4. Последняя ступенька. 4 курс. - 4
4.4. ЛИРИЧЕСКИЙ МОТИВ ЛЕСНОЙ ОПУШКИ
Новогодние праздники и короткие зимние каникулы пролетели, словно метель февраля, быстро, стремительно и почти незаметно. Пусть это и был красивый белый скрипучий и блестящий январь, но время как-то улетучилось несколькими мгновениями воспоминаний о чём-то лучшем. Дни отдыха, предоставленные курсантам четвёртого курса для самоподготовки дома к экзаменам канули в лету красными днями календаря, что означает отдых и бесшабашное времяпрепровождение. И это отнюдь не подготовка к одному из самых ответственных экзаменов их жизни, не ознаменование закрепления окончания четырёхлетнего курса теоретических знаний, не окончание последних парадов в их жизни. Совсем нет.
Хотя, может так и надо перед той самой ответственной сессией, перед тем самым выпуском во взрослую жизнь и той самой стажировкой на Краснознамённой Каспийской Флотилии. Я отдохнул морально и физически, погуляв на свежем воздухе нашей любимой с Олей опушки.
- А помнишь, как мы с тобой друг друга пастой зубной мазали ночью в зимнем лагере, - мы с Ольгунькой идём по широкой дорожке, прочищенной снегоуборочными машинами к опушке, и вдыхаем холодный воздух нашей приятной настоящей русской белоснежной красавицы зимы.
Наш весёлый смех и приятные громкие воспоминания разносятся гулким эхо по лесу, помогая памяти вернуться туда, года на четыре, назад, когда мы в такую же студёную пору восьмиклассниками поехали в зимний пионерский лагерь. Правда, были уже комсомольцами и это была база отдыха для взрослых.
- Конечно, помню, только ты высыпал и выдул на меня весь зубной порошок из картонной баночки. У тебя не было пасты, ты и сделал меня белоснежной королевой, ведьмой ночи, - Оля улыбается совей широкой непринуждённой улыбкой, беря меня под руку и заглядывая в самые глаза. – Вы же тогда думали, что мы спим, а мы знали, что вы скоро придёте. Специально притворились, узнать, что будет дальше.
- А чего вы ждали? – не унимаюсь я.
- А мы ждали, кто к кому подойдёт? Вы же знали, кто из нас на какой кровати спит. Вот и ждали. Не перепутаете ли своих девчонок.
- А вы тогда уже знали, что мы в вас влюбились? Сашка Степанов в Гальку Жёлудеву, Лёшка Писанов в Танюху Суркову, Вовка Суворов в Ольгу Дельфонцеву, а я в тебя?
- Да. Знали, да и девчонки тоже в них влюбились, нам так было с вами интересно, не смотря на то, что мы немного постарше вас были. У нас Танька заводилой была, самая старшая.
- Да. Было время… А что ты ещё помнишь? – теперь мой искренний любящий взгляд заглянул в её красивые серо-дымчатые слегка опечаленные каким-то раздумьем глаза.
Она немного выдержала паузу и посмотрела вдаль зелёного хвойного леса, словно сквозь ровные прямые высокие стволы, одетые в коричневые деревянные шубки, захотела увидеть последнюю зиму нашего счастливого детства, после которой я стану курсантом речного училища, а она перейдёт в девятый класс.
- Почему ты молчишь? – я обнял пуховыми варежками её лицо и повернул к себе, пытаясь проникнуть в секреты самой-самой глубины девичьей души. – Что-то не так?
Только она, уходя от ответа или выжидая моих слов, задала свой вопрос:
- А ты мог себе представить, что мы после той ссоры больше никогда не будем вместе? – и на её глазах выступили маленькие стекляшки слёзы.
- Любимая, перестань, я даже и думать так не мог. Я всегда знал, что мы будем с тобой вместе, ты и я. Я, даже, планы строил тогда и строю сегодня только для нас двоих, слышишь, только для нас двоих, - как можно мягче и искренне произнёс прямо стоящему и смотрящему мне в глаза человеку.
Она опять сделала многозначительную паузу, неловко вытирая варежкой слёзки с подмёрзших щёк, словно пытаясь осмыслить и обдумать мои слова. Моя совсем взрослая любимая Ольгунька. Не знаю, что кроется в её маленькой умной голове, не знаю, что на её большом и горячем сердце, но я вижу в глазах искренность и любовь, то, что и хочу видеть всегда и везде. Я обнял моего маленького любимого человечка и мы стоим посередине дорожки, проторённой машинами к опушке леса. На дорожке к самому любимому и весёлому месту зимнего отдыха нашего рабочего посёлка. Я пытаюсь согреть её своими объятьями, а в голове всплывает тот самый зимний лагерь января 1982 года…
Как я могу не помнить ту последнюю ночь в лагере. В домике на четыре комнаты с разными входами живут по четыре человека – мальчишки и девчонки. А между ними зарождается лёгкая наивная чистая и светлая юношеская любовь. Мы, три парня из одной четырёхэтажки и один из соседней школы живём в первой комнате. А в соседней четыре девчонки, до приезда в лагерь почти не знавшие друг друга. Просто все наши родители работают на одном военном заводе и взяли своим детям путёвки на ведомственную базу отдыха, временно отданную детям под зимний лагерь. Чудный мир лесной сказки посреди глухой чащи, вдалеке от суеты и города, вдалеке от вечно дымящих труб ГОГРЭСа и едкого запаха бумкомбината, в стороне от гула машин военного производства и серости кирпичных домов. Мы, старшие школьники пятнадцати и четырнадцати лет, отдыхаем на природе, купаемся в сугробах и катаемся на лыжах, занимаемся активным отдыхом в зимние каникулы и здесь подружились с девчонками. Да, конечно, кто-то и знал кого-то, как, например, мы с Олей и мои друзья со двора. Но только на недельный отдых приехали просто четверо парней и четверо девчонок, а после лагеря в посёлок вернулись четыре пары влюблённых молодых людей…
В последствие две пары тех самых молодых поженились и создали крепкие семьи, одной из таких пар стали и мы с Олей. Другие две пары дружили несколько лет, и лишь некоторые неприятные обстоятельства, о которых не хочется вспоминать, разлучили молодёжь и не дали своих плодов…
Было, всё это было в нашей далёкой школьной жизни…
- А что ты имеешь в виду, вспоминая зимний лагерь? – как-то за несколько минут нашего тихого стояния, перелистав несколько страниц лет в обратном порядке, совсем недавно начатую книгу жизни, спрашиваю я.
- Ты тогда, сразу после лагеря, мне первый раз объяснился в любви. Нам было всего по пятнадцать лет, а ты так серьёзно об этом сказал. Помнишь?
Пришла моя очередь как бы наморщить лоб и тягостно вспоминать те моменты своего юношеского счастья.
- Помню, конечно, помню, – и я потянулся к её розоватым от лёгкого морозца щекам для поцелуя, - только мне было всего че-тыр-над-цать.
- А сейчас? А сейчас ты меня любишь? – она слегка упёрлась мне в грудь своими шерстяными варежками.
- Люблю, очень и очень сильно люблю, - всё так же пытаясь крепко прижать Олю, произнёс я, всё-таки, не понимая, что этими словами она мне хочет сказать.
Девушка как можно искреннее посмотрела на меня и её лицо приняло наисерьёзнейший вид:
- Тогда ты меня поймёшь и простишь… Я тебя тоже очень и очень сильно люблю, но снова летом буду поступать в институт. Понимаешь, мне надо обязательно получить высшее образование. Поэтому пока замуж за тебя я не пойду и с тобой никуда не поеду. Извини…
Выпалив на одном дыхании свою правду и, наверное, подумав, что я от неё сразу отстранюсь, Ольгунька прижалась ко мне всем телом в пятнистой шубке, обняла руками и уткнулась своим носиком в мех моей куртки, спрятав глаза...
Не знаю…
Не помню…
Что творилось тогда в моей душе?..
Просто в одну секунду рухнули все планы на будущую жизнь. Все!.. Разом!..
Вот так поворот речной излучины. Вот так поворот событий молодой и разлинованной полосочками жизни…
А, ведь, как ни крути, на тельняшке, как по жизни, их, этих полосочки, всего две – белая и чёрная…
Только потом, успокоившись, уехав в Горький на сессию, отвлёкшись на подготовку к экзаменам и саму их сдачу, я переосмыслил произошедшее на дороге к опушке леса в погожий тихий белый и солнечный зимний денёк. А что, собственно, произошло? Она во всём права, образование тоже нужно и фраза, произнесённая моей любимой девушкой спустя несколько месяцев сказала всё сама за себя «тебе не нужна будет потом глупая и неучёная жена». Права, тысячу раз права…
Пусть получает высшее образование и вперёд. Она умная и целеустремлённая, хваткая и сильная, знающая, чего сама хочет от жизни, ей учёба необходима. А там посмотрим…
Продолжение здесь:http://proza.ru/2023/06/17/429
Свидетельство о публикации №223061700419