Душегуб Продолжение

 

                1.

- Ну, что вернулся, дружок?
   Слегка сгорбленный, седовласый старик нежно потрепал по холке подошедшего к нему пса. Огромная, серая собака - помесь американского бультерьера и питбуля, пристально посмотрела на хозяина.
- Надеюсь охота была успешной?
- Гав! - страшным, громовым голосом ответил пёс и слегка вильнул хвостом.
- Отлично! Отлично! Очень хорошо! - довольно улыбнулся хозяин и погладил пса по голове, - но помни, твоя основная цель- эта проклятая девчонка и её старая бабка! Их кровавый род навсегда должен исчезнуть из анналов истории. Они должны обязательно ответить за грехи своих предков! Ах, как жаль, что в прошлый раз у тебя не получилось! От куда взялся тот проклятый святоша? Гореть ему в адском пламени! Но теперь - то ты справишься? А?
- Гав!
   Страшный, мускулистый пёс преданно лизнул старику руку.
- Уверен, что так оно и будет! К тому же Мальма тебе поможет!
- Гав! Гав! Гав! - громко залаял пёс, услышав имя своей подруги и радостно запрыгал вокруг хозяина.
- Молодец! Молодец! Умница!
   Старик подождал пока пёс немного успокоится. Затем снял с лап кобеля небольшие, аккуратно сшитые налапники. Это было его изобретение - не оставляющие следов бесшумные, мягкие сапожки. 
- Что? Теперь, наверное, хочешь поиграть?
   Пёс вильнул хвостом.
- Что ж, пошли! Сегодня ты молодец! Сегодня ты заслужил! Надеюсь завтра, в утренних новостях я узнаю все подробности твоей ночной охоты?
   В ответ пёс ещё громче пробасил громким, леденящим душу лаем.
   Они не торопясь прошли по широкому, длинному коридору, доверху заставленному прочными, железными клетками и вышли на довольно большое, огороженное высоким забором поле.
- Ну, что, готов?
- Гав! - предчувствуя скорое развлечение пёс довольно облизнулся.
- Тогда, жди! - строго приказал старик.
  Пёс удивлённо посмотрел на хозяина.
- Сидеть, я сказал! - строго повторил старик.
   Пёс сел.
   Мужчина подошёл к одной из клеток, открыл её и немного повозившись достал из неё чёрно- бурую лисицу. Несчастное, дрожащее от страха животное, словно предчувствуя свой близкий конец отчаянно запищало.
- А ну, уймись!
   Старик резким движением вниз одёрнул жертву. Испуганное животное послушно притихло.
- То -  то же!
  Старик, не спеша, словно дразня, прошёл мимо застывшего в томительном ожидании пса. И только отойдя на довольно приличное расстояние мужчина небрежно швырнул свою ношу на землю. Чёрно - бурая плутовка, на мгновение почувствовав вкус к жизни, отчаянно рванула в сторону близ стоящих деревьев. Казалось бы, ещё немного и долгожданная свобода ласково примет зверя в свои тёплые объятия. Однако прочный, деревянный забор, высокой, плотной стеной преградил ей дорогу. И тут же страшный, душераздирающий крик пронзительно разорвал окружающую тишину.
- Ату, её, дружок! Ату!
   Услышав резкую команду пёс, до этого терпеливо ожидающий приказа, медленно поднялся и не спеша, словно засыпая на ходу, неторопливо побежал в сторону своей жертвы. Он вообще не любил всё делать быстро. В конце - концов это была его игрушка! И когда она ему надоест, когда он ей наиграется, он решит сам. Обычно пёс долго и неустанно преследовал свою добычу. То загоняя её в угол, то давая ей шанс на спасение. И только подождав, пока жертва окончательно устанет, и без сил свалится на землю, пёс одним ударом лапы проламывал ей череп, моментально отправляя несчастную в иной, потусторонний мир.
   Долгие, жестокие тренировки уже давно воспитали в нём беспощадного, страшного монстра, некую бездушную машину для убийства. Чуждую порывам сентиментальности и милосердия. Не зря же на нелегальных собачьих боях ему быстро дали страшное прозвище - Душегуб. Словно кошка, играющая с мышкой, огромный пёс частенько забавлялся со своими соперниками, позволяя им немного покусать себя. Запах струящейся из ран крови его пьянил, а чувство неимоверной боли приводило в неописуемый восторг. Близость чьих - то зубов пробуждало в нём заснувшие некогда древние инстинкты самосохранения. А грозное рычание противника моментально повышало адреналин.
   И лишь от души наигравшись, он с лёгкостью скидывал с себя своего оппонента, моментально разрывая ему горло, и не давая несчастному ни малейшего шанса на спасение.
   Вот и сейчас пёс долго забавлялся со своей игрушкой нещадно гоняя обречённую жертву по всему периметру участка. И только от души наигравшись он позволил себе закончить охоту.
- Ай, молодец! Ай, умница! - похвалил Душегуба хозяин, - ну, что наигрался, дружок?
- Гав!
   Окровавленная морда пса недовольно поморщилась.
- Мало, знаю тебе этого мало, - старик потрепал пса по голове, - но всё остальное потом! Через три дня! А пока иди отдохни, наберись сил! Скоро тебя ждёт очередная, славная охота! К тому же Мальма по тебе соскучилась!
- Гав! - грозно рявкнул пёс.
- Ну, пошли детка, пошли!

                2.


   Они неторопливо прошли по широкому, длинному коридору, свернули за угол дома и оказались возле прочной, обитой толстыми, железными листами двери. Мужчина достал ключ и повернул его в замке. Дверь послушно открылась. Широкие ступени плавно уходили вниз. Мужчина резко щёлкнул выключателем. Где - то далеко внизу вспыхнул тусклый, неоновый свет.
- Ну, что пошли?
  Пёс едва заметно вильнул хвостом. Старики и собака осторожно спустились вниз. Подземелье, в котором они оказались, представляло из себя бесконечный, узкий лабиринт старинных, мрачных ходов со множеством тупиков и секретных ловушек. Некоторые из которых были смертельными. И только человек хорошо изучивший карту подземелья, мог безбоязненно спускаться в это страшное, покрытое многовековой тайной древнее убежище.
   В небольшой, слабо освещённой комнатке, служившей как- бы неким разделительным тамбуром, старик нашёл лежащие на невысокой, деревянной подставке факел и спички. Это всё, что ему было нужно. Остальное он постоянно держал в голове. Никто и никогда не должен был знать тот единственный путь, тот секретный фарватер по которому можно было беспрепятственно пробраться в самое сердце головоломки. Туда, где находилось святое - святых этого таинственного лабиринта.
   Старик аккуратно зажёг факел:
- Вперёд! - приказал он.
- Гав! - рявкнул в ответ пёс.
   Они бесконечно долго блуждали по тёмным, каменным коридорам, временами сворачивая то в один туннель, то в другой, пока наконец не оказались перед едва приметной дверью.
- Ну, вот мы и пришли! - удовлетворённо заявил мужчина.
   Пёс от нетерпения заскулил. Старик достал ключ и открыл дверь. Яркий, ослепительный свет резко ударил в глаза. Какое - то время старик неподвижно стоял, терпеливо ожидая пока его глаза привыкнут к свету. Пёс послушно сидел рядом. И только когда хозяин осторожно переступил порог этого странного места, он преданно последовал за мужчиной.
   В довольно большом, просторном помещении, больше похожим на исторический музей, было тепло и сухо. Здесь не было той гнетущей душу  атмосферы, тех нависших над головой каменных потолков и узких, шершавых стен, что постоянно доставляют столько неудобств и дискомфорта любому, кто хоть раз в жизни отважиться прогуляться по узким, невысоким подземным проходам. И хотя яркие, солнечные лучи никогда не проникали сквозь толстый слой камня и песка, многочисленные, энергосберегающие лампы прекрасно освещали весь периметр помещения. Бесшумно работающая вентиляция создавала вполне комфортную, уютную обстановку. А прочные, каменные стены служили прекрасным, безопасным убежищем.
   Однако любой, кто хоть однажды переступил бы порог этого странного, подземного бункера непременно обратил бы своё внимание на удивительное, даже диковинное обустройство этого мрачного, потустороннего мира. Словно сам владыка подземного царства Аид повелел организовать здесь свою резиденцию.
   Старинные картины голландских, французских и итальянских мастеров эпохи Возрождения повсеместно украшали древние, покрытые специальной, прочной тканью стены этого хранилища антиквариата. Множество рыцарских доспехов, лат, щитов, изумительная коллекция холодного оружия и арбалетов отправляли посетителя в эпоху позднего Средневековья. Роскошная мебель времён Франциска 1, Людовика 14 и других великих государей прошлых веков, величественно царствовала по всему периметру зала. Отдельно стояли витрины с редкими, золотыми украшениями, бриллиантами, и другими драгоценными камнями. Великолепное собрание изделий скифских золотых дел мастеров заслуженно красовалось, в довольно большом, но прочном, стеклянном хранилище. Многочисленные древние скульптуры, словно бдительные, мраморные охранники решительно и неустанно охраняли эту странную, разносортную коллекцию. Всё это великолепие, тщательно укрытое от посторонних глаз толстым слоем песка и камня, вне всякого сомнения, с лёгкостью украсила бы любой национальный, исторический музей любой страны мира.


                3.

- Ну, как тебе наше родовое гнездо? - обращаясь к своему попутчику спросил старик, - нравится?
- Гав! - грозное животное преданно посмотрела на хозяина.
- То - то же! - улыбнулся старик, - мне оно тоже очень нравится!
   Старик бесцеремонно уселся в старинное, искусно сделанное кресло, некогда принадлежащее самому Людовику 16.
- Я частенько прихожу сюда, в это удивительное, очаровательное место, - продолжил он, - устраиваюсь по удобнее на этих роскошных, старинных раритетах и всецело отдыхаю душой! Ты не поверишь, но мой дед - Альфред Буше, тайком вывез всё это великолепие из Германии. В самом конце войны.  Буквально за два дня до того, как вражеские бомбардировщики сравняли с землёй прекрасный немецкий город Дрезден. Можно сказать, что он спас всё это богатство из адского пламени войны. Многие до сих пор уверены, что эти великие изваяния и полотна прошлых веков навсегда и безвозвратно утеряны. А, нет! Они по-прежнему радуют меня своим сказочным изяществом!
   Пёс подошёл и положил голову на колени старика.
- Ты думаешь, что он был ужасным злодеем? Вовсе нет, мой дед хоть и был высокопоставленным чиновником в СС, но никогда никого не убивал. Не истязал. Не участвовал в карательных акциях. Наоборот он был известным ценителем искусства и всегда старался спасти какой - нибудь редкий, старинный артефакт. Другое дело, что эта древняя вещь принадлежала одинокому, несчастному, доживающему свой век еврею. Но зачем она ему? Он мог в любой момент обменять её на кусок хлеба или стакан молока! А разве это равноценный обмен? Нет! Жизнь людей коротка, а древности живут вечно. В чьих - то заботливых руках, разумеется! Ты со мной согласен, дружок?
- Гав! – рявкнул пёс.
  Старик нежно погладил пса по голове.
-Ну, что, пойдём к Мальме?
  Душегуб радостно вильнул хвостом.
- Пойдём, она будет тебе рада! К тому же тебя ждёт сюрприз!
   Они прошли через весь зал и оказались перед прочной, деревянной дверью. Длинный, узкий коридор привёл их в другой конец подземелья. Преградившая им путь калитка бесшумно отворилась.
- Мальма, встречай гостей! - громко позвал старик.
   Однако необходимости в этом не было: страшная, серая собака, больше похожая на небольшого, откормленного телёнка, медленно шла им на встречу. К великому удивлению пса вместе с ней на перегонки друг с другом выбежали три неуклюжих, маленьких щенка. Увидев Душегуба, они остановились и моментально спрятались за мать. Мальма пристально посмотрела на пса. Пёс слегка вильнул хвостом. Мальма ответила тем же.
- Гав! - рявкнул пёс и слегка поклонился, вытянув при этом передние лапы вперёд.
- Гав! - ответила Мальма, едва кивнув головой.
   Наконец, пёс решился. Медленно и осторожно, временами ненадолго останавливаясь, он направился к своей подруге. По сравнению с ней Душегуб казался молодым, ещё не окрепшим щенком. Грозная собака терпеливо ожидала приближение своего старого друга. Когда же пёс подошёл совсем близко, она нежно лизнула его в плоский, серый лоб, давая этим понять, что очень рада его видеть. Постепенно нежные чувства взяли верх над волнением и тревогой, и друзья наконец - то смогли обменятся нежными и ласковыми прикосновениями. 
   Прошло несколько минут прежде чем Душегуб обратил внимание на щенков. Они, с опаской спрятавшись за мать, с большим любопытством наблюдали за всем происходящим. Пёс посмотрел на Мальму. Мальма ответила чувством собственного достоинства и неподдельной, собачьей гордости. Её глаза засветились огромной искренней радостью и безграничной, материнской любовью.
   Пёс осторожно приблизился к щенкам и нежно лизнул каждого из них. Серые, маленькие комочки, с удивлением посмотрели на отца. С осторожностью втягивая воздух они почувствовали близкое, родственное единение душ, и от этого им стало намного спокойней. Они выскочили из - за спины матери и с громким, задорным лаем тут же бросились играть в озорные догонялки.
- Ну вот! Наконец - то вся семья в сборе! - обрадовался старик, - ну, дети мои, вы тут немного порезвитесь, а мне надо идти! Вечером я к вам обязательно загляну! Скоро для вас найдётся работёнка!
   Старик закрыл калитку и громко насвистывая весёлую, задорную песенку вернулся обратно в просторный, светлый зал.


                4.

   Однако на этот раз прекрасные творения рук человеческих не интересовали мужчину. Даже не взглянув на великие артефакты древности, он уверенным, бодрым шагом прошёл через всё помещение, открыл потайную дверь, и вновь оказался в мрачном, холодном лабиринте. Уверенно двигаясь по узким, каменистым туннелям, он вскоре оказался в другом, ещё более таинственном месте.
   В небольшом, не более пяти метров в длину, помещении не было ни величественных картин прошлых веков, ни дорогих украшений древних мастеров, ни холодного, раритетного оружия. Лучи солнечного света никогда не проникали сквозь толстые, каменные стены комнаты. Почти всё её пространство занимали великолепный, золотой алтарь, щедро инкрустированный дорогими, драгоценными камнями, и прекрасная, золотая статуя статного, бородатого мужчины стоящая на высоком, золотом постаменте. В одной руке мужчина крепко сжимал длинный, обнажённый меч, а в другой - голову только что поверженного им врага. Пристальный, суровый взгляд, которым одаривал он каждого, кто волею случая проникал в его владения, красноречиво говорил о его беспощадности к любому, кто осмелится нарушить тишину и покой сего святилища. К ногам изваяния был прислонён прямоугольный, золотой щит на которым крупными, золотыми буквами было выгравировано: я воздам!
   Множество ярких свечей, непрерывно горящие по всему периметру комнаты создавали в ней неповторимую, загадочную атмосферу. В дополнение ко всему искусно сделанный золотой подсвечник, стоящий прямо перед алтарём, всецело дополнял это изумительное великолепие. Можно было предположить, что сей таинственный, никому не известный храм, скрытый под толстым слоем гранита и песка от любопытных глаз, был посвящён какому - то ужасному, древнему "божеству". Однако определить, что за "божество" удостоилось такой великой чести было невозможно. Ибо нигде, и никогда в анналах истории не упоминалось об этом золотом изваянии.
   Тем временем старик, не торопясь подошёл к подсвечнику, аккуратно зажёг несколько свечей и жалобно кряхтя, и охая встал перед золотым истуканом на колени. Несколько минут он угрюмо молчал, лишь изредка шевеля губами. Его скорбно опущенная на грудь голова, его крепко закрытые глаза, его простёртые к истукану руки - всё говорило о том, что мужчина выполняет некое ритуальное, сакральное таинство. Но это была не привычная нашему пониманию католическая или православная литургия, а некое подобие древнего, языческого обряда, тайно сохранённого до наших дней. И хотя мужчина не бился в жестоких, истерических конвульсиях, как это порой делали древние языческие жрецы, но его душа несомненно испытывала некое таинственное присутствие потусторонних сил.
   Наконец, после довольно продолжительного времени, старик открыл глаза, его руки опустились, и он поднял голову:
- Мой повелитель! Мой достославный господин! - громко воскликнул он, слегка дрожащим от напряжения голосом, - да прибудет с тобой мир и благодать нашей великой и непостижимой вселенной! Я благодарю тебя за то, что ты делаешь для меня и моего дома! И прошу тебя лишь об одном - помоги мне отомстить за твою ужасную, несправедливую смерть! Укажи время и место где я смогу нанести тот последний, разящий удар, который раз и навсегда покажет каждому сомневающемуся чаду твою истинную славу и бесподобное величие! Позволь мне взять в руки меч правосудия и раз, и навсегда прославить наш прекрасный, древний род. В мгновение ока очистив его от всякой лживой скверны, от порочных и подлых обвинений и гадкой ереси. Да будет навечно прославлена великая фамилия Уильяма Смита! Да будет она властвовать над всеми домами старого и нового света! Да поможет нам в этом мать наша - вселенная и отец наш - всесильный, бескрайний космос! Да будет вечно так! Аминь!
  Завершив свою столь странную, эмоциональную молитву, старик несколько раз перекрестился и упав ниц перед бездушным, золотым идолом неподвижно замер. Так прошло несколько минут. Наконец, он с трудом поднялся. Резкая, острая боль прошлась по ногам. Старик сильно поморщился и громко застонал:
- Проклятый хондроз! 
   Немного постояв и переждав приступы боли старик медленно, в развалку, направился к выходу. Ответа на своё обращение он не получил, но он и так знал, что ему нужно было делать. Потому, что всю свою долгую, трудную жизнь он посвятил одной единственной цели. Цели, которая навсегда стала смыслом его бытия. Цели, которая всецело пленила его разум и волю. И этой целью была месть! Много времени он провёл в архивах местной администрации в поисках интересующих его ответов. Часами он копался в старинных, покрытых толстым слоем пыли бумагах, старательно изучая древние летописи, свитки и рукописи. День за днём тщательно восстанавливал нужные ему генеалогические древа. И теперь он точно знал, кто его враги, и как ему следует с ними поступить.


                5.

   Ясным, солнечным утром 25 октября 1583 года по узким, кривым улочкам небольшого, степного городка Small Town по направлению к площади Согласия двигалась оживлённая толпа народа. Все они, и местные жители, и многочисленные гости горячо обсуждали предстоящее в городе событие. А именно публичный суд, и неминуемую казнь небольшой группы заговорщиков, посмевших поднять бунт против существующего в городке порядка.
   Руководил этой шайкой разбойников некий кузнец Уильям Смит. Именно ему удалось выманить за городские стены уважаемого судью Филиппа Бюи, и после долгих, бесчеловечных истязаний повесить несчастного на старой, кривой сосне вниз головой. И хотя взвод самых опытных и закалённых в боях солдат, посланный на помощь комендантом крепости капитаном Джеймсом Урбаном быстро прибыл на место этой жуткой расправы, спасти несчастного судью не удалось. Злые языки, однако, утверждали, что виной всему была вовсе не медлительность бравых вояк, а горсть золотых эскудо, так не кстати застрявшая в горле покойного.
   Комендант крепости, явно разозлённый такой наглостью, немедленно послал в погоню за палачами отряд своих лучших бойцов, и вскоре некоторые из этих негодяев, включая самого главаря шайки Уильяма Смита были пойманы и помещены в подземную тюрьму бастиона. Многие уважаемые граждане Small Town требовали от коменданта крепости немедленно казнить заговорщиков, однако тщательно взвесив все "за" и "против" Джеймс Урбан решил отложить суд и казнь на две недели.  Да бы все желающие смогли вовремя посетить это довольно редкое для этих мест мероприятие. Ибо казнили несчастных обычно в другом, более безопасном, более защищённом от возможного нападения месте. Но почтенный комендант Урбан, так горячо, так искренне поклялся на библии, заверяя всех, что ни один злоумышленник не сможет помешать судебному процессу, что суд и казнь решили провести прямо у стен крепости - на площади Согласия. Однако лишать жизни всех бунтарей сразу - дело довольно хлопотное, поэтому, немного посовещавшись местные блюстители закона, несомненно заботясь об необходимой в таком случае безопасности, решили казнить в день по одному преступнику. И первым, разумеется, должен был быть обезглавлен отчаянный главарь этой бандитской шайки – кровавый, беспощадный злодей Уильям Смит.
   Тут же во все уголки штата были отправлены специально обученные гонцы - глашатаи, которые громко и чётко оповещали всех жителей округи о готовившимся в городке событии. Не прошло и дня, как предприимчивые почитатели Гермеса и Меркурия, разумеется с разрешения властей, организовали роскошную ярмарку- распродажу. И теперь надеялись, что большой наплыв любителей острых ощущений принесёт им довольно солидный куш. Что же касается гостей, то многие из них прибыли аж за неделю до ожидаемого события. Ибо не нашли себе иного, более подходящего для своей души развлечения, чем полюбоваться, тем, как местный палач отрубит головы дерзким, государственным преступникам. 
   Отдельный ажиотаж у горожан и их гостей, а значит и многочисленные, переходящие порой в массовые потасовки споры, вызывал один закономерный вопрос: сколько ударов потребуется городскому палачу, чтобы отрубить голову мистеру Смиту? Большинство горожан не безосновательно считало, что одного удара будет вполне достаточно. Ибо местный палач, достопочтенный Гарри Пол, хотя и являлся ещё совсем молодым человеком, но удар у него был поставлен хорошо. А значит шансов получить второй удар у мистера Смита практически не было. Однако другая часть населения, и тоже не безосновательно, с пылом и жаром уверяла, что раз опыта в подобных делах у господина Пола маловато, то и обезглавливание может значительно затянуться и запросто превратиться в омерзительную, кровавую мясорубку.
   Жаркие прения и продолжительные дебаты закончились всем известной, Small Town - ской заварушкой, впрочем, совершенно без кровной, ибо не победителей, не побеждённых в этом «побоище», не было. Два взвода солдат быстро разогнали разгорячённую толпу противников, предотвратив тем самым предстоящее массовое противоборство. Разочарованные таким поворотом событий горожане быстро переквалифицировались из отчаянных драчунов в заядлых любителей заключать пари. И теперь на каждом углу можно было встретить вчерашних непримиримых противников, крепко пожимающих друг - другу руки.


                6.

- А ну, тихо!
   Временно исполняющий обязанности городского судьи, достопочтенный Бобби Нельсон был человеком суровым и далёким от сентиментальностей. К тому же после столь подлого убийства Филиппа Бюи, он был единственным кандидатом на пост главного судьи города и терять ему эту должность было бы вовсе не разумно. А для этого нужно было показать всем собравшимся, что власть в их славном городке находится в крепких, надёжных руках.
   За свои неполные 46 лет Бобби Нельсон успел понять одну простую истину: строгость, порядок и дисциплина, вот те три основания, что определяют краеугольный камень построения любого социального общества. В прошлом, будучи достаточно лихим воякой, он участвовал в нескольких крупных сражениях, и даже был серьёзно ранен. Об этом ему напоминал длинный, косой шрам на левой щеке, заботливо оставленный вражеским офицером. Перебравшись в Small Town, он быстро завоевал своё место под солнцем став помощником городского судьи. И теперь, когда заветная должность, так неожиданно освободилась, он отчаянно старался приложить все усилия, чтобы подняться ещё на одну ступень карьерного роста.
- Тихо, я сказал! - грозно рявкнул судья, - итак, мистер Уильям Смит, вы признаёте себя виновным в том, что похитили господина Бюи, всячески пытали его, а потом повесили беднягу вниз головой?
- Да, признаю! - пожилой, седовласый мужчина резким движением руки стёр пот со лба.
   При этих словах по многочисленной, разношёрстной толпе прошёлся осуждающий рокот.
- Каковы же были ваши мотивы? Зачем нужно было лишать жизни такого славного, почтенного судью, каким был всеми уважаемый господин Бюи? - обратился к арестованному судья Нельсон, - мы все любили его! Не правда ли, друзья?! Филипп Бюи был строг, но справедлив, и мы все помним, каково жилось в нашем городе до того, как он храбро взвалил на свои мужественные плечи эту непосильную многим обузу - заботу о спокойствии и процветании нашего поселения!
- Да полно врать, Ваша честь! - презрительно рассмеялся Уильям Смит, - все в округе знают, каким человеком был "многоуважаемый" господин Бюи. Как он брал взятки, и за мзду оправдывал виновных! Как растлевал молодых девиц, покупая их невинность! И как отнимал последний хлеб у вдов и сирот, если им нечем было ему заплатить!
- Вы, сударь, смеете утверждать, что достопочтенный судья Бюи брал взятки? - возмутился Бобби Нельсон.
- Да, утверждаю! - кивнул головой Смит.
- Вы, что их самолично давали? - рассмеялся Джеймс Урбан.
- Было бы чего дать - дал бы! Когда моего сына схватили за то, что он набил морду одному из ваших офицеров, я готов был сделать всё, что угодно, чтобы спасти сыну жизнь, - ответил Смит.
- Поднять руку на офицера королевских войск величайшее преступление! -  возмутился комендант, - я хорошо знаю этого парня! Крис Вален добропорядочный христианин и отличный, строевой офицер! Вне поля брани он и мухи не обидит!
- Этот ублюдок попытался изнасиловать мою дочь - Лизу! И мой сын, Эдуард, как и положено любящему брату, мужественно заступился за свою сестру!
- Вот как? Очень интересно! - улыбнулся Нельсон, - вас послушать, мистер Смит, так у нас не милый, добрый городок, а сборище коррумпированных чиновников, насильников и других отъявленных негодяев! И только вы, у нас, святой и безгрешный меч правосудия!
   При этих словах толпа громко рассмеялась.
- Святой Уильям, не отпустите ли нам грехи! Все сразу, оптом! - выкрикнул кто - то из толпы, чем ещё больше подлил масла в огонь.
   Толпа, уставшая от ежедневной, рутинной жизни, несомненно нашла себе увлекательное развлечение, и теперь от души бесновалась, громко выкрикивая всевозможные мерзости и пошлости. Бобби Нельсон стоял и от души наслаждался этим отвратительным зрелищем. Чувство полной удовлетворённости переполняло его сердце. Господствовать над огромной, жаждущей смерти толпой - это ли не высшая степень блаженства и величия?!

                7.


   Но время подходило к обеду, об этом судье наполнил пустой желудок, а значит нужно было как можно скорее заканчивать этот нелепый фарс. Нельсон поднял обе руки вверх, утихомиривая не в меру разбушевавшуюся чернь.
- Тихо! Тихо! Господа! У меня нет оснований, не доверять вердикту покойного господина Бюи! И если он решил, что Эдуард Смит виновен, значит ему за дело отрубили голову! И виной всему, - тут он повернулся к арестанту, - ваша распутная дочь, которая попыталась соблазнить юного, геройского офицера!
- Ваша честь! Моей дочери было 12 лет! Она ещё в куклы играла! - обречённо воскликнул Смит, - а Бюи мне говорит, ты отпусти ко мне свою дочь, на ночь, поиграться! Может и сын твой палача не увидит!
- Мне надоела вся эта наглая ложь! - раздражённо воскликнул городской судья, - Филипп Бюи был человек чести! Глубокоуважаемым членом нашего общества! И я не позволю какому - то мерзкому негодяю порочить светлое имя этого почтенного человека! У вас есть свидетели? У вас есть доказательства? Кто тут, -гневно крикнул он, открыто обращаясь к толпе, - посмеет заявить, что давал мзду Его чести Филиппу Бюи?
   Толпа затихла. Быть оппонентом судьи города было делом рискованным. Получить в тёмном переулке нож в спину - удовольствие мало приятное. Хотя весь городок знал прейскурант цен за судейские услуги. Более того все, рано или поздно пользовались ими, а значит и сами были в полной мере виновны. Поэтому в данной ситуации молчание было лишь способом сохранить свою жизнь.
- Кто из вас отдавал своих детей на усладу покойному? - понимая, что оппонентов ему не найти не унимался городской судья.
   Толпа вновь промолчала. Кто согласится перед всеми признать, что отдавал свою дочь в лапы мерзкого безумца? И хотя у каждой второй девушки в городе, на левом мизинце был выжжен маленький крестик - знак того, что она однажды всё же переступила порог огромного особняка дедушки Бюи, кто осмелится бросить вызов хорошо отлаженной системе? К тому же безопасность семьи превыше всего. Да и крестик, - всего лишь крестик, так, невинная, детская шалость!
- Что, нет больше обвинителей?
   Бобби Нельсон высоко поднял голову. Фемида вновь восторжествовала.
- А где тот офицер-  Крис Вален? - грозно спросил он.
- В отпуске по состоянию здоровья, Ваша честь! - ответил капитан Урбан, - этот подонок - Эдуард Смит, его так отделал, что бедняга едва не испустил дух! Пришлось отпустить его на лечение домой. Боюсь правда, что он больше не сможет выполнять свои обязанности.
- Это ещё почему? - удивился судья.
- После таких незаслуженных и зверских побоев у мистера Валена заметно помутился рассудок! - едва сдержав саркастическую улыбку пояснил капитан, - это вполне может случиться с любым человеком, насильно лишённым мужского достоинства! Боюсь, что если позволить ему вернуться, то он запросто может устроить нам очередную Варфоломеевскую резню!
- Ясно! А где эта девочка, которую якобы попытался изнасиловать наш бравый офицер? Где ваша дочь, мистер Смит?
- К сожалению девочка не удачно упала, Ваша честь! Споткнулась, спускаясь с лестницы, и сломала себе шею! Как раз за день, до того скорбного дня, когда был похищен и казнён уважаемый всеми судья Бюи, - ответил пастор местной церкви преподобный Майкл Салли, - как всем известно пути Господни неисповедимы! Мы все глубоко скорбим о Лизе Смит!
- Это по его приказу её убили! - выкрикнул убитый горем отец.
- Мы понимаем вашу скорбь, и поверьте сочувствуем вашему горю, мистер Смит, но где доказательства? Их нет! - заметил капитан Урбан, - одни ваши домыслы!
- Вы всё сделали, чтобы убрать улики! - гневно воскликнул кузнец.
- Опять ваши умозаключения! - пожал плечами комендант.
- Значит свидетелей нет? - заметно обрадовался Нельсон.
- Совершенно верно, Ваша честь!
- Никого?
- Нет, Ваша честь! Никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть слова мистера Смита! - едва заметно смутился Урбан, - правда его жена Мэри и младший сын Томас, каким - то чудом сбежали из - под стражи, но не волнуйтесь, Ваша честь, беглецов уже ищут, и несомненно найдут!
- Так может отложим суд? До тех пор, пока вы их не поймаете!
- Думаю, это лишнее! - подчеркнуто резко ответил комендант, - что могут нам сообщить трёхлетний мальчик и его убитая горем мать? Ровным счётом ничего!
- Вы так думаете? - засомневался судья.
- Уверен, Ваша честь! Мальчик ещё мал, а женщина, насколько я знаю, помутилась рассудком! К тому же более затягивать судебный процесс дело довольно рискованное! Всегда найдутся желающие отбить бунтаря.


                8.

- Но вы меня уверяли...
- И я сдержал своё слово - в городе спокойно, но отложенная казнь, это всегда дополнительное время!
- Время для чего? - удивился Бобби Нельсон.
- Для основательной подготовки, сударь! Любой заговорщик, оставшийся на свободе, может придумать какой - нибудь хитроумный план для спасения своего главаря! Вы об этом не подумали? Отвлечь охрану, например, - ответил Урбан.
- Каким образом, капитан?
- Устроить пожар или взорвать пороховой погреб! - пожал плечами комендант.
- Что же нам делать? - тихо прошептал судья и пристально посмотрел на капитана.
   Нервный, холодный пот выступил на широком, морщинистом лбу некогда бравого офицера. Не то, чтобы он испугался - нет! Но принимать окончательное решение, взвалить на себя груз ответственности, подписать смертный приговор невиновному - на это нужно определённое мужество. На это нужно решиться!
- Казните, казните немедленно! - решительным тоном прошептал комендант.
- Но если есть смягчающие вину обстоятельства? Тогда можно заменить казнь каторгой!
- Какие ещё обстоятельства? - вспылил Урбан, - ещё немного и вы сами, своими руками откроете ящик Пандоры!
   Нерешительность судьи сильно раздражала бравого вояку. Привыкший к жёстким мерам комендант, не видел ничего зазорного в том, чтобы поскорее закончить это дело.
- Ради всего святого, скорее отправьте, Смита на тот свет! - пробубнил он, - и пусть сам Господь рассудит насколько справедливо было наказание!   
   Последний довод сильно подействовал на городского судью. Свалить с себя всякую ответственность, взвалив его на плечи Всевышнего - чем не панацея от всех бед? И Нельсон пробормотал:
- Что ж, тогда я, верховный судья города Small Town, данной мне Богом властью объявляю Вас, Уильям Смит, виновным в жестоком убийстве Филиппа Бюи! Подняв руку на представителя закона, вы бросили вызов всему нашему обществу, его устоям и порядкам. Тем самым вы попрали заповеди, дарованные нам самим Господом. Так как нет никаких свидетельств и доказательств противоправных действий покойного, то все ваши обвинения в адрес почившего я считаю недоказанными! Вы будете казнены немедленно путём отсечения головы. Да помилует вас Господь!
   При этих словах толпа оживлённо загалдела. Представление, так долго ожидаемое публикой началось. Несчастного схватили и подтолкнули к плахе. Смит держался мужественно и спокойно. Вырвавшись из рук палачей, он отшвырнул прибежавшего им на помощь солдата:
- Я сам!
- Не желаете ли перед смертью исповедоваться? - спросил приговорённого Майкл Салли, - это ваша последняя возможность облегчить свою душу и предстать пред светлыми очами нашего Господа с чистой совестью?
- Пусть эти каются! - кивнул головой в сторону толпы Уильям Смит, - им есть за что!
- Может у вас есть последнее желание? - спросил преподобный Майкл Салли.
- Нет!
- Ваше последнее слово!
   Уильям Смит вытер пот со лба.
- Господа вечно со всем согласные, многоликие терпилы, онемевшие молчуны и сластолюбивые лизоблюды, вы знаете, что я сказал правду! - заявил он, повернувшись к толпе, - более того, вы знаете, что я прав! Скоро меня не станет, а вы останетесь наедине со своей совестью! Пусть же она не даёт вам покоя ни днём, ни ночью!
- Ну, всё, хватит! Кончайте этот балаган! - воскликнул капитан Урбан.
   Крепкие, сильные руки схватили кузнеца, поставили на колени и положили голову на плаху.
- Настанет день великого мщения, и ваши невинные потомки сполна ответят за ваши ужасные злодеяния! - успел крикнуть Уильям Смит.
   Через мгновение молодой палач поднял топор, резко рассёк воздух и со страшной силой опустил его вниз. Затем он поднял с помоста окровавленную голову, и высоко подняв, показал её возбуждённой  толпе. Казнь состоялась. Постепенно народ, громко обсуждая последние минуты жизни покойного, стал расходится по домам. Завтра представление обещало быть не менее интересным.


                9.

   Начальник полиции Майкл Стивенсон нервно барабанил пальцами по столу. Сегодня был знаменательный день - день его рождения. Но вместо того, чтобы пить с друзьями любимое генуэзское вино, принимать подарки и слушать поздравительные речи, он, начальник полиции небольшого, степного городка Small Town был вынужден находиться на своём рабочем месте. И виной всему было очередное, зверское нападение. Сегодня опять что - то жестоко растерзало молодую девушку. Рита Подольски возвращалась с работы поздно ночью и была атакована неизвестным существом в самом центре его родного городка. И это было не в первый раз. Вот уже несколько последних недель нечто страшное и таинственное наводило панический страх и дикий ужас на местных обывателей, жестоко убивая городских жителей и бесследно исчезая в ночном, пугающем мраке.
   Самое интересное то, что это страшное существо безусловно принадлежало к семейству псовых. Однако анализ ДНК слюны, взятый с места преступления, показал значительные изменения в организме животного. Специалисты все как один утверждали, что некому хозяину, если такой и был у душегуба, удалось каким - то образом обнаружить и активизировать так называемый "агрессивный ген". И хотя многие специалисты в кинологии во весь голос утверждали, что такого гена не существует, но лютая злоба, с которой пёс расправлялся со своими жертвами явно доказывало обратное. Особенно впечатлил специалистов необыкновенный ум собаки. Страшный монстр умудрялся подкрадываться к своим жертвам тихо и бесшумно, нападал резко, беспощадно разрывая человеческую плоть на части. А затем также внезапно исчезал, почти не оставляя следов.
   Но кто, и главное почему натравливал ужасное чудовище на людей было не понятно. Полиция штата сбилась с ног, разыскивая таинственного негодяя и его злобного пса. Были проверены все владельцы агрессивных пород собак, все питомники и приюты для животных. Но найти хоть какую - нибудь мало - мальски удачную зацепку не удалось.
   Майкл Стивенсон хорошо помнил тот день, когда это произошло в первый раз. Огромный, серый пёс чуть не растерзал малышку Розу Уайт. И только смелый, отчаянный поступок местного жителя Оливера Майса предотвратил эту страшную трагедию. Ценой своей жизни этот благородный человек предотвратил ужасную смерть маленькой, невинной девочки. С тех пор это была уже шестнадцатая жертва пса.
   Майкл Стивенсон достал сигарету и закурил. Серый, слегка сладковатый дым плотным туманом напомнил комнату. "Как можно поймать пса - невидимку?», - размышлял он, - "Как можно поймать то, чего не может быть?".
   Бывший военный, прошедший несколько войн, имевший высокие правительственные награды и несколько тяжёлых ранений, он видел многое, но всё это было обыкновенное, жизненное. Здесь же поселилась мистика. А с мистикой воевать он не умел. Не учили его!
- Разрешите, сэр?
   Помощник шерифа рыжеволосый Джон Томсон заглянул в открытую дверь.
- Что у тебя, Джон?
- Шеф, мне кажется я знаю кто будет следующей жертвой!
- Ты это серьёзно, сынок? Я уверен, что этот пёс и сам не знает кому он перегрызёт глотку в следующий раз!
- Это если предположить, что он сам по себе! А если у собаки есть хозяин? Если кто - то специально убивает жителей городка!
- Мы же разрабатывали эту версию! Нет никаких зацепок! Должна быть мотивация! А её нет! Нет мотивации! Или ты думаешь, что вернулся Душегуб? Но это вовсе не его почерк! Душегуб одиночка! Если он, - тут Стивенсон нервно улыбнулся, - конечно, не перевоплотился в собаку!
- Есть мотивация, сэр! Месть, например!
- Это смешно, Джон! Кто и кому стал бы мстить, да ещё таким страшным методом?
- А если мстят всему городу? Всем его жителям сразу!
- Не понимаю, ты это о чём? У тебя, что, помутнение рассудка, мистер сыщик?


                10.

   Стивенсон встал, потянулся, протёр уставшие от бессонных ночей глаза и заварил себе, крепкий кофе. Он несомненно уважал и ценил своего помощника. Несмотря на молодость Джон Томсон имел три черты характера которые так нравились шерифу: пытливый ум, внимательность к мелочам и любовь к своей работе. Но сегодня его напарник явно переборщил и это заметно  раздражало Майкла Стивенсона.
- Иди спать, сынок! - по - отечески пробормотал он, - завтра поговорим!
- Подождите шеф, выслушайте! Душегуба я исключил сразу! Как вы сказали, это не его почерк! Я отбросил убийства на бытовой почве! А также пьяные поножовщины!
- И что?
- И ничего!
- И значит!
- И значит нужно было найти ту точку отсчёта, где бы были виновны все городские жители!
- Ты в своём уме? У нас самый спокойный город в штате! За последние сто лет здесь не было ни одного погрома, бунта или возмущения! И если бы не проклятый Душегуб, мы бы жили словно в раю!
- Вот! Вам же известно, что я местный краевед - любитель! Поэтому я пошёл в архив и капнул значительно глубже!
- И что же ты там откопал? Детектив! - натянуто улыбнулся шериф, - какую - нибудь страшную тайну наших предков?
- Не спешите, сэр! В 1583 году в Small Town произошло одно событие, которое, как мне кажется, имеет прямое отношение к нашему расследованию! Прямо возле стен города был казнён некий кузнец - Уильям Смит! Именно он поймал и осудил на смерть небезызвестного вам Филиппа Бюи, чей памятник испокон веков украшает главную площадь нашего славного городка.
- Ну, и что? Насколько я знаю, он был казнён справедливо! Смерть за смерть, так сказать! - усмехнулся Стивенсон.
- Это не совсем так, сэр! Я внимательно прочитал протоколы допроса арестованного, аккуратно записанные и заботливо сохранённые для потомков неким секретарём городского суда господином Александром Дюбуа!
- И что? - заинтересовался шериф.
- Судя по всему всё не так просто, как нам кажется на первый взгляд!
- Что ты имеешь в виду?
- Дело в том, что хоть Уильям Смит и совершил это злодейство, но у него на это были свои веские причины!
- Какие, например?
- Странная, слишком уж таинственная смерть дочери, незаслуженно строгий, смертный приговор сыну! Да и репутация самого Бюи была, как бы сейчас сказали сильно подмочена! Педофилия, взяточничество, растление малолетних, заказные убийства и так далее! В общем в этой истории много неясного!
- Ближе к делу, сынок! - устало зевнул Майкл Стивенсон, - тогда были другие времена, другие законы, другие люди! Что нам копаться в их грехах! В своих бы разобраться!
- Всё это так, сэр, однако, весь город знал о противозаконных делах судьи, но промолчал!
- И что?
- А то, что теперь они вполне возможно стали жертвами возмездия!
- Ты с ума сошёл, Томсон? Кто будет кому - то мстить через пятьсот с лишним лет? - громко воскликнул шериф, - иди домой, сынок, ложись в кровать, почитай хорошую книгу, и не забивай мне голову своими глупостями!
- Рита Подольски была предком Бобби Нельсона - городского судьи приговорившего Уильяма Смита к обезглавливанию! - невозмутимо ответил Джон Томсон, - растерзанная на прошлой неделе Ева Мюллер - являлась последней из славного рода Урбанов, Камелия Джексон - её предком был палач города Гарри Пол, Аманда Перес - считалась ближайшим предком преподобного Майкла Салли, Амалия Буф - предком Сесилии Харрис- кухарки выдавшей Уильяма Смита правосудию, мне продолжать?
   Майкл Стивенсон оторопел. Та тонкая ниточка мотивации, которую он так долго и кропотливо искал, неожиданно всплыла перед его глазами. Стивенсон пристально посмотрел на своего помощника.
- Продолжай, Джон!
- Остаётся добавить в этот список лишь одно имя - имя предка самого Филиппа Бюи! - торжественно произнёс Томсон.
- Ну, ну говори, чёрт тебя побери, не тяни! - нетерпеливо выругался шериф, - кажется я догадываюсь кто это!
- Их даже два: Роза Уайт и её пожилая бабушка -  Патриция Уайт! - гордо заявил Джон Томсон, -  именно там он нанесёт свой очередной удар!
- Ты уверен, сынок?
- Полностью, шеф! Вот справка из архива и генеалогическое древо, составленное по моей просьбе заведующей городским архивом миссис Уэзли.
- И ты знаешь, когда это будет? - оторопело спросил шериф.
- Догадываюсь! Ровно через три дня! 25 октября - в годовщину смерти Уильяма Смита! - довольный своим расследованием ответил Томсон.
- И где?
- А вот это нам и предстоит узнать, шеф! И если мы это узнаем, то и зверя этого, и хозяина его с поличным возьмём!
- Что ж, возможно так и есть! Мне нужно срочно встретиться с этой Уайт! А ты молодец, Джон! Ещё какой молодец! И вот, что я тебе скажу, мистер сыщик! Копай дальше, сынок!
   Шериф по - отечески похлопал Томсона по плечу и быстро вышел на улицу.



                11.

   Маленькая, хрупкая девочка медленно шла по коридору школы. Миссис Мор - учительница начальных классов внезапно заболела и их распустили по домам. И хотя в этом учебном году это было в первый раз, девочка сильно расстроилась. Учиться ей нравилось. А математика была её самым любимым предметом. Складывать и вычитать числа - что может быть увлекательней? "Это похоже на магию!", - не раз утверждала малышка. Будучи лучшей ученицей среди всех учеников начальных классов, девочка легко выигрывала школьные олимпиады и тематические конкурсы. И миссис Джексон - директор местного учебного заведения, не стесняясь прочила ей великолепное будущее. Тем более, что все предпосылки для этого у юной, талантливой девочки безусловно были.
- Роза! Роза Уайт, спустись, пожалуйста, с небес на Землю! - невысокая, худощавая старушка громко позвала девочку.
- Бабушка! - радостно воскликнула девчушка, увидев женщину и бегом бросилась в широко распахнутые объятия, - как я по тебе соскучилась! - тихо прошептала она.
- Роза Уайт! Мы не виделись всего три часа! Когда же ты успела по мне соскучиться? - нарочито удивлённо спросила старушка.
- Время здесь ни причём! -  тихо прошептала девочка, - я по тебе заскучала сразу, как только вышла из дому!
- Моя ты хорошая! - старушка крепко обняла внучку и нежно погладила её по светлой, кудрявой головке, - ну пойдём, я приготовила тебе твой любимый мясной рулет.
   Они не торопливо вышли из здания школы и пошли по узкой, витиеватой тропинке в сторону небольшого городского парка. Разнообразный, птичий хор громко приветствовал их исполнив в их честь очередную великолепную рапсодию. Высокие, голубые ели приветливо помахали им широкими лапами. А юный проказник - ветерок слегка причесал их своим тёплым дуновением.
- Бабушка! – удивлённо воскликнула девочка, - а почему мы идём этой дорогой? Мы здесь никогда раньше не ходили!
- А сегодня мы пойдём так! – улыбнулась Патриция Уайт, - так короче, милая!
- Бабушка, - юная Роза посмотрела на бабушку своими ярко - голубыми глазами, - представляешь, а Самюэль Ли опять довёл до слёз Люсию Кляр!
- Что же этот проказник сделал на этот раз? - возмутилась старушка.
- Он дёргал её за косы и обзывал толстухой!
- Очень жаль, что Люсия не может за себя постоять! - воскликнула женщина, - нужно было хорошенько проучить этого негодника!
- Но она и правда очень толстая, и неповоротливая!
- И что? Разве это повод для того, чтобы её дразнить и дёргать за косички?
- Пожалуй, что нет! - пожала плечами девочка.
- Вот и я так думаю! - вздохнула старушка, - Люсия вырастет, и возможно, станет известной на весь мир актрисой, или замечательным детским врачом! И её полнота вовсе не будет ей в этом помехой! Разве ты так не считаешь?
- Возможно! - пожала плечами Роза.
- Плохо то, - опять вздохнула старушка, - что никто из ваших мальчиков не осмелился заступиться за свою одноклассницу! Значит у вас в классе нет настоящих мужчин!
- Мужчин настоящих нет! - согласилась девочка, - зато есть настоящие женщины!
- Да? - наигранно удивилась бабушка.
- Определённо! - кивнула головой Роза, - по крайней мере одна точно есть!
- И что же сделала эта настоящая женщина? - спросила бабушка.
- Она со всей силы треснула Самюэлю Ли в нос! - гордо заявила девочка, - ох, и кровищи было! Да ты не волнуйся, в школу тебя не вызовут!
- Это ещё почему? - улыбнулась женщина.
- Потому, что Самюэль Ли никому, ничего не расскажет!
- Ты так считаешь?
- Определённо! Он же не дурак! Самюэль понимает, что если он кому - то проболтается, то ему будет очень стыдно от того, что его побила маленькая, хрупкая одноклассница! К тому же я с ним уже помирилась! Ты же сама не раз говорила, что врагов лучше всего обращать в друзей!
- Да, это так! - согласилась старушка, - и всё же: какие будут последствия?
- Я уже сказала - никаких! Мальчик всё понял, раскаялся и больше так не будет!
- А взамен?
- А взамен я дам ему списать годовую контрольную по математике!
   Старушка едва сдержала улыбку. Она явно гордилась отважным поступком своей внучки. Но ещё больше она восхищалась теми колоссальными изменениями, которые произошли с очаровательной малышкой. Ещё недавно девочка была робкой, не способной дать достойный отпор своим обидчикам. А теперь она бесстрашно бросалась на помощь каждому кто нуждался в её помощи, всеми силами стараясь защитить слабого и беззащитного.
   Всё началось в тот день когда огромная, страшная собака преградила ей дорогу. С той самой минуты, когда смелый, отчаянный поступок незнакомого мужчины спас ей жизнь, с того самого мгновения, когда робкая, хрупкая девчушка храбро посмотрела в глаза ужасной опасности, Роза Уайт заметно преобразилась. И теперь была "грозой" всех хулиганов и забияк местной школы.


                12.

   Местный, лесной массив или городской парк, как называли его сами жители городка, мало подходил под это определение. Небольшая, растянутая на несколько миль лесополоса, с многочисленными, разрывающими её на неровные части полянами и полянками, она мало привлекала внимание местных жителей. Однако некоторые эти островки живой природы были густыми и труднопроходимыми.
   Разнообразные, лиственные и хвойные деревья, привезённые из соседних штатов в начале прошлого века для защиты города от коварных ветров - суховеев, со временем разрослись, и бескрайнее, степное пространство превратилось в некую заросшую, бесформенную пародию на городской парк. В нём не было привычных нашему глазу просторных водоёмов и тенистых аллей, удобных скамеек и аккуратных беседок, за то бесконечное множество разнообразных степных и лесных птиц нашло здесь себе надёжное пристанище.
   Единственная, еле заметная тропка, которой иногда пользовались местные жители, проходила через весь лесной массив с севера на юг и бесследно исчезала, незаметно растворяясь в близлежащих городских окраинах.
   Ходьба через парк значительно сокращала расстояние до дома где жили Роза Уайт и её любимая бабушка - Патриция, однако девочка никогда не возвращалась этой дорогой, справедливо предпочитая другой, более безопасный путь. Но сегодня она шла с бабушкой, а значит под надёжной, вооружённой значительным житейским опытом охраной. И виной всему было вовсе не торопливость, и желание поскорей добраться до дома, а очередная авария, устроенная непутёвым Томасом Ковальски на Горбатом мосту - единственной возможностью перебраться через глубокий, давно заброшенный угольный карьер. Лихой водитель в очередной раз не справился с управлением автомобиля, и многотонная машина - бензовоз, на большой скорости столкнувшись с бетонным заграждением, перевернулась и вспыхнула ярким пламенем. Заодно уничтожив три пролёта деревянного моста. И сколько бы Том Ковальски не утверждал, что машина неожиданно вышла из- под контроля, но кто поверит вечно попадающему в различные неприятности неудачнику?
- Бабушка, а ты не боишься идти через парк? - спросила Роза, - смотри какие здесь высокие деревья! А вдруг за ними прячется какой – нибудь монстр или вампир? 
- Что за глупости, Роза Уайт? - возмутилась старушка, - вампиров и монстров не существует! Это всё глупые сказки, чтобы пугать маленьких детей и непутёвых взрослых!
- Ну, хорошо! -согласилась девочка, - а волки здесь водятся?
- Ты же хорошо знаешь, что нет! Что им тут делать? Я не такая уж и вкусная, хотя и полная старушка, да и ты, вовсе не Красная Шапочка! - пытаясь отшутиться ответила женщина.
   На самом деле женщина сильно переживала. Она хорошо помнила недавний разговор с шерифом Майклом Стивенсоном. Прошло всего три дня с того самого момента как начальник полиции позвонил в их дверь. Роза была в школе и их приватному разговору никто не мешал.
- Вы ни в коем случае не должны выходить на улицу поздно вечером! - убеждал старушку шериф, - более того старайтесь не оставлять девочку одну! Это вопрос жизни и смерти! Вы меня понимаете, Патриция?
- Конечно понимаю, Майкл! - кивнула головой старушка, - но долго ли это будет продолжаться? Я не могу вечно сидеть дома! По вечерам я играю в бридж в доме Констанции Моне!
- К чёрту ваш бридж! - разозлился шериф, - огромная, неуловимая опасность поджидает вас на каждом шагу! Вы это понимаете?
- Понимаю! Дайте мне пистолет! Научите им пользоваться! И вы увидите, как я быстро разберусь с вашей неуловимой опасностью!
- О, Боже! Подумайте о внучке, Патриция! - горячо воскликнул Стивенсон, - если это чудовище на вас нападёт, вы не сумеете защитить ни себя, ни девочку!
- А вы уверены, что этот монстр охотится именно за нами? - удивлённо спросила Патриция Уайт.
- Вне всякого сомнения!
- Ну, хорошо! Хорошо! - согласилась старушка, - мы будем сидеть дома! Только прошу вас, сэр, поскорее разберитесь с этим кровожадным чудовищем! 
 -  Я сделаю всё, что в моих силах, миссис Уайт! - ответил шериф, - только вы должны мне пообещать, что будете чётко выполнять все мои инструкции!
- Договорились, шериф! - кивнула головой миссис Уайт.



                13.

   Теперь же, когда Патриция Уайт с маленькой внучкой оказались одни на едва заметной, лесной тропинке, старушку охватило сильное, нервное волнение. Наивные, детские вопросы девочки несомненно "подлили масла в огонь". Нарушив все законы логики, все настоятельные рекомендации данные ей начальником полиции Майклом Стивенсоном, женщина самостоятельно, без надёжной охраны, повела девочку другой дорогой. Вместо того, чтобы позвонить шерифу и дождаться помощи, она почему - то вообразила из себя некую бабушку - героиню. И хотя путь по которому они шли был значительно короче, но он так же был и невероятно опасен. Неожиданно Патриция поняла, что своим эксцентричным, необдуманным поступком она подвергла смертельному риску не только свою жизнь, но и жизнь горячо любимой ею малышки. Более того, раз полиция была не в курсе об выбранном ей маршруте, то теперь, если что и случится, обнаружить их, и оперативно прийти к ним на помощь будет крайне сложно. А может быть даже невозможно. И вина в этом, целиком и полностью будет на совести беззаботной старушки.
   Душегуб и Мальма уже давно наблюдали за идущими по тропинке людьми. Их заметно пугала и сильно удивляла человеческая беспечность. Однако привыкшие доводить начатое дело до конца псы терпеливо выжидали удобного для нападения момента. Ещё вечером они осторожно подкрались к нужному им дому в надежде, что кто- нибудь из семейства Уайт выйдет на улицу. Но свет в окошке погас рано, и собаки поняли, что сегодня охоты не будет.
   Они терпеливо просидели всю ночь. Утром проводили Розу Уайт на остановку, а неуклюжую старушку в магазин. Они не спешили. Они упорно ожидали. И только большое количество спешащих по своим делам людей заставило их поменять своё убежище. Они незаметно перебрались под раскидистый, ореховый кустарник, росший прямо перед школой, и укрывшись в высокой траве пролежали там полдня, настойчиво ожидая той минуты, когда закончатся уроки в начальных классах.
   Псы видели, как на перемене Роза Уайт выбегала во двор, чтобы поиграть в догонялки с другими детьми. Как во двор школы торопливо ковыляя вошла Патриция Уайт. Как старушка с внучкой вышли обратно, и как они не спеша отправились домой. Каково же было пёсье изумление, когда люди повернули в сторону городского парка. Вот он их шанс. Возможно единственный. И они не должны были его упустить. Собаки перебрались на другое место. Подальше. Теперь главное было не спугнуть людей. Теперь главное было дать им возможность уйти. Уйти подальше. Чтобы никто не пришёл к ним на помощь. Чтобы никто не смог помешать псам исполнить свой долг. И тогда они - беспощадная, заслуженная кара, мгновенно выполнят волю своего хозяина!
   Псы видели, как беспечные люди уходили всё дальше и дальше от обжитых мест. Вот уже скрылись последние крыши домов. Ещё не много. Хотя бы ещё метров сто. Пожалуй, они начнут со старухи. Она старая и неуклюжая. Справится с ней будет легко. Потом девочка. Возможно она побежит. Возможно она будет кричать! Что ж, это их не остановит! Хозяин велел убить этих людей, значит они их убьют!
   Прикрываясь высокой травой, псы медленно направились в сторону своих жертв. Никакой пощады! Никакой сентиментальности! Только страшная, лютая смерть! Кажется, пора! Собаки огромными, мощными прыжками быстро сокращали расстояние. Бесшумные, мягкие налапники довольно существенно подавляли шум. Поэтому, хотя животные и набрали большую скорость, услышать их приближение было довольно трудно.
   Первой оглянулась Роза.
- Ой, бабушка, смотри к нам собачки бегут! - воскликнула она, указывая рукой куда - то в сторону.
   Патриция повернула голову. Ей хватило одного мгновения, чтобы оценить приближающуюся опасность: две огромные, страшные собаки неслись на них сметая всё на своём пути. Времени для раздумий не было. Патриция посмотрела по сторонам. Укрыться было негде. "Это конец!", - моментально мелькнуло в её голове. "Какая глупая смерть!". "Бедная Роза!". Мысли одна за одной проносились в её подсознании. И тут она обратила внимание на старую, засохшую ель, одиноко стоящую в нескольких метрах от неё. Одна из её лап заметно свисала, образуя как бы небольшую площадку - ступеньку. Это был шанс! Пусть небольшой, но шанс. И она непременно должна была им воспользоваться!
   В мгновение ока, вечно охающая, неуклюжая старушка неожиданно преобразилась. Она, ловко схватив девочку в охапку, изо всех сил побежала к спасительному ковчегу.
- Залезай! - успела крикнуть она, прежде чем две огромные, сильные челюсти вцепились в её старое, морщинистое тело.
 

                14.


   Через мгновение всё было кончено. Разорванное на части тело мисс Уайт лежало на залитой кровью траве. Душегуб поднял голову и своей окровавленной мордой посмотрел вверх. Застывшая от дикого ужаса девочка смотрела на него вытаращенными, ничего не понимающими глазами.
- Гав! - злобно рявкнул Душегуб.
- Что мы тебе сделали? - крикнула в ответ малышка.
   Пёс несколько раз подпрыгнул, пытаясь схватить ребёнка, но она, уже немного отошедшая от стресса, успела залезть на более высокий и прочный сук.
- Гав! - вновь огрызнулся пёс.
- Уходите, убирайтесь отсюда прочь! - громко закричала девочка.
- Гав! Гав! Гав! - на этот раз выругалась Мальва.
   Псы отчётливо понимали, что девочка находится в их власти. Ну почти! Нужно только как - то сбросить малышку с дерева. Душегуб попытался повалить сухую ель. Он несколько раз разбегался, и со всей силы бросался на ствол. И хотя ель заметно шаталась, но никак не поддавалась злой, собачьей воле. От отчаяния и непомерной злости разъярённый пёс бросился грызть кору. Ужасные, белые зубы раз за разом вгрызались в сухую плоть древесины, нещадно вырывая из неё старого тела небольшие, рванные куски. Положение было катастрофическое. Девочка была обречена. С каждой минутой Душегуб всё ближе и ближе продвигался к рыхлой сердцевине. Оценив значительные успехи своего напарника, Мальма тут же бросилась помогать ему, с другой стороны. Две мощные челюсти работали быстро и монотонно, лишь изредка издавая глухое, нетерпеливое рычание. Ещё несколько минут и всё будет кончено.
- Помогите! - отчаянно закричала девочка, - помогите!
"Кричи, кричи! Всё равно тебя никто не услышит!", - мысленно рассмеялся Душегуб, - "Осталось совсем немного, скоро я разорву твоё нежное, детское тело на куски! Но сначала я вырву твой маленький, болтливый язык и подарю его своей подруге!"
- Помогите! Помогите! - не утихала малышка, отчаянно призывая на помощь.
"Давай! Быстрей! Ещё быстрей!", - усиленно работая челюстями, грозно рычал Душегуб.
   И тут случилось то, чего никто, никак не ожидал. Мощный порыв сильного, сухого ветра, так часто осушающего степные районы штата, стремительным, воздушным потоком прошёл через разрыв лесополосы и всей своей огромной, разрушительной мощью навалился на одиноко стоящее дерево. Не выдержав такого губительного напора, ослабленная с двух сторон ель пронзительно затрещала, и всей своей значительной массой медленно завалилась на бок, уткнувшись при этом тонкой, сухой верхушкой в зелёную, раскидистую крону соседнего дуба. И хотя тонкая, прогнившая верхушка от сильного удара тут же сломалась, основная часть ствола с резким грохотом легла на толстый дубовый сук, соорудив таким образом небольшой, но довольно прочный мостик.
   Клубы густой, степной пыли, принесённые этим резким порывом ветра моментально затмили белый свет. Разноголосые стаи недовольных таким бесцеремонным вторжением птиц пронзительно закричали на всех языках, диалектах и наречиях местного птичьего сообщества. А многочисленные берёзы и клёны бурно запротестовали против такого насилия над их нежными, золотыми листочками.
   И только Роза Уайт, проявив отчаянную, недетскую смекалку, ловко вальсируя между острыми, сухими сучьями, быстро перебралась на спасительный дуб и теперь с высоты гигантского исполина насмешливо смотрела на озлобленную, собачью стаю.
- Ну, что, поймали? - зло крикнула она.
   Душегуб посмотрел на девочку полным ненависти взглядом. Он понял, что сегодня охота сорвалась. Справится с огромным, толстым стволом дуба ему будет не по силам, а значит нужно  немедленно уходить. Караулить девочку было бессмысленно. Спуститься сама малышка бы не смогла. Хотя бы потому, что было слишком высоко. А значит она так и будет сидеть на дереве. Скоро, очень скоро её будут искать. И рано, или поздно найдут! А встречаться лицом к лицу с вооружёнными до зубов людьми дело не шуточное. Пёс пристально посмотрел на Мальму. Она ответила ему нежным, одобрительным взглядом. Собаки обменялись лёгкими, нежными прикосновениями и быстро "растворились" в высокой, пожелтевшей траве.


                15.


   Розу Уайт нашли только через три дня. Обессиленная малышка лежала на земле. Перелом ноги, руки, рванные раны на голове и средней тяжести сотрясение мозга, явно свидетельствовали о неудачном падении с дерева. Первым тревогу забил вездесущий шериф. Майкл Стивенсон весь день просидел у телефона. Так и не дождавшись звонка от Патриции Уайт, бравый офицер сам позвонил в школу. Однако там ему сообщили, что начальные классы распустили по домам, и бабушка с внучкой уже ушли.
- Как ушли? Куда? - разозлился начальник полиции.
- Мне ничего не известно, сэр! - испуганным голосом ответила секретарь директора школы Лидия Скот.
- А, чёрт! - выругался офицер.
   И хотя маленький шанс, на то, что Патриция и Роза благополучно доберутся до дома всё же был, начальник полиции совершенно не находил себе места. Каждые двадцать минут он звонил им домой в надежде наконец - то услышать знакомый голос. Но время шло, а телефон не отвечал. Лишь длинные, пронзительные гудки отчаянно разрывали гнетущую тишину.
- С ними что - то случилось! - пробормотал он в слух, - с ними точно, что - то произошло! Ах, говорил же я ей брать с собой сотовый телефон! Ну, почему...
   И тут он вспомнил её слова:
- А зачем он мне, Майкл, - убеждала его при последней их встрече милая старушка, - я и пользоваться им толком не умею! Дети купили мне - родители Розы! Я даже как - то звонила им пару раз! А потом их не стало! Теперь мне больше не кому звонить, шериф! Так в где - то в тумбочке и валяется!
- А внучке? - не сдавался Стивенсон.
- А внучке?! - удивилась патриция, - внучку я и сама увижу! И от бандитов если надо спасу! Есть ещё порох в пороховнице!
   Теперь же когда всякая связь с семьёй Уайт была потеряна, Майкл Стивенсон очень жалел, что в тот день не настоял на своей просьбе. "Перерыть" весь городок и даже такой небольшой как Small Town дело не простое. Можно даже сказать напрасное. Ведь в каждом, даже небольшом городишке всегда найдутся свои "крысиные норы". И если вдруг, какое - то жуткое чудовище о двух руках и ногах, неожиданно решило похитить и утащить на дно Розу и Патрицию Уайт, быстро найти их не удастся. Хоть ты лоб расшиби. Для быстрых поисков нужен полк! А кто ему этот полк даст?! Никто! Вот и выходит, что полк на сегодняшний день - это он, бывший майор отдельной бригады специального назначения, и его хотя и умный, и цепкий, но совершенно тыловой помощник Джон Томсон, который на последних учебных стрельбах выбил лишь 5 из 30.
   Шериф зло плюнул на пол и тут же размазал слюну носком ботинка. "Нужно что - то делать!", - подумал он, - сидеть и ничего не предпринимать - смерти подобно!
- Джон, - громко крикнул он, - я к Уайтам, домой! Обзвони всех их общих знакомых, ну там одноклассников, соседей - ни мне тебя учить! Если что "откопаешь" - немедленно сообщи!
- Понял, босс!
   Уже выходя из здания полиции, Майкл Стивенсон слышал, как его помощник тщательно набирает чей - то номер телефона. "Может ему повезёт, и это не собака!" - подумал Стивенсон, - "Может просто зашли к кому - нибудь в гости! Может сейчас пьют чай с абрикосовым вареньем и тщательно моют кости» соседям и знакомым! Пусть так! Лишь бы были живыми! Лишь бы это не собака!".


                16.


   Девочку обнаружил Пол Лисовский - любитель - орнитолог, решивший ранним утром прогуляться по городскому парку. Там же не далеко он нашёл и останки Патриции Уайт. Перепуганный мужчина буквально ворвался в полицейское управление, и сильно заикаясь от волнения рассказал о своей ужасной находке.
- Я до тебя всё равно доберусь, гадина, когда - нибудь я тебя поймаю, паршивая тварь! - скрипел зубами шериф, отправляя окровавленную Розу Уайт в местную больницу.
   Однако, после этого вопиющего случая, жестокие нападения на городских жителей неожиданно прекратились. Чудовища, беспощадно терроризирующие Small Town, бесследно исчезли. И некогда беспокойный, потрясённый ужасными событиями городок, вновь погрузился в тихое, сонное царство. Постепенно его небольшие, уютные улочки наполнились праздно шатающимися горожанами. Во всю свою мощь заработали ночные кафе и забегаловки. Весёлая музыка волнами льющаяся из широко распахнутых окон заметно поднимала настроение. К тому же яркие, танцевальные вечера, устроенные по инициативе мэрии города, вне всякого сомнения заметно подбодрили уставших от стресса горожан. О страшных событиях тех роковых дней поскорее постарались забыть.
   Так прошло полтора года. Многое изменилось за это время. Майкл Стивенсон получил свою первую полицейскую награду - "Медаль за доблесть". Джон Томсон стал офицером. А вот Амалия Джексон добровольно покинула пост директора школы и вскоре навсегда уехала из города. Что же касается Розы Уайт, то к великой радости всех жителей поселения девочка, пробыв около двух месяцев в гипсе, полностью выздоровела. Когда же малышке предложили в целях безопасности переехать в любой другой город штата, то девочка наотрез отказалась, со всей ответственностью заявив, что не собирается покидать родные края. "Здесь моя родина, здесь земля моих предков, здесь я и останусь навсегда!"- процитировала её слова городская многотиражка, чем вызвала небывалый восторг и полное одобрение у большинства местных жителей.
   Как это часто в жизни бывает, Сара Лихнис - медсестра, заботливо ухаживающая за девочкой во время её болезни, сильно привязалась к ребёнку и с согласия малышки оформила над ней опеку. А так как любимыми увлечениями Сары были верховая езда, стрельба из лука и рукопашный бой, то Розу Уайт, несомненно, ждало увлекательное времяпрепровождение. И хотя девочке срочно пришлось навёрстывать упущенное, чтобы не остаться на второй год, она отлично справилась со всеми заданиями, и уже в конце зимы вернулась в свой родной класс. Город зажил спокойной, размеренной жизнью.
   И только некая мрачная тень, время от времени появляющаяся в переулках и скверах Small Town, никак не находила себе покоя. Невысокий, сутулый силуэт, словно жуткий призрак из детских страшилок, неожиданно появлялся, и бесследно исчезал, умело воспользовавшись плотной, ночной темнотой. Любой, кто хоть однажды встретил бы сиё творение Божье, мог бы потом с полной уверенностью утверждать, что небольшой, шахтёрский городишко посетил какой - нибудь вырвавшийся из адского пламени нечистый дух! Уж больно неприглядным выглядел отвратительный облик этого приведения. Впрочем, этому было своё объяснения - простое и понятное: этот «нечистый дух» носил обыкновенную, деревянную маску. Старую, карнавальную маску, которую ещё лет тридцать назад можно было свободно купить в любом супермаркете штата. Теперь же, когда такие маски стали в диковину, любой человек, повстречавший на своём пути этого странного лицедея, с лёгкостью бы пришёл в полное замешательство. Ещё бы, в наш современный век мы привыкли прикрывать свои лица совсем другими масками. Менее заметными, и от того куда более опасными.
   Кому - то могло показаться, что это приведение - продукт популярных в наше время фильмов - ужасов. Всего лишь праздно шатающийся шутник - подражатель, решивший немного развлечься и от души попугать одиноких прохожих. Но сия тварь, вне всякого сомнения целиком состоящее из плоти и крови, вовсе не искала встречи с людьми. Пройдя через весь город, она осторожно подкрадывалась к одному из обычных, ничем не примечательных жилых домов, и незаметно спрятавшись в густой, зелёной тени кустарника, подолгу стояла и смотрела на светящиеся вдалеке окна.
   Сей странный, но вполне безобидный поступок, вполне мог сойти за причуды какого - нибудь безутешного влюблённого, чьи истошные томления и частые воздыхания привели страдальца к дому своей пассии. Но горе было тому человеку, кто осмелился бы нарушить покой и расстроить тайные намерения таинственного наблюдателя. Ибо само Зло обустроило там свою резиденцию.


                17.

   Пронзительный, резкий звонок истерично разорвал тишину. Майкл Стивенсон нервно вздрогнул. Он теперь всегда вздрагивал. При каждом телефоном звонке. И хотя обычно никаких особых причин для волнения и беспокойства не было, он всегда подсознательно ждал чего - то страшного и пугающего. И дело было вовсе не в том, что работа начальника полиции сама по себе подразумевала нервозность и беспокойство - вовсе нет. Непрерывное, ежеминутное чувство того, что он чего - то недодумал, где - то недоработал, что - то упустил из виду, то и дело теребило душу начальника полиции. И днём, и ночью, патрулируя улицы родного городка, утихомиривая очередную соседскую ссору, или находясь дома в своей холостяцкой постели, он в мыслях то и дело возвращался на год назад. В тот самый злополучный день, когда свирепые собаки - монстры напали на семейство Уайт. Вновь, и вновь он пытался ответить на мучащие его вопросы. "Куда делись псины? Почему их теперь две? Кто их хозяин? А главное - когда, и где ждать следующего нападения?".      
   То, что нападение непременно произойдёт начальник полиции не сомневался. Раз тот изверг не достиг своей гнусной цели, раз его план по счастливой случайности сорвался, значит он опять попытается нанести роковой удар, значит он опять постарается осуществить задуманное. И где, а главное, когда это произойдёт, начальник полиции должен был знать первым. Или грош ему, как служители закона цена! Стивенсон рывком снял трубку:
- Стивенсон!
- Господин Стивенсон? - голос казался тихим и спокойным.
- Да, это я!
- Вас беспокоит Сильвия Мор - учительница начальных классов местной школы! Моя ученица Роза Уайт!
- Что с ней? - заметно насторожился шериф.
- Нет, нет! С ней всё в порядке! Понимаете, в чём дело! На выходных мы всем классом решили съездить на экскурсию к Сент - Изумскому каньону, вы не против?
- А почему я, собственно говоря, должен быть против? - удивился начальник полиции.
- Вот и я так сказала, а Роза ни в какую! Без одобрения шерифа, - никуда не поеду!
- Вообще - то она права! Путь не близкий! Это сколько в один конец? Миль сто двадцать?
- Сто двадцать три!
- Вот! Да по открытой местности! Да с несколькими остановками! Боюсь, что это будет для девочки не безопасно!
- Но ведь всё уже позади! Нападения прекратились! Собаки убежали! - голос на другом конце провода зазвучал убеждённо и решительно.
- Вы так думаете? - попытался остудить её пыл офицер.
- А где же тогда они? - удивилась Сильвия Мор.
- Вот и я думаю, где?
- Значит, вы категорически против?
- Категорически!
- Что ж, очень жаль! – Сильвия Мор заметно расстроилась, - девочке было бы крайне интересно побывать на археологических раскопках!
- Археологических раскопках? - удивился шериф.
- А вы разве не слышали? На дне каньона, в пещере, обнаружена стоянка первобытных людей!
- Нет, не слышал! И давно?
- Месяц назад! Там и доисторические рисунки на стенах сохранились, и древние орудия труда!
- Боюсь, миссис Мор, что вас с детьми туда не пустят! Там сейчас проходят разные научные исследования!
- Я уже обо всём договорилась! Мой кузен там проходит практику! Они согласились провести получасовую экскурсию!
- Увы, не могу, безопасность девочки превыше всего!
- Так обеспечьте ей эту безопасность, сэр! Полицейский вы или нет! - вспылила женщина, - или вы так и будете жить вчерашними страхами? А ещё называете себя слугой народа! Снимите с себя погоны! Вы просто жалкий трус! Неужели девочка должна лишиться экскурсии из - за каких - то беспочвенных страхов одного нерешительного слуги закона?! Да многие пол жизни бы отдали, чтобы туда попасть!
   Эта возвышенная, пафосная речь сильно задела самолюбие офицера. Майкл Стивенсон никогда и ничего не боялся. Даже на войне. Хотя и побывал во многих опасных передрягах. Мало кто знал, что в 106 - ой бригаде особого назначения, где майор служил много лет, сослуживцы уважительно за глаза называли его "смерть подождёт!", тем самым отдавая должное его бесстрашию и отваге.    
- Хорошо, миссис Мор, - ошарашенно ответил шериф, - я посмотрю, что можно будет сделать! Кажется, есть у меня одна отличная задумка!
- Да уж, офицер, придумайте что - нибудь! - гневно фыркнула учительница и раздражённо бросила трубку.

               
                18.

   Маленький, жёлтый автобус быстро катился по федеральной трассе У - 36, всё ближе, и ближе приближаясь к известному на всю страну Сент - Изумскому каньону. И пусть дорога была не близкая, а временами довольно изнурительная, но разве это могло остановить семнадцать отчаянных душ, решивших во чтобы то ни стало оценить все прелести и красоты этих диких, забытых Богом мест.
   Стояла тёплая, майская погода. Светило яркое солнышко. Лёгкий, нежный ветерок игриво насвистывал звонкую, весеннюю мелодию. Тысячи разноцветных тюльпанов, словно красочный, пёстрый ковёр дружно раскачивались в такт, вдохновлённые этой очаровательной, живой музыкой. А звонкоголосые жаворонки наперебой подпевали, дополняя к этой замечательной рапсодии свои яркие, изумительные нотки.
   Роза Уайт, уютно устроившись в салоне автобуса, от души восхищалась проплывающей мимо божественной красотой. Искренне умиляясь великолепными, степными пейзажами, она всем сердцем наслаждалась этой сказочной атмосферой. Покинув впервые за долгое время пределы родного города, девочка остро, по - новому воспринимала маленькие, такие привычные нашему пониманию, радости жизни. Окруженная заботой и вниманием, малышка постепенно приходила в себя, и эта поездка несомненно должна была оказать на её израненную душу своё благотворное влияние.
   Тем более, что рядом с ней находились её верные друзья: Майкл Стивенсон, переодевшись в простую рабочую форму умело управлял автобусом, а его помощник Джон Томсон неотлучно находился в салоне, зорко следя за всем происходящем в округе. В этом - то и заключалась обещанная Сильвии Мор задумка шерифа: самому возглавить это непростое путешествие. Долго упрашивать Льва Кованько - водителя школьного автобуса не пришлось. И этот почтенный, и всеми уважаемый школьный труженик с радостью уступил своё водительское кресло начальнику полиции. К тому же дополнительный выходной, так кстати устроенный ему шерифом, был для этого славного водителя далеко не лишним. Что же касается миссис Мор, то она наотрез отказалась от предоставленного ей администрацией школы дополнительного выходного, и захватив с собой довольно солидный запас бутербродов, одной из первых заняла своё место в автобусе. Отговаривать её, разумеется, никто не стал.
   И так, оставив вместо себя отставного сержанта Сэма Болона, бравый полицейский самолично возглавил туристическую поездку. Тем более, что побывать на археологических раскопках, и воочию увидеть различные исторические древности бравый майор мечтал с детства.
   Время в пути пролетело не заметно. Увлечённые занимательными рассказами любителя - краеведа Джона Томсона об истории этих мест, юные путешественники прекрасно провели время. Особенно им понравился искромётный юмор, с которым Джон Томсон рассказывал о первых поселенцах штата. Он то громким возгласом изображал боевой клич грозных индейцев, то с неподражаемым обаянием описывал трудный быт и жестокие нравы первых жителей Small Town. Поэтому, когда громкий бас шерифа раскатисто объявил:
- Внимание дамы и господа, стоянка поезда пятнадцать минут!
  Все в один голос возмутились:
- Да, ну! Поехали дальше!
- Мальчики налево, девочки направо, взрослым бдеть в оба! - грозно скомандовал начальник полиции.
   И под недовольный детский ропот быстро покинул автобус. Небольшое, придорожное кафе, ярко мигая неоновой рекламой, настойчиво зазывало редких посетителей выпить одну - другую чашечку кофе. Уже подходя к старому, неприметному зданию Майкл Стивенсон зачем - то оглянулся. Что - то заставило его оглянуться. То ли привычка, то ли чья - то верховная воля. Опытный взгляд офицера быстро осмотрел округу. Все было по - старому: их старенький "Thomas Built Buses" всё также одиноко стоял на небольшой, придорожной парковке. Чуть поодаль, симпатичная молодая пара, видимо только недавно связавшая себя узами брака, весело фотографировалась на фоне видневшихся в дали Сент - Маравийских отрогов. Пожилой водитель новенького, голубого пикапа, скорее всего какой - то местный житель, загружал в грузовой отсек автомобиля электрическую газонокосилку. А стоящий вдали чёрный, ничем не приметный Sollers Atlant тихо "дремал", поджидая своего отлучившегося по делам хозяина. "Что ж!", - удовлетворённо подумал шериф, - "пока всё идёт как по маслу!". И вошёл в здание.


                19.

   В помещении кафе было тихо. В это время года здесь всегда было малолюдно. Туристический сезон только начинался. Молодая, симпатичная барменша улыбнувшись посмотрела на офицера:
- Все ваши? - тихим голосом спросила она, едва заметно кивнув головой в сторону небольшого прямоугольного окна.
  Майкл Стивенсон посмотрел в указанном направлении. За окном, неугомонный Джон Томсон, словно большой ребёнок, оголтело носился по полю играя со своими подопечными в салки - догонялки.
- Все мои! - устало кивнув шериф.
- Тогда сочувствую!
   Девушка налила офицеру кофе.
- Это ещё почему? - удивился Стивенсон.
- Я с двумя братьями никак не могу справиться, а тут целая орава личностей!
- Это точно, - улыбнулся в ответ шериф, - личностей там хоть отбавляй! Но, ничего, пока справляемся!
- Куда путь держите? - поинтересовалась девушка.
- К Сент - Изумскому каньону!
- Будьте осторожней! - лицо девушки заметно побледнело.
- Это ещё почему? - насторожился Майкл Стивенсон.
- В районе каньона стали пропадать люди! За последний месяц уже троих туристов не досчитались! Как в воду канули! Ни тел, ни душ - ничего!
- Как так? - удивился начальник полиции.
- Говорят, что в тех краях поселилось безликое зло!
- И давно?
- Около года! Я бы на вашем месте повернула бы обратно! Бережёного Бог бережёт!
- Спасибо за совет! Не так страшен чёрт, как его малюют!
- Что ж, вам видней! - пожала плечами девушка.
- Хороший у вас кофе! Для такой глуши, очень даже достойный!
- Спасибо, сэр! - девушка мило улыбнулась.
- Будем возвращаться обратно - обязательно загляну к вам на огонёк! Не возражаете?
- Нет, что вы, буду очень рада! Здесь так мало людей, особенно таких интересных собеседников!
- Значит, договорились!
   Майкл Стивенсон повернулся чтобы уйти. Он уже сделал несколько шагов. И тут что - то остановило его. Некое странное ощущение. Необъяснимое, мимолётное предчувствие того, что он стоит на пороге разгадки какой - то странной шарады. И сейчас от его действий зависит не только его жизнь, но и жизнь шестнадцати близких ему душ. Неосознанно, по какому - то инстинктивному наитию он повернулся к стоящей за стойкой девушке и спросил:
- А вы не подскажите чей это чёрный фургон стоит возле дороги?
- Да старик какой - то приехал! Не за долго до вас! Сутулый слегка, седой как снег! А вообще неприятный тип! Глаза злющие, смотрит на тебя и как будто за ранее тебя ненавидит!
- И где он сейчас?
- Не знаю, - девушка пожала плечами, - он долго сидел, словно ожидал кого - то, выпил три чашки кофе, а потом резко встал и ушёл.
- Спасибо! Вы мне очень помогли!
- Да не за что! Приходите ещё!
- Обязательно! - ответил шериф и торопливо вышел на улицу.


                20.

   Маленький, больше похожий на нахохлившегося цыплёнка автобус, стремительно набирал скорость. Начальник полиции Майкл Стивенсон ловко управляя старенькой, но еще достаточно крепкой машиной. мрачно смотрел вперёд. Он никак не мог отделаться от последствий недавнего разговора. С одной стороны, шериф многое узнал. Оказывается, мерзкое зло, ещё год назад наводившее ужас на Small Town никуда не исчезло, а лишь временно поменяло свою дислокацию. Теперь оно беспощадно убивало в районе Сент - Изумского каньона. И командовал этим злом сутулый, седой старик со страшными, злыми глазами. Разъезжая на своём чёрном фургоне, в котором он по всей видимости перевозил собак, старик мог за день покрыть большие расстояния. Тем самым, не давая шансов поймать себя на месте преступления.
   С другой стороны, зная всё это, шериф настойчиво приближался к Сент - Изумскому каньону. Безрассудно засовывая в пасть страшному зверю не только свою голову, но и головы шестнадцати ничего не подозревающих путешественников. Другой на его месте немедленно развернул бы машину. Без объяснения причин и лишних разговоров. Тем самым спасая драгоценные жизни людей. И пусть бы потом его прозвали трусом и перестраховщиком, зато бесценные, человеческие души остались бы живы. А это важней всего!
   Но упустить такой шанс, значит позволить жестокому маньяку продолжать творить отвратительное зло. И где гарантия, что через какое - то время он вновь не вернётся обратно в Small Town. Ведь Роза Уайт - последняя из рода Бюи, до сих пор жива! Нет! Его надо брать здесь и сейчас! Тёпленьким! Майкл Стивенсон слегка дотронулся до пояса. Его пятнадцатизарядный "Glock" нежно коснулся его пальцев. В перчаточном ящике или в "бардачке", как его часто называют автолюбители, лежал ещё один "Кольт". Так на всякий случай! У его помощника Джона Томсона тоже были два "ствола". Этого должно было хватить.
   Увлечённый такими мыслями шериф не заметил, как постепенно поменялся ландшафт. Где - то далеко позади остались разноцветные тюльпановые степи и им на смену пришли угрюмые, каменистые пустыни. Невысокие отроги Королинского горного хребта широко раскинули свои гранитные объятия, образуя тем самым довольно обширное полукольцо, в центре которого и располагался очень глубокий, известковый разлом, именуемый в народе Сент - Изумским Национальным каньоном. По дну которого протекала Агори - неглубокая, но довольно шустрая речка.
"Отличное место для засады!", - мрачно подумал шериф, - "вот за тем поворотом самое место! Мы ведь находимся в самом логове зверя! Что ж отличная получилась наживка! Посмотрим какой будет улов!".
- Внимание всем! До каньона осталось пять миль! - радостно сообщил Джон Томсон, когда они проехали соответствующий знак.
- Джон!
   Начальник полиции хотел предупредить своего помощника об возможной опасности, но не успел. Прямо поперёк узкой, горной дороги стоял чёрный Sollers Atlant. На первый взгляд могло показаться, что произошла неожиданная поломка. Однако ни знака "аварийной остановки", ни самого озабоченного таким поворотом событий водителя, заметно не было. Более того, стоящая кругом зловещая тишина настойчиво предупреждала: не подходи - опасно!
   Майкл Стивенсон остановился метрах в десяти. Привычными движениями он вынул "Glock", и осторожно положил его рядом. Затем медленно открыл водительскую дверь и громко крикнул:
- Сэр, вам нужна помощь?
- Да! Помогите! - кто - то тихо прохрипел в ответ.
- Что у вас случилось, сэр? - стараясь не поддаваться лишним эмоциям спросил шериф.
- Плохо мне! Сердце! Сердце вот - вот вырвется из груди! - голос прозвучал тихо и обречённо.
   "Фу, чёрт!", - облегчённо выдохнул офицер, - "показалось, наверное!". Он выпрыгнул из кабины. И быстро направился к фургону.
- Чем вам помочь? У вас есть лекарства? - на ходу спросил он.
- В кармане куртки - таблетки! - страдальчески простонал голос, - прошу вас, поторопитесь, сэр, мне кажется я умираю!
- Не волнуйтесь, уже иду! - мало заботясь о своей безопасности ответил шериф, и ускорил ход.


                21.

   На земле, прислонившись к кузову автомобиля полулежал человек. Седой, бородатый мужчина лет семидесяти. Офицер сразу узнал его. Бобби Батлер - владелец небольшого, удалённого от городской суеты ранчо, расположенного в десяти лье к северо - востоку от Small Town. Стивенсон бывал там несколько раз, когда устраивал поисковые рейды. Но ничего подозрительного обнаружить не смог. Одинокий старик жил достаточно скромно, зарабатывая на жизнь выращиванием чёрно - бурых лисиц, и ни в чём порочном замечен не был.
- Как вы здесь оказались, Батлер? - удивлённо спросил офицер.
- Да вот, приехал получить должок, офицер! - на удивление здоровым голосом ответил старик.
- Должок? - ещё не понимая сути происходящего переспросил шериф.
- Ага, должок! - улыбнулся мужчина, - кровный должок!
    Шериф инстинктивно потянулся к поясу, и только тут вдруг вспомнил, что, сильно торопясь на помощь потерпевшему оставил пистолет в машине.
- Напрасно, шериф, не успеете! - заметив движение его руки, усмехнулся Бобби Батлер.
- Что вы задумали, Батлер? С кого вы собираетесь взимать долги? С маленькой, беззащитной девочки? - догадавшись об истинных намерениях старика, громко воскликнул Стивенсон, - я наслышан о трагедии произошедшей много веков назад в вашем роду, но мстить теперь? Да ещё кому? Невинному ребёнку? Это отвратительно и подло! Вам так не кажется?
- Не кажется, сэр! - глаза старика сверкнули едва заметной вспышкой ярости, - и не надо так громко кричать, на помощь вам никто не придёт!
   С этими словами старик вытащил какой - то странный, продолговатый предмет. Что - то на подобие длинного ножа с необычно толстой, прочной рукояткой.
- Да и вам я не советую делать резких движений! И тогда мне не придётся знакомить вас с моим замечательным изобретением! Мой ножемёт метает тонкие, острые лезвия точно в цель на расстояние десять метров! И с лёгкостью пробивает четырёх дюймовую доску! Так, что шансов выжить у вас не будет!
- Вы этом уверены? В автобусе мой помощник - Джон Томсон, и он отлично вооружён! - попытался выложить свои козыри шериф, - вам никогда не добраться до девочки, Батлер! Если мы к вечеру не вернёмся, то нас будут искать! И рано или поздно найдут!
   Старик кряхтя поднялся с земли.
- Боюсь, шериф, что не всё так просто! - презрительно усмехнулся он, - ваш помощник скорее всего уже мёртв! Моя племянница Оливия наверняка позаботилась об этом! Ведь это так, девочка моя? - громким голосом спросил Батлер.
- Совершенно верно, дядя! - к удивлению шерифа, ответил до боли знакомый голос, - наш юный друг уже на небесах! Ваши бесшумные, стреляющие лезвия - просто чудо!
- Сильвия, ты? - только и смог вымолвить совершенно потрясённый таким поворотом событий офицер.
- Я, сэр! И никакая я не Сильвия, я Оливия! Оливия Санчес! Прошу любить и жаловать! - ехидно ответила женщина.
- Оливия, только одного прошу не причиняйте вреда детям! - воскликнул офицер.
- Ну, если они будут себя хорошо вести, и сидеть тихо как мышки, то я их не обижу, шериф! Пока, не обижу! - и женщина засмеялась противным, язвительным смехом.
- Девочка моя, хватит играть в добрую фею, дорога хоть и пустынная, но в любой момент могут появиться свидетели! - старик заметно занервничал, - а они нам нужны? Давай выводи детей и выпускай собак! Пора им размять косточки!
- Хорошо, дядечка!


                22.

 
   Шериф слышал, как Оливия Санчес с помощью угроз и громких, истеричных криков принялась выгонять испуганных детей из автобуса. Тех, кто отчаянно сопротивлялся, разъярённая женщина жестоко избивала и выкидывала из машины силой. Дети громко плакали, но возбуждённая их жалобными, криками женщина, всё сильнее и яростнее выполняла приказ старика.
- Только смотри, первой должна быть Роза Уайт! Слышишь? Нужно поскорее закончить это дело! - цинично напутствовал свою племянницу старик.
- Да, босс! - бойко отчеканила Санчес.
- Одумайся, Батлер! - в ужасе закричал полицейский, - ты никогда не отмоешься от детской крови!
- Говорят, что детская кровь имеет целебные свойства! - Батлер скорчил отвратительную гримасу, - продлевает молодость и жизнь! Вот я и проверю это утверждение на своих собачках! А то они у меня уже старенькие!
   "Нужно что - то делать! Нужно что - то предпринять!", - тревожные мысли одна за одной стремительно проносились в голове офицера.
   Между тем, Оливия Санчес, выгнав всех детей из автобуса встала на передней ступеньке и довольно потянулась:
-  Дядечка, - громко воскликнула она, - а можно я им сама горло перережу? Каждому! По отдельности! Не хочу отдавать эту забаву собакам!
- Поступай как хочешь, Вия, только торопись! Не забудь про Уайт! - грозно рявкнул старик.
   При этих словах испуганные дети сбились в кучу. Они уже не плакали, а просто покорно ожидали своей незавидной участи. А обрадованная Оливия Санчес, тихо напевая себе под нос какую - то весёлую, детскую песенку достала из небольшой, дамской сумочки обычный раскладной нож и направилась к детям:
- Раз, два, три, четыре, пять! Я иду вас убивать! - ёрничая воскликнула она, - пять, четыре, три, два, раз - все умрёте вы сейчас!
- Только ты будешь первая, дрянь! - неожиданно раздался за спиной чей - то тихий голос.
   Женщина резко оглянулась. Позади неё стоял Джон Томсон. Боясь потерять сознание, окровавленный офицер двумя ослабевшими руками сжимал "Кольт".
- Ах, ты живучий, гадкий коп! Да я тебя сейчас на куски порежу! - гневно воскликнула Санчес и бросилась на полицейского. В одно мгновение она добежала до тяжелораненого, обессиленного Томсона и попыталась ударить его ножом. Два барахтающихся тела кубарем скатились вниз. Раздался глухой хлопок.
 Женщина громко вскрикнула и тут же забилась в страшных конвульсиях. Вскоре она затихла. Через мгновение затих и Томсон.
   Старик стеклянным взглядом посмотрел на Стивенсона:
- Ненавижу вас! Всех ненавижу! - закричал он, - будьте вы прокляты! Твари! Сейчас! Сейчас я выпущу своих милых собачек, и они досыта отведают вашей мерзкой плоти! 
   Старик всё сильнее и сильнее бесновался старательно, разжигая свою ненависть. Больше медлить было нельзя. И Майкл Стивенсон решился на отчаянный, совершенно безрассудный шаг. Встав в боевую стойку, и крепко сжав кулаки, он бесстрашно преградил дорогу безумному "зверю". Понимал ли отважный вояка, что этот бой станет его последней битвой? Наверное, да! Но закрывать глаза на творившееся рядом зло было не в его правилах. Он так не умел. Его так не учили!
- Ты никуда пойдешь, Батлер! - храбро заявил он.
- Не ты ли меня остановишь, глупец?
   Старик направил ножемёт на офицера.
- Если больше некому, то я! - громко воскликнул начальник полиции, и бесстрашно бросился на Батлера.
   Последние слова, которые он услышал гулким эхом растворились в его сознании:
- Так получай же, скотина!
   Последнее, что он почувствовал были несколько резких, болезненных уколов, которые навсегда заставили остановиться его отважное сердце.


                23.

   Старик отбросил в сторону полностью разряженный ножемёт. Времени заряжать новые лезвия у него не было. Да и теперь это страшное оружие было ему ни к чему. Две огромные, злые собаки сидели в кузове его фургона, терпеливо ожидая того момента, когда он выпустит их на волю.
   Старик подошёл к телу племянницы и нежно поцеловав в лоб закрыл ей глаза.
- Покойся с миром, дорогая! - тихо прошептал он.
  Затем он посмотрел на кучку сжавшихся от страха, полностью подчинённых его воле, маленьких, беззащитных детей.
- Роза Уайт! - свирепым, злобным голосом прорычал он, - выходи!
   При этих словах юные путешественники ещё плотнее прижались друг к другу.
- Я сказал - выходи! - ещё громче рявкнул он.
   Маленькая, хрупкая девочка медленно вышла из толпы.
   Старик окинул презрительным взглядом её юную, стройную фигуру.
- Сколько же было нужно потратить нечеловеческих усилий, стараний и трудов нескольких поколений, чтобы наконец - то исполнить связывающую нас семейную клятву! - воскликнул он, - сколько нужно было потратить времени и денег, чтобы отыскать то место, где некогда стоял роскошный дворец твоего кровавого предка - безбожника Филиппа Бюи. А затем на его руинах построить маленькое, ничем не примечательное ранчо! Сколько нужно было убить людей, чтобы добраться до тебя, последняя носительница этой мерзкой фамилии! Я постоянно спрашиваю себя достойна ли твоя никчёмная жизнь таких титанических усилий?!Такой неимоверной цены?! И не нахожу ответа! Впрочем, сегодня всё закончится! Сегодня мой великий предок будет отомщён! Сегодня справедливость восторжествует! И твоя пролитая кровь, оросившая эту проклятую землю, наконец - то успокоит многострадальные души некогда великого и славного рода Смитов!
   Закончив свою пафосную речь, старик достал ключи и торопливо направился к фургону:
- Постойте!
   Роза Уайт отважно перегородила ему дорогу.
- Вам нужна только я! Убейте меня! Зачем вам ни в чём не повинные детские жизни? Пока сюда приедет полиция у вас будет достаточно времени, чтобы навсегда покинуть штат! К тому же никто из нас не знает ваше настоящее имя! Убейте меня и уезжайте! И я уверенна, что вас никто, и никогда не найдёт!
-  О, - удивлённо воскликнул старик, - дама решила поиграть в благородство? Ты знаешь, милочка, мне совершенно не жаль, - уже более спокойно и цинично продолжил он, - что сегодня вместе с тобой отправятся в ад, твои товарищи по несчастью! И знаешь почему? Потому, что они все виновны! Все они предки жителей этого проклятого городка, так жестоко убившие моего ни в чём не повинного прапрадеда! А значит, как ни крути, все они должны сегодня получить по заслугам!
   Старик грубо оттолкнул девочку:
- Если знаете какую – нибудь молитву - молитесь! Сейчас самое время!
   Он подошёл к машине и вставил ключ в замок. За дверями фургона послышался громкий, злобный лай.
- А, соскучились мои хорошие! - радостно воскликнул старик, - сейчас! Сейчас я вас выпущу! Сейчас я вас покормлю!
    Старик повернул ключ, и все услышали, как щёлкнул запорный механизм. Рука старика потянулась к дверной ручке. Роза Уайт покорно закрыла глаза. От надвигающегося ужаса оцепенела вся округа. В мгновение ока затихли голоса птиц, до этого без умолку болтавшие где - то в редком кустарнике. Солнце испуганно спряталась за тучу. А прогуливавшийся по вершинам гор знойный ветер моментально замер, предчувствуя надвигающуюся катастрофу.
   В этот момент раздался громкий, резкий выстрел. Старик глухо застонал и пытаясь ухватиться за какую - нибудь опору стал медленно опускаться на землю. Из его худой, морщинистой шеи яркой струёй хлестала кровь.
- Проклятье! - пытаясь заткнуть рукой рану прорычал он.
   Девочка оглянулась. За её спиной, дрожа от сильного, эмоционального напряжения стоял Самюэль Ли. В трясущихся от волнения руках он сжимал пистолет, выпавший из рук Джона Томсона.   
- Ты убил меня, щенок! - грозно прохрипел старик.
   Это были его последние слова. Истекая кровью, он повалился на землю. Через мгновение Бобби Батлер перестал дышать.


                Эпилог.

   Через несколько дней Майкла Стивенсона и Джона Томсона похоронили с воинскими почестями на городском кладбище Small Town. А спустя год по инициативе мэрии был установлен великолепный монумент, изготовленный местными умельцами. И если вы, когда - нибудь посетите местное кладбище, то первое, что вам бросится в глаза, это огромная, бронзовая композиция. На широком постаменте два человека, одетых в полицейскую форму, отважно заслоняют собой группу маленьких детей. "От благодарных потомков!", - крупными, позолоченными буквами выгравировано на мраморном пьедестале. Постоянно усыпанная цветами она напоминает нам, ныне живущим, о необходимости всегда помнить великие деяния наших отважных предков.
   Что же касается Розы Уайт, то со временем милая девочка выросла, и превратилась в симпатичную, молодую девушку. Юная дама, окружённая со всех сторон заботой и вниманием, навсегда связала свою жизнь с маленьким городком, оставив его лишь на время учёбы в университете. По окончании, которого молодая учительница начальных классов вернулась в родной Small Town. Всю свою долгую, трудовую жизнь, миссис Уайт сеяла в сердца своих учеников великое семя любви, чем заслужила искреннее уважение и почёт всех жителей маленького, шахтёрского городка.
   Вскоре после возвращения, молодая девушка вышла замуж. Её избранник - долго добивавшийся её расположения Самюэль Ли, работал главным редактором городской многотиражки. Три их сына Майкл, Джон и Самюэль стали отважными полицейскими, а дочка Сара - внимательной и заботливой учительницей. Каждый год, в годовщину тех роковых событий, Роза Уайт приходила на городское кладбище и долго сидела на бронзовой скамье, у дорогого её сердцу монумента. Там её и нашли, бездыханной, и умиротворённой.
  Но тысячи её учеников разъехавшиеся по всему миру продолжают нести её неиссякаемый свет в самые тайные и тёмные закоулки человеческих душ. Ежедневно сея в них великое и прекрасное семя безграничной любви.