Безродные ли они?

Авдотью односельчане уважали и не осуждали, хотя семерых детей родила без мужа. Красотой природа её не обделила, вот мужчины и прилипали. Чуть выпуклые широко открытые глаза  смотрели на мир без страха. Бралась за любую работу, даже мужская работа была ей по плечу. В годы войны, наравне с мужиками разгружая баржу,  таскала тяжёлые мешки с мукой и сахаром, а летом косила траву для колхозного скота.


В годы Великой Отечественной войны  полуголодные дети вообще не знали отдыха, развлечений. Для деревенских детей каждое лето проходило на уборке сена для колхозного скота. Беспрерывные субботники для них были обычным явлением: осенью убирать урожай, а ранней весной заготавливать дрова на зиму.  Срубить дерево приходилось и девчонкам, таким как Авдоша.  Несмотря на старания истопника, в школе дети всегда мёрзли. В чём вышли из дома, так и сидели за партой в пальто телогрейках и ватных штанах, дожидаясь лишь конца урока, чтобы побегать, согреться.


После семилетней школы Авдоша не стала продолжать учёбу, а осталась в своей деревне поддержать семью. На таких молодых и сильных, по-видимому, держался колхоз. Её сразу определили дояркой на ферме. Работа тяжёлая,с раннего утра до позднего вечера в трескучие морозы и в палящую жару, отбиваясь от кровожадных гнусов. Ни выходных, больничных, ни отпуска. Упёртой была девчонка, лишь потому и справлялась.


Войне конца  не было видно, и ждать ей было некого. Парнишка,в которого она была влюблена, пал смертью храбрых в первый год войны. Авдоша жила тогда, как в бреду. Дни шли. В сердце пустота. Тут вмешалась природа, диктуя  свои правила, покрывая землю травой забвения. Женихов не видать, ни свадеб, ни веселья, но дети, как грибы, появлялись на свет Божий, как бы неоткуда.


И, наконец-то, настал долгожданный День Победы, радость, смешанная с горечью утрат. Вернулись немногие. Некоторые фронтовики  обнаружив прибавления в семье,  никаких претензий к жёнам не предъявляли. Они так и продолжали  жить. Никто никого не осуждал. Молодых подкосила война. Вот и люди даже рады были появлению   невинных созданий.

 
Как Авдотья родила, так и поехало. Может быть, мужчин отпугивал её сильный мужской характер, крутой нрав.  Они у неё не задерживались и алиментов не платили. Так и не сложилась у Авдотьи семейная жизнь. И она, будто не тяготилась своим  положением, рожая то от одного, то от другого. Деревенские сплетницы и те закрыли рты, не дождавшись  от неё ни жалоб, ни нытья.

 
Малышки её на зависть были хорошенькими. Авдотья в них души не чаяла. Дети лишних хлопот матери не доставляли, нареканий со стороны учителей не было. Они  понимали, с каким трудом матери приходится их вырастить и вывести в люди. Благодарные дети были её счастьем и утешением на старости лет. Замужней женщиной не удалось ей быть, и с этим давно смирилась, зато хорошей матерью стала, не опустилась.


До революции внебрачные дети считались "не законнорождёнными", греховными. В Советское время  женщину оправдывало  рождение ребёнка. Государство стало оказывать помощь неполным семьям. Но в таких семьях дети были лишены отцовской любви, ласки. Разумеется, тут ущемлены их чувства и права.


Об этой проблеме мало кто задумывается. Участи матерей-одиночек не позавидуешь. В школах то и это не проходили, и эту наболевшую тему обошли и обходят, хотя учатся  девчонки уже с животом. Незнание прав и обязанностей не снимает ответственности ни от кого.  Но на одни и те же грабли натыкаются молодые люди, выпускники, получившие "Аттестат" зрелости. Значит, образовательная и воспитательная система хромает на обе ноги.   
 

А вот судьба  другой женщины, нрава кроткого и мягкого. Клава родилась в многодетной семье. Мать рано померла, чтобы за младшими присматривать, она перестала ходить в школу. Отец заново женился на вдове с ребёнком. Старшего сына отправили в город учиться. Но он попал в какой-то переплёт, ввязался в драку и попал за решётку. У старика отнялись ноги, не мог ходить, уже сам нуждался в уходе. Мачеха пропадала на ферме, вот и Клава ухаживала за больным отцом и сестрёнками. Жили бедно, концы с концами еле сводили. Видимо, из-за "уголовника" брата детей не брали в интернат, их лишь поддерживали сердобольные родственники.

 
Вот и Клава незаметно превратилась в девушку. Подруг у неё не было, без нужды никуда не ходила. В то время вместо старого председателя колхоза был назначен из центра другой мужчина средних лет. Приехал он со своей женой и детьми. Вскоре жена его опять забеременела и отправилась рожать в районную больницу. Для присмотра за детьми мужчина выбрал Клаву. И вскоре стал ей делать знаки внимания и приставать. Девушке всё было внове: ухаживание и ласка мужчины. Она, как цветок, расцвела и благоухала. Мужчина, потеряв голову, каждую ночь проводил с ней, осыпая комплиментами, наслаждаясь её молодым упругим телом. Но всему приходит конец, жена выписалась и приехала с ребёнком. Клаву сразу выставили. Людская молва, видимо, дошла до неё, и они уехали.

 
Испытав ранее незнакомые чувства, Клаве  захотелось любви и внимания. Она бы вышла замуж, рожала детей, заботилась бы о муже, но никто жениться на ней не спешил. Быть мужем на час готовы были почти все. Воспользовавшись её доверчивостью и мягкостью, женихи испарялись. Клавдия от них понесла, но создать семью так и не смогла. Да и здоровье подкачало от тяжёлого труда на ферме, а помощи ждать неоткуда. Детей куча, за ними некому присмотреть. И мать-одиночка сдалась, детей у неё стали забирать бездетные семьи.

 
От природы Клавдия была спокойной, домашней и работящей. А вот замуж выйти ей не удалось, хотя многие вились вокруг неё, как пчёлы на мёд. Видимо, такая уж у неё судьба.  А вот детям досталась такая доля, что они выросли в чужих семьях. Безродные ли они? С какими мыслями она покинула этот бренный мир, лишь Богу ведомо. Хорошо ли, плохо ли, односельчане не осуждают, лишь жалеют. Видно, в этом мудрость предков.