Быдло должно получать по заслугам

 
В тот летний вечер я возвращалась домой от подруги, когда уже начало темнеть. Мой крошечный сыночек сладко спал в коляске, и я не спеша шла по бульвару, наслаждаясь ароматом цветущей маттиолы.   

Вдруг один из прохожих, мужчина восточного типа, направился ко мне. Я подумала, что это курортник, приехавший в наш приморский город, хочет, наверное, спросить у меня, как пройти к набережной. Но, подойдя ко мне, он стал что-то там бормотать насчёт своей тяги к красивым блондинкам и полез ко мне с непристойными объятиями.

У меня просто в глазах потемнело от бешенства. Влепив ему пощёчину, я было двинулась с места, но увидела, как этот армянин (или кто он там по национальности) смотрит по сторонам, явно дожидаясь, когда прохожие отойдут подальше. Я поняла, что сейчас произойдёт, и приготовилась. Поэтому его удар прошёл по касательной. Однако всё равно было больно. А мужчина уже спокойно шёл себе прочь. Это он не знал, на кого руку поднял.

Развернув коляску, я поспешила за ним. Услышав стук колёс, армянин оглянулся и, увидев меня, сквозь кусты продрался на другую сторону бульвара. Я дошла до того места, где в ленте подстриженного кустарника был просвет (а я в своём городе знаю всё!), и бросилась вдогонку за оскорбившим меня негодяем. Его белая рубаха маячила уже невдалеке.

Опять увидев меня, он свернул с тротуара и нырнул в непроглядную черноту - в заросли деревьев и кустов. Я остановилась, дожидаясь его. Проклятый подонок ведь не знал, что там - глухая стена без единого проёма и с полкилометра длиной. Поэтому не сомневалась: побегает-побегает и вернётся сюда, на освещённый асфальт. Именно так и произошло.

Надо было видеть, как он шёл: вразвалку, руки дугой, ухмылка во всю морду. Видимо, пока бегал вдоль стены, подумал, а с чего это ему надо опасаться какой-то там женщины?! Да прихлопнуть одной левой - и весь разговор! Приблизительно такое он говорил, подходя ко мне. А у меня в голове билась одна лишь мысль: только бы он не понял, что я собираюсь сделать, только бы мне успеть...

И когда он подошёл поближе, я кинулась на него, ухватилась намертво за его рубашку и стала кричать диким голосом: "Спасите, он тащит меня куда-то!" Сынишка проснулся от моего вопля и тоже стал громко плакать и кричать.
Наконец-то до армянина дошло, что я делаю и что его ждёт. Он пытался меня оттолкнуть, но не тут-то было. Я держалась за него, как свора бойцовских собак. Правда, был момент, когда я подумала, что всё, он вырвется. Оглянувшись, бегут ли ко мне на помощь, я увидела буквально стотысячную толпу. Это был перекрёсток: бульвар пересекается с проспектом - самый центр города. И со всех сторон к нам бежали люди. Я вопила не переставая. 

Когда подбежала первая группа парней, я отпустила мерзавца. И он получил сполна. Как его били, как били его... Сначала руками, потом ногами. Он уже не отбивался - лежал на земле и только прижимал ноги к животу, руками закрывая голову. Мне не было его жаль. Ни капельки.

Какие-то женщины спрашивали меня, не мой ли вот этот вот кошелёк? Я попросила отдать это негодяйское портмоне негодяю, когда его перестанут бить. Чужого мне не надо, а своё я взяла: сумела-таки отомстить подлецу за его наглость, будет знать, как приставать к порядочным женщинам.

Добрые люди ещё долго провожали меня, сокрушаясь о падении современных нравов. А я молча торжествовала свою победу...