Человек. Глава 2. Желание

Серое небо сменилось Сном, но эти мгновения посетили Человека, как ему казалось, на слишком короткий промежуток времени. Утро возвестило о себе коротким лучом солнца, разбудив Людей и заставляя каждого из них позабыть о волшебных грёзах в ночные часы.
Ежедневная рутина Человека повторялась. Поиски места обернулись неудачей сегодня, и голодный желудок в течение всего дня давал о себе знать. Ничего не могло привести Человека к отчаянию, кроме как голос его собственного желудка и этот день был бы примером такой ситуации, если бы не крик его сородича, перебивший всё остальное.
Один из Людей, что сидел в центре лощины - встал на ноги и со всей силы рукой ударил себя по груди и издал крик. Его взгляд был устремлён вдаль, в сторону противоположную обелиску. Все отвлеклись от своего труда и посмотрели на собрата так, как будто видели его впервые, но в их взгляде не было страха, зато жила зависть, зависть необъяснимая никому, даже им самим. Человек, который встал, коротко огляделся, напряженно собираясь с силами, и побежал. Люди молча смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду и ещё некоторое время после. Но время шло и все вспомнили, что лишь зря теряют время до наступления ночи и продолжили своё бесконечно скучное, но жизненно необходимое занятие.
Человек забыл о голоде. Его поразил голос, что взорвал саму его душу, крик который должен был издать он сам, удар, которым он сам должен был возвестить о Возвышении. Человек был зол. На себя. На Него. Сегодняшний неудачный день отодвинул его Возвышение ещё на пару дней.
Само по себе никто из Людей не знал, что ждало каждого из них, если и когда они решаться на Возвышение. Как и никто не знал, что же находится там за горизонтом и есть ли оно вообще. Но надежда и острое желание увидеть мир, который каждый день им являлся во Сне, пересиливало всякую логику и любой инстинкт самосохранения. Поэтому Люди жили ради того, чтобы однажды выбраться из столь ненавистной ими лощины. Набирая силы, поедая червей и переваривая слизь, а после издав крик из самого недра собственной души - каждому хотелось убежать вперед и навстречу к неизвестной жизни без ежедневных «радостей» поиска лучших мест для раскопки очередных порций мерзких жиж, даже если это краткое приключение грозило бы им смертью.
Человек чувствовал, что его тело уже достаточно окрепло для Возвышения, но этот день, наполненный почти бесплотными поисками пищи отодвинул все его планы назад и, ближе к ночи, закрывая глаза, он решился во что бы то ни стало завтра придумать способ найти столько жижи и червей, чтобы еще через день он наконец то смог отправиться к самому главному пути в жизни.
Однако, на следующий день, единственный способ получения большего количества пищи, чем обычно, который нашёл Человек, вызывал у него неоднозначные ощущения. В лощине никто и никогда не помогает друг другу и даже последний вздох и взгляд умирающего, перед тем как его тело обратится в смог, всегда был обращен к серому небу, а не к кому-то из своих сородичей. Никто из Людей никому не помогает, иначе он просто ослабнет и умрёт, поэтому все силы всегда направлены на поиск ненавистной жижи. Но, одно исключение всё же оставалось, и это женщины. Женщины, что так и не смогли набраться сил для Возвышения. Женщины, которые поняли, что единственное, в чём остался какой-то смысл – это дети. Мужчины всегда просто погибали от старости, либо бросались как безумные бежать, зная что умрут даже прежде чем исчезнут из виду, но у женщин был иной путь, который был не менее страшен, но давал им хоть какую-то надежду.
Путь той, что не смогла уйти из лощины – Матери, был сложен и короток, так как после рождения ребёнка, ее жизнь была обречена на скудное существование даже по меркам этого маленького сообщества. Но первым шагом всегда было зачатие, и для этого всегда выбирался сильнейший, тот, кто почти был готов к Возвышению, иначе ребёнку просто не суждено было выжить – слабое семя не могло породить ничего кроме смерти. Однако, самый сильный, в свою очередь, мог и не согласиться, потому что тратить силы перед Возвышением опасно. Поэтому Матери приходилось копить слизь и червей в качестве платы за шанс к рождению потомства. Именно на это и рассчитывал Человек, разглядывая одну из предполагаемых Матерей, что сидела яме рядом с ним.
Она была плоха, не потому что мало кто в этом мире вообще мог выглядеть подходяще слову «хорошо», а скорее, потому что ее взгляд был сломлен, она уже явно потеряла свой шанс к Возвышению, растеряв свои силы попусту или просто не успев собрать достаточное количество сил для этого. Но, как и другие Матери, ей не оставалось ничего, кроме как бороться за своё существование и за смысл своей жизни, единственный для нее возможный.
Аккуратно собирая слизь в ладони, через раз Мать складывала ее в небольшую ямку, где кроме слизи находилось порядка нескольких десятков червей. Она постоянно оборачивалась и недобро поглядывала на всех, кто даже случайно мог поднять на нее свой взгляд. Без этой внутренней паранойи, казалось, она уже и проползти и пары локтей не способна. Человек сначала не решался отважиться даже посмотреть в ее сторону, но его новое место на сегодня не оставляло желать лучшего и выбора теперь у него точно не оставалось.
Подобравшись поближе, Человек пытался дать знак Матери, но она в это время была повернута к нему спиной и старательно раскапывала дальний угол своей ямы. Он не мог придумать ничего лучше, кроме как кинуть в ее сторону небольшой камень, который так удачно затесался между пальцев, но не с непривычки чуть не попал в нее саму. Женщина дёрнулась и резко, насколько это возможно, повернулась к Человеку. В ее глазах появился страх – никто раньше не нарушал ее территории, и, как бы она обычно зло не смотрела на других Людей, сейчас совершенно не представляла, что ей нужно делать дальше. Человек выглядел крупнее нее, он был в расцвете своих сил и шансов для такой как она отбиться было слишком мало, однако, приглядевшись, ей стало понятно, что намерения у ее собрата совершенно иные.
Человек указал рукой в сторону заветной ямы, а после на живот женщины. Мать же просто не сводила взгляд со своего гостя и будто не верила происходящему. Так, в немом ожидании, они пребывали до момента, пока Человек не придвинулся и не провёл рукой ей по лицу, а после ниже, по плечу и опускаясь до самого живота. Движения его казались медленными и неуверенными, но он настойчиво продолжал гладить рукой ее покрытое грязью тело, несмотря на то, что она сама совершенно не двигалась.
Но вот, женщина содрогнулась, немного отпрянула, застыв и вцепившись в землю, а потом неожиданно бросилась на Человека, повалив его на спину. Желание, после столь долгого ожидания, проявившееся в ней начинало возобладать над разумом и заставило забыть даже о собственной сокровенной ямке, которую она день за днем усердно наполняла червями. Ее переполняло что-то новое и далекое от всего этого чувство. Страх сменился агонией, её единственным желанием сейчас было продлить это состояние настолько, насколько это возможно.
Мать вцепилась пальцами в грудь Человека, начала облизывать и кусать зубами его лицо и странно двигать бедрами. Ей двигал инстинкт, он лишал её какого-либо выбора и заставлял делать то, что ей никогда и не приходило в голову. Человека поглотила плоть, и он отдался также ей целиком, а все его мысли об экономии сил и добыче пищи канули в небытие вместе с Возвышением. Он отдавал этой женщине всего себя, не задумываясь о том, что должен был дать намного меньше.
Праздник плоти, происходивший так рядом – совершенно не смущал никого вокруг. Большую часть людей поглощала лишь зависть. Не к процессу – нет, подобные вещи лишь отбирали силы и сиюминутное удовольствие, которое могло стоить жизни полуживому телу - не прельщало никого. Нет, Люди завидовали новой Матери и тому, кто скоро пойдёт на Возвышение. Мир не замер, но на секунду стал чуть более живым, чем обычно.
Время шло неожиданно быстро и, наконец, достигнув окончательной точки – женщина стала Матерью, впервые за долгое время ненадолго окрасив своё лицо несколько странной и немного жутковатой улыбкой. Но всё возвращалось на круги своя и Матерь, потеряв теперь интерес к отцу своего Дитя - отправилась искать новое место для раскопок, без сожалений оставляя Человеку столь долго собираемую ею пищу. А новоиспеченный отец же, истощённый, припал к своей награде – небольшой ямке, наполненной жижей и червями. Эта ямка будет кормить его те пару дней до возвышения, а он в свою очередь, впервые в жизни отдохнет перед отправлением в долгий путь.