Сортирный прорыв

   Жили себе поживали в очень большой коммунальной квартире люди. Люди как люди – разных профессий, убеждений, материального положения, только пассивные очень. Жители этой коммунальной квартиры были каждый за себя. По домовому уставу требовалось, чтобы в каждой коммунальной квартире был избран староста, чтобы за порядком следил и представлял интересы квартиры на общедомовом собрании и ЖЭКе. Так жители этой коммуналки выбрали пахана. Пахан обещал навести порядок в коммуналке, а самых буйных козлов «замочить в сортире». С сортирами беда была в коммунальной квартире: квартир много – толчков мало. Так что пахану, который затронул тему животрепещущую, сразу поверили: и козлов в очереди на толчок станет меньше и с самими сортирами, глядишь, ситуация станет лучше.
   Так начал ситуацию в коммунальной квартире пахан исправлять. Он не один к должности старосты пришел, а с командой. В команде, кроме него были конкретные пацаны и мадамы: Солдат, Медведь, Яйцо, Душевный, Гиена в сиропе, Стакан, Людоедка…Чего говорить – уважаемые люди. Выделил им пахан каждому по комнате и по отдельному сортиру, чтобы, значит, им думать способнее было. Затем он вместе с подручными плотно обосновались на кухне возле буфета и стали тереть, как улучшить жизнь в отдельно взятой коммунальной квартире.

   Народишко коммунальный, чтобы не мешать лучшим людям думать на кухне, обзавелся керосинками и перебрался готовить в свои комнатушки. В связи с изъятием части клозетов в пользу лучших людей – коммунальных активистов, народу в очередях в эти самые толчки заметно прибавилось. Стоят жители коммуналки, переминаются с ноги на ногу, стучат в двери клозетные, чтобы счастливчики там долго не засиживались, мечтают о том, как заживут вскоре.
   А возле буфета формулу счастья придумали – изобрели хитрый план! После, в коридоре длинном пахан, его для коммунальных жильцов озвучил. Перво-наперво по этому плану следовало платить за коммуналку не напрямую в ЖЭК, а сдавать, под роспись, подручным возле буфета, а уж те потом в ЖЭК, по чесноку, передадут. Второе, каждый работающий житель коммуналки, обязан сдавать часть своей зарплаты в фонд коммунальной квартиры. А уж этот фонд – это святое! Фонд этот не пропадет никогда, он будет использован… будущими поколениями жильцов коммунальных. Место сбора денег в фонд находился тоже возле буфета. Третье: подсобные помещения коммуналки следовало освободить от коммунального хлама, там будут образовываться артели высокотехнологичные, в которых будут работать коммунальные жильцы под руководством подручных пахана. А прибыль пойдет на решение толчковой проблемы. Все это будет названо прорывом! Народ верил, кричал: «Ура!».

   А потом пацаны крепкие парадно дефилировали по коридору. Жильцам нравилось.
Нравилось, конечно, не всем. Недовольные съезжали с коммунальной квартиры. Но пахан не препятствовал, на их место он заселял бойких чернявых мигрантов. Мигрантов, по коммунальным меркам, заселялось в комнаты втрое больше прежнего. Очереди в клозеты еще выросли. А мигранты дружные повадились еще мальцов возле клозетов ставить, а те очередь держали на всех своих. Даже сортирные стычки были.
Часть жильцов устала ждать, но разве пахана переизберешь? Первые годы правления пахана голосовали в коридоре дружно поднятием рук в ожидании счастья сортирного. Потом между жильцами пахан стал ставить пацанов крепких, которые хмуро посматривали на тех, кто не сразу руки «ЗА» поднимает. А потом голосование стало тайным – несли бумажки к буфету, там уже их Людоедка подсчитывала и объявляла победу пахану в сто сорок шесть процентов.

   Через двенадцать лет правления в коммуналке буза случилась. Поползли слухи от жильцов ушлых, что суммы в платежках от ЖЭКа и те, которые собираются пацанами возле буфета разнятся кратно. Опять же артели в подсобках работают, а новых сортиров, как не было, так и нет. Вышла часть жильцов, недовольная правлением пахана, в коридор, там их здорово пацаны крепкие дубинами отмудохали. Потом еще бунты случались, но всегда в коридор выходили покомнатно, где их и офоршмачивали. Лютовал пахан: за взгляд косой в сторону подручных, за выход в коридор если только не в очередь к клозету, за стаканчик пластиковый, кинутый в сторону крепких пацанов, били нещадно, ставили на деньги, отнимали комнатушки…
А через пятнадцать лет правления пахана наконец случился он – прорыв. Подручные с пацанами в соседней коммуналке комнату отжали вместе сортиром. Опять провели по коридору пацанов парадно и пахан объявил гордо, мол «… если кому гадить приспичит, то добро пожаловать – в соседней квартирке целый толчок в его распоряжении!». Ликовали жильцы коммунальные.

   Надо сказать, что стены на этаже перекладывали безо всякого плана до прихода пахана. И много родственников оказалось разбросанными по разным коммунальным квартирам. Некоторые жильцы хотели под тяжелую руку пахана, ну а некоторые и нет. Две комнаты взбунтовались в той самой квартире где пахан клозет захватил. Пахану бы их поддержать – ведь свои же коммунальные люди! Делегация патриотическая из жильцов к пахану приходила с предложением: мол, староста с подручными соседней квартиры – чушкари, бери, пахан, под себя всех соседей! Но в ЖЭКе были сильно недовольны захватом, и… пахан повелся на мнение ЖЭКа – оставил жильцов взбунтовавшиеся комнаток без силового прикрытия. В ЖЭК подручные пахана отнесли заявление – считаем две комнатки неотъемлемой частью соседской коммуналки, не возражаем об уплате ими коммунальных в ЖЭК. Что сказать – превратилась жизнь жильцов этих двух комнаток в ад. Местные их подкарауливали с работы и на работу, не пускали на толчок, не пускали детей в школу, били, отбирали продукты, изнасилования тоже были.

   Так восемь лет продолжалось. Пахан все парады по коридору водил. Жители осажденных комнатушек вытерпели все. А соседские мужики не дремали: запасались дубьем, кастетами, цепями, ходили в качалки, инструкторов рукопашных себе навыписывали…

   Стали замечать подручные пахана непорядок: мало народа стало выходить в коридор на парады, записки избирательные не все подают, работающие жильцы пытаются договориться с работодателями, чтобы получать зарплаты в серую и меньше в фонд будущих поколений отстегивать, и самое главное, разговоры нехорошие поползли по комнатам…Обо всем доложили пахану. Тот подумал… и объявил поход на соседскую квартиру под лозунгами «Буфет соседский за три дня!», «За деоккупацию туалетов!» и «За деприватизацию соседнего буфета!». Отправил он на разборки своих подручных с крепкими пацанами. Те аж до буфета соседского дошли, по дороге в соседнем коридоре все разгромили, но вернулись назад с разбитыми рожами. Не встретили соседи хлебом с солью. ЖЭК в стороне не остался встал на сторону соседской квартиры. ЖЭК сообщил работодателям, где коммунальные жильцы работали, о якобы их аморальном поведении, и часть жильцов уволили. Потом ЖЭК стал препятствия чинить работам артелей в подсобках, выпустил предписание «О ненадлежащем использовании общеквартирного имущества». Комиссию ЖЭКовскую, конечно, на порог коммунальной квартиры не пустили, но те в отместку стали не пропускать сырье и не выпускать из дома готовую продукцию. Тяжело стало жить в коммуналке.

   Думал пахан в буфете вместе с подручной братвой и ничего лучше не придумал, как объявить частичную мобилизацию. Прошли по комнатам, набрали мужиков под сраку лет, дали наказ: «Пойдете в соседнюю квартиру вместе с нашими крепкими пацанами и всех замесите». Сначала и мигрантов пробовали мобилизовать – дали им ножи, но те в нашем же коридоре коммунальных мужиков и порезали. Мужики, мобилизованные, недоумевали, ведь им четверть века правления пахана внушали, что крепче наших парней, ведомых паханом, и нет никого… Повздыхали, но пошли. Пошли, да дело снова не продвинулось, перегородили коридор соседской квартиры баррикадою, да и встали. Вроде баррикада, а через нее проход разрешен: и для выхода на работу жильцам соседским, и для провозу товара артельного. Хитро. Мужиков по обеим сторонам баррикады калечат, а пахан с подручными выгоды не упускает. Жильцы с соседней квартиры вылазки повадились делать, ворвутся в коммунальную квартиру – и все рушат, жильцов прессуют. Дальше больше: соседи с улицы кирпичами бьют окна коммунальной квартиры, даже окно в столовой с буфетом разбили. До того дошло кричат самому пахану коммунальной квартиры: «Парашник, чего зашкерился там, выходи на разборки, падла». Зашла ситуация в тупик. Тут бы замириться, да соседи не хотят. Требуют вернуть взад клозет и выплатить компенсацию за разруху и за использование клозета. Оно бы, конечно, и на таких условиях договориться, но авторитет пахана упадет в говно. Опять же, где деньги взять? У жильцов коммунальных выметено все метлой подручной дочиста. Пахан с подельниками вдесятеро больше украли, но платить свои кровные не хотят. А ЖЭК вообще охренел и собрался после замирения квартир, большую коммунальную квартиру в которой жильце и предки их жили издревле, разделить перегородками! Народ был против.

   Пытались подручные пахана митинг собрать в коридоре, под лозунгом «Невхипиш отыграться – Мобилизуемся поголовно и умрем за батюшку пахана». Народишко, конечно, собрался, но хлопал вяло подручным оратором, да оно и понятно – с клозетами вопрос не решен! А тут еще письмо на коммунальной доске объявлений кто-то приклеил, где коммунальные патриоты рассерженно прописывали: «Завалить соседнюю коммуналку нужно и должно! Но с подручными пахана сделать это – не никакой возможности! Поэтому следует от управления коммуналкой подручных пахана отстранить! Общак коммунальный изъять, проверить его на соответствие и пустить на коммунальные нужды и войну! Немедля! Сортиры, которыми подручные пользуются передать народу! Торговлю с соседней квартирой прекратить! ЖЭКу взносы более, во всяком случае до победы, не платить! Мужиков коммунальных вооружить! Мигрантов новых не прописывать! Мужиков-мигрантов, не желающих идти мобилизоваться из квартиры выселить!».
Что делать? Пахан самоустранился и молчит. Передать единолично-ухоженные сортиры жильцам? Это – невиданно! И застыла ситуация в коммуналке в ожидании предгрозовом…