Убить войну

2022

Войну можно закончить, только убив её. Убив в себе.

В тот день, день начала войны, мы с женой вышли на митинг протеста. Он был назначен у памятника Ленину на центральной площади Екатеринбурга. Вечерело. Кроме нас там было человек тридцать студентов, отчего-то радостных и даже боевитых. В тридцати метрах стояло пять автобусов ОМОНа, что придавало обстановке героический флёр. Бойцов было явно больше, чем протестующих. Раз в пять.

В глазах людей я читал гордость за проявленную смелость. Студенты кричали: «Нет войне!»

Прошло минут сорок. Пора было расходиться, февраль — холодно. Но тут двери автобусов раскрылись, и грозные, отлично экипированные ребята стали выбегать и строиться в шеренги. Потом, видимо по команде, они пошли вперёд быстрым шагом. Студенты, мальчики и девочки, бросились от них бежать. Мы бежать не могли и не хотели. Жена быстро схватила меня за локоть, и мы как бы исчезли для полиции. Вокруг были крики, суета, задержания, а нас не замечали. Смотрели и не видели. Через две минуты площадка перед Лениным была пуста. Ушли домой и мы.

Дома было то же, но уже на экране компьютера. Успех десанта под Киевом, гневные выкрики: «Идиоты!», недоумение любимых экспертов, споры, слёзы и призывы к действию. Товарищ написал: «Чего вы волнуетесь? Тут дел на две недели».

Сидел до пяти утра. Невозможно оторваться от этой версии реальности. Не отпускает.

Война приходит в наши судьбы, не иначе как предварительно прописавшись в наших душах. Приходит как отражение глубинных убеждений, истовой веры в одну-единственную правду и готовности воевать за неё.

Если война щекочет мне нервы, если победа или поражение кажутся решением — я автор и участник событий. Если мне хочется вычитывать сводки боёв, резвиться с картами захваченных и потерянных территорий — та же картина. Моё внимание сейчас на войне, значит, и сам я там, будь я трижды пацифист со справкой от самого Далай-ламы.

В своём мире я — главный герой, режиссёр и продюсер всего происходящего.

И ещё, война — это такая сущность. Она хочет человечины. И ей неважно, умру ли я от пули или от того, что убил себя переживаниями. В обоих случаях она себя накормит.

Рецепт спасения прост — перестать кормить войну своим вниманием. Задушить её в себе. Оставить без кислорода. Не позволять ей плевать мне в душу ядовитыми новостями, не раскрывать для них уши, замкнуть уста для проклятий.

Рецепт прост и трудновыполним. Тут нужна недюжинная, нечеловеческая воля.