чиновников, давшей землю. Горцы воспользовались предоставленной им большевиками свободой самым чёрным, неблагодарным, первобытным образом. В горном районе, примыкающем к грузинской границе, Советская власть отсутствовала.

Невзирая на саботаж, бандитский и контрреволюционный террор, социалистическое строительство в Чечне большевиками упорно продолжалось. Они не желали отдавать чеченский народ на откуп кровавым выродкам. В 1925 году чеченцы получили от СССР 914 000 золотых рублей дотаций, кредитов на 2 600 000 золотых рублей. В последующие годы — примерно по стольку же. В те же годы из горных районов Чечни 450 семей переселились в построенное для них большевиками жильё. Другие горцы-переселенцы на казачьих землях получили льготы по уплате сельхозналога и средства на строительство жилья. Начались обучение горской молодёжи механизации и поставка горцам тракторов.

Чеченские кредитно-кооперативные товарищества получили льготные государственные кредиты от Северо-Кавказского сельхозбанка и помощь от областных земельных управлений в снабжении сезонными машинами, орудиями труда и сбыте продукции.

Для обеспечения правопорядка в Чечне проведена внезапная и масштабная контртеррористическая операция. Сосредоточение войск производилось под видом манёвров. По границам Чечни встали заслоны. В Ботлихском районе сформирован спецотряд дагестанцев для предотвращения прорыва чеченских боевиков в Дагестан. На Сунже привлекли добровольцев-казаков. На грузино-чеченской границе сосредоточился заградотряд из частей Кавказской армии и милиции Грузии. ОГПУ провело чистку центрального аппарата и районных властей Чеченской республики от пособников главарей банд, которые заранее оповещали бандитов о действиях частей Красной Армии и ОГПУ, распространяли провокационные слухи, помогали бандитам.
Войска для операции: 5500 штыков и 2000 сабель при 130 станковых и 102 ручных пулемётах, 14 горных и 8 полевых орудий, 12 самолётов. Руководители — командующий войсками округа литовец Уборевич и полпред ОГПУ по Северо-Кавказскому краю Евдокимов. Предгорную часть Чечни — аулы Ачхой-Мартан, Шалажи и Мереджой Берем — зачищал 66-й стрелковый полк при 2 станковых пулемётах и 2 полевых орудиях. Два полка, эскадрон и лёгкая батарея разоружали район, подконтрольный Гебертиеву, между рекой Аксай и границей Дагестана. Центр антисоветских сил имама Гоцинского — аул Зумсой тейпа Атаби Шамилева — подвергнут бомбардировке с воздуха. Аул взят штурмом. Шамилев бежал. Объявлен ультиматум о выдаче Гоцинского. В Шароевском районе Уборевич взял заложников. Там сброшено 100 лёгких бомб. Масштабы вооружённости чеченцев поражали: лишь в одном селении Гордали изъяли 3050 винтовок. 5 сентября чеченцы выдали имама Гоцинского. Проведены зачистка и изъятие оружия на плоскости. Владикавказская кавалерийская и пехотная школы, Владикавказский дивизион ОГПУ и эскадрон 28-й дивизии проводили операцию на границе с Советской Грузией в чрезвычайно трудных условиях. Почти всюду сопротивление. Из-за рельефа местности приходилось, отказываясь от артиллерийского огня, применять авиацию.

8 сентября в селении Урус-Мартан блокированы вожаки бандформирований равнинной части Чечни во главе с шейхом Хаджи. После артобстрела и бомбёжки чеченцы выдали Хаджи. В начале сентября в районе аула Ножай-Юрт силы правопорядка добили остатки банды Гебертиева. Главарь захвачен. Затем разоружили район между Аксай и Хулкулая, а также аул Ведено. Простые чеченцы вздохнули свободнее.
Операция завершилась за три недели. Основных главарей нейтрализовали. Изъято оружия на три дивизии: 25 300 винтовок, 4300 револьверов, пулемёт, 730 000 винтовочных патронов, 11 000 револьверных патронов.

Кровавый палач Гоцинский расстрелян в соответствии с контртеррористическим законом от 1934 года по приговору «тройки» Северо-Кавказского края полномочного представительства ОГПУ при СНК СССР. Из числа задержанных расстреляно по суду 104 человека. Остальные отпущены под клятву на Коране. Войсковая группировка потеряла убитыми 5 человек, ранеными — 8. Из мирных жителей убито обеими сторонами 6 и ранено 30 человек. Блестяще проведённая контртеррористическая операция дала успокоение лишь отчасти.

Но главное в сути Советской власти — не насилие, а пример, добрые дела. Если в 1927 году в Чечне насчитывалось 94 трактора, то в 1930 году — у чеченцев 18 машинно-тракторных станций при 680 тракторах и 175 комбайнах. Предоставлялась широкая помощь по внедрению достижений агронауки, созданию опытных участков новых сельхозкультур, подготовке агрономов-горцев. В нагорных районах улучшали породность скота, повышали его продуктивность, устраивали питомники новых пород, образцово-показательные молочные фермы. В аулах Ведено, Ножай-Юрт, Базоркино и других созданы питомники плодовых деревьев, а в Шатое, Итум-Кале, Ножай-Юрте — пасеки.

На мелиорацию сельхозземель с 1923 года рабоче-крестьянское государство истратило 2,9 миллиона золотых рублей. Если в 1920 году в Чечне собрано 57,5 тысячи тонн зерна, то через 5 лет — уже 116,4. В 1925 году чеченские кредитно-кооперативные товарищества продали государству 25,2 тысячи тонн кукурузы.

10. Трудная дорога к счастью

Впервые с начала времён чеченцы перестали голодать. Всех этих успехов на Северном Кавказе удалось достигнуть даже при НЭПе в условиях частично капиталистических форм хозяйствования. Советская власть упорно продолжала прикладывать усилия по созданию промбазы, горской интеллигенции и пролетариата для уверенного и быстрого роста здорового населения. Невыполнение плана хлебозаготовок в 1925–1926 годах в СССР силами мелкотоварных частных хозяйств и необходимость создания более мощной системы производства продовольствия перед лицом нарастающей подготовки капиталистических стран к военной агрессии привели к объявлению о начале коллективизации сельского хозяйства. Решение принято в декабре 1927 года на XV съезде ВКП(б). В основе коллективизации — объединение средств производства бедняцких и середняцких хозяйств при помощи государства техникой, что создавало базу для замены крупного кулацкого производства крупным производством колхозным. Это повышало производительность земли, выводило вопрос продовольственной безопасности из зависимости от воли частников. Возникала возможность перейти от политики ограничения эксплуататорских, капиталистических действий кулачества, являющих собой базу контрреволюции, к их ликвидации.

На следующий год ЦК подверг резкой критике парторганы горцев по вопросу проведения коллективизации и ликвидации кулачества. Поставлены конкретные задачи и сроки. В 1929 году на ноябрьском Пленуме ВКП(б) взят курс на ускоренную сплошную коллективизацию, в том числе на Северном Кавказе. К весне 1931 года для начала намечено для коллективизации 20 процентов посевной площади, согласно первоначальному 5-летнему плану, проведение коллективизации большинства хозяйств важнейших зерновых районов — Нижняя Волга, Средняя Волга и Северный Кавказ к весне 1931 года. Коллективизацию других зерновых районов планировали завершить весной 1932 года. Параллельно с коллективизацией проводилось раскулачивание.
Толком не вышедшие из родового представления о собственности чеченцы встретили коллективизацию в штыки, хотя коллективные хозяйства в виде товариществ по обработке земли легко приживались на чеченской земле. Но партия большевиков за освобождение от царской деспотии и вечного голода требовала большего — создания крупнотоварных сельскохозяйственных артелей, колхозов со взносом личного имущества членов в артель. Частная собственность являлась для горцев неприкосновенной — грабить и отбирать у других почётно, а делить с кем-то имущество — более чем странно. При обобществлении имущества чеченцы-большевики часто допускали грубые нарушения: обобществлялось всё, вплоть до домашней птицы и кухонной утвари, что совсем не требовалось. Часто не велось описи изъятого, и его забирали чеченские активисты, распродавая за бесценок на месте. В ответ непрекращающиеся антиколхозные выступления то и дело перерастали в антисоветские восстания. Со стороны горцев, менталитету которых обобществление испокон веков чуждо, нарастало вооружённое сопротивление сельскому активу, погромы в помещениях советских органов власти, угрозы, избиения и убийства совслужащих и активистов, угон и забой скота, уход в горы. За 20 дней декабря 1929 года в Чечне и Карачае произошло 7 массовых выступлений горцев против Советской власти. Не просто отдельные террористические, бандитские, контрреволюционные выступления, а вооружённые мятежи целых районов, в которых принимало участие почти всё население. Главы многих чеченских родов при поддержке из Турции вели активную антисоветскую пропаганду, накапливали оружие, обучали боевиков в Турции и Англии. Не менее 20 чеченцев и дагестанцев прошли обучение в офицерских школах Англии и Франции. Советские силы правопорядка — 2000 человек при 75 пулемётах, 11 орудиях и 7 самолётах — начали борьбу с мятежом, но мятежники скрылись в горах.
Удалось изъять лишь 290 винтовок, устаревшее огнестрельное и холодное оружие, которое ранее не изымалось. Арестовано 450 террористов и бандитов. Убито и ранено 60 человек.

Невзирая на фанатичное сопротивление горцев коллективному хозяйствованию, новое руководство Чеченской автономной области в декабре 1929 года объявило Чеченскую автономную область зоной сплошной коллективизации с окончанием процесса к весне 1931 года.

30 января 1930 года на фоне вооружённого кулацкого сопротивления по всему СССР Политбюро ЦК ВКП(б) — Ворошилов, Каганович, Калинин, Киров, Косиор, Куйбышев, Молотов, Рудзутак, Рыков, Сталин — в своём постановлении «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» приняло решение о быстрой ликвидации кулачества в районах сплошной коллективизации, о решительном подавлении контрреволюционного противодействия колхозному движению. Постановление отменяло в районах сплошной коллективизации для индивидуальных хозяйств законы об аренде земли и применении наёмного труда, объявляло конфискацию имущества кулаков этих районов, делило кулаков на три категории и определяло меры пресечения.
1-я категория — контрреволюционный кулацкий актив, главари банд; как и предписывал УК РСФСР — заключение в концлагеря. Для организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и организаций — по УК РСФСР — расстрел. 2-я категория — наиболее богатые кулаки и полупомещики — депортация с семьями в отдалённые местности с предоставлением земельных наделов под огороды, пастбища и посевы, а также продовольственная помощь. 3-я категория — кулаки, оставляемые на месте, — они расселялись на участках за пределами колхозных хозяйств. На Северном Кавказе раскулачиванию подлежало 5 процентов кулацких хозяйств — 28 000 человек. Это те, кто имел в собственности рабочий скот, сельхозмашины, торговые лавки и батраков. Из них 8000 подпадали под 1-ю категорию.

1 февраля 1930 года решения Политбюро подтвердил ЦИК — высший орган государственной власти под руководством Калинина, а также СНК — Правительство под руководством Рыкова своим постановлением «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством». Отменено действие закона об аренде земли и применении наёмного труда в единоличных хозяйствах в районах сплошной коллективизации. Краевым и областным исполнительным комитетам и правительствам автономных республик предоставлено право применять все меры борьбы с кулачеством вплоть до конфискации имущества и выселения. Конфискованное кулацкое имущество считалось взносом в колхозы за бедняков и бывших кулацких батраков.

В 1930 году 1/3 посевной площади в Чечне уже засевалась колхозами и площадь хлопка и сои возросла в 2 раза, кукурузы — на 140 процентов, яровой пшеницы — на 40, а озимой — на 180 процентов. Еды стало больше, цены пошли вниз. Иго кулаков кончилось. Коллективизация в целом и по всей стране начала приносить реальные плоды, хотя проходила негладко: часто поводом для раскулачивания служили доносы односельчан, маргиналов, живших в бедности из-за лени и пьянства, не имевших авторитета. Поводом для раскулачивания могли являться неприязненные отношения со стороны членов «особой тройки» ещё со времён Гражданской войны. Строительство большого дома, покупка скота тоже вызывали у соседей зависть.

Но многие с радостью шли в колхозы, хотя некоторые — только после того, как вставали перед выбором: «колхоз или ссылка», «колхоз или раскулачивание». Десятки тысяч горцев, ставших из нищих уже зажиточными на подаренных им Сталиным казачьих и государственных землях, оказались за сопротивление репрессированы. Бандитский актив частично расстрелян. Часть чеченцев-кулаков депортирована. Но активный саботаж и террористические акты не прекращались.

С 16 марта по 10 апреля 1930 года в Чечне проведена очередная контртеррористическая операция: 3700 человек при 19 орудиях и 28 пулемётах, 3 самолёта, в том числе специальные боевые интернациональные группы добровольцев из осетин, грузин, армян, азербайджанцев, дагестанцев, сильно пострадавших от разбоя, террора и грабежей со стороны чеченцев и ингушей. В ходе операции убито 122 бандита и взято 35 заложников, изъято 1500 единиц огнестрельного оружия, в том числе новых английских винтовок с оптическими прицелами. Силы правопорядка потеряли убитыми 14 человек и ранеными 29. Уничтожить банды фактически опять не удалось. Они распылены, но не уничтожены. Рядовых членов банд после клятвы на Коране и разоружения отпускали.

Параллельно с созданием колхозов Советская власть решала продовольственную проблему страны созданием государственных сельхозпредприятий — совхозов. В 1931 году в Чечне организовано 6 совхозов. Показателен пример «Чечзерносовхоза № 15»: земли 94 000 гектаров, тракторов 123, жилые и хозяйственные постройки, специализация — озимая пшеница, параллельные культуры: хлопок, соя и кукуруза. В то же время на курсах в Грозном трактористами стали 4040 горцев.
Новая войсковая операция по защите Советской власти потребовалась в марте 1932 года, поскольку в районе аула Беной в горной Чечне начался организованный вооружённый мятеж с массовым участием населения. В аулах громили кооперативы, аулсоветы, уничтожали советские деньги. В ряды мятежников заставляли вступать силой. Банды по 500–800 боевиков блокировали гарнизоны в ауле и на нефтепромыслах Стеречь-Кертыч. Несколько раз пытались промыслы захватить. В других восставших аулах восстановлены шариатские суды. Войска ОГПУ попытались подавить восставших собственными силами, но встретили исключительную ожесточённость в боях, религиозные песни при атаках, участие в боях женщин.

При подавлении мятежа частями Красной Армии убито 333 и ранено 150 мятежников. Они рассеялись мелкими террористическими группами. Силы правопорядка потеряли 27 убитыми и 30 ранеными. Последовали аресты вожаков, участников прошлых выступлений, суровые судебные приговоры, депортация целых аулов с Северного Кавказа.

Весной 1933 года партия начала принимать меры по снижению накала на местах. Массовые беспорядочные аресты в деревнях по всей советской стране продолжались, задевая не только кулаков, но и единоличников и даже часть колхозников. Органы ОГПУ, особенно милиция, потерявшие уже в борьбе чувство меры, зачастую производили аресты без основания, по правилу: «сначала арестовать, а потом разобраться».

Инструкция ЦК ВКП(б) и СНК потребовала срочно прекратить массовые репрессии в условиях преодоления в целом сопротивления кулаков в основных районах и утверждения колхозов, перестроить работу, но не терять бдительности, так как сопротивление внутренних и внешних врагов по мере укрепления Советской власти только возрастало.

В начале 1934 года Чечня и Ингушетия объединены в Чечено-Ингушскую автономную область. На следующий год началась массовая коллективизация крестьянских хозяйств в плоскостных районах. К середине 1936 года в колхозах состояло почти 90 процентов горских хозяйств.

5 декабря 1936 года Чечено-Ингушетия по новой «сталинской» Конституции Советского Союза стала автономной республикой. Впервые в истории у вайнахского народа с помощью большевиков-интернационалистов возникла национальная государственность. Площадь отличных пахотных земель в Чечено-Ингушетии выросла вдвое по сравнению с царским временем и составила 402 200 гектаров. Коллективизация в горных районах Чечни проводилась после объединения с Ингушетией. В начале 1937 года образовано около 500 горных колхозов, объединивших 74 700 мелких хозяйств. Плоскостные колхозы обслуживали 570 государственных тракторов и 155 комбайнов.
Численность чеченцев за 10 лет Советской власти удвоилась. При полной неграмотности в 1917 году спустя 17 лет советской культурной революции 87 процентов вайнахов уже грамотные.

Убедившись, что интернациональная Советская власть сильна, действует решительно и безжалостно в осуществлении диктатуры пролетариата и отступать не намерена, чеченцы перешли от вооружённой борьбы к саботажу — использованию колхозов в личных целях, сохраняя при этом своё полноценное личное хозяйство. В 9 горных районах Чечни — это 40 процентов всей территории, где проживало 160 000 человек — обобществление пахотных, пастбищных и сенокосных земель чеченцы провели формально. Пастбищные земли площадью 152 400 гектаров вообще не обобществлялись. Горные колхозы, охватывая собой почти 100 процентов горных хозяйств, имели под своим управлением на самом деле всего лишь 17 процентов пашни, 1/3 сенокосных участков и вообще не имели пастбищ. Большая часть земли, крупного рогатого скота и овец по-прежнему находилась в личном пользовании. В колхозах горной зоны скота насчитывалось в 1,5 раза меньше, чем в личном владении.

Колхозы использовались как прикрытие для кулаков для ухода от репрессий. Из плоскостных районов, где коллективизация проводилась жёстче и последовательнее, зажиточные чеченцы переселялись обратно в горы, создав в 1938 году в горных районах Чечено-Ингушетии 1000 хуторских хозяйств. Они лишь формально состояли в колхозах, но полностью сохраняли частнособственнический уклад. Участие чеченских колхозников в колхозном производстве также являлось часто формальным. Чеченские колхозы оказались более чем убыточны. В равнинной части Чечено-Ингушетии часто колхозы также использовались в качестве формального прикрытия для единоличников. В 1938 году выяснилось, что в чеченских колхозах множество неучтённой пашни и сенокосов продаётся, сдаётся в аренду. Часто единоличники имели лучшие пашни и пастбища и большей площади, чем колхозы.

Для обмана Советской власти создано множество мелких колхозов из 20–30 хозяйств родственников одного тейпа, то есть фактически единоличных хозяйств, только названных колхозами. Они забирали себе большие площади неучтённой земли, вели скрытые посевы, само колхозное производство оставалось у них по документам убыточным.

Обобществление лошадей сельхозартелей выполнялось формально: конюшни не строили, достаточно кормов не заготавливали. Вследствие халатности чеченских совслужащих и саботажа в 1936 году численность лошадей в Чечне уменьшилась на 5000 голов. Большая часть колхозных лошадей из-за истощённости не использовалась.
То есть чеченцы и ингуши в большинстве своём под маской колхозов на самом деле составили и укрепили именно тот самый единолично-кулацкий экономический уклад, с которым, собственно, и боролась Советская власть для повышения эффективности сельхозпроизводства и изъятия у контрреволюции экономической базы. Саботаж чеченцев и ингушей закономерно привёл к 1937 году к падению на 1/4 урожайности зерна, уменьшению посевных площадей на 1/10, уменьшению на 1/2 поголовья колхозного скота. Пришлось большевикам повторно бороться за Советскую власть.
В 1937 году из колхозов исключили 1335 человек. Начались репрессии. Со своих постов снято множество чеченцев: почти все заведующие земельными отделами районов, почти все директора МТС, председатели райисполкомов, секретари райкомов партии. Уволены и репрессированы разными способами 21 председатель райисполкомов, 33 заведующих районными отделами, 2/3 первых секретарей райкомов партии, 192 руководящих работника в сельских районах.

11. Кто за кого?

В 1939 году, когда в Европе уже вовсю полыхала Вторая мировая война, на территории Чечено-Ингушетии действовали 80 банд общей численностью 400 человек. Более 1000 человек находились в розыске. В ходе антитеррористических операций пришлось арестовать и осудить 1032 участника банд и их пособников, 746 беглых кулаков. Изъято оружия на дивизию: 8175 винтовок, 5 пулемётов, 3513 единиц прочего оружия.

В 1940 году бандитизм снова поднял голову. Большинство бандитов и террористов — беглые из мест высылки и заключения, дезертиры. Всего с 1920 по 1940 год только на территории Чечни и Ингушетии силы правопорядка потеряли убитыми 3564 и ранеными 1589 человек.

После нападения Великогерманского рейха и его союзников на Советский Союз только в июле 1941 года в республике действовали более 20 террористических группировок чеченцев. Они убивали оперуполномоченных НКВД, прокуроров, директоров МТС, милиционеров, народных судей, участковых, депутатов Верховного Совета от Чечено-Ингушской республики, журналистов, председателей сельсоветов, активистов. Этот террор лил воду на мельницу наступающих по всем фронтам фашистских орд.

В августе 1942 года при приближении линии фронта к Кавказу бросили работу и бежали 80 чеченцев — членов ВКП(б), в том числе 16 руководителей райкомов, 8 руководящих работников райисполкомов и 14 председателей колхозов. Во второй половине 1942 года антисоветские авторитеты, связавшись с гитлеровскими парашютистами из Абвергрупп, организовали по указаниям немецкой разведки вооружённое выступление в Шатоевском, Чеберлоевском, Итум-Калинском, Веденском и Галанчожском районах. В вооружённых выступлениях и террористических актах 1941–1942 годов в Чечне во время наступления гитлеровцев на Кавказ участвовало до 4000 бандитов и террористов.

Бандгруппы Хамчиева и Бельтоева укрыли парашютный десант офицера германской разведслужбы Ланге и затем переправили его через линию фронта с разведданными. Получив гитлеровские ордена, сопровождавшие его чеченцы снова оказались переброшены в Чечню.

В августе 1941 при первой мобилизации в Красную Армию года 8000 человек, в основном нечеченцев, дезертировало 719 человек. Все — чеченцы. В октябре 1941 года из 4733 человек мобилизованных 362 уклонилось от призыва. Тоже все чеченцы. В январе 1942 года при комплектовании дивизии из чеченцев удалось призвать лишь 50 процентов.

В марте 1942 года из 14 576 человек, в основном тоже чеченцев, дезертировало и уклонилось от службы 13 560 человек — почти все — они перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам.

В начале 1942 года на учредительном собрании «Особой партии кавказских братьев», где преобладали чеченцы, объявлено об объединении антисоветских организаций и группировок в единую партию всего Кавказа для полной дезорганизации тыла Красной Армии. Цель — поражение России в войне с Германией. «Особая партия кавказских братьев» желала создать на Кавказе Федеративную республику народов Кавказа по мандату Германии под лозунгом «Кавказ — кавказцам!», депортировать русских, евреев, вернуть своих. Главным секретарём Исполкома партии стал главарь крупной банды Исраилов. Присягу партии приняли 5000 горцев. Составили списки.

Когда летом 1942 года линия фронта приблизилась к Чечено-Ингушетии, гитлеровцы из Абверкоманд группы армий «Юг» начали забрасывать на территорию республики диверсионные группы. Гитлеровцев чеченцы встречали благожелательно. Как правило, десантники объединялись с бандами и террористами, действовавшими на местах. Из Крыма гитлеровцы забросили 4 группы диверсантов во главе с полковником Османом. Создана сеть фашистской агентуры, начата подготовка к вооружённому восстанию.
Численность лиц, направленных в Советскую Армию.

Из Чечено-Ингушетии во время нашествия Гитлера в Красную Армию отправилось 17 413 человек, или немногим более 2 процентов численности населения Чечено-Ингушетии, в то время как другие республики СССР к середине 1942 года направили для защиты Советской родины 10–12 процентов своих сыновей и дочерей. По данным политуправления Северо-Кавказского военного округа, от мобилизации уклонились 63 процента жителей Чечено-Ингушетии, подлежащих призыву. Вряд ли имеет смысл различать категории «уклонение от призыва» и «дезертирство» в обстановке кровавого вторжения полчищ Гитлера. Люди, всеми правдами и неправдами избегающие призыва в действующую армию во время войны, наравне с дезертирами — это одни и те же предатели. Неважно, успели они принять присягу или не успели.

Такой чёрной, подлой неблагодарностью ответили чеченцы интернационалистам-большевикам, Сталину за избавление от царского гнёта, создание вайнахской государственности, выведение из нищеты, культурную, аграрную, техническую революции, создание чеченской письменности, возвращение чеченских земель, отобранных ранее царизмом и казачеством.

Взрывной рост численности чеченцев и ингушей является прямым и главным доказательством того добра, которое принесла горцам Советская власть. До революции чеченцев и ингушей около 300 000. За 22 года Советской власти их стало 450 000, то есть в 1,5 раза больше. Всего в Чечено-Ингушетии проживало 758 000 человек. Количество населённых пунктов за 22 года Советской власти выросло почти вдвое — до 2288! Вот какие блага дала горцам Советская власть!

Но как долго Советская власть могла терпеть такой «односторонний режим сотрудничества»? Какая власть, какое государство станет проявлять терпимость по отношению к людям, массово проявляющим такую чёрную неблагодарность и ненависть к ней, ведущим против неё вооружённую борьбу да ещё в труднейший и опаснейший период войны с окружающими мощными государствами? Где, когда и какое государство не вело упорной борьбы против сепаратистов, используя против них вооружённую силу, не решало вопрос кардинально, всё время надеясь на человечность?