Прынц i жабрак
Марк Твен
Лондан XVI стагоддзя
— Што ж яны рабілі, каб выклікаць буру?
— Яны сцягвалі з сябе панчохі, васпан!
***
— Пакажы сваю ўладу! Я хачу бачыць буру! Шчокі забабонных прыдворных раптам збялелі ад страху, і ў большасці з'явілася жаданне, хоць і нявыказанае, сысці хутчэй з залы.
— Ах, шаноўны кароль, у мяне няма такой улады, мяне агаварылі.
— Цябе ўтрымлівае страх. Супакойся. Табе нічога не будзе. Выкліч буру, хоць самую маленькую, я ж не патрабую вялікай і разбуральнай, я нават упадабаю бяскрыўдную, — выкліч буру, і жыццё тваё выратавана…
Пераклад
М. Пракоп
© Copyright: Марина Прокоп, 2023
Свидетельство о публикации №223060101567
Свидетельство о публикации №223060101567
Рецензии
Изредка заглядываю в ваши переводы на белорусский язык. Насколько они хороши или плохи, понятно, не мне судить. Но вот о принципах перевода пару слов сказать именю.
Как я понимаю, белорусский язык не очень-то читаем, даже в Белоруссии (так, по крайней мере, обстояло дело в 1980-х гг, когда я довольно плотно был знаком с молодыми белорусскими авторами, писавшими, правда, на русском).
Поэтому не лишним было бы как-то выпуклить его, сделать заметным и обращающим на себя внимание. Способов для этого много. В частности, можно было бы чередовать белорусский с русским. Марк Твен в этом плане весьма подходящий автор. Можно было бы, например, в вашем переводе заставить Тома Кенти говорить по-белорусски, а принца на русском, причём на подчёркнуто правильном. Кстати, сам Марк Твен частенько пользовался подобным приёмом. Так, в "Гекльберри Финне" Гек говорит на миссурийском диалекте, а Том, как начитанный мальчик отвечает ему правильным английским с сильным налётом книжности. Это придаёт всему диалогу забавный колорит.
Что касается ваших переводов на русский Крапивы, то они выполнены хорошо, профессионально. Но есть ли смысл их делать? В своё время Крапива хорошо переводился на русский, помню даже как в Литературном на уроках белорусской литературы мы разбирали его комедию. Преподаватель Власенко при этом обращал внимание на многие солёные не попавшие в русский текст детали.
Удачных вам перекладов
Соколов Владимир Дмитриевич 12.04.2026 05:32 • Заявить о нарушении
Как я понимаю, белорусский язык не очень-то читаем, даже в Белоруссии (так, по крайней мере, обстояло дело в 1980-х гг, когда я довольно плотно был знаком с молодыми белорусскими авторами, писавшими, правда, на русском).
Поэтому не лишним было бы как-то выпуклить его, сделать заметным и обращающим на себя внимание. Способов для этого много. В частности, можно было бы чередовать белорусский с русским. Марк Твен в этом плане весьма подходящий автор. Можно было бы, например, в вашем переводе заставить Тома Кенти говорить по-белорусски, а принца на русском, причём на подчёркнуто правильном. Кстати, сам Марк Твен частенько пользовался подобным приёмом. Так, в "Гекльберри Финне" Гек говорит на миссурийском диалекте, а Том, как начитанный мальчик отвечает ему правильным английским с сильным налётом книжности. Это придаёт всему диалогу забавный колорит.
Что касается ваших переводов на русский Крапивы, то они выполнены хорошо, профессионально. Но есть ли смысл их делать? В своё время Крапива хорошо переводился на русский, помню даже как в Литературном на уроках белорусской литературы мы разбирали его комедию. Преподаватель Власенко при этом обращал внимание на многие солёные не попавшие в русский текст детали.
Удачных вам перекладов
Соколов Владимир Дмитриевич 12.04.2026 05:32 • Заявить о нарушении
Добрый день, Владимир Дмитриевич!
Думаю, вы понимаете, что любой язык – это не только средство коммуникации, но и удобный инструмент для развязывания разного рода конфликтов. Постараюсь объяснить попроще касательно «не очень-то читаемого языка». В 1918 году была провозглашена независимость БНР, в связи с чем возникла необходимость кодифицировать государственный язык. Несколько лингвистов предложили свои варианты. Самым удачным оказался проект Бронислава Тарашкевича. А в 1933 году провели реформу правописания. Белорусская эмиграция и зарубежная диаспора не приняли новый вариант грамматики, продолжив пользоваться Тарашкевицей. В связи с чем появились два варианта правописания: Тарашкевица и официальная орфография, которую по определённым причинам обозвали «наркомовкой».
Сторонники Тарашкевицы считали, что официальная версия белорусского языка чрезмерно приближена к русскому. А сторонники официальной орфографии отмечали чрезмерное влияние польского языка на Тарашкевицу. В 80-х поднялось движение за возвращение норм Тарашкевицы с пересмотром итогов реформы 1933 года. Скорее всего, молодые авторы, с которыми вы общались, ещё не знали, к какому эшелону примкнуть. Вот и писали на русском языке.
Если вернуться к «Принцу и нищему», то Том Кенти – это, несомненно, наркомовец. А Принц Эдуард – стопроцентный носитель Тарашкевицы.
Есть ли смысл делать мне переводы? Конечно, есть. Если это доставляет удовольствие. Спасибо за интересный отзыв и пожелание.
Марина Прокоп 12.04.2026 11:58 Заявить о нарушении
Думаю, вы понимаете, что любой язык – это не только средство коммуникации, но и удобный инструмент для развязывания разного рода конфликтов. Постараюсь объяснить попроще касательно «не очень-то читаемого языка». В 1918 году была провозглашена независимость БНР, в связи с чем возникла необходимость кодифицировать государственный язык. Несколько лингвистов предложили свои варианты. Самым удачным оказался проект Бронислава Тарашкевича. А в 1933 году провели реформу правописания. Белорусская эмиграция и зарубежная диаспора не приняли новый вариант грамматики, продолжив пользоваться Тарашкевицей. В связи с чем появились два варианта правописания: Тарашкевица и официальная орфография, которую по определённым причинам обозвали «наркомовкой».
Сторонники Тарашкевицы считали, что официальная версия белорусского языка чрезмерно приближена к русскому. А сторонники официальной орфографии отмечали чрезмерное влияние польского языка на Тарашкевицу. В 80-х поднялось движение за возвращение норм Тарашкевицы с пересмотром итогов реформы 1933 года. Скорее всего, молодые авторы, с которыми вы общались, ещё не знали, к какому эшелону примкнуть. Вот и писали на русском языке.
Если вернуться к «Принцу и нищему», то Том Кенти – это, несомненно, наркомовец. А Принц Эдуард – стопроцентный носитель Тарашкевицы.
Есть ли смысл делать мне переводы? Конечно, есть. Если это доставляет удовольствие. Спасибо за интересный отзыв и пожелание.
Марина Прокоп 12.04.2026 11:58 Заявить о нарушении