Азбука жизни Глава 6 Часть 199 А что ты хотела?

Глава 6.199. А что ты хотела?

— Снова за своё!
—Дедуля, ребята через два дня прилетают в Питер. Я приеду!
—А почему сегодня прилетела? Подводишь ребят.
—Я вчера отработала. Не хотелось оставлять детей.
—Нас это радует, что тянешься больше к детям.
—Но мы через неделю улетаем к океану. Ксюша осталась довольна моим учебником. Надо в библиотеке у прадеда кое-что отобрать. И всё получится. А ты мне для ребят в своей библиотеке подбери учебники и техническую литературу, которая им пригодится в университете.
—Но для Пьера сама подберешь? Всё же экономист. Да, кто бы думал, что эта красавица будет настолько многообразна во всём.
—Дедуля, сегодня лучше быть дурой!
—А что ты хотела получить в ответ со своим совершенством? А ещё и пишешь. И как!
—Александр Андреевич, а когда она молчит, ещё больше ненависти вызывает.

Влад, вошедший в гостиную, порадовал моего единственного мужчину, которому могу довериться во всём. Если Вересовых жалею, как и Николеньку, не говоря о своих бабулях и Мариночке, то ему признаться во всём могу. В нём — тихая гавань, где не нужно выбирать слова между яростью и сарказмом, как с дедом. Здесь можно просто быть, не боясь, что тебя осудят за «совершенство» или за «молчание».
—Что замолчала?
—Думаю о том, что ты у меня есть.
—Спасибо!
—А если бы не было, то при мне всегда природные солнцепеки. Хотя я ими никогда не пользуюсь.
—Благородство и доброта не дают?
—Скорее разум!
—Молодец! Но про свои природные возможности не забывай, любимая! Умеешь сказать то, что не скажет никто!
—Вот и скажу! Только это бесполезное занятие. Всё равно мир меняет не слово, а молчаливое действие. Или взрыв. Но мои взрывы я давно превратила в чернила. Получается тихо. Настолько тихо, что даже дедуля иногда думает, будто я сдалась. А я просто выбираю битву, где мое слово — не глас в пустыне, а инструмент. Как этот учебник для Ксюши. Или отбор книг в прадедовской библиотеке. Каждая такая книга — тихий удар по тому самому невежеству, из-за которого и правят оголтелость с глупостью.
—Целуем с Настенькой и обнимаем. Ждём, наша красавица!

И я кладу трубку, поймав на себе взгляд Влада. В его глазах — не ненависть, о которой говорил дед, а понимание. Он знает, что мое «совершенство», над которым подтрунивает Александр Андреевич, — не дар, а броня. И оружие. И единственный способ не сломаться в мире, где за «многообразие во всём» женщине чаще готовы предъявить счёт, чем сказать спасибо. А я просто делаю своё дело. Тихо. Настойчиво. Зная, что настоящие перемены начинаются не с крика на площади, а с правильно подобранной книги в нужные руки. И с благодарности за то, что в твоей жизни есть человек, которому не нужно ничего объяснять. Достаточно просто помолчать рядом.