Глубина резкости - 84

     Ему было бы значительно легче, если бы пострадали рука и нога, находящиеся с противоположных сторон. Но травмы получил исключительно левый бок. По этой причине ходить с костылём даже по квартире было очень сложно. Чтобы передвигаться и при этом сохранять устойчивость, приходилось сильно наклоняться на правую сторону, опираясь на костыль, и резко перебрасывать вперёд правую ногу. Но двигаться было необходимо. Тело, ослабшее за три недели лежания на больничной койке, требовало хотя бы незначительных физических нагрузок. Поначалу Артём старался осуществлять свои прогулки лишь по спальне, держась подальше от предметов, о которые можно было больно удариться при падении. Но постепенно он осмелел, приловчившись к своему необычному способу передвижения.
     Теперь он мог разгуливать по всей квартире и даже кое в чём обходиться без посторонней помощи. Вот и сейчас, решив попить чаю, он заковылял на кухню, хотя Рита просила его не рисковать и обещала заскочить домой с работы во время обеденного перерыва. В первые дни, когда Артёма забрали из больницы, с ним до прихода Риты с работы почти неотлучно находилась мать. Но тревоги и волнения уложили в постель саму Валентину Сергеевну – от пережитых стрессов у неё поднялось давление.
     Проходя мимо висящего на стене зеркала, Артём машинально повернул голову и в очередной раз испытал лёгкий шок, увидев собственное лицо, избитое, изодранное, изрезанное осколками автомобильного триплекса. Раны практически зажили, но оставили многочисленные рубцы и ссадины. К этому новому лицу теперь предстояло привыкнуть и ему самому, и близким ему людям. Он не знал, как Рита воспринимала его изменённую внешность. Она не показывала виду и ничего не говорила об этом. Сам же Артём, хотя и не привык ещё к повреждениям лица, относился к ним с некоторой иронией: мол, ничего не скажешь – красавчик!
     До полного излечения последствий аварии предстояло потерпеть ещё немало неудобств и болевых ощущений. Но эти неприятности можно было, хотя бы условно, отнести к категории пережитых. В отношении физического здоровья динамика была положительной. Гораздо хуже дело обстояло с душевным равновесием. Грядущее тревожило своей неизвестностью. Перспектива быть привлечённым к уголовной ответственности Окунева не очень пугала. Его вину в столкновении с фурой доказать было практически невозможно, чего бы там следователь ни говорил. Единственный реальный повод для заведения уголовного дела – проживание по фальшивым документам. Но поскольку время шло, а никто из органов правопорядка Артёма не беспокоил, то и ему самому, скорее всего, беспокоиться об этом не следовало.
     Однако вполне реальная причина для тревоги существовала. Избежать уголовного преследования Артём мог лишь благодаря вмешательству влиятельных людей. При данных обстоятельствах этими людьми могли быть только следователь Протасов и его начальство. И если это сделали они, то вряд ли из пацифистских соображений. Скорее всего, у этих ребят на счёт фотографа Окунева созрели собственные планы. Какие именно – догадаться не трудно. В таком случае для Артёма всё могло начаться заново, уже по третьему кругу. И нормального выхода из этого круга он не видел.

     Он допивал чай, когда вернулась Рита. Увидев мужа на кухне, она посетовала на его легкомысленное отношение к собственному здоровью. Потом разогрела обед на двоих. Уже сидя за столом, неожиданно сказала:
     - Тёма, у меня такое чувство, будто мы оба только делаем вид, что все наши неприятности позади. Моя душа не спокойна. Мне кажется, что и твоя тоже.
     - Что тебя тревожит? – спросил он.
     - Как-то уж слишком легко и просто нас оставили в покое. А ведь произошли очень страшные события.
     Артём не знал, как ответить, чтобы избежать вранья и при этом не сказать правду, поэтому постарался уклониться от ответа.
     - Ты кушай, - сказал он. – Не отвлекайся на разговоры. Можешь опоздать на работу. Вечером поговорим.
     - Мне некуда спешить. Весь наш коллектив очень за тебя тревожится. Я сказала, что ты сегодня остался один, и шеф меня отпустил. Поэтому мы можем поговорить прямо сейчас.
     Артём понял, что откровенного разговора ему не только не избежать, но и не отсрочить. Он решил больше не тянуть кота за хвост и всё расставить по своим местам. Продолжая поглощать обед, он начал свою признательную речь, но на первом же слове вдруг больно прикусил язык. Эта неприятность заставила его остановиться и задуматься. А задуматься было о чём. В недавнем прошлом ему дважды пришлось столкнуться с прослушкой. И не только с прослушкой. Можно ли с полной уверенностью сказать, что в этой квартире непрошенные гости ничего не оставили? Пусть такая вероятность была незначительной, но всё же была. А это значит, что любая неосторожная фраза могла потянуть за собой серьёзные последствия. Глядя жене в глаза, он отчётливо произнёс:
     - Страшное событие произошло одно – автомобильная авария. Это был несчастный случай.
     Рита посмотрела на него удивлённо и настороженно.
     - А как же?.. – начала она.
     - Понимаю, - перебил её Артём. – Ты хочешь сказать, что аварии происходят по чьей-то вине. Но машину вёл другой человек. Я находился на заднем сидении. И хотя остался жив, всё же очень сильно пострадал.
     Она почувствовала неладное и заметно встревожилась. Чуть слышно спросила:
     - Ты не хочешь говорить по какой-то конкретной причине?
     Он улыбнулся и мягко взял её за руку.
     - Мы можем говорить о чём угодно. Но темы «страшных событий» я предпочёл бы не касаться. Она мне неприятна.
     Рита ещё с полминуты внимательно смотрела в его лицо.
     - Хорошо, - сказала неуверенно.
     Кажется, она поняла его слова буквально. И слава Богу! Лучше ей ничего не знать о возможной прослушке. Иначе находиться в квартире станет невмоготу.
     - Теперь я попробую ответить на твой вопрос, - продолжал Артём. – Ты права: моя душа также неспокойна. Едва я очнулся после комы, как на моём горизонте нарисовались новые «благодетели», желающие обеспечить меня большими и лёгкими заработками.
     Рита опустила голову и прижала ладони к щекам.
     - О, боже! Неужели это никогда не закончится? – с горечью проговорила она, затем вновь заглянула Артёму в глаза. – И что ты решил?
     Он неопределённо пожал плечами.
     - Я пока не знаю, какую тематику мне хотят навязать. Разговора о сотрудничестве, в прямом смысле, не было. Был недвусмысленный намёк.
     Рита резко встала, взволнованно заходила по кухне.
     - Артём, может быть, с ними как-то удастся договориться, найти компромиссное решение? Ведь люди же они, должны понимать, что существуют границы.
     - Договориться, конечно, можно. И даже какое-то время условия договора будут соблюдаться. А потом всё вернётся на те же круги. Когда возникает соблазн получать очень большие деньги, не прилагая особых усилий, с людьми происходят странные метаморфозы, - Артём тяжело перевёл дух. – Ладно, не будем торопить события. В моём нынешнем состоянии я вряд ли могу быть кому-то полезен. А поскольку мои телесные повреждения заживут не скоро, у нас ещё будет время для раздумий.
     Рита подошла к нему, осторожно прижала его голову к своей груди.
     - Милый, я боюсь за тебя! Очень боюсь! Понимаю, что отказываться опасно. Но и соглашаться на такую грязную работу нельзя. Не хочу, чтобы с тобой произошли те самые метаморфозы, о которых ты только что упомянул, - она вздохнула. – Ты прав: не следует торопить события. Отчаиваться не следует. Может быть, выход найдётся.
     - Найдётся. Я верю, что найдётся, - сказал Артём, обнимая её здоровой рукой за талию. – Богиня Тара однажды сказала: боги не оставляют без внимания тех, кто идёт им навстречу. Правда, она не посчитала нужным сказать, каким трудным и опасным будет этот путь.
     - Мы справимся. Непременно справимся, - заверила Рита. – Ведь теперь мы всегда будем вместе. А вдвоём любые трудности преодолеваются легче.
     «Да, вдвоём легче, - подумал Артём. – Знать бы, каких ещё сюрпризов ждать на этом пути. Или нет, лучше не знать».