Немножко нервно

Пасмурный, гадкий день. Облака, давно превратившееся в тучи, затянули чёрным капроном небо. Дождь то и дело моросил и никак наконец не мог литься рекою. Всё было как-то чёрство, не по-людски.
Я опаздывал. Мои длинные штаны клёш слегка промокли, а рука, державшая зонт, то ли синего, то ли лилового цвета – не помню – дрожала от холода и нервных событий. Да, прошло полчаса, всего-то! Но я был не в силах забыть эти полтора часа с 12:00 до 13:35. Мне стыдно да и тревожно вспоминать мою вчерашнюю подготовку к этому, чёрт его побрал, семинару. Я студент, первокурсник, поэтому мне так сложно, так мучительно даётся публичное выступление, каждый ответ, каждое словечко. Как вспомню этот крючковатый, словно старуха, знак палача-вопроса, на который я в суматохе стараюсь отыскать его хитрую пару – ответ, и тут теряюсь, тону в неуверенности: точно ли она его избранница? А после оказывается, что она… Только не я озвучиваю своё решение, а мой сосед по парте, ткнувший пальцем в небо и так победоносно угадав. И слёзы наворачиваются на глаза, и сердце щемит боль, и вмиг приходит ощущение разочарования, и этот вновь злодей-вопрос: «Так ради чего ты посвятил всю ночь науке?». Ах, это уже не играет роли, ведь я опаздываю!
Скрип дверей, возгласы таксистов, запах несвежей выпечки, спёртый воздух, очередная толпа, миллионы шёпотов, басов и чьих-то сопрано. На первый взгляд невозможно ощущать себя в таком месте хоть на йоту в безопасности, но, правда, на автовокзале чувствуешь себя легче, ведь мысль о том, что ты скоро окажешься дома лишь греет душу, даёт возможность торжествовать спокойствию.
Случайно я заметил старушку. Одета она была весьма и весьма обычно: длинное серое пальто, такого же цвета шляпка. Однако не была она похожа на тот сутулый аудиторный вопрос пожилого возраста. Это была женщина с большими беглыми глазами, с пухлыми венами на руках, с кудрявой головой, постоянно наклонявшейся вправо от нервного тика. Я разглядел ещё подробнее: глаза – блёклые, руки – сплошной тремор, голова - что стрелка от часов в момент, когда иссякла батарейка. Нет, это была не старушка, это была женщина. Та самая женщина, которая сквозь сердце пропустила не только свою боль, но и горести чужих. Она забрала все бедствия мира себе и заперла их глубоко в своей душе, где они рвали и кромсали её изнутри, оставляя увечья – нервозность, тревогу и страх.
Я отшатнулся. На какой-то миг мне показалось, что в отражении этой постаревшей женщины было и моё – несчастного студента с холодными руками и повышенным давлением из-за плохого сна и неровного душевного самочувствия.  Как же так? Неужели то, чем я занимаюсь, не высшая благодетельность, не свет, не спасение? И тут же ясное понимание озарило меня. Я – и есть тот самый свет! Занимаясь любимым делом, я стараюсь именно для себя и ни для кого больше. Так зачем эта бессмысленная жертва для вселенной? Чтобы в итоге, всё, что я делал - нервно качал головой?
Дыхание всё учащалось, а я не выдержал и заплакал, скрывая слёзы от равнодушных глаз прохожих.