Чтоб не обидно было за державу

её врагов били не только любимый народом киногерой Павел Верещагин, но и его реальный прототип Михаил Поспелов

Кто не помнит фильм "Белое солнце пустыни"? Так вот, у кинодраматурга Валентина Ежова  было всего полтора месяца для создания сценария отечественного вестерна в развитие темы приключенческой героики по типу "Неуловимых мстителей".   И,  тем не менее, автор знаменитой киноповести "Баллада о солдате", прошедший с 1940 по 1945 годы две войны, к сбору материала всегда подходил ответственно. Вот и тогда он поехал в Среднюю Азию, где встречался с ветеранами борьбы против  басмачества.
Переплетение судеб
Как-то на творческом вечере в столичном доме журналистов Валентин Иванович вспоминал, что среди прочих историй его заинтересовала и биография офицера российской пограничной стражи Михаила Поспелова. Достаточно сравнить портретное описание Павла Верещагина в сценарии Валентина Ежова и Рустама Ибрагимбекова "Пустыня", лёгшего в основу знаменитого фильма "Белое солнце пустыни", и фотографии штабс-ротмистра Поспелова, чтобы заметить явную прообразную связь между реальным офицером и самобытным киногероем. Кстати, чтобы облегчить поиск актёра для роли, копии портретных снимков из семейного архива ветерана сценарист показал режиссёру Владимиру Мотылю. И всё равно было очень сложно найти исполнителя на роль таможенника Верещагина, неторопливого и обстоятельного, знающего цену жизни и смерти, этакого былинного героя, до глубины души преданного своему служивому делу, в котором, казалось бы, уже и надобности нет. Случайно попавшая в руки режиссёра кинопроба Павла Луспекаева в схожести со снимками штабс-ротмистра Поспелова сказалась на точном режиссёрском выборе актёра.
По канве фильма проясняется, что в царские времена Павла Верещагина знали и боялись все среднеазиатские контрабандисты. Но от былого могущества и власти остались лишь воспоминания, а вокруг царят безвластие и диктат бандитской силы, с которым верный слуга державы вынужден до поры, до времени мириться. Известно, что был он офицером, заслужил два "Георгия". Сухов привносит в жизнь бывшего таможенника новый смысл. Верещагин, как бы, расправляет свои могучие плечи, и теперь уже ничто не остановит этого сильного человека, готового биться за дело, которое считает правым. И в этом сюжете тесно переплелись подлинные факты из жизни пограничника Поспелова и образные черты таможенника Верещагина.
«Красный шайтан»
О судьбе Михаила Поспелова мне поведали его внук полковник в отставке Евгений Попов и небольшая экспозиция в Центральном Пограничном музее. Родился он в 1884 году в Орле. С детства выделялся среди сверстников физической силой, выносливостью, тягой к лошадям и умению быстро налаживать контакт с людьми. Отучившись в Тифлисском военном училище, он в чине поручика вернулся в родной город, где служил в штабе и неоднократно отличался в соревнованиях по стрельбе. Молодой офицер постоянно писал прошения о переводе на более интересную службу и в 1913-м его отправляют в Туркестан на российско-персидскую границу. И там этот бравый офицер оказался, как говорится, на своём месте.
Накануне Гражданской войны штабс-ротмистра Михаила Поспелова уже знали и боялись все контрабандисты и главари разбойничьих банд из Персии, орудовавшие на стоверстовом участке российской границы в полосе ответственности Гермабского пограничного отряда Закаспийской пограничной бригады. Возглавляя этот отряд, он получил от нарушителей границы прозвище "Красный шайтан"  за пышные огненно-рыжие усы и способность внезапно появляться со своими пограничниками на тайных тропах контрабандистов. Русско-персидская граница в дореволюционые годы была беспокойной. Разбойничьи конные банды грабили туркменские поселения на российской земле: угоняли за кордон скот, забирали для продажи в гаремы молодых женщин и девушек.
И все чаще на пути следования банд басмачей, готовивших очередной налёт, вставали пограничники во главе со своим рыжеусым штабс-ротмистром. Постоянно терпели убытки из-за «красного шайтана» и контрабандисты. Напрасно их караванщики с дорогой мануфактурой, шелком, антиквариатом, специями, шкурами, оружием, лекарствами и наркотиками пытались соблюдать необходимые меры конспирации. У Михаила Дмитриевича была разветвленная агентурная сеть – у него были добрые отношения с местными жителями по обе стороны границы, которые тоже ненавидели бандитов. Поспелов отлично знал местность. Изучив психологию действий йомудов и курдов, он безошибочно определял их обратный маршрут. На пути отступления банд пограничники вырастали, будто из-под земли... Пограничникам предписывалось бить чужаков в пределах семи верст от границы. Но они нередко, преследуя шайки, оказывались за пределами этой зоны. Тем более что командир погранотряда считал, что бойцам нелишне знать, что и где находится на сопредельной стороне. Молва о ловком и беспощадном начальнике Гермабского пограничного отряда, ротмистре Михаиле Поспелове, шла не только в округе, но и за кордоном.
На перломе эпох
Точно таким же оазисом в пустыни, что и верещагинское подворье, был созданный Поспеловым отрядный сад, в котором росли грецкий орех, яблони, груши, вишни, абрикосы, алыча. Здесь же был и рукотворный пруд, хотя и без осётров, но с карпами.
— Супруга шбабс-ротмистра Поспелова, моя бабушка Софья Григорьевна, была дочерью генерал-майора Генерального штаба России Покровского, очень статная и стройная, — рассказывает внук «Красного шайтана»  Евгений Попов. — Она была настоящей женой пограничного офицера - отлично держалась в седле и умела стрелять из всех видов оружия. И сам дед превосходно владел этими пограничными науками. На ножнах его шашки красовались знаки шести императорских призов за отличную стрельбу, — говорит внук. — Эту шашку он бережно хранил до самой старости.
Как и Верещагин, Поспелов во времена безвластия превратил свой дом в маленькую крепость, вооружившись пулемётом, гранатами и даже "бомбомётом", обучив и жену Софью управляться со всем этим "хозяйством". Чувствуя своё бессилие прекратить басмаческие бесчинства с горсткой оставшихся в отряде пограничников, бывалый командир, как и его кинообраз, глушил тоску  испытанным русским средством - крепким "перваком". А главное - Михаилу Поспелову тоже было обидно за державу, потому он и не ушёл в 1917-м  году через кордон или вглубь страны, как многие офицеры и солдаты Закаспийской пограничной бригады. И эта обида у него по-верещагински вылилась в энергию действия. В условиях, когда в десятках вёрст от Гермаба ещё хозяйничали эсеры, когда за Чарджоу и Мары шли ожесточённые бои красноармейцев с английскими оккупантами, на участке отряда Поспелова была восстановлена охрана государственной границы. Он собрал в отряд толковых местных всадников, обучил их приёмам пользования оружием, закупил на свои средства фураж и продовольствие. Пожалуй, именно поэтому большевистская власть оставила Поспелова на посту начальника отряда. В 1919 году он становится командиром пограничного батальона, а  в 1921-м - командиром пограничного полка, у которого была под присмотром вся советско-персидская граница.
Энергия конкретных дел
А ещё полковник Михаил Поспелов за свою службу успел создать пограничную школу младшего комсостава, основательно погромить  басмачей в пустынях Туркестана. Опыт пограничника, его твёрдость характера помогли в двадцатые годы успешно провести каракумские экспедиции академиков Александра Ферсмана и Дмитрия Щербакова по поиску запасов серы и других полезных ископаемых. А во время войны, в преклонных уже годах, он возглавлял пожарную команду, оставаясь на этой должности и потом многие годы – пока здоровье позволяло.
Михаил Дмитриевич  Поспелов не погиб в схватке с басмачами, как Павел Верещагин. Он умер в преклонном возрасте и похоронен на старом ташкентском кладбище. И на его могилу, наверное, никто уже не положит цветок или символичный кусочек каракумской серы, не поднимет стопку в память об офицере Великой Державы, чей облик и биография легли в основу любимого народом образа таможенника Павла Верещагина из "Белого солнца пустыни". Так пусть же этот образ и будет ему доброй памятью.
Фото из семейного архива Е.Попова.