Я буду ждать на темной стороне. Книга 3. Глава 41

Это поезд в никуда
Это просто детская х#йня, типа « Я люблю тебя"…
Я влюбился в слезы на твоих губах
Это все не просто так
Это все ради тебя
Я так рад, что ты это поняла, сука..

DenDerty_ Омут


Народ веселился до упаду и этому способствовало немало факторов, а пронизывающая атмосфера праздника, включая ощущения наступившей весны, не могли оставить равнодушными к мероприятию даже закоренелых скептиков. И только одна именинницы не находила себе места, мечась из угла в угол после небольшой перепалки с подругами, но не решаясь выйти к гостям. Казалось она кого-то ждала, не в состоянии справиться с тревогой. И опасаясь, как бы не сбылось пророчество Милочки, была вынуждена весь вечер ходить с натянутой улыбкой, неохотно откликаясь на глупые шутки окружающих искусственным смехом и тем самым только больше приковывая к себе внимание.

Надежда на подходящий исход этого вечера не оставляла её в покое ни на минуту. Но когда наступило время, совпадающее с моментом визита ещё одного гостя, а самого его на горизонте даже не было видно, бодрясь при окружающих, к концу праздника Эрика слегка приуныла, и, перестав верить тому, что Лисов вообще придет, махнула на него рукой, приняв решение напиться и забыть обо всем.

По крайней мере, это было лучше, чем убиваться весь вечер напролет по человеку, который и так ни во что её не ставил, наобещав накануне с три короба. И знай она, что все произойдет именно так, не стала бы хвастаться о его визите подругам, которым нужен был только повод для сплетен, чтобы смешать с грязью любого и тем самым потешить свое эго.

Принятое решение далось ей непросто, ведь празднование этой даты в предыдущих годах проходило обычно в компании Лисова. Только в этом все пошло не так. Но когда именно у них вообще все стало не так, и не то, Эрика понять не могла. Вернее не могла точно ухватиться за этот временный отрезок в череде событий, чтобы вычислить точно момент. Однако интуиция подсказывала ей, что сама она была не причем. И словно пытаясь ещё раз убедиться в том, что девушка с такой внешностью, как у неё, вряд ли сможет кому-то опротиветь за столь короткий срок времени, подойдя к высеченному в полный рост зеркалу в стене, она внимательно посмотрела на свое отражение.

Оттуда взирала на неё эффектная брюнетка с длинными волосами и небесного оттенка глазами, в чьих зрачках отражались блики огней ламп подобно вспышкам молний. Её красивое лицо было исполнено гневной маской, а блуждавшая на губах самоуверенная улыбка говорила сама за себя.

Она была прекрасна как никогда, и сама Эрика это прекрасно знала. Особенно впечатляло её выхоленное и стройное, с гибкостью кошки, тело, облаченное в один из шикарных нарядов. А именно вечернее платье, демонстрировавшее окружающим её открытые плечи и стройные ноги. Но даже ей, с такой фигурой девушке, Лисов все равно предпочел другую. Так сказал ей внутренний голос, не оставлявший её в покое на протяжении всего вечера, как не холила она свое тело, напрасно утешая себя мнимыми мыслями о воссоединении с этим парнем.

Дотронувшись пальцами до висевшего на её шее медальона, какое-то время Эрика любовалась, как меняется его цвет, переливаясь в воздухе разными красками, после чего сконцентрировав внимании на собственных запястьях, она принялась рассматривать браслеты, которые обошлись ей накануне в кругленькую сумму. И все ради того, чтобы произвести впечатление на одного человека. Некая попытка вернуть его расположение, в котором она была уже не так уверена, как прежде, глядя на стрелку часов. И словно до последнего пытаясь переубедить себя в обратном, что она по-прежнему ему желанна как раньше, Эрика схватила по инерции пудру и одним мановением пальцев нанесла чуть-чуть его состава себе на шею, заставляя мерцать кожу на свету. После чего взмахнув на прощание копной своих ухоженных волос, таки вернулась к гостям, намереваясь напомнить им, в честь кого был устроен праздник, редко обходившийся без курьезов, чье количество лишь возросло после её знакомства с Лисовым.

Впрочем, это был не единственный момент, когда он не то, чтобы не соизволил прийти на её именины, но даже не посчитал за нужное предупредить её об изменившихся планах, будто заранее зная, что договорится с ней не получиться, и она до последнего будет уговаривать его прийти к ней на именины, а там хоть трава не расти. Надолго затаив на него после этого случая обиду, Эрика не разговаривала с ним всю неделю, однако не придав тогда никакого внимания её эмоциям, Лисов вскоре вернул к себе её расположение, прибегнув к определенным уловкам.

Он надолго запомнил тот день, когда встретившись с ним на улице, Эрика набросилась на него с гневными упреками, рассказывая, как ждала его и по этой причине не спешила начинать открытие мероприятия. Словно до последнего надеясь, что он все-таки придет, чтобы поздравить её с днем рождения, но не случилось…

Мало того, он даже не соизволил указать причину, помешавшую ему заявиться на это мероприятие. И словно подозревая, что он сделал это специально, чтобы не видеться с её приятельницами и друзьями, с которыми не особо-то и ладил, она была готова простить ему этот поступок, если бы не участившиеся в последнее время между ними ссоры из-за всякой ерунды. Все подруги тогда долго смеялись над ней, а сам праздник оказался на грани срыва, если бы не вмешательство её отца, которой пообещав устроить этому парню хорошую взбучку, убедил её не совершать очередную глупость, а отметить именины как полагается, хоть и без его присутствия.

Сам Лисов прекрасно понимал, что поступил с ней некрасиво, но особого сожаления из-за своего поступка не испытывал. И не один мысленно выругав его в тот злополучный вечер, последовав примеру отца, на протяжении всего праздника Эрика старалась выглядеть веселой и живой, чтобы никто не мог заподозрить, что на самом деле было у неё на сердце. А потом отправившись ближе к полуночи в свою комнату, едва все закончилось, ещё долго не могла заснуть, размышляя о причине поведения Лисова, поступившего с ней  подобным образом, когда кто-то другой на его месте вряд ли бы рискнул проделать что-то подобное, зная, как она отреагирует на это.

Только после данного инцидента для неё все стало на свои места, раскрыв глаза на многие вещи. И если раньше Лисов тоже пытался её убедить, как-то уязвить, стараясь выглядеть в её глазах ничуть не лучше, а даже хуже, чем был, то этим своим поступком он побил все свои предыдущие «рекорды», даже не подозревая, как сильно заденет её этот шаг.

Сегодняшний вечер грозил закончиться точно так же, как и год назад. И решив в этот раз не делать глупостей и не вестись на поводу у собственных эмоций, если Лисов действительно не придет, добавив ещё румян себе на скулы и украсив блеском губы, Эрика готова была опрокинуть до дна предложенный ей бокал шампанского, когда ей сообщили о прибытии ещё одного гостя.

Слегка вспыхнув от охватившего её волнения, она пригубила спиртное для храбрости, и моментально поддавшись снедавшим её мыслям, не заметила, как не донесла бокал до стола, поставив его мило. В следующий момент пространство украшенного зала огласил звук битого стекла. Не обратив никакого внимания на данный инцидент, Эрика выбежала к воротам, где чуть действительно не столкнулась лоб в лоб с Лисовым, встретившего её в этот раз учтиво, но с некоторой прохладцей. Оба держались как деловые партнеры на светском рауте, а не бывшие любовники.

Перехватив его взгляд, который она не могла спутать ни с кем другим, Эрика несколько раз порывалась обнять его за плечи и тем самым показать ему, как скучала за ним все это время. И наверное она бы так и сделала, если бы не безучастное выражение лица этого парня, отбившее у неё всю охоту проявить на полную свои эмоции. Как будто он пришел с ней расстаться, а не поздравить с днем рождения, воспользовавшись возможностью увидеться с ней в подобной обстановке, когда любая другая попытка подобных объяснений могла не состояться.

Интуиция подсказывала ей, что Лисов пришел сюда не просто так, а чтобы сообщить ей какую-то важную новость. Но до последнего отказываясь верить в подобный расклад дел, она всячески глушила в себе это чувство, хватаясь за диалог с ним как за последнюю попытку оказать на него влияние и тем самым вернуть к себе его расположение.

В былые времена она могла спокойно схватить его за воротник рубашки и как следует его встряхнув, выяснить причину его неадекватного поведения. Теперь все изменилось. Больше себя так с ним она вести не могла. Впрочем, сегодняшний вид этого парня говорил сам за себя: застыв напротив неё, он будто собирался поделиться с ней какой-то новостью, и, как можно скорее избавиться от того, что тяготило его все это время.

Минута узнавания затянулась, и, почувствовав, что если она первой не нарушит это молчание, то произойдет что-то ужасное и непоправимое, Эрика приготовилась открыть свой рот, когда Лисов сделал ей знак помолчать и выслушать сейчас именно его. Судя по тому, как он смотрел на дом, не торопясь туда зайти и поздороваться с её гостями, задерживаться здесь он не собирался. И только необходимость сделать важное заявление вынудила его уступить своим принципам и прийти сюда в такой час, когда он мог спокойно скоротать это время у себя за просмотром отчетов подчиненных.
Невысказанные слова так и застыли у неё на губах. И переживая, что непоправимое уже свершилось, да ещё и без её участие, не зная, на что решиться, лишь б отстрочить приговор, Эрика заерзала на месте, будучи уже не рада, что говорить ей придется с ним наедине, без присутствия посторонних, которые могли бы повлиять на ситуацию, и вразумить этого человека, уговаривая его не разбивать её сердце.

Её дурные предчувствия оправдались. Убедившись, что они стоят у ворот одни и их никто не подслушивает, Лисов хладнокровно заявил:

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, но давай, в этот раз ты послушаешь то, что скажу тебе я. — Быстро переведя дух, будто раздумывая над тем, как ему поступить: подготовить её к этому сообщению постепенно, либо обрушить на неё информацию как есть, придя наконец к какому-то знаменателю, спустя время он выдал: — Между нами все кончено. В этот раз навсегда.

Вздрогнув от его слов как от щелчка хлыста, Эрика уставилась на него, будто он говорил на каком-то иностранном языке и она его едва понимала.

— Я не знаю, любила ты меня по-настоящему или нет. Теперь мне это неинтересно. Так что сегодня я пришел сюда, чтобы сказать тебе «прощай».
Придя в себя после услышанного, будто на неё обрушилась огромная волна, и, попав в водоворот, она почему-то не захлебнулась, Эрика посмотрела на него теперь уже как на своего отъявленного врага, и с трудом сдержавшись от желания залепить ему пощечину, нервно улыбнулась.

— Это все из-за неё? Да? Это она тебя так окрутила, эта дешевка?! — фразы лились из её уст потоком, и она была не в силах их остановить, несмотря на то, что дала себе накануне зарок не поднимать истерики и поговорить с ним нормально. — Я так и знала, что это Евангелина твоя во всем виновата… Тебе надо было сделать выбор между ней и мной, но ты почему-то соизволил выбрать именно её!

В ответ Лисов лишь пожал плечами, вздыхая от облегчения. Намечавшаяся буря прошла стороной, хотя все могло  сложиться намного хуже.   

— Можешь думать обо мне, что угодно, но я не обязан перед тобой отчитываться за каждое принятое мной решение. Да, когда-нибудь мне придется отвечать за свои поступки, но ни тебе меня судить. Красивая сказка о нашей любви закончилась, и тебе придется с этим смириться.

— Но ведь мы так давно знаем друг друга! — выпалила Эрика, впадая в ностальгическое состояние от нахлынувших на неё воспоминаний.

— И что из этого? Мы друг другу не подходим. Ты должна найти кого-то получше меня.

— А как же наши чувства? Или тебе на это тоже наплевать?

— Начинается… — закатив глаза, Лисов обратил свой взор к небу, словно спрашивая у него, за что ему подсунули такую карму и почему он должен снова и снова возвращаться к этой «заезженной» теме. — Не было у нас с тобой ничего, понимаешь? Не было и все! — убедительным тоном воскликнул он, больше не переживая насчет того, что их кто-то мог услышать, к примеру, её родители, а потом выгнать его прочь. — Мы просто проводили друг с другом время, развлекались, но не более. Хотя временами ты мне нравилась как девушка, чего скрывать, но тебя я не любил.

Всматриваясь в его лицо, (и окружавшие сумерки прохладного вечера были тому не помехой), Эрика пыталась прочитать на нем истинные эмоции, но его выражение было неопределенным. Лисов вел себя ни враждебно по отношению к ней, но и не очень-то старался расположить её к себе. Он был всего лишь немного сдержан, и всего-то. Но одного этого хватило Эрике с головой, чтобы воспрянув духом, приободриться и подумать о том, что все это происходит с ними невсерьёз.

На деле же за удачно скроенной маской невозмутимости Лисова скрывалось раздражение и презрение лично к ней. Но не собираясь сегодня в чем-то её обвинять, (хотя это следовало сделать в первую очередь, и напомнить ей, как отвратительно она вела себя по отношению к Евангелине), он с трудом сдерживался, чтобы не показать ей своих настоящих эмоций, удивляясь собственной выдержке, когда он мог спокойно ей нагрубить и уйти прочь, не соизволив даже попрощаться.
Пока они так стояли друг напротив друга подобно чужим людям, на двор опустилась мгла, из-за чего вечер стал совсем непроглядным, и даже казалось потускнел свет горевших на веранде ламп, но этим двоим как будто было на все плевать. Происходившие перемены в пейзажах вокруг их не касались.

— Тебе пора возвращаться к гостям, не то они будут тебя искать, — отозвался наконец Лисов, даже не постаравшись сделать шаг навстречу столь отчаянно тянувшейся к нему девушке.

— Нет, — отрицательно кивнула Эрика. — Я никуда не пойду. Мне нет до них никакого дела! Тем более ты должен хорошенько задуматься о том, кого бросаешь, потому что такой как я, тебе не найти.

Вздохнув так, словно прикладывая усилие, чтобы не наговорить ей лишнего хотя бы сейчас, Лисов чудом подавил вспыхнувшую в нем молниеносную вспышку гнева, адресованного, скорее, не Эрике, а себе самому за то, что он до сих пор здесь стоит, когда ему надо было давным-давно отсюда уйти, неожиданно заявил:

— Мне все равно, что ты скажешь ещё. Я свой выбор сделал, поэтому прощай.

Дав ей знать, что с их отношениями покончено раз и навсегда, и больше он не обмолвится о них ни словом, парень уже хотел было развернуться и уйти, когда в следующий момент его осенила одна мысль. И подумав, что негоже будет столь сухо попрощаться с бывшей любовницей, которой не суждено было стать его единственной, он внезапно подошел к Эрике вплотную, и, перехватив на пару секунд её любопытный взгляд, ненавязчиво провел своей ладонью вдоль её локонов. Прошло ещё каких-то пару томительных секунд ожидания для обоих непонятно чего, когда наклонившись к её лицу, он приблизился вдруг к её губам, будто вправду хотел её поцеловать. Застыв в предвкушении этого момента, Эрика невольно огорчилась, когда приготовившись коснуться её губ своими, Лисов внезапно отклонился, коснувшись её скулы своей щекой. Из уст разочарованной Эрики вырвался гневный стон.

Этот тип снова играл с ней, (впрочем, как всегда), пользуясь её бесхитростностью и наивностью. И преследуя цель окончательно её обезоружить, он пошел на этот низкий шаг, решив провернуть свою уловку с так и не состоявшимся поцелуем. Будто специально устроив все так, чтобы она не возлагала лишних надежд на их возможное примирение.

Так и не получив от него поцелуй, Эрика вся внутренне взбунтовалась. И готовая вылить на него накопившееся негодование, была немало удивлена, не обнаружив его рядом.

Когда она открыла глаза, Лисов был за воротами, шагая в направлении своей машины. Поежившись, Эрика только сейчас обнаружила, как замерзла, не позаботившись перед встречей накинуть на себя подобие шали, которая могла бы спасти её от вечерней прохлады. Что ж, он ускользнул от неё, а она так и не сумела его удержать. Не оборачиваясь, Лисов шел вперед, покинув её теперь уже навсегда и бесповоротно.

Книга 3. Глава 43

http://proza.ru/2023/06/07/735