Колька. Продолжение Таньки

У «долговязого чуда» (прозвище меткое, но едкое и в целом обидное, поэтому постараемся его не употреблять), ясное дело, было и имя тоже. Колька…
...17 лет назад «ЗИС-5» на левом берегу Волги почти все шли в одном направлении, одна за другой и очень быстро. Пыль по этой причине висела над дорогой столбом, не опадая, вся желтовато-белая и густая. Машины были набиты кем-то и чем-то, все разные: грузовые, легковые…
– На восток, – сказал еле слышно (вслух, но, видимо, самому себе), с недоброй ухмылкой, какой-то седой и очень злой с виду дед, остановившийся рядом с Колькой.
Колька – стриженный «под Котовского»  и жутко конопатый мальчишка пяти лет от роду – с любопытством глянул на заговорившего деда и тоже остановился.
– Так, а куда больше? – услышав дедовы слова, громко спросила мать Кольки, недовольно замерев рядом с обоими, тяжело дыша и перехватывая руками пузатые чемоданы, – Немец уж под Сталинградом, поди…
– Вот-вот, – кивнул дед, и все трое двинулись дальше, в ту же сторону, что машины, вместе с растянутой от горизонта до самой Волги толпой таких же стариков, женщин, детей.
– Сами-то вы откель, ежли секрета нет? – поинтересовался хмурый старик, решив продолжить беседу.
– Да сельские мы, не с городу, – ответила мать.
– Помочь? С чемоданами-то?
– Да я привыкла.
– Одна, что ли?
– Теперь, считай, да. Как мужа забрали в начале 42-го – так он и служит: гадов этих кто-то же должен бить!
– Он у нас офицер: старший лейтенант! – гордо заявил Колька, как всегда, получив за самовольное включение в разговор по шее.
 – Воздух!!! – истошно завопили вокруг, и Колька с матерью кинулись прочь от дороги, в какие-то колючие степные кусты, запнулись оба, упали. В небе появились две чёрных точки, и рядом с Колькой пробарабанили какие-то мелкие камни: тра-та-та-та. Затем послышались два взрыва, где-то далеко позади, у самой речки. И постепенно настала тишина, которой до налёта Колька не слышал: полная тишина, с громким звоном кузнечиков и криком чаек, всё ещё залетавших, по старой памяти, посмотреть, а нет ли рыбки.
 Кольке по жизни, можно сказать, везло. По крайней мере – пока. В семье – один, делиться ни с кем не надо. Отец до войны – ветеринар, человек в селе уважаемый и в мирное время, а уж в войну – и тем более. Мать – учитель начальных классов: гарантия успеваемости, можно сказать, когда учиться пойдёт. Короче, многие сверстники завидовали парню по крупной, чего уж. Он это понимал, но привык и относился как к должному. Что ж, в самом деле: судьбу ж не выбирают. Везёт – значит, везёт. И слава богу! Хотя, конечно, бога нет, но всё равно, уж коли принято так сказать, то пусть будет.
(продолжение следует)