Дождь вяжет спицами проворными...

Дождь вяжет спицами проворными
колючий шарф для сиплых сумерек.
Пейзаж, с притихшими воронами, –
совсем безжизнен, скучен, сухонек.
Ну, вот, она, и календарная
печаль-тоска-хандра осенняя...
Вослед пристанет хмарь бульварная
строкою позднего Есенина,

затем, – припев дурацкой песенки,
из девяностых мутных вынырнув,
потом, – весь фонд обсценной лексики,
на хлипком фоне ложных выводов.
Хоть и ссудил Господь талантами,
их попустил не в кон расплёскивать.
Осталось лишь, как аксельбантами,
фальшивым гонором поблёскивать.

Того ль желал? Наивность детская
в старушку рядится согбенную.
Всё выше плата абонентская –
будить вопросами Вселенную.
Да и не по фигу ль ей, в принципе,
до всех моих локальных горестей?
уж не побалует гостинцами –
ни погрешней, ни позабористей.

Сердцами, чьими-то ладошками –
листва подножная почудится.
Плюс, бессловесными рыбёшками
вертлявых мыслей мелочь крутится.
И, с сардонической улыбкою
пересчитаю чётки-бредни я:
неужто жизнь была ошибкою?
а осень данная – последняя??

Привычен сплин. На память-ниточку, –
к тому воспользовавшись поводом, –
ещё одну подвешу рифмочку,
взбодрив её сердечным холодом.
Шаг убыстрив, опять захочется
спасать стихи свои неважные,
отняв листок у Одиночества –
записку Крайнего пророчества.
...А что-с ещё Тут делать, граждане?!...