П О Т У С Т О Р О Н У З Е Р К А Л
м и с т е р и я
...Так изменился я?
И чем я стал, то чуждо вам друзья?
Я стал иным? И чуждым сам себе?
Я превратился в Бойца, который сам с собою бился?
На самого себя наперекор судьбе
Восстал и изнемог с собой самим в борьбе?..
“С высоких гор”
Заключительная песнь
Ф. Ницше
Вместо пролога.
Полная правда существует лишь
в подсознании.
- Не трогай меня, похоть противна любви. Сон, какой странный - я здесь и не здесь, люблю тебя, но не принимаю…Живем по приговору, который подписываем себе сами. Творим мелкие пакости, врём и обижаемся. Обижаемся на судьбу, на людей, а обижаться надо только на себя. Чувствую беду, она вокруг меня. Она сжимает меня в объятиях… Обид не существует. Есть наше неумение выражать любовь. Есть пошлый стыд и гордыня. Обида- страх признания собственных ошибок. Истерика- смешавшиеся обиды…Ты живешь, доказывая свою идеальность, дурак! Уйду! Доказывай всем свою волю, ломай женщин. Бери их. В каждой ты будешь искать меня. Будешь мстить им, а отвечать сам, своей неуёмной болью. Уйду от тебя. Переболею и ты станешь маленькой отмершей клеткой. А тебе покоя не будет. Не будет потому, что ты не умеешь любить и не умеешь терпеть. Я останусь занозой на твоем самолюбии. Пройдет время, будет у тебя еще масса женщин, но меня никто не заменит. Это не угроза. Это мой сон. Во сне не лгут.
- Хватит нести ересь, кассандра хренова, спать не даешь.
- Разве я говорила вслух? Прости, Макс, если разбудила. Я видела сон, я стояла ночью перед пропастью, я ее не видела, так было черно, но чувствовала ее. Мне страшно.
- Заткнись уже, повернись, закрой глаза и спи.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Небо наливалось свинцом, солнце еще проглядывало с боку, но смотреть ему оставалось не долго. После ночного Полининого бреда, утро родилось больным, с нарастанием эпидемии невроза. Максим сел за руль злым. Она бредила, температура была высокой, но он и пальцем не пошевелил, чтобы что-то предпринять для нее. И правильно, что не суетился, к утру от температуры и следа не осталось, вероятно, скачок на нервной почве. Он готов был утром разорвать ее за то, что слышал. Он злился на то, что она была права и вселила в него страх от пророческих слов. Было бы проще оторваться на ней, но он не смог, все-равно, хуже он уже ей не сделал бы. Сегодня она провожает сына. Ее бред - ужас перед расставанием. Самое лучшее, что Макс мог сделать для нее - быстро и молча уйти, а свою злость он должен выплеснуть, потому то на работе и сложилась сразу нервная обстановка. Кое-как поморочив голову до обеда, Макс решил уехать и сегодня не возвращаться, как хотелось отвлечься, но куда не кинься, везде проблемные мины. Либо я шизик, либо весь город сошел с ума, или погода всех накручивает. Если по Апокалипсису, то именно так и должны выглядеть последние дни перед концом света. Хоть бы кто-нибудь, за последнее время, на вопрос- как дела, ответил бы - хорошо, или нормально. Все какие-то перекошенные. И я перекошенный, а все она, нагородила, душу перебаламутила. Все, незачем себе морочить голову человеческими катаклизмами, нужно убить время и собственное раздражение. Что бы не вдаваться в подробности упреков совести и всеобщей паранойи, Макс по давней привычке дорожного Казановы, стал обращать внимание на женщин, которые мелькали отдельными кадрами. Каждую он награждал эпитетами: Эх, какая!, кляча, вешалка, фифа- это были самые приятные отзывы, остальные сводились к нескольким нецензурным выражениям. Он любил женщин плотью, как отпетый бабник, но уважения к ним не имел. Блудливые твари. Естественно, есть умные, верные, сильные, но такие не возбуждают, а значит не женщины, как не женщины и те, кто слишком худы или толсты, это просто - они, все остальные, кроме тварей - дуры. Бабы- дуры - самый лестный отзыв в устах Макса, а молчание об иных- самая великая похвала. К “дурости” своих женщин и женщин его друзей относился снисходительно. Страсть в нем вспыхивала моментально, после нескольких постельных сеансов угасала, и недавняя пассия становилась либо дурой, либо тварью. Он искренне был убежден, что женщина создана лишь для кухни и мужских амбиций, деторождение - дань природе. Единственную женщину, которую он уважал - его мать, которая воспитала троих детей, двоих похоронила в младенчестве, была верной и заботливой женой, отменной хозяйкой, исполнительной труженицей. Макс всегда думал о женщинах, когда не надо решать рабочие проблемы и свободное время любил проводить с женщинами. Сейчас не было рабочих проблем и время было свободным, значит, нужна женщина. На удачливого ловца, всегда бежит зверь. Макс был удачливым. Впереди, на обочине стояла молоденькая, тоненькая, вызывающего вида девчушка. Макс резко затормозил. Женского еще в девочке не было, но мордашка была смазливой, рот ярко очерчен.
- Работаешь?
- Сотня, деньги вперед.
- Помаду сотри.
Она села в машину, Макс свернул в переулок, давно примеченное место. Девчонке лет семьнадцать, но дело уже знала, Макс выключил мозги. Когда он вернул девчонку на исходную позицию, при выходе ткнул кулаком в спину и обозвал продажной тварью. Настроение немногим улучшилось, но время прошло и можно ехать на обед к маме.
Постучал в родительскую дверь, не открывали, пришлось стучать сильнее, пальцам стало больно. Еще два месяца назад, звонок сломался, купил им новый, но поставить забывает, мать уже несколько раз просила сделать, она не признавала наемных работников, в доме мужчина должен все делать сам, он принял эстафету как старший сын, придется сегодня же и заняться. Дверь открыл отец.
- Наконец-то, нарисовался. Здравствуй.
- Здравствуйте.
Макс к родителям обращался на Вы. Из кухни вышла мать, припадая на больную ногу.
- Ты один, без Полины? Когда ты приходишь без неё, я пугаюсь, мне все думается, что она ушла от тебя.
- Не ушла, не беспокойтесь.
- Я сон плохой видела, как бы она не разболелась, ты береги её. Хочу увидеть вас вместе, дней десять уж как ты не привозил ее.
- Она сегодня сына провожает.
- Матушки мои, а я и забыла. Вот и сон в руку - заболеет она. Ты почему не с ней?
- Мне только не хватало ее соплей и встречи с ее бывшим мужем.
- При чем тут муж? Дитя единственное провожает, когда теперь увидит? Ей поддержка нужна, этож понимать надо, пожалеть. Была бы вертихвостка какая-нибудь, то радовалась, что от забот освобождается, а ведь она любит сына. Мужа он видеть не хочет. А кто заставляет? Посидел бы в машине, пока прощаются, она бы знала, что ты рядом, все легче. Для того и нужны люди друг-другу, чтоб в тяжелые моменты помогать. Поговорил бы с нею, что Владивосток город большой, что интересно там, отец родной его любит, выучит, дед с бабкой там, парень все получит и ее не забудет.
Макс приступил к еде с раздражением.
- Хватит Вам уже, поесть хочется в покое.
- Нет, не хватит, еда у тебя будет каждый день, а вот если потеряешь Полину, то уже не найдешь. С твоим характером тебя больше недели никто не терпел. Не молоденький уже, сорок лет, пора уняться, уступать научиться, ценить женское терпение.
- Ну все, не собираюсь я ее терять, на той неделе в ЗАГС пойдем, зарегистрируемся. Довольны?
- Вот, Слава тебе Господи! Как камень с души свалил. Золотой ты мой, дай поцелую макушку твою грешную. Неужели я теперь спокойно спать смогу? Завтра мы сами к вам приедем, уж я ее успокою, ты поласковее будь, а то может в санаторий какой определи, нервишки подлечить, надо вам о ребенке своем подумать, забеременеет и все наладиться и ты, как человек в семье заживешь.
- Я и так, как человек живу.
- Да уж где там, болтаешься, как кол в проруби.
Макс злился, когда мать упрекала его свободной жизнью. Его бросили две жены, детей воспитывали чужие мужики и деды, и мать не могла забыть этого. Каждый раз она говорила одно и тоже, что в доме должна быть хозяйка и бегать дети. Она перечисляла достоинства Полины, которую искренне полюбила. Те снохи, всегда приходили с претензиями и жалобами на сына, правильно все говорили, без выдумок, она верила им, жалела, но убивалась по сыну, который мог быть таким грубым, подлым, но любимым, уж очень обидно было, она готова была полюбить любую женщину, которая бы понимала ее сына, не обижалась, а просто терпела и жила, но Полину она не просто полюбила за терпение, а как дочь родную приняла. Та никогда не жаловалась на Макса, всегда вышучивала его некрасивое поведение, всегда могла правильно рассудить и оправдать, чем тешила материнское самолюбие. Когда мать принималась сама ругать сына, Полина напоминала ей о том, что он много и честно работал, выучился сам, что никогда не сидел ни у кого на шее, что всегда помогает всей родне, что не любит врать, что грубостью прикрывает свою нежность, такой уж у него характер от рождения, от того, что у него не ладилось с женщинами он и сам переживал, так что и ругать часто его не стоит. Мать молилась за Полину каждое утро и все ждала, когда они поженятся. Для неё штамп в паспорте был гарантией благоразумного поведения сына. Макс стал спокойнее и даже красивее, живя с Полиной. Мать решила, что снимет деньги с книжки и сделает невестке дорогой подарок ко свадьбе. А Макс думал о странностях материнских чувств - мать считала, что ему хорошо, когда в доме была женщина, а когда он жил один и ему было прекрасно, она не верила, в ее понятии быть холостым - стыдно, а потому убивалась и ела его поедом, поэтому он время от времени приводил в дом женщин, давая передышку материнскому отчаянию. Терпеть это все становилось труднее и труднее, а посему он действительно был рад жениться, мать успокоится и ему будет хорошо, Полина не скандальная, не ревнивая и хозяйственная, да и сына захотелось заиметь, время подошло.
Отобедав, Макс занялся звонком, потом полистал газеты и решил проехаться по друзьям, что бы убить время до вечера. Ехать домой и ждать Полину он не собирался. Пусть переплачет за сына, потом поволнуется за него.
Покупая сигареты в киоске, Макс случайно встретил одноклассника - Валентина. После удивления и приветствий завязалась беседа. Оба и не подозревали, что встреча с прошлым может так обрадовать. Валентин пригласил Макса к себе домой.
- Жена укатила к своей сестре к морю, давай оторвемся, вспомним боевое детство, походы за сексуальным опытом.
Макс пошел с удовольствием, набрав дорогих продуктов с амбициями богатого человека. Валентин ловко накрыл стол с очевидными навыками к этому. Разговор не прекращался ни на минуту, говорил, в основном, Валентин, рассказывал о судьбах одноклассников, о своей жизни. Когда заканчивали вторую бутылочку, Макс стал заметно пьянеть и начал говорить о себе, вернее хвастаться. Как никак, он единственный с выпуска закончил аспирантуру, не имея за спиной именитых родственников и связей. Объездил весь Союз, бывал и за рубежом, сейчас занимает пост заместителя начальника областной налоговой инспекции. Независим, ни в чем себе не отказывает.
- А почему не женат?
- Был два раза. Первый раз влюбился без памяти, выполнял каждый каприз, испортил в конец своими потаканиями, стервой стала первостатейной, устал от нее, развелся. Второй раз по глупости женился: на вечеринке трахнул красотку, девственницей оказалась, залетела. Всю беременность проходила в тапочках и халате, ревновала жутко и кроме, как мытья посуды и стирки, ничем не занималась. Дура, развелся. Обе по второму разу вышли замуж и где-то обитают. На долго они отбили охоту жениться. Теперь решил третью жену завести. Год уже ее воспитывал, получается то, что хотел - красивая, послушная, и совсем не дура. Как забеременеет, в дом горничную, а как родит - няню, а себе квартирку куплю для мелких мужских шалостей. Жизнь прекрасна, когда ее можно покупать или откупаться.
Макс пьянел от собственных речей, болтливым никогда не был, а тут прорвало. Гордыня. Настал момент, когда говорить уже было не о чем, пьяный треп на уровне - я тебя уважаю, ты мужик что надо. А потом ни с того ни с сего пошло напряжение, стала одолевать необъяснимая тревога, хотелось уехать, но в этот момент Валентин предложил пригласить его знакомых девушек, что бы дополнить кайф. Макс, вопреки желанию уехать, не отказался. Валентин кинулся к телефону.
- Валек, пусть резинок купят побольше, я заплачу.
Девушки пришли мокрыми с головы до ног, зонты не спасли, такой хлынул ливень. Их раздели, растирали водкой, ею же и поили в целях профилактики, игра по-началу получилась забавной, Макс немного отвлекся, но когда увидел грязные пятки и застиранный бюстгальтер с замызганными лямками под ногами, его затошнило, безумно захотелось исчезнуть. Полина была лет на пятнадцать старше этих девиц, но на сколько же она была свежее и обольстительнее. Что она там делает сейчас одна? На улице разыгралось светопреставление, раскаты грома были чудовищными, молнии фантастичными. Макс вспомнил, что Полина боится грозы до паралича. Надо ехать. Противно ерничать перед двумя замызганными плебейками. Он позвал Валентина в коридор, сказал, что устал, а завтра день тяжелый, ему надо быть в форме, а посему, он по-английски уйдет, предоставив другу возможность попробовать себя в шведской тройке, и за девочек он заплатит. Макс был щедр, Валентин счастлив.
Ехать было трудно, весь хмель прошел на первых метрах дороги с речным течением. На подъезде к своей улице чуть не увяз в грязи. Дом светился всеми окнами. Посигналил в надежде, что Полина откроет ему ворота, не вышла, боится. Давно надо сделать автоматику. Пришлось вылезти под дождь. Подошел к дверям совсем мокрый и злой - уж дверь то могла открыть. Вошел в дом, позвал Полину, она не отзывалась. В холле сидел огромный черный котяра с наглыми глазами.
- Полина, что это за сволочь тут сидит, зачем впустила? А ну пошел.
Макс хотел пнуть кота, но тот протек между ног, зашипел и важно прошел на кухню. Макс готов был разодрать хама голыми руками и кинулся в след за котом. На обеденном столе стояла начатая бутылка водки, пустая стопка, лежал лист бумаги и пачка денег. На диване стоял раскрытый, практически собранный чемодан с вещами, на полу уже упакованная дорожная сумка. Сердце у Макса учащенно забилось, про кота он забыл. Гости были без него? Куда собралась, курица? Подошел к столу, протянул руку к листку, тут загрохотало так, что рука дернулась, в животе стало холодно, там как-будто змея зашевелилась, по руке мороз пополз.
- Фу ты, черт, дурь какая.
Взял лист твердой рукой. “Макс, я любила тебя, любила так, как никого в жизни, я и сына согласилась отдать его отцу еще и потому, что он мешал тебе. Все, он уехал, он устроен, ты тоже можешь жить без меня, а мне не нужна такая жизнь, где мне нет места ни как матери, ни как жены. Ты бросил меня в самый трудный момент жизни, я не упрекаю тебя, ты просто меня не любишь, я удобная, но не любимая, я никчемная женщина, которая устала бороться с жизнью. Еще утром я не думала уходить, а потом передумала оставаться с холодным мужчиной в чужом для меня доме. Это не вызов, не желание отомстить, это усталость. Ты сильный, ты быстро со всем этим справишься. Я решила уехать туда, куда смогу взять билет, но это будет далеко отсюда, я делаю попытку новой жизни, больше мы не увидимся, никто не виноват, что не сложилось. Ты был прав, когда сказал, что я дура и идиотка. Такие, как я не могут своих мужчин сделать счастливыми. Я прощаю тебе твою нелюбовь, прости и ты меня”.
Макса начала бить крупная дрожь. Где-то сорвало лист жести, грохот был жутким, ливень барабанил в стекла. Раз вещи здесь, она еще не убежала, от грозы прячется, дура. Макс хотел выглядеть бесстрастным, но вся его сущность зашлась в неведомом до сих пор страхе, что за бред, ничего не случилось, сейчас отыщу, дам пару минут на истерику и конец всем страстям. Но, что же меня так колотит-то? Вышел в дождь и почему то направился к бане, перед порогом обомлел, ужас начал одолевать с ног. Она лежала на пороге в позе эмбриона. Он резко повернулся и направился к Тамаре, соседке, одна из немногих, кого Макс уважал. Она в свое время отказала ему в интиме, но отказала так красиво, возвысив его мужское самолюбие. Видимость вне двора была нулевой, пришлось идти, придерживаясь забора. Барабанил и звонил, как потерпевший.
- Ты чего в такую погоду? Случилось что?
- Случилось. Полина мертвая у бани.
- Молнией убило, или угорела?
- Нет. Я не знаю, я не понял.
- Так с чего взял, что мертвая? Толик, фонарь подай.
Тамара была женщиной решительной и деятельной, не было на свете того, чего бы она боялась. Оделась быстро, как солдат - пока горит спичка, выдрала из рук мужа фонарь и ветром из дому. Макс еле поспевал.
- Мужики, не отставать.
- Она там. Том, я боюсь.
- А я вот тебе в ухо как двину, так страх и отлетит.
Тамара резко остановилась. Раскачиваясь, тускло светила лампочка. Полина лежала, как испуганный ребенок, который прячет голову от страха. Все замерли в мистическом страхе. Грянуло. Толик побежал в кусты, а Макс, как стоял бревном, так бревном и упал на спину в грязь. Тамара потрогала лицо и руки женщины. Мертва без сомнения, остывать начала.
- Мужики, эгу вашу. Толик, что с Максом?
Толик что-то жалобно промычал. Тамара взяла за руки Макса и волоком потащила его под навес, посадила к стене, взяла ведро, зачерпнула воды и резко выплеснула на лицо. Тот открыл глаза. Тамара наотмашь ударила его сначала по одной, потом по другой щеке.
- Жив? Башка цела? Тут не больно?
- Толик, помоги мне привести его в дом.
Пришли в дом, Тамара звонила, Макс плакал, как ворчит породистая собака, Толик шмыгал носом.
- Макс, тебе надо переодеться. Толик, скотина бессловесная, отведи его в ванную, да отнеси чемодан и сумку в этот шкаф, не надо, чтобы их видели и письмо это я спрячу, нечего чужим знать про то, что она уехать собиралась, пошевеливайтесь оба, милиция едет.
Представители закона уехали. После тщательного осмотра опергруппой места трагедии, освидетельствование врачом-криминалистом, было составлено заключение о причине смерти - женщина поскользнулась на дорожке, ударившись затылком о поребрик, потеря сознания, вследствие удара образовалась гиматома, женщина еще оставалась жива, придя в сознание при попытке движения - повторный, уже смертельный удар головой, если бы она не была одна, если бы оказана была своевременная помощь, жизнь ее можно было спасти. Самоубийство исключалось, видеокамеры и звонок Валентину подтвердили алиби Макса, нескольких звонков значительным людям, дело решили считать закрытым и Полину в морг не забирать. Ее перенесли в столовую на раскладушке, Тамара плакала без останову, но начала делать приготовления к ритуалу, все делала проворно и командный тон не теряла. Макс сидел на полу кухни и боялся закрыть глаза, боялся подойти к женщине, которая умерла от любви, страха и одиночества. Тамара начала терять терпение, глядя на это одеревенение.
- Дурень, встань, подойди, дотронься до неё, тебе будет легче.
Макс не реагировал. Тогда Тамара заорала базарным тоном, схватила Макса за руки и волоком потащила в столовую. У Макса не было сил сопротивляться. Ругаясь, она дотащила его до раскладушки и закинула его руки на Полину. У Макса началась истерика.
- Вот и хорошо, пореви, потом полегчает.
Он обнимал ее, стоя на коленях, причитал и сам остановиться уже не мог. Тамара испугалась, что он раскладушку перевернет.
- Дурень, ты дурень, потише, вот водичка, попей. Пей, кому сказала, ах ты гад, сейчас скалку возьму, если не отползешь.
Насилу оторвала его от покойницы, напоила. Теперь Макс плакал слезами обиженного ребенка.
- Макс, ты держись, чтож делать, надо терпеть, самое трудное еще впереди, побереги силы.
Тамара была права - трудное было впереди, когда родители Макса, их не хотели оповещать раньше времени, довольные, нарядные, с подарками приехали поздравить своих детей и дать им свое благословение. В доме уже толпился народ с улицы, с работы Макса, даже самые закоренелые от злобы жизни были в шоке от такой картины.
Два дня прошли, как в угаре. От матери не отходил доктор, ни о какой больнице она не хотела слышать, сидела у гроба, когда могла, тихо и невнятно бубнила сквозь слезы, отмаливая прощение за сына у покойной, хотя все было ясно в причине смерти, мать чувствовала вину сына. Провожали Полину в последний путь родственники, друзья, соседи и коллеги Макса. Подруг и родственников у покойной не было. Макс не позволял Полине встречаться с кем-либо из ее знакомых, а посему не знал адресов, родители ее умерли еще лет десять тому назад. Его мучила совесть, что нет тех, кого бы хотела видеть Полина, и добивал тот факт, что ему достались деньги, переданные ей бывшим мужем.
- 2 -
Кошмар погребения кончился, навалился кошмар пустоты. Макс смутно помнил первый месяц после этой нелепой смерти, он ушел в запой. Утром за ним приезжал шофер, в управлении его часа четыре отвлекали пустяковыми делами, потом отвозили домой, где ждали родители и медсестра, наблюдавшая мать, его не оставляли одного, но тем не менее, он находил моменты, что бы выпить. Стеклянные глаза, спаянный рот, отрывистые движения. Он перекопал весь сад сантиметр за сантиметром. Заливал свою вину водкой, загонял свою боль в мышцы. Мать уже не плакала по несостоявшейся снохе, она плакала за сына, от несправедливости судьбы. Кончилось тем, что ее госпитализировали. Отец с отчаяния кинул упрек сыну в лицо:
- Женщину довел до могилы, теперь и мать туда-же гонишь, алкоголик.
Эта обидная фраза заставила Макса мобилизоваться. Разве он довел Полину, это несчастный случай, но пить бросил, с головой ушел в работу - на службе и по-дому, заполнял пустоту телевизором, газетами, пичкая себя не нужной информацией, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Постепенно его лицо стало мягче, в глазах появились мысли. Сидя у постели матери, он приходил в норму, что несло ей облегчение. После курса лечения было решено, что родители поедут в гости к старшей дочери, там родилась их правнучка. Макс часть Полининых денег передал на крестины внучатой племянницы, вторую половину денег отнес со смирением атеиста в церковь на панихиду и поминальный обед. Подошел сороковой день. Не понять было - то-ли время пролетело, то-ли остановилось.
Макс возвращался домой. Завтра поминки, заказан обед в кафе, приглашены коллеги и соседи, сегодня надо отдохнуть, что бы завтра снести последний приступ сочувствия людей. Макс вошел в дом уже по выработанной привычке - открыть, включить свет, пройти на кухню, не глядя в сторону столовой, включить телевизор. Заэкранный голос успокаивал, давал иллюзию общения. Накрывая стол к чаю, Макс споткнулся о кота. В сутолоке похорон, о нем забыл, потом в запое не видел, а родители кота привечали и в итоге кот стал полноправным хозяином в доме. Макс каждый раз, когда видел кота, выгонял его, но тот непостижимым образом всегда пробирался в дом и ждал его там. И что интересно, пинать кота, мешал необъяснимый суеверный страх. Макс разражался бранью, но на кота это не производило впечатления, он прыгал на горку и свысока глядел на сожителя - чего тот орет. Макс остановил поток оскорблений - кот не боится, в нем есть достоинство и более того, в нем чувствовалась скрытая угроза, а это уже интересно. Макс кинул коту кусок колбасы. Кот остался невозмутимым, только глаза прищурил.
- Умничаешь, тварь. Учти, я терплю тебя в память о ней.
Полина приручила его котенком, копаясь в цветочных клумбах, она разговаривала с ним. Макс называл это дуростью и не упускал возможности поиздеваться по этому поводу. Теперь Макс сам хотел говорить с котом, но, считая такой разговор уделом больных, сдерживал свое желание, стесняясь самого себя. Кот привораживал, злил, навязывал свое превосходство. Чушь, убеждал, себя Макс, и тут-же думал: я становлюсь параноиком, меня тянет к коту и я его побаиваюсь, скорее всего, это от того, что я давно не был с женщиной. Все, я дал себе зарок терпеть сорок дней, завтра конец срока, я вернусь к нормальной жизни и поквитаюсь с этим чертовым котом. Макс посмотрел на любительский снимок Полины. Фотограф поймал ее в момент прыжка за волейбольным мячом: волосы рассыпались веером по небу, очаровательное лицо светилось счастьем, изящная фигурка парила в воздухе. Этот кадр мог взять приз на любом конкурсе. Макс всегда считал себя сильным, теперь же становился сентиментальным при воспоминании о пустяках. Оказалось, он очень привязался к этой женщине, она опутала его своею слабостью и постоянным присутствием в доме. Она стала настоящей женой, хотя он и не успел её так назвать. Оказалось трудным заваривать себе по утрам чай, стало много пыли, свежие рубашки удивительно быстро кончались. До Полины Макс имел личную прачку, которой отвозил белье со всем необходимым, пакет с продуктами, удовлетворял ее женские потребности, разрыв с ней был скандальным и вернуться ее услугам уже невозможно, придется изучить этот индезит, что в доме имелся. И все-же - Полина это не только комфорт, вероятно это была любовь, как-же он этого не разглядел?
Поминальный обед прошел нормально, Макс выдержал с достоинством, нельзя, что бы люди видели его вину и слабость, так уж повелось у человечества: могут простить факт, но не последствия. Навалился очередной тоскливый вечер дома. Сегодня лампадка, зажженная Тамарой, горит последний раз, очень она обременяла Макса, но он терпел, все церковные условности были своего рода епитимьей. Тамара поступала, как настоящий друг: ненавязчиво руководила его верными действиями вдовца, направляла в нужное русло уличные разговоры, поливала Полинины цветы.
Кот сидел на горке и следил за Максом.
- Охотник хренов, возьму ружье и пристрелю тебя за наглость и за контрабанду. Где ты, сволочь такая, лазейку находишь? Иди жри, квартирант не битый.
Кот не сразу подошел к еде, сначала продемонстрировал выдержку, потом все манеры истинного джентльмена. Как же она его назвала? Граф? Царь? Сэр? Макс следил за котом, тот поел, умылся и важно шествуя мимо, сделал неожиданность - запрыгнул на колени Макса. Тот ошалел от содеянного, а наглец, воспользовавшись заминкой, удобно умастился и замурлыкал.
- Ну чтож, наглость - второе счастье, я не убью тебя за эту доверчивость. Как же она тебя называла? Князь?
- Лорд. Его зовут Лорд.
У Макса на голове зашевелились волосы, стали неметь конечности. Запахло знакомыми духами, еще один звук и он мертв. Перед ним стояла Полина, живая, радостная, красивая.
- Сейчас шок пройдет и все будет реальным.
Она подошла к нему, провела рукой вокруг головы, нежно погладила волосы. Столбняк страха прошел, кот замурлыкал громче.
- Ты не сошел с ума и я не галлюцинация, меня вернули к тебе, что бы я спасла твою погибающую душу и отработала наказание за собственный грех недоверия к Богу. Твоя любовь будет моим пропуском и твоим прощением.
- Меня не за что прощать. И вообще, что ты тут городишь?
- Ты злишься, значит, страх прошел. Я должна бороться с твоей сущностью от зла.
- Я вижу тебя, я слышу, я не сплю, я трезв, но я ничего не понимаю.
- На Земле это понять не возможно, можно только верить, а ты не веришь ни в черта, ни в Бога, все, что не поддается объяснению, называется психиатрическим расстройством. Сначала тебе придется мириться с происходящим, а потом ты начнешь осознавать. Тебя удостоили прикоснуться к великому, ты попал в тот момент, когда Бог приоткрывает завесу на тайны бытия. Не придумывай никаких объяснений происходящему, верь всему, что я скажу, как веришь своим глазам, которые меня видят, как своим ушам, которые меня слышат.
- Неужели Бог есть? Это правда?
- Это правда, как то, что ты меня похоронил, а я стою здесь перед тобой. Возьми меня за руку.
- Ну не знаю, не знаю.
Полина погладила кота, взяла руки Макса в свои.
- Ты теплая, живая. Ты стала красивее, глаза, волосы, а руки, кожа воистину неземная. Отчего это?
- Это моя Любящая Душа, свои грехи я всегда осознавала и каялась и рассчитывалась за них уже на земле, а ты ни когда не давал себе труда усомниться в собственных поступках. Молчи, встань, пошли к зеркалу, я покажу твою теперешнюю сущность.
Полина первой подошла к большому зеркалу, провела рукой вдоль поверхности.
- Смотри и любуйся, что сотворила с тобой гордыня.
Макс хотел сопротивляться, но не мог, он чувствовал себя марионеткой, посмотрел в зеркало. То, что он там увидел, настолько поразило неожиданностью, что Макс отпрянул. На Макса смотрел Макс, но старый, горбатый, с хищным оскалом, вместо красиво очерченного рта, и пошлым бесовским прищуром. В горле застрял ком, видение исчезло, теперь на Макса смотрел ошарашенный Макс.
- Что это было? Я уже должен быть мертвым от происходящего. Я не я.
- Это твоя сущность, плоть уже не важна, важно то, что ты сам нажил себе горб своими амбициями. Человеческая природа многогранна, в зеркале люди видят то, что хотят видеть, а от чего убегают, накапливается за их спиной, вызывает хронические заболевания, вот почему, зачастую, старость бывает безобразной, и плоть мстит душе за ее же малодушие и душа превращается в калеку.
- Я слышу тебя, я чувствую правду в словах, но я не понимаю. Есть люди, государственная система, закон юридический, закон природы и все! Ты умерла, а я болен, я не хочу ничего знать, пусть будет, как было.
- Поздно, пришло время собирать камни, хочешь ты этого или нет, ты можешь сопротивляться всему видимому и сказанному мною, но тогда тебя раздавит горб и никто из этого мира, кроме матери, не выступит твоим адвокатом, потому что тебе был дан шанс только в моем лице. Шанс окунуться в чудо.
- Чудо, ерунда какая-то. Ты так говоришь, как будто я самый последний негодяй века. Я всегда жил по совести: никого не обманывал, не обкрадывал, все в жизни заработал своим умом и руками.
- Это говорит представитель налоговой инспекции?
- Ну и что, я живу так, как диктует власть.
- Власть закона не критерий поступков.
- Ничего себе, если нет власти закона, что остается?
- Десять заповедей, Евангелие и Сущность человеческая от Бога.
- Ну, закон же он не противоречит заповедям, а расширяет.
- Ну да, дает лазейки для горба.
- А как же библейское - око за око?
- Библия - это история развития человечества, которое так далеко зашло, что Богу пришлось после потопа Сына своего посылать во спасение, который и утвердил Новый завет.
- А, это про вторую щеку. Как то сказочно, получается, что с хапугами надо жить так - он своровал, ты дай ему еще?
- Нельзя путать смирение с противлением злу. Есть еще - “не введи во искушение”, “избави нас от лукового”, “возлюби ближнего своего”, а главное - Бог всему судья. Нам сейчас сложно говорить, ты стоишь на условностях материалиста и то, что я говорю, для тебя не понятно, к этому надо идти постепенно, я пришла тебя учить.
- Зачем? Неужели твой всесильный бог интересуется мною?
- Интересуется. Для Бога каждая душа - чадо его, каждому дается возможность очиститься, но не каждый эту возможность видит и пользуется ею, тебе дано много больше, чем другим. Мы с тобой должны оправдать оказанную нам честь.
- Ересь какая. Пришла мертвая жена, вместо того, что бы успокоить, отпустить мою память на волю, пожалеть по-божески, ты несешь ахинею. Я болен.
- Спасибо за жену, а то умерла и не знала, что заслужила новый статус. Физически ты здоров еще, а душу будем лечить.
- Да пошла бы ты туда, откуда припёрлась.
- Хочешь избавиться от новых не прошенных ощущений? Не выйдет, все уже запущено в дело, не сопротивляйся, прими все, как данность, это немногим облегчит твою участь.
- Что значит облегчит?
- Это значит, что тебя ждет много проблем и не только с моим появлением. Начнется великая битва века - твоя битва с самим собою, я буду просто санитаром. Я теперь часто буду бывать в твоем доме. Видишь, я даже не смогла сказать в нашем, хотя прожила здесь год.
- А что ты сделала, чтоб этот дом стал твоим? Обои поменяла? Шторы купила?
- Сейчас со мной разговаривает твой горб, твоя сущность задавлена страхом и гордыней. Вот с этим горбом я и буду бороться, тебе еще этого не осознать, истина завалена эгоистичным хламом.
- Какая умная пришла, дураков поучить.
- Хорошо, что ты так разговариваешь со мною, по-прежнему, даже страх не забивает твоего хамства, я, признаться, опасалась худшего, а все получается, как при моей жизни здесь. Кстати, пока я буду здесь, все домашние работы, завтраки и ужины будут моею обязанностью, таким образом, сбывается твоя мечта - жить без обязательств при максимуме удобств.
- Ничего себе удобства - как же я женщин буду сюда водить?
- Как до меня, тут я тебе мешать не буду, я же сказала, что мечты сбываются, только, к сожалению, не ко времени. Все, на этом наш первый сеанс заканчивается, я должна уложить тебя в постель, что является заботой о твоем теле и сознании. Кстати, первое поручение - завтра ты должен отдать всю мою одежду Тамариной дочери, потом объясню - зачем, а теперь марш в ванную, а я жду тебя в спальне.
- В каком виде?
- Этого не будет.
- Я же ничего не сказал.
- А и не надо, я знаю твои мысли.
Макс хотел продолжить диалог, но Полины уже не было, пришлось идти в ванную, как было велено. Макс выполнял нужные функции, а в мыслях был единственный вопрос - что происходит? Деревянно-послушным он лег в постель под строгим взглядом Полины. Она наклонилась над ним и голова закружилась, потом все подернулось дымкой, тело расслаблялось. Приятное наваждение сменилось страхом - сверху со всех углов на Макса смотрел горбатый Макс и скалился, появился кот, зашипел на потолок и видение исчезло, страх прошел, зверь запрыгнул на кровать и улегся в ноги, замурлыкал, от него шло умиротворение, видимо, он состоял в тесной связи с Полиной. Аромат знакомых духов навеял приятную легкость в теле, через несколько мгновений Макс ощутил себя парящим под потолком, он сверху увидел свое большое тело, застывшее в непривычной позе, кота, косящего одним глазом к потолку, ни о чем не думалось, просто Макс фиксировал происходящие ощущения. Его стало раскачивать, как в люльке, полилась напевная приятная песня. Макс пытался запомнить мелодию и текст, но кроме слов - белая ягода, ничего не улавливал. Голос женщины завораживал, воздушный Макс наслаждался, а тело по-прежнему лежало на кровати в одной позе, но огорчений по этому поводу не было. Потом песня кончилась, Макс провалился в темноту и проснулся от того, что его конечности затекли, шевеля руками и ногами, Макс с удивлением обнаружил, что наступило утро, его свежесть была потрясающей. В самом деле - возможно ли получить физическое удовлетворение не только от запаха, но и от процесса дыхания? Новые ощущения давали состояние счастья, Макс радовался пробуждению и удивлялся, что его тело способно быть таким приятным. Ах, если бы так было при каждом пробуждении. Появилась Полина.
- Доброе утро, как тебе понравилась ночь?
- Изумительные ощущения. Только я не помню, что было во сне, а что наяву. Ты не сон?
- Хочешь, я тебя ущипну?
- Да.
- Тогда получи.
Полина не сильно, но ощутимо дернула его за ухо. На Макса опять навалились сомнения в его рассудке.
- Ты здоров, все происходящее реально, но говорить на эту тему ты ни с кем не сможешь, как только ты захочешь рассказать о происходящем между нами, ты не откроешь даже рта. Ты, конечно, можешь сходить к психиатру, но все твои проблемы спишут на мою смерть и предложат тебе санаторий - самое многое, что смогут для тебя сделать люди. Вряд ли ты захочешь, что бы о тебе думали, что ты свихнулся от моей смерти.
- Не захочу. А ты всегда будешь надо мною издеваться?
- А разве этой ночью тебе было плохо?
- Нет, но лучше, если бы со мной вообще ничего не случилось.
- Что лучше покажет будущее. Я пошла накрывать стол к завтраку.
Макс с удовольствием встал, хотелось запеть, никогда еще он не испытывал потребность в подобном бреде. И, удивляясь самому себе, он запел, перебирая отдельные фразы из разных песен, он буркал их на один мотив, нечто от марша Славянки. Чистым и побритым он вошел на кухню.
- Я сошел с ума, какая прелесть! Полина, ты где, докажи еще раз это.
- Не кричи так, а то и вправду свихнешься. Садись, ешь, а я ухожу, несколько дней я буду навещать тебя только перед сном, сейчас ты должен просто привыкнуть к мысли о нашем общении и научиться себя вести, сохраняя тайну. Я ухожу, не забудь все мои вещи отдать Тамаре.
Макс не успел и рта раскрыть, как Полина исчезла.
Последующие дни Макс провел в неком состоянии, похожем на эйфорию. Внешне все было обычным в его поступках и словах, он четко осознавал деловой процесс общения. Коллеги заметили лишь то, что его математические способности опять вышли на первый план. Макс еще со времен школы многие математические операции проводил в уме и обходился без листков, счет, а в последствии и без калькулятора, но последние два-три года он перестал напрягаться по этому поводу - зачем, когда есть под руками последнее слово техники. А тут он опять демонстрировал свои способности, самому было приятно. О Полине он не забывал, но думал об этом, как о само-собой разумеющемся факте, никаких сомнений, вопросов и мук по-поводу своего больного мозга. Внешне он был роботом, а внутренне раскован, неестественное и необъяснимое состояние, но оно ему нравилось. Разговоры с Полиной уже естественны для него и не естественны для окружающих, а значит им не зачем знать о его переменах в жизни, ибо это его жизнь и никого больше не касается, как его не касаются проблемы других людей. Перед сном она приходила к нему и они болтали о житейских пустяках, и он не замечал, как переходил в блаженное состояние сна. Его заставили поверить в происходящее, избавив от сомнений в чудо Воскресения, от мыслей о психическом расстройстве и желания кому-либо что-то рассказывать. Приготовление пищи, свежее белье- были чудом, а мытье пола и двор были делом его собственных рук. Незаметно прошло две недели. В очередное утро Макс поедал очередной завтрак, приготовленный неземным существом, и впервые за последнее время у Макса появилось раздражение. От чего? Все, как обычно необычно, приятно, но уже что-то не так, его как изнутри распирало. Что за чертовщина.
- Полина, ну что ты там возишься, иди, посиди со мной.
Она прошла из ванной в кухню напрямую - через стену. На ней было все то-же погребальное платье без единого пятна и изъяна и сама женщина выглядела так, как будто собралась на праздник, а в ванной она не гладила белье, а прихорашивалась.
- Вот черт, как тебе это удается?
- Удается, а я тебе уже который раз напоминаю, отнеси мои вещи Тамаре. Неужели трудно?
- Забываю, отнесу. Слушай, я стал каким-то теленком с тобой, что ты наделала?
- Я только защитила тебя от страха. Тебе нравиться твое состояние, но оно уже скоро пройдет, твой горб готовиться к атаке.
- Что со мной произойдет?
- По сути - ничего, ты станешь прежним.
- А ты знаешь все, что со мной произойдет?
- Я знаю о нескольких событиях твоей жизни, но во что они выльются, будет зависеть от твоего выбора. Смерти еще можешь не боятся, ты не готов.
- Точно?
- Точно, но будут моменты в жизни, когда ты подумаешь, что легче было бы умереть, чем терзаться.
- Знаешь, когда говоришь о нормальных вещах, я забываю, что ты умирала, но когда ты берешь на себя роль Кассандры, я б тебе врезал.
- Это от страха.
- А ты сама боишься?
- Уже нет.
- Смотрю я на тебя - и та ты женщина, что со мной жила, и, все-же, не та. Не пойму в чем дело.
- Прежде всего, я свободна от страстей. От страха сделать то, что тебе не понравилось бы, свободна говорить, что думаю.
- Значит, раньше боялась, а теперь не боишься?
- В этом все дело. Если бы еще при жизни я поняла, что не надо ни чего боятся, что надо быть всегда тем, что ты есть, если б я не позволяла тебе давить на меня, все было бы по-другому.
- Я на тебя давил?
- С моего позволения. Я тогда не знала, что слепая любовь навязывает безрассудства, и вызывает раздражение у любимого, я боялась тебя потерять, а потому холила твою гордыню, я боялась одиночества, будучи уже одинокой, я создавала иллюзии и хваталась за них, я была их в плену. От неверия в себя, недоверия Богу - страх и рабство. Теперь я свобода, свободна от твоего давления, от ложных желаний, от страха за сына, кстати, у него удивительная судьба настоящего мужчины
- мне не интересно это знать.
- Даже сейчас ты ревнуешь его ко мне, к тому, что не оправдаются твои прогнозы по-поводу его будущего, ты его называл дураком, хлюпиком и подъюбочником. Мой мальчик достигнет высот жизни, не совершая смертных грехов, на всех его делах будет благодать божья.
- Ты становишься противной, когда говоришь таким тоном.
- Точнее - когда говорю не приятные для тебя вещи.
- Все, заткнись, утомила.
Полина, как пришла через стену, так и ушла. Макс разозлился, в общем, на пустом месте, сам понимал, но остановиться не мог, ему просто необходимо было поругаться и он стал орать так, как это делал при ее жизни.
- Пришла, учит, да кто ты такая? Тебя нет. Сама при жизни еще спятила, а теперь пришла и несет потустороннюю ахинею. Миссия хренова. Много на себя берешь.
Тирада была прервана мыслью - а может сходить к психиатру, они меня погрузят в гипнотический сон, очистят от этого бреда и все будет нормально. “Нормально не будет”- раздался в голове инородный голос, на Макса с ехидцей смотрел кот.
- Что? Теперь и ты способен вмешиваться в мою жизнь?
Нецензурно ругаясь, Макс тапком швырнул в кота, промазал, а кот потянулся, вытянув сначала передние, потом задние лапы и ушел из кухни. Это окончательно вывело Макса из себя, он кинулся в ванную к Полине, его порыв остановила мощная струя воздуха. Макс задохнулся. Полина обхватила его руками и повела к дивану.
- Тише милый, все будет хорошо, это была первая атака твоего горба. Как только человек решит, что станет другим, избавится от утомляющих пороков, он довольно быстро получает ответный удар антипода. Дело в том, что люди, чаще всего, стараясь измениться, прибегают к силе воли. Воля это не страшно, но это запал к агрессии, агрессия - это всегда искажение поступков, вот и получается замкнутый круг- избавляясь от одних пороков, человек получает другие, либо увеличивает прежние. Если займешься анализом действий людей для достижения цели, потом проследишь результаты действий уже после достигнутого, то ясно увидишь, как человек рассчитывается за свои желания, при чем, он будет думать, что своего добился, а последующие неудачи и болезни не имеют никакого отношения к “победе”. Самый примитивный пример - диета, заставляешь себя терпеть и не есть вредные продукты, но всегда находиться момент - лазейка для горба, искушения, ты думаешь, что немного можно и расслабиться, от малой дозы вреда не будет, в итоге набираешь двойной вес. Так обстоят дела с алкоголем и навязчивыми идеями.
- Постой, тогда пост - это сплошная агрессия.
- Да, если ты не проникнешься сознанием, что дух сильнее тела и во время воздержания, будешь молиться, причащаться, искренне веря в промысел Божий. А если просто сказать, я так хочу и так будет, то будет, да не так. Вот и с тобой произошло все по этой схеме - две недели ты никого не трогал, женщин не доводил до слез, тебе понравилось это состояние благодушного снисхождения и ты решил сменить имидж, но не тут то было, твой оппонент этого не желает, он живет твоей агрессией. Только кропотливая работа над своим сознанием, дает хорошие результаты. Все, больше я тебя не напрягаю, тебе пора на работу, постарайся не срываться на ближних своих, старайся быть один. Иди с Богом, шофер уже ждет.
Следующим днем была суббота. Макс перемалывал слова Полины о силе воли, подчищая сад. В ее словах был здравый смысл, несмотря на всю сверхъестественность. Он давно задумывался над тем - почему большевики добиваясь реальных благ, породили культ личности. Следуя Ее рассуждениям, Ленин захотел всеобщего блага, игнорируя эволюционные пути развития общества, для немедленных результатов он прибег к насилию, к разжиганию страстей, выдвигая при этом заманчивые лозунги о мире и земле. Он мечтал о свободном обществе, топя при этом в крови пути к его достижению. Уничтожая классовых врагов, сам стал жертвой запущенной им машины. Не это ли явилось первой причиной краха всеобщего счастья? А Сталин, убирая неугодных одного за другим, потом убирая поочередно исполнителей тайных приказов, умирал в окружении людей, не подходивших к нему сутки и делая вид, что ничего особенного с вождем не происходило. Следующие игроки-правители, ставя эфемерные цели, стали героями анекдотов. Не это ли подтверждение словам: воля - запал к агрессии, агрессия- искажение поступков. Воля одного, искажала все общество. Хотели как лучше, а получилось, как всегда - сказал юморист, но попал в точку. Только где же Бог? Вот чего не понять - если он всесилен, так почему не расставить все по полкам и назад в Эдем? А вот если Его нет, тогда все сходится - люди сами вершат свои судьбы, но тогда Полина в эту цепь не входит, ведь вернулась же она ко мне, заморочила мне голову, а ведь я так ясно жил и радовался. “ Всегда?”- голос Полины раздался в его голове, - “Да, это опять мои штучки, только не вздумай отвечать, ты здесь один, а разговаривать самому с собой чревато последствиями. Со мной общаясь, не обязательно говорить вслух.” “Подслушивать мысли чужих - не этично.” “Я невзначай, я только что вернулась к тебе, заинтересовалась рассуждениями, вот и не удержалась”. “Я не могу разговаривать с тобой молча, я иду в дом”.
- Интересно, ты всегда знаешь мои мысли?
- Всегда. Я знаю о всех событиях твоей жизни от момента рождения.
- Тогда о чем я думал третьего июля семьдесят пятого года?
- Ты просто брякнул дату или помнишь ее?
- Брякнул, потому что помню.
- В этот день ты был первый раз с женщиной и после исследования ее промежностей решил, что она описалась.
- Какая дрянь. Неужели ты знаешь обо мне абсолютно все?
- Все, точнее могу знать все, но не хочу, мелкие пакостные мысли и паскудные делишки меня не интересуют. Открыла я эту свою способность ради одной цели - чтоб ты не тратил свою энергию на игры со мною, предельная откровенность и естественность - залог продуктивного общения. Про туалет можешь не беспокоиться, я не бываю там, где мне не интересно.
- Неужели у меня есть место, где я могу спрятаться от тебя? Придется реконструировать туалет, чтоб я мог подольше там находиться.
- Не поможет. Для меня уже не существует понятия стыда, а когда тебе будет нечего стыдится, когда ты осознаешь все постыдное, сотворенное тобою, ты станешь на путь свободы. А пока, самое гадкое в тебе - непомерная гордыня и гадкое отношение к женщине, как таковой.
- До чего ты стала сволочной.
- Это ты впервые почувствовал свой сволочизм.
- Я отношусь к бабам нормально, я не одной не врал, что люблю ее, ни одну не изнасиловал, ни одной не говорил, что женюсь на ней или что-то подарю. Они сами вешаются на шею и пищат от одного прикосновения.
- Это потому, что на всех женщин, с первого взгляда, ты производишь впечатление принца, мужчины-идеала. Ты вводишь женщин в заблуждение своим отменным внешним видом и безупречными манерами. Ты прекрасно уже знаешь, что создан для самок, для разовых встреч, но тебе этого мало, тебе нужна непременная драма с разбитым женским сердцем и ты прекрасно знаешь, что тебе не надо насиловать, обещать, женщины в тебя влюбляются с первого взгляда. ”Я никого не принуждаю”- польщенная гордыня, кормящая монстра за спиной.
- Да пошла ты. Я собираюсь мыть пол.
- Я пошла, мой.
- Стой, а ты чем занимаешься там?
- Я учусь. Есть много интересного на разных уровнях, мне разрешено бывать, где хочется и с кем хочется.
- И с кем это тебе хочется?
Последний раздраженный вопрос улетел в пустоту.
- Сволочь, когда хочет, приходит, когда хочет, уходит.
Макс задергался, мысль о том, что Полина знала о нем все, выводила его из себя. Моя пол, он вел диалог с нею, ставя от ее имени предполагаемые вопросы и давая оправдательные ответы. Он, конечно, бывал виноват, но не до такой степени, как Полина думала. Как она умеет все перевернуть? И вообще, слишком уж много она теперь занимает его времени, пора показать ей, что и он от неё свободен. Давно пора нанести визит одной из своих дам. Но тот факт, что Полина может наблюдать за ним, раздражал. Теперь уж и расслабиться нельзя, ну почему она не умерла, как все нормальные люди, и тут-же ему стало стыдно. Он вспомнил себя перед гробом, как раскаивался, что пренебрежительно относился к ее чувствам, как хотел повернуть время вспять, чтобы приехать раньше, предотвратить беду и наладить настоящую семейную жизнь. С такой кашей в голове физиологический визит отменялся, надо заполнить время дальше. Вспомнилось дело - собрать все Полинины вещи и отдать Тамаре, вот будет повод пригласить в гости соседей, а заодно и пораспрашивать Тому, та верующая и помешана на традициях. Управившись с заданием, Макс пошел на кухню, собрать на стол. Лорд ел перец, зеленый, болгарский, свежий и дорогой.
- Мало того, что ты с потусторонними замашками, так ты еще и с претензиями гурмана.
Кот сверкнул зеленым глазом, продолжил трапезу, одной лапой он придавливал хвостик перца, другой направлял овощ. Красив был этот бестия - большой, черный, пушистый, с белым галстучком, ровно отмерянными носочками и огромными белыми усами.
- Тебе Полина перец дала, или ты сам занимаешься бандитизмом?
Кот, посмотрел на него так, что стало ясно - ему незачем преступать рамки приличия. Очередной раз кот вызвал у Макса почтительный страх, чтоб замять этот факт, Макс начал ругань.
- На кого ты там орешь?
На пороге стояла Тамара.
- Привет, проходи, это я на кота отрывался.
- Ты же не любишь их, а завел, еще и кормишь в доме.
- Завела его Полина, привык он, не люблю, но мирюсь, пока не гадит и обои не рвет. А я, кстати, сам собирался идти за вами. Давно хотел отдать Полинины вещи, вот в сумку все сложил, если не брезгуешь - бери.
- Господь с тобой, чего брезговать. Полина была чистоплотной и со вкусом, у неё одна комплекция со Светкой, вот та обрадуется обновкам.
- А она не откажется?
- Нет, у неё воспитание простое, мы хоть и попали жить среди крутых, но, как деревенская сущность в нас была, так и осталась.
- Тамара, а шубу-то чего отложила?
- Так она норковая, дорогая, я не возьму.
- Возьмешь, я сказал.
- Ну ты даешь. У тебя самого племянницы есть.
- Они не нуждаются, при живых оборотистых родителях живут. А вы дом отгрохали, а девчонка, как ПТУшница одета, с такой одежкой жениха нормального не найдете.
- Что верно, то верно, до неё еще очередь не доходит, все дом забирает. Как тебя и благодарить не знаю, растерялась вовсе. Ты, Макс, если когда ужина не будет, заходи.
- Том, там еще и шапка норковая, и сапоги, все для Светки, так может, ты меня к своему ужину на руках приносить будешь?
- Что и сказать не знаю. Широкий ты человек, чем отблагодарить?
- А пойдем за стол, пообщаемся, только за Толяном надо сгонять, чтоб нормально посидеть.
- Он сейчас сам через пять минут прилетит, у него нюх на застолье. Ты Полину во сне не видел?
- Хорошо, что спросила, мне хочется проговорить об этих старушечьих бреднях про тот свет. Я видел Полину, красивая, довольная, все меня учит.
- Разговаривала с тобой? О чем? Это важно.
- Разговаривала, да только я не помню.
- Жаль. Покойники всегда вещают. Может, помнишь: сердилась ли, просила чего, предупреждала?
- Не помню, но не сердилась - это точно.
- Значит, все хорошо, не обижается на тебя, но от чего-то хочет уберечь.
- Почему ты так решила?
- Покойники не должны разговаривать, если всем довольны. Если чего то просят - надо помянуть, в церковь сходить, подать людям то, о чем просит покойник, или чего на нем нет.
- Откуда это взялось?
- От предков. Моя бабушка говаривала - не нами взялось, не на нас и кончится. Бог дает людям возможность искать Его, приоткрывает свои тайны через сны и умерших людей, а вообще, надо верить и все.
- Почему я должен верить?
- А почему ты затеял этот разговор? Значит, что-то тебя смущает, тебя сны растревожили, вот и получается, что - либо надо идти к психиатру, либо самому разбираться во всем происходящем, не спроста ты заговорил.
- То что я вижу ее во сне - это одно, я вспоминаю, а что такое бог не понимаю.
- Покойники снятся не часто и далеко не всем. Одна моя знакомая похоронила свою единственную дочь десяти лет. Можешь себе представить, сколько она о ней думала, вспоминала? А та ей не снилась ни разу. Почему? Тоже больная, раз не видит того, о чем думает день и ночь? Много ответов для нас за семью замками, а посему, надо жить как предки говорили, как в Святом Писании записано, меньше вреда для себя сделаешь.
- Одни говорят одно, другие другое. Христиане говорят - ни убий, а мусульмане говорят- убей неверного во имя Аллаха, одни молятся на иконы, другие их отвергают, иеговисты не сдают кровь, даже родному чаду. Чей бог прав?
- Бог один, каждому воздается по вере, мусульманам- мусульманово, баптистам- баптистово, все через Его суд пройдут, всех рассудит, главное - верить в Него, а уж каким способом молиться, выбирает человек. Я многого не разумею, но и не хочу вникать, я лично, не всегда понимаю священников, но люблю ходить в церковь, смотреть на иконы, слушать пение и молитвы, соблюдаю старинные обряды от бабки взятые.
- Как можно верить, если ни кто, ни когда Его не видел?
- Не видели, но самое главное доказательство – схождение Огня на Гроб Господень, уж как только не пытались доказать, что это дело рук человеческих, а не могут, И что интересно то - Огонь сходит только на православную пасху, в Иерусалиме там и евреи и католики, а на их праздник огня нет, можешь представить, как они пытаются проверить – кто огонь подделывает и не могут, уж сколько веков. Еще есть блаженные и просто люди, которые Его десницу ощущают. Это ведь вы, нынешние мужики, кроме себя никого не любите, вам все кажется, что вы сами свою судьбу вершите, все заслуги себе приписываете, а неудачи на жен и начальников сваливаете. Есть Божье благословение, есть проклятье и все, что безнаказанным остается для отца, сыну перейдет или внуку. Я живу и жизнь наблюдаю, и привыкла не оспаривать традиции. Вот ты - не веришь, но все сделал правильно для Полины и вещи вот ее отдаешь- правильно.
- Зачем?
- Говорят- подал, значит для умершего в пользу, как молитву совершил.
- Ну какая может быть польза мертвому от его вещей.
- Не могу точно ответить, но знаю, что так принято, а надо, значит - надо. А вот и Толик мой ползет.
- Привет Макс. Ты чего - ушла на пять минут и пропала?
- Это я хочу с вами посидеть, хотел за тобой идти, Да Тома сказала, что ты сам придешь, угадала.
- Как не угадать, когда уж двадцать лет прожили день в день. Толик, Макс все вещи Полинины Светке подарил, шубу норковую, шапку, сапоги.
- Да ты чего? Этож какие тыщи.
- Да ты не считай, отдал и все, пошли теперь на кухню.
- Так я сейчас за водочкой, чтоб обмыть.
- Успокойся, свою водочку для следующего раза прибереги, у меня все готово.
- Точно, что нас ждал, какой стол накрыл. Ой, у тебя пироги еще теплые. Кто пек?
- Есть сердобольные женщины.
- Ясно, вопросов нет. Я пить водку не буду, а пиво выпью. Первая рюмка за Полину, царство ей небесное.
Все трое выпили и навалились на еду, Тамара ела и рассказывала про чудеса, о которых слышала от родных и знакомых. Первый раз Максу была интересна эта тема.
- Том, вот ты говоришь, что Бог все видит. А почему хорошие люди живут меньше и хуже, чем явные негодяи, алкоголики?
- Сволочь - ей Бог не нужен, а от дьявола она уже не уйдет, но, зачастую, долгая жизнь – шанс от Бога осознать свои грехи, а хороших людей, Бог себе берет для воинства небесного, кто-то же должен на земле помогать справляться со злом. Бесы они в чистом виде жить не могут, а вселиться в кого-то – это мигом, потому то и надо крест носить и причащаться.
- Хлипкое объяснение. Если человек при жизни мучается - значит, рай для него обеспечен?
- Если от пьянки мучается, то рая не видать точно. Трудности они разные бывают. Сколько есть богатых и здоровых, на первый взгляд, да не все хорошо у них, изнутри их ломает, страсти тайные, хоть и скрывают это, а есть бедные, но живут легко со смирением, принимают жизнь такой, какая есть. Все грешат, да наказание не для всех одинаково.
- Если наказание будет всем, стоит ли думать о том, что будет, уж лучше здесь хорошо оторваться, если есть возможность.
- Жизнь здесь временная, а душа вечная. Вот я гляжу, Толик мой уже отрывается, пореже мечи.
- Том, не бузи, дай расслабиться, до дому не далеко, я помогу ему доползти. Не зря говорят - не согрешишь, не раскаешься?
- Не зря, главное меру надо знать и вовремя раскаяться.
- Том, мы раскаемся, уже завтра.
Они ели, пили, А Макс все не оставлял тему того света. Толик решил вставить свое веское слово - Сказки все это.
- Сказки? А когда по пьянке, ты после того, как обложил домового по-батюшке и по-матушке, и получил во сне по морде, а пятно оставалось еще три дня, ты с тех пор замолчал, а теперь опять сказки?
- Что было, то было, до сих пор не пойму, что это было, вспоминать начинаю, волосы шевелятся.
- То-то и оно, есть такая нечисть, что обитает на земле, людей испытывает на крепость, сколько происходит чудес и разные люди из разных мест в разное время одно и тоже говорят, одни сны рассказывают и одинаково их толкуют. Вот и выходит, как ни крути, а другой мир есть и ты, Макс, уже в этом убеждаешься, мне все кажется, что ты чего-то не договариваешь.
- Почему ты так решила?
- Изменился ты и разговор не просто так завел. Не оставляет тебя Полина. Вроде все сделали, как полагается, в трех храмах годовые сорокоусты заказаны, я ее в молитвах каждый день поминаю, светлый она человек, но душа от чего-то не успокоится.
- Все нормально, давай еще по одной за помин души.
Макс проводил соседей, он был основательно пьян, хотелось действий.
- Полина, Полина. Появись, я не могу быть один. Где ты застряла, стерва потусторонняя. Полина.
- Чего орешь на весь свет, глаза разуй, я уж давно здесь.
- Шпионила.
- Тебе лучше лечь.
- Ну так отведи, положи, как положено жене.
- Кому положено?
- Жене. Ты же все мои мысли знаешь и свежие и задние, ты же знаешь, что я жениться хотел, а ты, стерва, сбежать надумала, опозорить хотела.
- Да знаю, когда я на пороге бани корчилась от боли и страха, ты хвастал по-поводу воспитанной жены и отдельной квартиры. Все замашки нувориша, вот только костюмчика зеленого с золотыми пуговками не хватало.
- Издеваешься, скотина, пошла вон отсюдава.
- Правильно говорить - отсюда.
Макс швырнул в неё разделочную доску, та, плавно обогнув Полину, ударилась о холодильник.
- Ах ты стерва, ты мне холодильник испортила. Ты иголки в этот дом не принесла.
- Хорошо, в следующий раз, все, что будет запущено в меня, отлетит к тебе. Обернись, посмотри на себя в зеркало, праведный мужчина.
Макс развернулся к зеркальной двери и увидел перед собой настоящего хищника с едва уловимыми человеческими чертами. Со злостью, прямым ударом Макс ударил отражение, зеркало раскололось и большим куском сверху разрезало ему вену на запястье, под ногами быстро образовалось кровавое озерцо. Ругая Полину площадной бранью, Макс сунул руку под струю холодной воды, перетянул ее у локтя своим ремнем, потом замотал полотенцем, добрел до дивана, теряя сознание, упал лицом в подушку. Очнулся он уже утром, на спине, ничего не болело, но всего с разу вспомнить не мог, постепенно картинка обрисовалась. Макс поднес раненую руку к лицу, на запястье едва белел узкий шрам. Резался он или нет? Резался - рядом валялось окровавленное полотенце, ремень, по всему холлу и кухне остались капли крови, но зеркало было целым. Черт бы побрал эти мистические штучки вместе с Полиной. Руку залечила и зеркало восстановила, а порядок не стала наводить из принципа. Моя пол, Макс продолжал ее ругать, но уже без злости, потому что реально представил, что могло его ждать, не вылечи она ему руку.
- Я вижу в тебе проснулось редкое чувство благодарности. Привет.
- Явилась, филантропка хренова. Пожалела, а посуду чего не помыла?
- Не заслужил.
- Не была бы ты такой сверхъестественной, поставил бы я тебя на место.
- Вот почему я и жить не захотела с тобой.
- Опять лекцию начнешь? Не желаю тебя ни слушать, ни видеть, вали в свой астрал, у меня планы поинтереснее.
- Слово новое выучил, это хорошо, но твои интересные планы не столь интересны, как ты думаешь. До вечера.
Эх, попался бы сейчас кот, вот уж получил бы по первое число. Макс бросил мытье посуды, оделся для визита к даме. И черт с ней, с этой Полиной, пусть все знает, видит, ее проблемы, кроме нее никто ничего о нем не знает, плевать мне на нее, может, отстанет.
Макса встретили с радостью, но напряжение от последних событий не дали ему расслабиться и приятного общения не получилось, визит кончился слезами женщины. Макс поехал к другу, напился так, что с ног падал, но затуманить память не удалось. Приехав на такси домой, Макс приятно удивился- не выдержала, посуду перемыла.
- Это не я, а Тамара.
- Да, в таком случае ты меня разочаровала.
- Ты постоянно пытаешься обидеть меня, а обидел свою женщину. Ради чего? Что ты доказываешь и кому? Что ты вообще хочешь от жизни?
- Чего пристала? Много мнишь о себе, постель разбери.
- Рано или поздно, но на вопросы отвечать придется.
- Не перед тобой.
- Не зарекайся. Приведи себя в порядок, смотреть тошно.
- А никто и не просит.
- В этом ты весь - начиститься до джентльменства, а потом обгадиться перед собой же.
- Пошла ты, сволочь недобитая.
- Как трудно прорастает в тебе росток любви, ведь ты не злишься на меня, но продолжаешь делать вид. Ты уже ни в чем не участвуешь, командует твой горб, которому нужна грубость, самообман.
- Все, я пошел в туалет, а тебя там не будет, ты обещала. Обещала?
- Нет, но меня там не будет.
- Первый кайф за все время.
Было тошно, он понимал правоту ее слов. Действительно - это не он ругается, распускает руки, им что-то управляет. Всегда хочется сделать одно, а делает другое. Не виноват я - с одной стороны, а с другой - сам ведь распоряжаюсь своей жизнью. Совсем голову мне заморочила. Что за жизнь пошла?
- Я приготовила тебе ванную, выходи.
- Я не хочу.
- Не хочешь, заставлю.
- А вот это уже интересно. Что ты мне сделаешь, святоша проклятая?
Макс вышел. Полина стояла в своем домашнем платье, тапочках, спокойная, милая.
- Ты сменила наряд?
-Ты же отдал мои вещи, теперь я могу пользоваться ими, пока полностью не обучусь воспроизводить то, что мне надо. Я все расскажу, но после ванны.
- Ты меня туда отнесешь?
- Я могу все. Я снимаю боль, но могу и причинить ее, так что не провоцируй меня и не оскорбляй, я не намерена терпеть хамство.
- Ты угрожаешь?
- Я предупреждаю.
Макс был ошеломлен, еще никогда он не слышал столь дерзкого тона от женщин.
- Ты сейчас зациклился, как цирковая лошадь, по кругу бежишь, марш в воду, сказала. Твоя вечная беда - неумение выйти из конфликтной ситуации.
Он хотел воспротивиться, назло оскорбить, спровоцировать, но рот не открывался, тело превратилось в заводную игрушку, пришлось лечь в ванну. Вода была прохладной, Макс покрылся мурашками, Полина подошла и опустила руки в воду, которая тут же запузырилась, Макса охватила блаженная истома, хмель прошел, он задремал. Очнулся от голоса Полины, ее самой не было, но она предлагала выйти из ванной, побриться и придти в столовую. Когда он туда вошел, то был приятно удивлен - стол под белой скатертью был сервирован на двоих, горели свечи, на Полине было длинное вечернее платье, волосы уложены в высокую причудливую прическу.
- Все это для тебя, своего рода компенсация за примененное насилие.
- Тебе не хватает только диадемы. Королева.
- А тебе спортивного костюма.
Макс улыбнулся, глянул на себя и вновь удивился - на нем был фрак.
- Вот это да, ни когда, ни на ком не видел, кроме, как в кино.
- Тебе нравиться?
- Вообще –то, я еще не разобрался, но вид у меня, видимо, потрясающий.
- Посмотрись в зеркало.
- Ну нет, хватит с меня зеркал, я уж и бриться начал вслепую.
И неожиданно для себя, рассмеялся. Подошел к столу отодвинул стул, потом предложил Полине руку и церемонно подвел к столу.
- Прошу, леди.
- Как ты мил. Господи, если б тебя не испортили собственные стереотипы и коллективные догматы, наша жизнь могла быть замечательной. Но об этом, чуть позже. Я буду много сегодня говорить, ты слушай и кушай, я знаю о твоем гурманстве.
- Сказочный стол, я даже и не догадываюсь о названиях сих яств.
- Я тоже не знаю, мне просто это не надо, главное - это вкусно. А это вино я, даже не знаю, как по изящнее выразиться, в общем, я его умыкнула у одного новопреставленного девяностошестилетнего итальянца, который по жадности, скрыл свое добро от наследников и никто не знает о его винном погребке, пока люди отыщут этот клад, вино испортится, а сейчас оно на пике своего вкуса. Посмотри на свет, втяни аромат в себя и не вздумай пить залпом. За тебя мой любимый мужчина.
Макс засмущался от ее слов и от того, что он не разбирается в вине и не умеет его пить. Лучше водки для него был только коньяк. Выпил и вновь удивился.
Стали попробовать разные блюда, Полина шутила.
- Во истину этот вечер сплошное удивление, хотя после твоего появления решил, что уже нет ничего такого, чему я буду удивляться и вот удивляюсь, прежде всего тебе - какая ты сейчас невозможно-красивая и интересная. Сколько в тебе очарования, естественности, озорства. Разве раньше ты могла что-нибудь украсть?
- При здешней жизни нет, я вся была в комплексах, в ложных представлениях, я относилась к тому типу женщин, кто занимается самоедством и все происходящее вокруг проецирует на себя, считая себя виноватой во всех грехах смертных. Я уже говорила тебе, что страх, приносит не поправимый вред. Ты сейчас на моем примере можешь наблюдать, насколько далеки, бывают люди от своей сущности Богом данной. Вспомни, какая я была серая и затравленная, а ведь мой ум и мое озорство были при мне, но в твоем присутствии я всегда терялась, я боялась сделать что-то не так и делала еще хуже. У людей много ложных представлений о поведении и не только из-за страха. Если следовать только канонам морали и нравственному кодексу - “нельзя-можно” и не слышать души своей, получается каша жизни - сами заварили, а хлебать тяжко. Тебя воспитывали в пуританских традициях, но без доверия Богу, без молитв. Тебе запрещают, а ты весь в противлении - Сам знаю, как мне лучше, так появляется росток гордыни. Твои успехи в математике приводят к тщеславию, эгоцентризм делает тебя горбатым. Следом за гордыней идет чревоугодие, которое требует развлечений. Ты превратился в мужчину, стал культивировать в себе самость, что напрямую ведет к непрестанному блуду, который, впоследствии, уже неуправляем. Ты любишь телом, но тело не имеет памяти, только мозг напоминает, что было хорошо, но как хорошо, быстро забывается, а потому надо опять себе напомнить, а так как ты лишен любви, ты ее пропустил из-за гордыни, ты уже не можешь чувствовать настоящего счастья, которое есть у людей, любящих душою. Твоя чехарда с женщинами, начинает разрушать душу, ты всем и вся недоволен, агрессия завладевает всей сущностью. Мир твой начинает искажаться. Энергия людям идет от любви, искренней дружбы, творчества и природы, а у тебя всего этого нет. Друзья - заполнение свободного времени, отголосок любви в тебе есть только к родителям, природа - это шашлыки, водка и бабы. Ты все растерял в этой жизни, не успев получить. Стереотипы заменили разум твоей неповторимой личности, свободы выбора, как таковой у тебя не было, духовная распущенность привела к вседозволенности. По внешнему восприятию ты производишь впечатление удачливого мужчины во всех аспектах – у тебя должность, дом, счет в банке, около тебя всегда красивые любящие женщины, но разве ты счастлив? Скажи - ты счастлив?
Плечи Макса опустились, он понимал, о чем говорит Полина, он каждой клеткой впитал правоту ее слов, впервые не захотелось доказывать свою исключительность.
- Я не знаю, что такое счастье, я не понимаю, что такое любовь, а разве я виноват, что меня не одарили этим?
- И виноват и не виноват. Всегда и всем даются шансы на любовь и счастье, но люди их пропускают, думая, что все необыкновенное впереди, сами строим и ломаем, ты поймешь это попозже, а теперь сменим тему, но прежде выпьем за понимание. Твое здоровье и спрашивай.
- Зачем надо раздавать вещи покойного?
- Смешной. Мучился от одного, а спросил другое. Ладно, это тоже интересная тема. Мир, как многослойный пирог, я постепенно расскажу, что видела и где была. Там, куда я попала, люди ведут похожий на земной образ жизни. Мы так же можем испытывать чувство голода, усталости, привязанности к привычкам. Мы можем общаться, не разговаривая, но говорим в силу земной привычки, можем перемещаться сами, но не отказываемся от транспорта. Любая земная вещь у нас имеет энергетическую копию, из своего воображения мы можем создать все, что угодно и этим пользоваться - этому я сейчас учусь. У каждого из нас свой энергетический потенциал и пополняем мы его за счет земных людей: прошла служба в храме - у нас воздух ароматнее, вспомнил тебя человек добрым словом - наполнил тебя светлой энергией.
- Так вот почему говорят - о покойниках либо хорошее, либо молчать.
- Верно, ты подарил мои вещи Тамаре, она и ее дочь пользуясь ими, хоть на секунду, да вспомнят меня, этот лучик меня тут-же наполнит благодатью, даст силу на создание собственных энергетических образов, а то удовольствие с каким она будет носить вещь, передается и мне, то с каким удовольствием или благоговением человек съест поминальный обед, дает огромный энергетический потенциал на долгое время. Там тебе многократно возвращается любой чистый поступок, совершенный в детстве или мимоходом, ты сделал ничего не значащую для тебя вещь и забыл, но твое бескорыстие к тебе же и вернется. Вот почему, когда просят о чем-то, надо помочь по мере своих возможностей и ни о чем не жалеть, даже если тебя не отблагодарили и вообще забыли. Милостыня – залог твоего будущего состояния. Люди они здесь бывают не благодарными, но там все доброе, совершенное тобой, копится. Этими запасами живут те, у кого никого не осталось на земле, то есть если тебя уже не кому помянуть, ты живешь ресурсами прошлых заслуг.
- Так ты попала в рай.
- Нет, рая я еще не заслужила, мы на первой окраине. Наш невероятно прекрасный мир наполовину зависит от земных чувств оставшихся здесь, но и присутствие Бога там во всем. Невозможно выразить словами, как бывает приятно жить. Именно там я поняла истинное значение понятию жизнь, там я по-настоящему прониклась красотой литургии, мы молимся и это доставляет неимоверную радость. Вот так, на прямую, наша жизнь там, зависит от жизни здесь: чем больше ты сделал для людей полезного и просто доброго, тем больше тебе вернется. Наше радостное состояние возвращается на землю в виде творческого вдохновения и таланта практически ко всем. Каждому Бог дает от рождения способность и каждому Ангела-Хранителя из нашего и Высшего мира. Но из способности вырастить талант может тот человек, у кого душа очищена и открыта для восприятия, кто слышит своего покровителя. У любого человека есть способность к чему-нибудь, но не каждый в себе это ощущает, а если и знает о своей способности, то не считает ее серьезной: что значит, солидному мужику рисовать акварельки или бренчать на гитаре. Рукоделие для того, чтобы не впасть в уныние. Ложный стыд или лень затирают канал вдохновения, забирают свет из души, кормят горб. Не все становятся признанными гениями, но находят свое призвание не только в профессии, но и в хобби, они заполняют свою жизнь приятным и дают нам подпитку. Так между мирами идет светлая взаимосвязь. Искусство - живопись, музыка, театр, архитектура, вообще все, что дает человеку радость от созидания и созерцания идет к нам и удерживает земной мир от развала, природа - мощный источник энергии и чудесное средство очищения от негатива.
- А если человека проклинают?
- Зло к нам не проникает и злых гениев и негодяев у нас нет. Я не знаю всего, но то, что видела, меня поразило, я расскажу тебе. Когда человек умирает, поземному, его душе дают возможность побывать в разных местах. Ада, как его давно придумали здесь на земле - со сковородками, кипящей смолой и прочими страшилками, нет, есть кое-что похуже. Ты слышал фразу - каждому воздается по вере его? Так и есть. Кому и во что ты веришь, то тебя и встретит после смерти. Человек не смог побороть своих страстей, тело умерло и душа с этими страстями попадает в мир этих страстей: при жизни алкоголик или наркоман утоляют страсть, а как ее утолить, если нечем и тела нет, а все ощущения сохраняются, вот они адовы муки. Кстати, существует отдельный мир для атеистов, как между двумя дверьми в худшие условия и лучшие. Чистилище своего рода. Человек живет здесь, на земле для познания, Бог пристальный наблюдатель, но помощь сюда идет от Бога Сына Иисуса Христа, Богородицы и Святых угодников, и из нашего мира - Ангелы-Хранители, а все искушения, соблазны, бесовские проказы - параллельный мир Нижнему. Чтобы тебя не запутать, я скажу проще - мы рождаемся здесь, чтобы определиться, где будем жить дальше или вновь возвращаться, до конкретного определения. Земля уникальное, неповторимое место, где есть и рай, и ад, сейчас идет страшный разброд теорий, законов, религий, каждый себя считает правым. Человек сам портит себе и своим детям будущее, соблазн силен, самоуверенность и эгоизм дают сильную подпитку нижним мирам, откуда идут Его Величество Порок и Ее Высочество Разрушение. Люди Богом наделены правом выбора, каждый сам выбирает – служить Богу истинному или какому идолу служить, кстати, от них же и получают расчет по всем заслугам. Есть мир тех, кто при жизни отрицал Бога, кто считал себя честным тружеником и порядочным гражданином, а в душе завидовал удаче соседа, считал чужие деньги, злорадствовал потихоньку над проблемами других, они не нарушали законов, не убивали, не воровали, спали с законными супругами, изменяя только в своих фантазиях, но столько выделяли отрицательной энергии, что сравнимо с убийством. Такие “праведники” при жизни очень далеко заходят в своем лицемерии и получают потом ту самую справедливость, за которую боролись. Я там была - не весело они проводят время, опутанные своими догмами. Там все серо, пыльно, пошло, ландшафт равнинный с чахлой растительностью, везде стандарт в воспроизведении поселений. Понятия работы отсутствует - мы своим трудом заслужили право на отдых. Отдыхают. Бог распорядился - не хотели принимать Заповеди Божьи, хотели жить по своим установкам – получайте свой заслуженный мир. Они и живут, точнее, прозябают - нет ни каких творческих порывов, радости от безумства любви, там тот самый коммунизм, который пытались построить. Здесь - все равны, все товарищи среднего пола, все создают иллюзию благополучия и потихоньку молят Бога о том, чтоб их вернули на Землю и дали шанс попробовать вкус истины. Они задыхаются, если их не вспоминают на Земле, там почти нет энергии, только сила заставляющая существовать. Убийств не происходит, даже если и хочется, “порядочность” не позволяет, болезней нет - благодарность за “высокую мораль”.
- Ты так произносишь слова - порядочность, мораль, как будто это оскорбление.
- В устах многих людей - это оскорбление, потому что - то, что они говорят, не соответствует тому, о чем думают и чего желают. Нет тайных желаний, которые не стали бы явными. Но и те, кто верен своим догмам и в поступках и в мыслях, все равно попадают туда, как носители агрессии, без любви и молитвы не бывает светлого. В общем, там живут атеисты и те, кто долго лгал сам себе, они измучены, они хотят смертельных болезней, они жаждут убийств или пребывают в суицидном настроении, но продолжают улыбаться и делать вид, что все нормально, потому, что ничего не могут изменить. Я не знаю, каким образом они покидают этот мир, и куда идут дальше. Не все мне дано знать, но одно знаю точно, я не зря нянчусь с тобой. Я твой материализованный Ангел-Хранитель. Еще я видела один из уровней ада - там собраны все отъявленные убийцы и фанаты от веры. Да, да, не удивляйся. Фанатизм, будь он мусульманский, или христианский - великий грех. Прикрываясь именем Бога, люди решают, кого казнить, кого миловать, взращивая тем самым в себе чувство наместника божьего. Культовые служители, исправно ведя храмовую службу, наставляя народ именем божьим, сами помышляют о тайных желаниях, предаются чревоугодию и прелюбодейству, тоже попадают на этот уровень. Жизнь там как в игре - “Найди-поймай”. Попав туда, первое впечатление - что ты находишься в местах боевых действий. Разрушенные дома, подвалы, мусор, битые машины. В этот мир идет энергия от воин, террористических актов, насилия. Смерть сюда приходит редко и является самой желанной. Там нет нежности, ласки, любви. Человеческое существование идет на животном уровне. Здесь срабатывает закон весов. Те, кто на Земле были убийцами, террористами, садистами, инквизиторами, превращаются в преследуемые жертвы, преследователями становятся те, кто вещал с амвона о любви к Богу, а потом предавался разврату с мальчиками, и прочие подобные им. Кровь, гниение ран, грязь, стоны, ругань. Женщины похожи на ведьм, коими многие были при жизни на Земле. Отравительницы, подстрекательницы отрабатывают свои грехи здесь, отрабатывают ужасно, ибо они в меньшинстве и красть, насиловать женщину там дело обычное.
- Безумно интересно. Давай выпьем. За тебя.
- Тогда - царства мне небесного.
- Интеллектуальная хулиганка.
Они ели, пили вино, Полина знала, что несколько озадачила своими речами Макса, ничего, со временем поймет, обдумает ее слова, а пока повела приятную беседу ни о чем. Макс с интересом слушал ее и с удовольствием ел, но его распирали вопросы.
- А солдаты? Они же долг исполняют и тоже там.
- Солдат, убивающий с ненавистью и удовольствием - там, остальные по мере своих заслуг при жизни, как вся общая масса. Наказание идет не за профессию, которую для тебя определили.
- Интересно, как сказку слушаю.
- Это не удивительно. Продолжить?
- Конечно!
- Побывала я на самом низу - один большой черный холодный склеп. Я была там всего лишь миг, но мне этого хватило, до сих пор дрожь пробирает. Там всегда ночь, холод и беззвучие. Жуткий мир, где находятся не прощенные души, за гордыню и те, кто за земные блага продался при полном сознании Дьяволу, который и является той земной справедливостью, на которую уповают люди, он - прокурор, подручные Его - исполнители.
- А Бог- судья?
- Бог - судья, Сын Его- любовь, адвокат, если проще для понимания, а все вместе - истина.
. Тогда и на Дьявола молиться надо.
- Нет, эту силу надо признать и остерегаться, она часть вечности и познания, противостоять ей можно только тогда, когда честно осознаешь свои ошибки, никого при этом, не обвиняя, когда постоянно контролируешь свои страсти и эмоции, и избавлен от страха перед нечестью, юмор и самоирония очень помогают отогнанию бесовства. Эта сила всегда на чеку и быстро реагирует на малейший импульс: человек затеял благородное дело, хорошо начал и возгордился своим детищем и все - конец благим намерениям, потихоньку все его дела извращаются, а у него самого растет гордыня за спиной. Другой человек живет во имя людей, творит добро, но бескорыстие в один момент подтачивается желанием получить награду в виде признания заслуг, признание не приходит и человек становится скептиком, циником, брюзгой и обида на весь мир съедает все его когда-то чистые порывы. В молитве Отцу есть слова: “Избави от лукавого”. Это значит, что бы ты не затеял, ты должен делать с любовью и бескорыстием. Когда трудно и не понятно надо молиться. Молитва к Богу помогает бороться со своими пороками. Молитвой может служить просто набор слов, но он должен быть искренним, импульсом из глубин души и тогда тебя услышат и помогут. Нельзя слишком чего-либо желать, ибо желания исполнимы, да вот оплата за них бывает непомерной, потому что желание материальных благ исполняет сатана.
- Получается – богатым быть грех?
- Зарабатывать деньги не грех, грех начинается там, как используются эти деньги. Бизнесмен работающий на благо общества и во Славу Божью – это благословение, а когда заработанные деньги идут на яхты, золотые унитазы и остальные страсти, то тут уж и без объяснений понятно. Все сводиться к тому, что надо уповать на Бога, доверять Ему, Он выведет на путь истинный, но самому не плошать, быть начеку, искушений много. Поступи с нами не как я хочу, но как Ты, Господи. И следующий важный момент - строка: “Прости нам долги наши, яко и мы прощаем должникам нашим.” Человека обидели, оскорбили, он страдает и призывает Бога к мщению за себя страдальца. Бог никому не мстит, здесь включаются в события дьявольские прислужники, но все переворачивается, идет по цепи и возвращается к истоку: жертвой становится тот, кого обидели. Маленькое зло порождает большое, обида провоцирует агрессию. Цепная реакция. Прости того, кто тебе сотворил горе, отдай его на суд Божий, очисти свою душу от обиды и зла и все встанет на свое место. Безусловно, есть такие моменты в жизни, когда надо срочно принять волевое решение и пресечь зло, чтобы прекратить цепь несчастий, тогда убийство может быть оправданным - гнев праведный, значит, для негодяя настал час его Суда, само провидение тогда распоряжается ситуацией и обычный человек становиться орудием Божьим. Но это, что называется, исключение, подтверждающее правило. Надо учиться любить все в этом мире, а если не получается, то надо учиться смиряться и прощать, не отягощать свою душу ненавистью, обидой, мщением. Когда человека одолевает болезнь, первое, что надо сделать - это осознать, что ты не так сделал, кого обидел или попросту, отнесся пренебрежительно к собственному телу. Найти причину болезни в своей душе, раскаяться, причаститься, а потом прибегнуть к медицинскому лечению, тогда болезнь быстро отступит, хронические заболевания - неосознанные грехи, пробитое биополе. Земная наука уже доказала, что каждый человек имеет энергетическую оболочку. Любовь, здоровый образ жизни, активный отдых, сбалансированное питание - укрепляют ее, природа наполняет. Обиды, злоба, обжорство, нечистоплотность, зависть - разрушают. Например, человеку отпущено восемьдесят лет жизни. К шестидесяти годам человек разрушил своё биополе всевозможными пороками, а энергия для дальнейшей жизни нужна и он становится энергетическим вампиром, то есть, цепляется к более сильным, молодым, вызывает конфликтные ситуации, провоцирует гнев, слезы, раздражает их и пополняет свою оболочку за счет этих отрицательных эмоций. Этим объясняется понятие - прости ближнему своему. Когда человек нервничает, обижается - он кормит своей энергией раздражителя, а когда опускает его с миром, то сохраняет себя. Старость бывает не приглядной, не из-за разрушенного тела, а из-за потери энергии. Приглядись, старики все, на первый взгляд сморщенные, высохшие, либо раздутые, но не все безобразные, есть, которые светятся изнутри, от них исходит умиротворение, прожив, зачастую, трудную жизнь, они никого не обвиняют, все понимают и сочувствуют, они сохранили своё биополе и живут собственными ресурсами. Стервивые люди к старости приобретают весь набор гадостей. Их жизнь можно сравнить с подключением к искусственному аппарату. Как в реанимации - отказали свои почки, человека подключают к искусственной, выключи аппарат и человек погибнет. Таким искусственным аппаратом может быть для свекрови невестка. Сегодня довольно на эту тему - с больным о его болезни лучше не говорить.
- Ты меня щадишь, потому что я больной? Я не умею прощать, я взрастил гордыню и становлюсь вампиром.
- Какой ты сейчас милый. Тост - за тебя, за твою красоту в зеркале.
- Странный тост, но все-равно - спасибо. Как все сложно понять. А домовые есть?
- Есть и домовые, и русалки, и лешие и прочее. Это земной Астрал, прослойка между мирами. Они питаются земной энергией и подчиняются Духам воды, леса, огня, всем тем богам, которым молились древние, пока не пришло время познать Бога Истины.
- А инопланетяне существуют?
- Не инопланетяне, а представители других уровней, при чем, их много здесь, на Земле, большинство из них служат одному Богу. Богу Творцу, Богу-истине. Но есть миры от князя тьмы, цель которых, заморочить человека и отвратить от Бога. До познания истинного Бога человечеству еще далеко, но наступит время всеобщего Христианства. Поговорим дальше о мирах. Грубо, вселенную можно сравнить с многоэтажным домом, где на каждом этаже свой мир, где есть пролеты между этажами, где может испортиться лифт и ты можешь застрять между мирами. Каждый получает свое. Отсюда есть вывод - ничего нельзя слишком желать, иметь пристрастия. Надо учиться легко отказываться от недоступного, сдерживать неуёмные потребности, страсти, во всем должна быть золотая середина. Я не ко всему имею доступ и не все могу тебе сказать, мой Ангел-Наставник из Высшего уровня мне не позволит, поэтому я ничего не скажу о твоем будущем, кроме одного - если мы победим твоего монстра, ты придешь ко мне в назначенный судьбою срок. Светает, тебе пора отдохнуть.
Мысли у Макса путались, вопреки его логике, он верил всему сказанному, но более его мучило не открытие тайн бытия, а плотское желание женщины, его просто перекручивало от присутствия Полины. Он увидел, что она догадалась о его желании, но промолчала и испарилась в спальню. Он поднимался по ступенькам с ни когда до селе не ведомым желанием.
- Не мучай меня, останься со мной. Ты же знаешь, что это не просто сексуальный голод.
- Молчи. Тебе трудно говорить о чувствах, вот и не говори. Я останусь, но все будет не так, как ты хочешь. Дай я тебя раздену.
Она раздевала его, а он не мог предпринимать каких либо действий, он растворился в неге, закрыл глаза и просто постанывал от самых обычных действий, никакой физиологии, просто необыкновенная осязаемая энергия. Огромная волна экстаза унесла его сознание. Очнулся он уже утром. Вспомнил все до мелочей, действия, ощущения. Что это было, как это назвать, он не знал. От непонимания закрался страх и желание повторить пережитое.
- Доброе утро, любимый, я иду готовить завтрак.
Макс промолчал, у него застрял ком в горле, он не привык быть нежным с женщинами, растерянность еще больше добавляла смуты. Впервые он понял, что значит - истинная женщина. Полина была его женщиной, его идеалом, причем была его настоящей женщиной еще при жизни. Он вдруг осознал, что она всегда была такой: умнее, искреннее, проницательнее, чище его во стократ, он был не достоин ее. Он это знал всегда и, именно поэтому хотел подавить ее светлую энергетику, выискивал, точнее, придумывал ей недостатки и промахи. Он почувствовал свою вампирскую сущность - получать удовольствие от обид и унижений. Как теперь наладить жизнь с бесконечно любимой женщиной из другого мира? Как избавиться от своего горба, искривляющего его мироощущения? Он хотел новой прекрасной жизни и решил, что начнет ее с признания в любви, потому что еще ни разу в жизни он никому не сказал таких прекрасных слов - я тебя люблю. Но произнести вслух их оказалось трудно. Он сидел за столом, улыбался и смотрел на обожаемую женщину. В это утро они оба молчали, как было хорошо понимать друг-друга без слов. Полина намазывала ему кусочки свежей булочки маслом и подавала в его руку. Лицо Макса было светлым, ясным, очень красивым, знакомые его бы просто не узнали, если б увидели, настолько он не был похож на себя. Макс все-же решил произнести заветные слова вслух и, когда был готов, его пронзила нелепая мысль, которая тут же стерла с его лица сияние, перекосила, резко обозначила морщины, зажгла взгляд змейским огнем.
- А с кем ты провела ночь?
- Я была рядом с тобой. Моя забота - это ты.
- Даже когда бываешь с другими, ты заботишься обо мне?
- Даже когда бываю с другими, беспокоюсь о тебе. Макс, остановись, в тебе заговорила ревность, поверь, нет повода думать обо мне гадости.
- А что я по-твоему должен думать, когда ты исчезаешь не известно куда и не известно с кем и чем занимаешься?
- Недоверие твой подход ко всему. Даже если я тебе скажу правду, ты не поверишь, твоему монстру нужен конфликт.
- Нет, ты скажи- с кем ты там трахаешься? Ведь у вас все так-же, как здесь, стоит только захотеть и ты все получаешь.
- Да, я получаю, когда хочу, но ты путаешь две вещи - любовь и похоть. Сегодня впервые ты почувствовал, что значит любить, но твой горб на чеку, утро испорчено, сейчас ты начнешь орать из-за любого слова. Умоляю, просто замолчи, успокойся, а я тебе все потом расскажу.
- Ничего себе, успокойся. А как не орать, если ты не бываешь дома? С кем ты шляешься, по каким астралам и почему ты не проявляешь ко мне желания, как к мужчине?
- Я и при жизни не особо прельщалась твоими мужскими качествами, а теперь у меня другая задача.
- Ах, так я тебя еще и не удовлетворял? Да? Нет, ты мне ответь прямо.
- Хорошо. Не удовлетворял. Мне нужна была ласка, нежность, а у тебя животный подход к делу. Тут мы были не совместимы, но я любила тебя, о других не помышляла, хоть ты и не был моим мужчиной.
- Да кто ты такая, чтобы судить обо мне, как о мужчине? Бревно бревном, ты же не знаешь, что могут настоящие женщины.
- И ты не знаешь. Ты знаешь, что могут самки в порыве страсти, и не тебе судить женщин моего уровня.
- Что-что? Ты женщина высокого уровня? Насмешила. Дура набитая и закомплексованная. Да я тебя трахал из жалости.
Макс наливался кровью и с каждым словом орать начинал громче, площадная брань перемежалась с оскорблениями и обвинениями, которые не имели ничего общего с Полиной, которая со спокойным молчанием слушала все. В конце-концов, Макс дошел до того, что замахнулся и ударил Полину, точнее хотел ударить, но вместо удара, его руку пронзило током и он взвыл от боли.
- Пошла вон отсюда, сволочь, моя бы воля я тебя, как муху раздавил. Не нужна ты мне. Моя жизнь, что хочу то и делаю. Не мешай, сгинь. Я найду себе достойную меня женщину, я сделаю ее счастливой, а она осчастливит меня.
- Да будет так. Я исчезну, пробуй сам вершить свою судьбу, но предупреждаю, тебе здорово придется рассчитываться за свой самообман и ты еще позовешь меня. Я приду, я помогу, но будет много проблем для других людей. Не перебивай. Если бы ты смог побороть в себе агрессию, просто замолчать и попросить прощения, тебе бы не пришлось делать лишний крюк на дороге судьбы. Я отступаю на время, чтобы ты понял, как человек, который хочет доказать миру свои способности, разрушает себя своими амбициями. У тебя еще есть время до вечера обдумать свое поведение и, либо довериться мне, либо своему монстру. Если хочешь блага для себя, не приходи сегодня вечером домой. Ситуация перемен не за горами. Прощай.
Полина растворилась, а на стене проявилась фраза “ У тебя есть право выбора”.
- Опять твои штучки. Ты просто сама ревнивая кошка и не признаешься в этом, ты просто мстишь за то, что я бывал с другими женщинами, с которыми мне хорошо.
Макс говорил, но уже знал, что Полины рядом нет, он научился ощущать ее присутствие, даже когда не видел. Потом его весь день грызли сомнения. С одной стороны он оправдывал свой гнев тем, что как любящий мужчина должен знать, где проводит время его жена, а с другой слышал ее предостерегающий голос. Если она предупреждает его, значит, знает, что ему будет плохо. Но что такое плохо? Может это в ее понимании плохо, а ему понравиться, почему он должен жить по ее указке? Он еще не умрет, это она сказала, она не обманывает, а раз смерти нет, то чего бояться, даже интересно, что будет вечером? Нет, домой он пойдет, а там разберется по ситуации, ему позарез нужна женщина, нельзя прощать такие вещи, как унижение его мужского достоинства. Это она нарочно сказала, что не получала удовольствия, он то помнит, как она млела под его руками, хотя он редко обращал внимание на то удовлетворена ли женщина. Удовлетворена, раз он с ней лег, уже этого достаточно. Нежности ей хотелось, а разве он не был нежен? Он не насиловал, не проявлял садистских наклонностей, не бил. Он рассуждал так, чтобы заглушить подголосок, который твердил - верь ей, не ходи домой, извинись, если она появилась в твоей жизни после смерти, значит, это важно для него самого, а самое главное - любовь к ней. Как ему было сказочно до вспышки ревности. А что ей стоило подойти, поцеловать, сказать, что она ему верна, что он лучший мужчина, так нет - ты меня не удовлетворял. И мысли Макса опять шли по кругу. К вечеру, он сделал все, чтобы заглушить подголосок о любви, полностью оправдав ревность и разогрев любопытство.
Дома он ходил из угла в угол, ожидая перемен и рассуждая на тему судьбы: если ему суждено сегодня вечером перевернуть свою жизнь, то что Полина смогла бы с этим поделать? А если ей суждено вести его правильной дорогой, то что может ей помешать? Как ни крути, должно свершиться то, что должно, а значит, он правильно поступает, что пришел домой и еще - это значит то, что он сам хозяин своей судьбы, а не она, если она хочет научить, как попасть в ее мир, он будет ее слушать, но пока он тут, он будет поступать по-своему. Завопил входной звонок. Это гости, а с ними и перемены, настроение у Макса подпрыгнуло. Пришел старинный дружище Василий с двумя дамами - с Ольгой и Татьяной. И пошло-поехало. Василий был балагуром, легкомысленным приспособленцем к любой ситуации, с такими всегда хорошо устраивать застолья. С Ольгой Вася учился в институте. Она была на голову выше его, грудастой натуральной блондинкой, деятельной, живущей для собственных прихотей. Обладая хрупкой конституцией, Василий обожал женщин крупных, одному богу известно, как он мог уговорить таких монументалисток заняться с ним сексом, поначалу они не принимали его всерьез, а потом некоторые даже влюблялись и впадали в драму, проливая крокодиловы слезы из-за непостоянства этого проныры. Ольга впервые видела Макса и сразу пожалела, что взяла с собой подружку, какая карикатура: она с Васей, который лишь в прыжке доставал ее грудь и Танька-пигалица рядом с титаном, но ситуацию со временем можно исправить, а пока оставить все как есть. Макс засуетился над столом, Василий принялся веселить компанию старыми и новыми байками, Ольга курила не заботясь, куда стряхивать пепел и подыгрывала своему недомерку, а Татьяна затаила дыхание, наблюдая за мужчиной, который предназначался ей в любовники, все свои сомнения по-поводу визита она отбросила, только бы она ему приглянулась. Водочка всех расслабила, пошли фривольные разговоры, гусарские шуточки и масленые анекдоты. Макс страстно возжелал залезть под юбку к Ольге, но был предельно внимателен к Татьяне, во-первых, не в его правилах было тащить в постель подруг своих товарищей, причем, не из-за высоких принципов, а из-за гордыни: в своем кругу он должен быть первым, своих подружек он передавал без проблем, но сам после друзей эстафету не принимал, во-вторых, ему было жаль Таню: она выглядела растерянной постаревшей девочкой на фоне уверенной в себе Ольге. Утренние ощущения нежной любви к Полине были сознательно затерты. Так подавляя в себе истинные желания, Макс при полном сознании навязывал себе игру.
На третьем часу застолья Татьяна начала видеться Максу красивой девочкой. В последние годы он больше внимания стал обращать на девочек, но вести себя с молодыми не мог, его речь была костной, а действия слишком конкретными, что отпугивало девчонок, настроенных на более романтичные отношения, исключения составляли проститутки, Танюшка сочетала в себе два приятных качества: комплекцию молоденькой девочки и опыт взрослой женщины. Его внимание к ней и спиртное избавили ее от комплексов, сделав из нее красотку. Макс подумал: Полина права, когда говорила, что человек становится красивее, когда не подавлен страхом и тут-же постарался затолкать непрошеные мысли о ней подальше в недра сознания, переключаясь на реальные события. Пришло время для любовных игр, Василий удалился со своей пассией в гостевую комнату, а Макс начал нежную атаку на Таню. Он потратил целый час на прелюдию, доказывая Полине, что он может быть терпеливым и нежным любовником, он настолько увлекся непривычной для него ролью, что сам поверил в свое перевоплощение. Чтож, отныне, он поменяет свое амплуа и удивит Полину новыми качествами, которую перестал воспринимать, как неземную женщину, ревность и обида на нее лишили его остатков разума.
Утром Танечка сияла, как апрельское солнышко. Она была счастлива, что такой мужчина полюбил ее с первого взгляда, что навязчивая Ольга тихо ушла со своим утомительным другом, что она подает завтрак любимому. Все утро было восхитительным. Они плавали в домашнем бассейне. Макс представлял, какой был бы кайф, если б сейчас была с ними Ольга и как он поимел бы их обеих, а Танечка рисовала радужные картинки в роли хозяйки такого прекрасного дома. После обеда Макс вызвался сам отвести Танечку домой, сославшись на то, что нужно ехать к родителям. Таня огорчилась, но вида не подала, решила покориться судьбе. Как только она переступила порог своей квартиры, тут-же зазвонил телефон - это Ольга проявляла нетерпение: вернулась ли подруга. Они поболтали минут пятнадцать из коих Ольга поняла, что ей надо действовать быстро, иначе она навсегда потеряет шанс заиметь Макса в своей коллекции. Она вызвала такси и помчалась удовлетворять свое вожделение.
Макс лег отдохнуть, когда появилась Ольга, объявив, что забыла у него рабочую папку. Забыла она ее, конечно, сознательно, Макс это понял. Началась новая игра. Сначала решили вместе покурить, потом посидеть за столом, как старые друзья, довольные жизнью. Ольга вела себя как женщина-друг, она хвалила Татьяну, восхищалась его домом и хвасталась своими деловыми качествами состоятельной и независимой женщины. Макс делал заинтересованное лицо, заботился о том, чтобы рюмочка не пустовала. Со стороны за столом сидела милая интеллигентная пара, вела интересный разговор о личных проблемах и о политике, фразы были отточены, тембр голосов теплым, что за чудо - такая искренняя дружба между мужчиной и женщиной. Вся светскость поведения закончилась внезапно: Ольга уронила вилку, перешла на другую сторону стола, чтобы поднять ее, наклонилась, тут Макс и отреагировал. Животная сущность обоих плескала через край.
Макс был доволен: за сутки было столько сексуальных ощущений с двумя такими разными женщинами, вот уж Полина побеситься, обе бабы были довольны и полюбили его.
Несколько дней были для Макса интересны новизной, он привозил Таню, увозил, встречал Ольгу, было приятно, но постепенно пустота подтачивала его установки, не хватало Полины и он опять начал мысленный спор с нею, оправдывая свое поведение. В один из вечеров стало особенно тоскливо, он слонялся по дому не находя места, проходя в очередной раз мимо кабинета, он услышал там музыку, по телу прошел озноб. Захотел открыть дверь и не смог. Полинины дела. Так, он уже не хозяин в собственном доме. Ударил кулаком в дверь.
- Полина, в чем дело, объясни.
Он ждал, что она сейчас выйдет из комнаты, но она появилась сзади.
- Я не должна еще тебя видеть, но появилась с одной целью, чтобы объяснить, что на некоторое время, твой кабинет является коридором к нам, не рвись сюда и никому не открывай эту дверь, разве, что один раз, чтоб удовлетворить любопытство Тани.
- А с чего ты взяла, что она будет интересоваться?
- Тебе тоскливо, ты хочешь мне отомстить и ты приведешь ее сюда жить.
- А ты уже все знаешь.
- И ты сам уже все знаешь, но упрямо таранишь стену. Учись, бог в помощь.
- Что ты знаешь о Татьяне?
- Хорошая несчастливая женщина. У нее был всего один мужчина, женатый, офицер Армии, его перевели, он ее бросил, она страдала, больше мужчин не было, после четырех лет затворничества ты у нее первый, она полюбила тебя, ты вмешался и подпортил ей судьбу, нам очень серьезно придется ею заниматься. Лучше бы ты выбрал Ольгу, меньше зла на твою голову. Все, будь здоров.
Полина исчезла прежде, чем он успел открыть рот.
- Стерва. Ты просто ей завидуешь, потому что я полюбил ее и приведу в этот дом и назову хозяйкой, она будет счастлива и никому не надо будет заниматься ее судьбой.
Макс орал на закрытую дверь, за которой возобновилась жизнь.
- Я здесь хозяин. Я!
Он быстро сбежал по лестнице, оделся чтобы поехать за Таней. В прихожей на стене пылала надпись: “Подумай”. Это еще больше разозлило его и укрепило в решении привезти Татьяну в дом, как хозяйку.
Таня прожила уже неделю в доме любимого мужчины, они мало разговаривали, она почти ничего не знала о нем, но это ее не беспокоило, главное он признал в ней свою женщину. Макс пребывал в двойственном состоянии: с одной стороны, ему нравилась быстрая реакция Тани на все его желания, ее трепетный, полный обожания взгляд и встречи с темпераментной Ольгой в ее квартире, по-поводу Полины он злорадствовал, а с другой - предчувствие скоротечности затеянной игры. Сплошной фарс. Раньше его это не мучило, он всегда рассчитывал сроки пребывания той или иной женщины рядом. И сейчас, казалось, все шло как обычно, но в тоже время не так, в нем надоедной крысой поселилось сомнение. Он не привык подолгу думать, выкапывать причины, а посему старался избегать одиночества. Главным всегда была интенсивность смены действий.
Ольга принимала мужчину своей подруги без всяких угрызений совести - Танька ему не пара, ему просто нужна палашка для домашних дел, на эту роль Ольга никогда бы не согласилась, Василий нашел себе очередную мухинскую колхозницу в натуральную величину, все были довольны. К концу второй недели решено было устроить пикничок с шашлычками во дворе. Собрались друзья с подругами. Ольга пришла с Василием. Пили, ели, травили анекдоты, уже вечером вошли в дом пить чай, после которого курящие взялись за сигареты. Таня тоже прикурила, она не часто увлекалась сигаретами, только когда выпивала спиртного. Макс знал об этой привычке и до этого момента мнения своего не высказывал, а теперь вдруг начальственным тоном потребовал потушить сигарету. Таня застыла в растерянности.
- Брось, я сказал. Оглохла?
Таня в волнении сделала затяжку и тут-же получила пощечину. Стол замер от нежданного поворота событий. Таня вскочила.
- Сядь, я за тобой бегать не собираюсь.
Но Таня вышла.
- Макс, ты чего с цепи сорвался. Ты что, не знал, что она курит.
- Знал, но за столом я этого не терплю. К Ольге это не имеет никакого отношения - она гость.
Вечер был испорчен для всех, кроме Ольги, она тихо радовалась, потому что ее колола ревность. Таня тихо плакала в спальне, не веря в то, что ее счастье закончилось, она понимала, что ей надо собрать вещи и уйти, он не вернет ее, но хотя бы будет уважать, а если она останется, он просто затопчет ее, все стало невыносимым, захотелось умереть. Вошел Макс.
- Не реви, прости, я сорвался, я не люблю курящих женщин, я могу их трахать, но держать возле себя считаю ниже собственного достоинства.
- Почему ты не сказал об этом раньше?
- Теперь сказал, иди ко мне, моя маленькая.
Сердце у Тани подпрыгнуло в радостном порыве, появилась надежда на будущее.
Прошло несколько дней, на работе у Тани организовали вечеринку по-поводу дня рождения главного бухгалтера, повеселились, Татьяна поехала домой вместе с приятельницей Оксаной, которая жила неподалеку, женщины были в приподнятом настроении и Татьяна пригласила Оксану зайти к ней домой, познакомиться с Максом и еще немного посидеть за столом.
Макс ждал возращения Татьяны с работы, раздражение уже скрывать стало не легко, все возвращается на круги своя, даже самая любимая роль кончается, нежность таяла под агрессией, лезли невольные сравнения Татьяны с Полиной, забитая в угол сознания любовь, давала о себе знать яркими вспышками воспоминаний. Сидеть просто дома и ждать свою ”хозяйку” с работы Макс не мог, он вышел во двор, намереваясь уехать и тут вошла пьяненькая Татьяна, да еще и не одна.
- Макс, привет, я тебе полдня звонила, чтобы предупредить, что задержусь, мы отмечали день рождения. Это моя подруга Оксана.
Раздражение Макса быстро перешло в гнев, не ожидая сам от себя порыва, он молча подошел и ударил Таню. Та отлетела в сугроб. Он подошел взял ее за ворот и волоком потащил в дом. Оксана от страха закричала:
- Вы не смеете бить женщину, я вызову милицию.
Макс опомнился и поверил угрозе. Он отпустил Татьяну.
- Пошла отсюда туда, где пила, я тебе не мальчик, чтоб водить меня за нос, попала в приличный дом, а вести себя порядочно не можешь. Твои вещи привезу сам, а это тебе на такси. Убирайся.
Оксана довезла Таню домой к родителям в полуобморочном состоянии.
Макс не сожалел о содеянном, он обрадовался, что так удачно избавился от надоевшей женщины. Сама виновата, ей был дан шанс, а она повела себя как мелкая шлюшка, вот и получила, одно не приятно - придется признать правоту Полины - нельзя ничего делать назло, боком вылезет. Хотя, что ему? Все нормально, немного отвлекся от нравоучений Полины. Таньку жаль, но ничего, ей для опыта полезно, впредь будет знать, как вести себя с настоящими мужиками. Утром собрал сумку с Татьяниными пожитками, сунул в карман ее куртки сто долларов, отдал своему шоферу, чтобы тот завез вещи Татьяне. Вечером поехал к Ольге, рассказал о причине разрыва, та его оправдала и удовлетворила по всем пунктам. Когда он закурил сигарету в постели, то увидел Полину. Та стояла в черном платье, с белым мраморным лицом. Макс испугался.
- Что с тобой?
Ольга оглянулась в ту сторону, куда был направлен его взгляд, ничего не увидела, удивленно передернула плечами.
- Что-то мне плохо.
- Может “Скорую”?
- Нет, такси. Я еду домой.
- Прошу, останься, вдруг с тобой будет плохо.
- Не будет. У меня сильный Ангел-Хранитель, я проживу еще долго. Все прошло, это просто водочка зашкалила.
Дома было пусто, в столовой на всю стену алело очередное Полинино послание - “Татьяна беременна!”. Растудыт твою в качель. Влип. Вот она расплата за упрямство. Ну и что теперь делать? Макс стал звать Полину, он чувствовал, она здесь, но молчит.
- Отыгрываешься? Ангел-Хранитель называется. Как ты смогла допустить такое? Где твоя чудесная сила была, когда ты меня просто могла остановить? Зачем ты меня подарила монстру? Или он сильнее тебя? Чего молчишь, праведницу из себя корчишь. Я хотел ее, я думал у меня получится с ней семейная жизнь и, потом, я же ее спрашивал - когда и как будем предохраняться, она сказала, чтоб я не беспокоился. Получается, это она меня поимела? Я что теперь ей всю жизнь обязан буду? Да не молчи ты. Ведь все пошло с твоей подачи, ты провокатор, если б не воскресла и не дразнила меня ничего бы не было. Делать мне что теперь?
Он нервничал, просил, готов был к раскаянию, а Полина молчала. Ночь прошла в беспокойстве. На работе достал всех, кого мог, вечером поехал к Татьяне. Его молча впустили в квартиру. Таня лежала на кровати лицом к стене.
- Танюша, прости, я ревнивый козел, не могу сдерживать себя.
Макс буквально ломал себя, не приходилось ему прежде так говорить о себе женщинам, но он понял, что только раскаянием перед Таней, он мог как-то и свою ситуацию с Полиной поправить, кашу то он заварил, хоть и с подачи Полины.
- Может, попробуем еще раз?
- За две недели ты ударил меня дважды, оскорбил в присутствии людей, я люблю тебя, но поняла, что жизни не будет, ты по-любому случаю будешь распускать руки. Я не вернусь, исчезни из моей жизни, не мучай своим присутствием, я до сих пор не знаю, почему я еще жива, ненавижу жизнь, уходи.
Макс, как впервые увидел женское горе, он не видел лица, но ее поза и голос были самой скорбью, ему до слез стало жалко эту маленькую женщину, ставшей жертвой его амбиций. Он преисполнился благодарностью к ней за верные слова и оценил ее мужество. Боже, как бы вернуть время вспять? Он понял, что самое большее, что он может для нее сделать - это уйти и он ушел, только у порога сунул ее матери свою визитку.
- Простите, когда будет трудно с деньгами или вообще проблемы возникнут, звоните, я всегда помогу. У вас хорошая дочь, я ее не достоин.
На душе было тошно, оставался единственный выход из болезненного состояния - напиться. Макс поехал домой, видеть никого не хотелось. Нажрусь сам-на-сам, решил он.
После первой рюмки появилась Полина.
- Пытаешься избавиться от действительности?
- Пытаюсь. Можешь гордиться собою, я в полном дерме.
- Глупый, какая может быть гордость, я сопереживаю.
- Что будет с ребенком?
- Нам пришлось немало повозиться с Татьяной, чтобы избавить ее от суицидного настроения, она еще в депрессии, но начала подозревать беременность, через сны мы направим ее действия и настроение, она обрадуется, для нее появиться смысл жизни. Вообще ее судьба должна была состоятся через четыре года, но своей волей ты несколько изменил ход событий, нам удалось получить санкцию на устройство ее личных дел. Будучи на четвертом месяце, она попадет к врачу-кардиологу, который станет наблюдать за ней и через три месяца сделает предложение, запишет дитя, как свое собственное на свою фамилию, он не может быть отцом из-за перенесенной в детстве болезни и ваш ребенок станет рему одным. Все у них получиться.
- Это несколько меня успокоило, но и задело - моего ребенка будет воспитывать дядя. Кто это будет - сын или дочь?
- Сын. Чем быстрее ты избавишься от больного самолюбия, тем лучше, в их судьбе ты уже не будешь принимать никакого участия.
- От судьбы не уйдешь, говорят, а тебя послушать, получается можно уйти?
- Нет, основную свою линию не исправить, но залезть в дебри, зачать детей, навредить себе и другим - это запросто, для того и живет рядом с личностью монстр, который кормиться ошибками и грехами и, что бы мир не погряз в грязи, есть мы - Ангелы-Хранители, помогающие выбраться на путь истины.
- Когда ты говорила - мы, нам удалось, ты имела ввиду кого?
- Ее Ангела-Хранителя, моего Наставника и Святых Угодников, которые обращались к Иисусу Христу. Он может все, в том числе и судьбу видоизменить, если позвать его на помощь.
- А сам он на помощь не приходит без приглашения?
- Приходит по зову ищущей души. Истины надо хотеть и Он появиться.
- Если не ходить в церковь, не поститься, то он может придти?
- Может. Он Сын Божий, но Он человеком был, Он жил земной жизнью, ее проблемами и радостями. Он был добрым, веселым, любящим жизнь мужчиной. Исцелял людей и наставлял именем Божьим не корысти ради, а во имя любви.
- Он что, познал страсти человеческие?
- Не познал, но он о них знал, он Сын Божий от Непорочного зачатия земной женщины, он Един безгрешен, но как никто знает природу человеческую, на муки пошел во имя искупления наших страшных грехов, пороков и страстей.
- В моем сознании, как то отложилось, что Бог - это наказание после смерти.
- Все это с подачи культовых служителей средневековья, им надо было воспитывать людей в «нравственной» чистоте, в страхе Божьем. Это ни к чему, страх - не есть Истина, а значит и не Бог. Благоговейность должна быть и огромное желание как у детей - не огорчать отца своего, оправдать надежды его, вот что подразумевают под страхом Божьим.
- Мне вот, что интересно - А рождение детей, это как, строго определяется?
- Нет, люди сами вольны зачинать детей, когда хотят и избавляться от них, ни у кого в судьбе нет программы сколько будет детей, есть наказание бесплодием, но кто хочет детей, может их вымолить для себя. На момент рождения определяется судьба будущего человека, здесь большую роль играют два фактора: первый - кем была душа в предыдущей жизни, второй - родовая наследственность будущих родителей.
- Что это означает?
- Это как раз то самое, когда говорят о неотработанной карме и родовом проклятии. Ты в прошлой жизни был палачом, профессия такая тебе была определена, ты в этой жизни должен отработать не замоленные грехи той жизни и отработать проклятие посланное твоему прадеду его несчастной заморенной женой. У тебя нет семьи в следствии этого проклятия и у тебя отсутствуют такие чувства, как сострадание, жалость, нежность, уступчивость - следствие твоей прошлой профессии. Два дамокловых меча, третий - искажения взглядов на воспитание твоих настоящих родителей, принципы тоталитарного общества и богоборчества, отсюда и результат изображения в зеркале. Основа линии твоей судьбы - отработать прошлые грехи, очистить свою душу. Научиться раскаянию и смирению. Тебе много раз судьба давала шанс к изменению своей сути, но ты не считал важным уделять внимание культурным ценностям, тебя больше привлекали плотские развлечения, ты погряз. Имея прекрасную библиотеку, ты не берешь книг в руки, имея средства на путешествия, театры, ты ходишь по ресторанам и проституткам. Член и желудок командуют твоим достатком. Сколько раз в тебе возникало желание прочитать Библию, разобраться, почему любят читать Достоевского, Куприна и Чехова, что такого гениального в Бердяеве. И что ты делал со своим этим желанием?
- Почему ничто не подсказывает человеку, что надо делать, чтоб приблизиться к истине? От родителей я не получил стремления к иным занятиям кроме математики, в школе не смогли развить любовь к чтению и искусству, так как можно догадаться, что это надо для жизни?
- В юности догадаться трудно, но всегда присутствует импульс желания нужного для души. Покопайся в себе и ты вспомнишь чистые порывы, которые погибли под расчетливостью. У каждого наступает свое время для прозрения, всем дается шанс, но царица Лень заправляет балом.
- Прости, я так устал от всего.
- Я вижу, сейчас ты отдохнешь.
Макс лег в кровать совершенно изможденным, такого с ним никогда не было, даже после физического труда, внутри что-то ломалось.
- 3 -
Тянулись дни бесконечных вопросов и переоценки ценностей. Как ни странно, пошел спад сексуальных потребностей. Возможно, это Полина остудила его желания. Она каждый вечер заставляла читать вечернее правило, укладывала его в постель и он моментально засыпал, утром просыпался свежим без всякого желания женщины. Его стали интересовать поступки людей, причины неурядиц и последствия. Основной вопрос - почему все хотят хорошего и доброго, а порождают проблемы и зло, долго не давался ему. Перечитав массу вещей, он чувствовал, что ответ прост, как проста по сути жизнь, но объяснить словами, в чем роль Бога и сатаны, не мог. Самое интересное, что Полинины объяснения он понимал, но хотел своих собственных доказательств, она понимала все жизненные проблемы с высоты своего совершенного мира, все могла объяснить, но хотела, чтобы он сам копался в мировоззрении. Все представлялось игрой в жмурки. Как все-таки могут мелкие страстишки, желания, алчность довести порядочного, с точки зрения общества, человека к разрушению, в котором он винит кого угодно, но только не себя. Как общественный строй, направленный на достижение всеобщего счастья, развалился, обвинив в этом “происки империализма”, забыв о своем богоборчестве. Светилом нашей жизни был фарс. Фарс политический ли, любовный ли ведет к одному концу - посмешищу и разрушению. Макс удивлялся сам себе, когда хотел читать и понять. Перемены шли разительные и быстрым темпом. Уже кончилась весна, а Макс жил вне времени. Друзья недоумевали его затворничеству, родители радовались, что он перестал напиваться и водить разных баб, на работе удивлялись его спокойствию. У него был вид влюбленного человека, а между тем объекта любви никто не наблюдал. Макс окутал себя завесой тайны и тихо посмеивался над желанием людей удовлетворить свое любопытство. Оказалось, самым трудным было захотеть перемен и начать их в себе, жизнь стала приятнее, хотя в ней исчезло разнообразие от знакомств и пьянок. Душа перестала метаться из стороны в сторону от скуки, исчез страх перед одиночеством, пропало желание часами слушать телевизор. Библиотека собранная в качестве демонстрации дефицита и имиджа образованного, преуспевающего человека, наконец, обрела свое истинное назначение. В начале лета Макс купил себе тур по Европе и чудесно провел время, делая открытие за открытием во время созерцания замечательных мест и памятников архитектуры и искусства. Полина часто бывала рядом и разделяя его восторги, подогревая дальнейший интерес. Почему он раньше не додумался так отдыхать? Он с юности много ездил, много где побывал, но цели были другие - урвать дефицит, побольше поиметь женщин и выпить водки, как-будто этого добра не было в родном городе. Он видел красоту, но не пропускал через себя: красиво, есть чем похвастать и ладно, забыто. В этом путешествии его волновало все. Несколько раз Макс попадал в смешные ситуации: он разговаривал с Полиной и дурачился, забывая, что она для других невидима и получалось, что он говорил сам с собою и выделывал пируэты, чем приводил окружающих в недоумение, но его прощали: иностранец, каждый восторгается, как умеет. Полина, пользуясь своим преимуществом невидимки, провоцировала его на смешные выходки. Таким образом, он избавился от страха быть посмешищем в глазах окружающих и вообще от комплекса “важного” мужчины. Если раньше он всегда хотел быть центром внимания и зависти для всех, теперь он центром возводил свой внутренний мир, стараясь не возбуждать интереса к своему телу. Женщины перестали быть дурами и стервами, они стали для него людьми. На фоне великих человеческих и природных деяний, вынесших не один век пребывания на земле, прошлые его страсти и желания казались ничтожными и пошлыми. Вернулся он неузнаваемым, полным жизни и жажды новых открытий в себе. Молитвослов стал неотъемлемой частью каждого дня.
Незаметно подошла годовщина смерти Полины. Макс заказал панихиду в церкви, отстоял службу, собрал людей в кафе на поминальный обед, со значением выполнил все ритуальные действия и с нетерпением ждал вечера, чтобы общаться с Полиной. Первым, как всегда, его встретил кот.
- Привет, проныра, оголодал за весь день? Оголодал, вам ваше лордство не позволяет питаться мышами из соседского свинарника, вам деликатесы подавай.
Кот сначала важничал, но потом по-простой кошачьей привычке, начал тереться о ноги хозяина, выражая нетерпение от голода. Когда миску наполнили едой, он в благодарность замурлыкал и лишь потом приступил к трапезе. Макс накрывал на стол легкий ужин, размышляя почему задерживается Полина. Не иначе у него будут гости. И верно. Зашла Тамара.
- Я на минутку. Там в кафе не удалось тебя поблагодарить, так я зашла сказать, какой ты молодец.
- Проходи, я ждал вас с Толиком, надеюсь, его и в этот раз нюх не подведет.
- Не подведет.
- Тома, я хочу сделать подарок для вашей Светки. Вот смотри, это колечко. Я так и не успел купить такой подарок Полине, специально для твоей дочери выбирал, пусть девчонка носит его.
- Макс, ну ты просто обалдел, а меня опять в растерянность вводишь, это очень дорого.
- Брось, Тома, не в деньгах у меня проблемы. Пойдем за стол. А вот и Толик.
- Я так и знал, что она опять усядется. Привет.
- Привет, а я знал, что ты придешь, пошли, помянем мою ненаглядную.
- Толик, смотри, это кольцо Макс купил нашей Светке. Я ошарашена.
- Ладно ребята, не тушуйтесь. Том, ты водочку, пиво, вино?
Они принялись за угощение. Тамара все глядела на Макса и не узнавала его, другой человек.
- Том, ты скоро дырку во мне просверлишь.
- И то верно, не узнаю я тебя Макс, очень ты изменился.
- Я сам себя не узнаю. Вот так получается в жизни, чтобы найти себя, надо пережить горе потери близкого.
- А ты никак в Бога уверовал?
- Уверовал.
- Не иначе Полина к тебе приходила?
- Приходила.
- Я знала. Расскажи, интересно.
- Да нечего особенно говорить, видел во сне, разговаривал, так хорошо было, а утром ничего не помню, только приятные ощущения. Хорошо ей там, я бояться перестал смерти, вот и все.
- Чудеса Господни. Я все переживала: мы делали все по-церковному, она не должна была тебя беспокоить, а приходила. Зачем?
Они сидели, разговаривали и было всем приятно. Макс с волнением ждал, когда соседи уйдут и он увидит Полину, потому что она уже была рядом с ним.
- Чем у тебя таким приятным пахнет, свежим, тонким?
- Одеколон, должно быть.
- Как называется?
- Мудреное французское слово, не выучил.
- Дорогой?
- Дорогой.
Макс улыбался, то был запах Полины. Наконец, гости ушли.
- Ну где ты, звезда моя путеводная. Обними меня.
Полина улыбалась, она взяла его за руку и подвела к зеркалу, Макс дернулся от непроизвольного страха. Но бояться было некого. На Макса смотрел Макс, только какой-то необычный, замороженный, как на фотографии, где человек хотел казаться серьезным и значительным, а вместо значительности просто застыл.
- Вот, видишь, горба уже нет, ты обретаешь божью сущность, но это еще не оконченный результат.
- Да уж, хотелось бы выглядеть поживее.
- Будешь. Ты теперь на прямой дорожке, постарайся не сворачивать.
- Я так думаю, что ты мне не дашь.
- Я буду стараться, но сегодня ты видишь меня в последний раз.
- Как?
Макс испугался.
- Почему? Я хочу жить с тобой, видеть, говорить.
- Живое - живым, говорят здесь. Я буду оберегать, приходить к тебе иногда во сне, теперь ты должен учиться жить сам, полагаясь на свою Любящую Душу.
- За что? Я как второй раз тебя хороню. Как же я буду жить? Для чего?
- Успокойся. Мне тоже очень тяжело. Мне придется тебя долго ждать, сам знаешь, что ждать трудно. Я приготовлю для нас домик, выращу сад, буду разводить клумбы, ты только не сойди с прямой дороги. Обещай, что примешь покорно все, что преподнесет судьба, иначе мой сад зачахнет.
- Ты меня пугаешь.
- Нет, остерегаю. Грядут перемены, поначалу не очень веселые, но потом, когда отработаешь свою карму, ты обретешь земное счастье, завершишь свое земное существование, оставив после себя теплый свет в душах твоих близких, и придешь в мои объятья. Помни, чтобы придти ко мне, ты должен всем все прощать.
- Пусть тогда уже все свершиться быстрее, потому что я не представляю своей жизни без тебя.
- Не торопись, ты еще столько не изведал в жизни прекрасного. Покорись, точнее, доверься Богу, перетерпи, ты должен проникнуться христианским смирением, это один из основных моментов в предстоящих испытаниях и второе - не суди, да не судим будешь. Запомни четко - жизнь здесь - это смирение, покаяние и радость каждой минуте бытия. Мне скоро уходить.
- Нет, нет, погоди, я еще не успел тебе многое сказать.
- Любимый, мне не надо говорить, я все знаю в тебе. Я счастлива, что любима. Я жду тебя в спальне.
Макс разволновался, он почувствовал, что-то необыкновенное его ждет при расставании. Он не ошибся. Он провел волшебную ночь с Полиной, как с земной женщиной. Впервые он понял, что значит - неземное наслаждение. Он задыхался от счастья.
- Не уходи, не уходи! Я буду молиться день и ночь.
- Смирись, я люблю тебя, я буду помогать, я буду ждать.
Полина крепко обняла его, вошла в его тело и растворилась в нем волной экстаза, Макс потерял сознание. Утром он встал свежим, здоровым, но пустым. Его поджидала черная тоска утраты. В течение нескольких часов горе от расставания достигло апогея. Так вот, как себя чувствуют те, кто потерял любимого человека. Тогда, год назад, он страдал от ущемленного самолюбия, от того, что разрушились его планы, от вины, обиды и человеческих сплетен. Теперь он страдал от потери по-настоящему близкого и нужного, как воздух, человека. Он физически понял, что такое жгучие слезы. От одного взгляда на портрет Полины, обжигало глаза нестерпимо. Во второй раз он удивил окружающих своей апатией к жизни.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Макс смотрел на иконы и упрекал их в жестокости - как вы безжалостны, вы не любите людей, коли обрекаете на страдание, отдаете их во власть бесовскую. Я молюсь, но уныние крепнет. Полина, моя Полина, чем мне жить, что ты наделала, я не хочу других женщин, я их не вижу, я их имею, но это просто физиологический акт, уж лучше быть импотентом, чем хотеть, иметь, а потом разочаровываться. Меня просто заваливает тоска, заваливает хламом от пережитых разочарований, литература меня больше не спасает, а лишь добавляет безнадежности и бессмыслия существования. Неужели мне было когда-то хорошо? Зачем это очищение, если оно несет муку собственной никчемности? Был горб, были плотские утехи и низкий уровень самосознания, но было просто и приятно жить. Теперь я прям, духовно высок, но я несчастен. Помощь ангельская заключается лишь в том, что функционирует мое здоровое, не убитое водкой и блудом тело, я не провалился в канализацию утех, но у меня нет желания расправить плечи и сказать: жизнь прекрасна, Господь со мною. Все святое обгажено словесным человеческим поносом. Чему радоваться? Чем гордиться? Для чего ходить на работу, которая считается важно-государственной? Жизнь не дается в руки. Или взять не умею? Не знаю, уже вторая годовщина Полине, а я перестал вообще что-либо понимать. Я не знаю! Я не понимаю! Во что верить? Где брать силы ждать благодати и что этот благодать? Полина! Я помню, что мне было блаженно с тобой, но уже не помню как. Ты моя цель, но как дожить? А может - таблеток с водкой наглотаться? Макс держал воспаленную голову руками, его сотрясали рыдания без слез. Повеяло знакомым запахом.
- Ты пришла? Ты здесь? Ты за мной? Я хочу тебя видеть.
Но было пусто и тихо, но на стене появилась надпись: Не смей помышлять о смерти, погубишь нас обоих!
- Полина, радость моя единственная, ну почему я не могу тебя увидеть?
Макс вдруг почувствовал такую тяжесть и желание заснуть, что еле дошел до дивана. Упал и уснул, и сразу увидел Полину. Она взяла его голову в руки.
- Милый, милый мой, дорогой, тебе плохо, потому что тебе пусто, тебе нужна любовь и забота и не Бог виноват, а грехи прошлые, молись и пошлют тебе заботу, а если справишься, не отступишься, то и любовь придет, как подарок и познание.
Макс проснулся успокоенным, истерика кончилась, надо жить с тем, что есть. Он пришел на работу, не успел сесть за стол, зазвонил телефон.
- Максим, здравствуй. Это Зина, твоя бывшая вторая жена.
- Здравствуй, вот не ожидал.
- Конечно, столько лет прошло. Мне срочно надо поговорить с тобой, дело касается нашего сына. Ты еще помнишь про Андрюшу?
- Конечно, помню, я бы его не оставил, если бы ты сама не прекратила всякие отношения.
- Давай встретимся.
- Где?
- У меня, Я, Макс, парализована, когда увидишь, постарайся скрыть свой ужас, запиши адрес и приходи, когда освободишься.
Макс поднимался к квартире своей бывшей жены со страхом. Андрюшу он не видел с трех лет, когда она вышла замуж, отказалась от алиментов и запретила свидания, она то запретила, да он с облегчением согласился с подобной постановкой дел, теперь ему уже семнадцать. Какой он? Как примет его? Дверь была открытой, в коридоре стоял запах хлора. Квартира была убогой, но чистенькой, Зина лежала в спальне. В общем, она не слишком изменилась, только несколько высохла.
- Здравствуй.
Макс положил на кровать букет хризантем, рядом поставил пакет с дорогими продуктами.
- Спасибо, мне уж лет семь, как цветов не дарили. Сними плащ, садись здесь.
- Расскажи, как ты жила, простила ли мои молодецкие амбиции?
- Конечно, простила. Мой второй был очень хорошим мужем и отцом для Андрейки. Три года, как он умер, авария на дороге. После его смерти я и заболела, у меня опухоль головного мозга, месяц назад у меня парализовало ноги, дело идет к полному параличу и смерти. Я не боюсь за себя, а за Андрюшу. У него одиннадцатый класс. Он заканчивает с медалью, ему передались твои математические способности, ему в институт надо, его возьмут на бюджет, но содержать то его надо, а у меня вообще нет денег, кроме пенсии по инвалидности, да тут еще проблема: старшая дочь моего покойного ждет моей смерти, чтобы занять эту квартиру, она здесь прописана, имеет все права и при первой возможности выставит Андрея на улицу. Вот и вся причина моей мольбы к тебе. Христа ради забери Андрюшу, выучи его.
Зина заплакала. Макс взял ее за руку.
- Успокойся, я уже завтра заберу вас обоих отсюда, я сам позабочусь о тебе и о сыне, а квартиру пусть берет наследница. Тебе надо только подготовить Андрея к нашей встрече и переезду вообще.
Жизнь Макса обрела смысл, сын заполнил все его помыслы. В начале, он не знал, как себя вести, у него не было опыта общения с детьми, а тем более со взрослым ребенком выросшим без его участия. Макс боялся быть навязчивым, поэтому заботу свою проявлял крайне осторожно, у Андрея складывалось впечатление, что отец замкнутый, трудный человек и сам побаивался проявлять какие-либо чувства. В первые несколько дней, было просто вежливое общение на бытовом уровне. Зину разместили в гостевой комнате на первом этаже со всем комфортом, Макс для нее нанял профессиональную сиделку, Андрею отдал комнату рядом со своей спальней. Потом, наблюдая, как Андрей общается с матерью, как интересно рассказывает о своих делах, шутит, Макс почувствовал себя свободнее и сам начал рассказывать рабочие байки. Начало родственным отношениям было положено. Постепенно всем его существом овладевал этот жизнерадостный, ласковый юноша, стала просыпаться настоящая отцовская любовь. Его сын внешне был копией его самого, и еще математические способности - явно от него, в остальном полная противоположность характеров. Макса стало тянуть к мальчику, хотелось смотреть на него, разговаривать. Чувства ранее не ведомые окрыляли его душу. Оказалось, быть отцом - великое счастье. Неужели он мог жить без этой прекрасной потребности - общение со своим наследником? Насколько ущербна жизнь холостого человека без сыновнего признания, тем более, что сын не скрывал своей возрастающей тяги к отцу. Андрей любил отчима и обделенным мужским вниманием не был, но к Максу проникся истинной любовью. Голос крови, перст судьбы или что иное, но это было замечательным для них обоих.
Зине с каждым днем становилось хуже, отказали руки и туалет она сама уже справлять не могла. Макс приходил с работы и первым делом заходил к больной.
- Ну, как ты сегодня?
- Макс, я буду терпеть и жить до тех пор, пока Андрюша не поступит в институт, терпи и ты.
- А что мне терпеть, я здоров, вот только на тебя больно глядеть. Многое я отдал бы, чтоб поднять тебя на ноги.
- Спасибо тебе за все, теперь я доверяю тебе и вижу, что Андрюша не будет одинок. Ты с ним больше разговаривай, рассказывай о молодости, об ошибках, учи его мужским делам, очень уж у него мягкий и добрый характер, боюсь, чтоб подкаблучником не стал, но и таким танком, каким был ты, я бы тоже его не хотела видеть. Подумай о чем уже можно с ним говорить, а о чем еще рано. Ему уже скоро нужен будет опыт с первой женщиной, так надо, чтоб он тебе доверял и все рассказывал, тогда легче избежать ошибок. Ты никогда не дави на него, ничего не запрещай, а просто предлагай подумать, выскажи свою точку зрения, но решения он должен принимать сам. Не укоряй за ошибки, тактично помогай исправить. Наблюдаю за тобой и вижу совсем другим, нежели ты был раньше, но все-же опасаюсь вспышек твоего гнева. Ты, когда не в настроении запросто можешь оскорбить и унизить, держи себя с Андреем. Дети - это всегда трудно, он у меня никогда не был битым и оскорблений он не слышал, я наказывала его тем, что не разговаривала по-нескольку часов, вот и ты, если что-то не так, замолчи и все, он сам первый извиниться, а ты не отталкивай, не укоряй, вырази свою готовность помочь и вы все потом обсудите. Мне многое тебе хочется рассказать. Врач меня предупредил, что я и речи могу лишиться, так мне надо успеть тебе все о сыне рассказать и ты спрашивай, пока могу говорить.
Макс спрашивал, они каждый вечер оставались вдвоем и подолгу говорили. Зина рассказала много забавных историй про сына, укрепляя тем самым между ними связь между сыном и отцом.
- Зина, я настаиваю на том, что бы пригласить священника для исповеди, я прошу, ради нас, не отказывайся, я уважаю твое мировоззрение, но дай себе шанс, изменить его.
- Не верю я в Божью любовь.
- Зин, ты же помнишь каким я был, а с годами становился все хуже и хуже, я был агрессор чистой воды, я столько натворил, но даже помыслить не мог, насколько грешен, всего два года назад я проникся верой и сколько перемен во мне произошло, если бы не моя любовь к Богу, тебя бы тут не было, ты просто разреши себе поговорить с батюшкой, ради нас.
- Хорошо, пусть придет, но вряд ли это что изменит.
- Это изменит твое сознание и принесет облегчение телу.
Макс привез для Зины своего духовного отца Лазаря, он был настоятелем храма Всецарице. Он нравился Максу, как строгий, мудрый, чуткий и добрый священник, к нему на исповедь ездили с других приходов, настолько он был почитаем верующими. В его лице после Полины, Макс получал поддержку для жизни и теперь был уверен, что Зина наконец, проникнется верой. Ему одному Макс все рассказал без утайки про визиты Полины и отец Лазарь не изгнал его из храма за бесовщину, не отправил к психиатрам, он все внимательно слушал, читал чин отречения, соборовал Макса, причащал и направлял его. Шел третий час исповеди, нелегко там им обоим - одному убедить, другому принять, наконец, отец Лазарь вышел из комнаты.
- Она уснула, все хорошо, тебе зачтется твоя забота, Максим. У нее такая же проблема, как и у поколения, воспитанного в богоборчестве - счастье строим сами, а если плохо - виноват Бог, потому что мстительный и не справедливый. Но по сути своей жизнь она прожила правильно, все ее мысли и поступки были, как у человека верующего, по заповедям Божьим, ее болезнь ей дана во искупление грехов и для обращения к Богу, ей теперь все простится, если уже не простилось, я буду продолжать молится и вы с сыном молитесь, жду вас обоих на воскресную службу. Сын когда будет готов к исповеди?
- Я думаю, скоро, потому что Зина имеет огромное влияние на него и после сегодняшней исповеди и его направит.
- Бог в помощь. Ты меня не в храм отвези, а еще к одному болящему, а от него я сам доберусь, там не далеко.
Однажды Макс наблюдал, как Андрей забавлял мать своими школьными шутками, а потом вышел. Макс не придал значения его уходу, решил сделать подтекающий кран на кухне и ему понадобился ключ, он пошел в гараж и услышал рыдания за баней. Андрей сидел на корточках, закрыв лицо и плакал.
- Сынок, родной, почему?
- Разве ты не видишь, она уже еле языком ворочает, скоро говорить не сможет, оглохнет, потом ослепнет. За что ей такие муки? Все говорят - бог, бог есть, где? Она же соборовалась, а ей не легче, мы с тобой были на службе. И что?
Макс сам готов был рыдать, он обнял сына.
- Крепись. Я могу тебе сказать, что Бог есть, и Он уже все предопределил. Жизнь - ни священник, ни ритуал, ни врач - подарить не могут, но ты не мог не заметить, что после обряда она стала спокойнее, жуткие головные боли прошли, она чаще спит, по-долгу и спокойно, этот факт отметили и сиделка, и доктор, она получила помощь в борьбе с болезнью, облегчила душу. Разве она не сказала, что уверовала?
- Сказала, да только она уверовала от страха, что ей еще остается?
- Эта ее болезнь дана нам всем в укрепление веры, ты еще этого не понимаешь, у тебя все черное и белое, ты считаешь, что если хороший человек помолился и ему сразу долгая жизнь с манной небесной, это плохие должны мучиться и мало жить, для Бога нет плохих и хороших, живых и мертвых, для него важно - душа бессмертная, качество чувств, с любовью человек принимает дар жизни, или нет. Ты способен к размышлению, если ты захочешь послушать историю моего перерождения, я тебе расскажу, приходи ко мне в спальню, когда освободишься, а сейчас утрись, слезами горю не поможешь. Запомни, чтобы ни случилось, я твой отец, я люблю тебя и никогда не оставлю.
Макс отошел от сына, стесняясь своего признания. Он увидел в сыне сильную личность: так легко шутить при больной и уметь скрывать горе, может только по-настоящему сильный человек.
В тот вечер отец каялся перед сыном в собственных грехах, рассказал ему о Полине, встречи их представил как сны.
- Конечно, ты можешь меня подозревать в психическом расстройстве, я не смогу доказать правоту своих слов, ты просто запомни, а когда начнешь свою взрослую жизнь тогда и сделаешь выводы. Даже отец Лазарь меня слушал, а ведь подобные вещи не приветствуются церковью, все подобные явления, считаются бесовскими искушениями, впадение в прелесть. Чтож, исключение подтверждает правило. На земле трудно распознать истину, поэтому священники и настаивают на том, что надо выполнять одно правило - десять заповедей, все остальное ведет к искушению, но так уж повелось от Адама и Евы - нас тянет к искушениям, мы сами на своей шкуре хотим все попробовать, поиграть в силу. Поиграть можно, но чтобы не заиграться, нельзя уходить от храма.
- Я понимаю, ты прожил долгую жизнь, у тебя есть опыт, но это твой опыт, я прожил мало, но у меня тоже уже есть опыт, который подсказывает, что Бог- утешение малодушным, им прикрываются от страха перед смертью, и что бы держать народ в страхе перед карой божьей, чтобы люди бегали в храмы и содержали попов. То, что ты мне рассказал, очень интересно, я поверил тебе, я буду над этим думать. Я ведь изучал в общих чертах основы религии.
- Я бы хотел слышать твои рассуждения и выводы. Сейчас тебе очень трудно, ты расстаешься с матерью, мне проще - я верю в то, что смерть принесет ей избавление от больного тела и лучший мир, поэтому я так не горюю, но я очень сочувствую тебе - ты теряешь самого родного человека в таком нежном возрасте, прошу, не зацикливайся на ее страданиях, читай, отвлекай свои мысли. Не надо все огульно принимать на веру, но и отказываться ни от чего нельзя, просто накапливай знания, из количества получится качество. Бога прими, как аксиому, но ищи его, стремись.
- Знаешь, один мой знакомый, он старше меня на четыре года, чтоб не идти в армию, ушел из дома и автостопом прошел пол-России, многое видел, был даже в Киево-Печерской Лавре, а потом еще в некоторых монастырях, хотел принять постриг, но, когда глубже ушел в отношения между монахами, то бежал от туда без оглядки: мужеложство, тайное пьянство, он рассказывал такие страшные вещи, поневоле думаешь - разве есть настоящая вера и Бог.
- Самое сложное это понять, что монах и священник - это не Бог, не мерило поступков, это служитель в храме, человек со всеми страстями, что и у мирян. Чем ближе подступаешь к Богу, тем больше искушений наваливается и справляться с ними не всем под силу, даже если ты молишься. И если священник, прикрываясь именем Божьим, творит пакостное, это не значит, что за его поступками стоит Бог и надо перестать верить и ходить в церковь. Чем выше стремление к духовности, тем больше дъявольских искушений. Отделять зерна от плевел - надо учиться.
- Тогда правы баптисты.
- И в их отношении к Богу много лжи. На слепой вере, страхе и массовом психозе далеко в познании не уедешь. Можно отвергать и церковь и иконы, но это не поможет достичь истины, всякое отвержение взращивает гордыню. Любое направление в религии считает себя правым: Мы самые праведные, все попадут в ад, а мы в рай. И рай и ад уже есть на земле. Каждому воздается по вере его. Православие хорошо тем, что не навязывает себя, не убеждает, приставая на улицах, оно просто ждет ищущих у себя в храме, в который можно придти в любое время, можно молчать, слушать, смотреть, молиться не зная слов, конечно, от настоятеля зависит приход, есть там неприятное - шипящие бабульки, данные для смирения и борьбы с осуждением. Надо понимать все правильно - это своего рода первая проверка в становлении веры. Человек принял решение войти в храм, сделал не то, встал не туда, а тут бабка от лукавого накинулась, и все - появилось стойкое желание не ходить в храм, потому что там тебя оскорбили: "Я там никому не нужен, там любят только правильных, не пойду больше!" Вот так от человеческой обиды на вампирку, человек дает полный рост гордыне, ибо взял на себя право решить, что в храме нет ничего святого. А ведь самое главное то - что именно в храме всегда присутствует Святой Дух. Может простится хула на Бога, но не на Духа Святого - запомни это. Сколько раз устраивали гонения на священников, рушили храмы, но всегда были те, кто их восстанавливал, кто не просто верил в Спасителя, но был ведом Духом святым. Кому то подходит слепое поклонение канонам, кто-то хочет доказательств, а кто то хочет сознанием вникнуть в суть божью, все люди разные, у каждого свой путь и время познания Бога, священнический сан не составляет исключения, они больше других подвержены искушениям и спросится с них много больше, чем с мирян. Человек наделен правом выбора.
- Понимаю, но вот мне, конкретно, как выбрать?
- Тебе конкретно уже выбирать не надо - за тебя это сделала мама твоя, когда крестила в православии, а за нее и предков - история, мы родились на территории православия, это у нас наследство такое, но если ты хочешь понять - читай писания Святых Старцев.
- Знаешь, а я ведь увлекался индуизмом, такая простая вера – хочешь, живи в удовольствие - живи и никакого греха нет в том, что любишь разных женщин, если ты богат - это дар божий, пост не нужен, танцуй и пой, восхваляя бога и тебе все простится, а если тебе это надоело, иди в йоги, святым станешь.
- Да, очень удобная религия, у них богов много, то слоны, то обезьяны, то любвеобильные, то кровожадные. Ничего не напоминает?
- Язычество.
- Вот ты и определился. Язычество - дохристианская эпоха, когда Истинного Бога не знали. У греков целый олимп. К чему это привело?
- Так что, это не просто сказочки?
- Нет, все эти боги существовали и, возможно, и сейчас по астралам шатаются, играют со слабыми в исполнение желаний, все это сатанинские игры в пику Творцу. Йога - аскетизм во имя просветления и единение с Творцом, православие уважает аскетизм, но настоящих мало, сейчас йога – это модное спортивное увлечение. Бог- создатель, а мы его творение, мы не можем стать Им, или уравняться. Улавливаешь?
- Да, в общих чертах, а Мусульманство?
- Оно моложе Христианства, там Бог- Аллах, а Магомет - пророк. Понимаешь, что такое пророк?
- Понимаю.
- Пророки, святые отцы - это все человеческие дети, осененные Духом Святым, избранники Божьи, Его Святое воинство, но это лю-ди. А кто такой Иисус Христос?
- Сын Божий.
- Верно, Сын, зачатый посредством Духа Святого, а есть ли еще такие, кого можно назвать сыном Божьим?
- Нет. Но иудеи не верят в то, что он Сын Божий.
- Не верят, Нет пророка в своем отечестве, поразмысли на эту тему, и еще - почему же у них, сородичей самого Иисуса Христа, две тысячи лет не было своего государства?
- Правда, почему? А если христианство самая истинная религия, почему разделилась?
- Человеческая гордыня - от нее и фанатизм инквизиторский и индульгенции и перекосы в монашеском чине. Сатана не спит, он знает до тонкости все закоулки человеческой души.
- Так вот кого надо бояться.
- Нет, страх перед сатаной и заводит человека в тенета греховные. Страх перед бесовством, это недоверие Богу, потворство своему эго. Эту силу надо признавать, но избавиться от дьявольской власти можно только при полном доверии Богу, любви к Святой Троице, людям, как собратьям своим, и объективному отношению к своим словам и поступкам. Когда молишься, и просишь заступничества и направление своим мыслям у Спасителя и Святых, то ты получаешь мощную защиту от всей нечести, надо постоянно контролировать свои мысли и поступки, уметь находить свои личные просчеты, свою вину возлагать только на себя, даже если тебя кто-то оскорбил, обманул - это его проблемы, твоя проблема - это то, что ты ввел человека во искушение, вот в этом кайся, прости обидчика и продолжай радоваться жизни. Каждый человек сам во главе угла любого поступка, даже если ему навязывают греховное и он невольно вовлекается в этот грех. Конфликт - грешны оба, но христианин видит свой грех и начинает каяться в нем, а заблудший видит грехи в окружающих, возводя себя в ранг мученика и идет по кругу - справедливости нет, люди злы, я несчастен, бога нет, иначе бы он такого не допустил. Смирение, покаяние и радость - формула христианской жизни.
- Ясно, тем более, что Христос уже искупил все грехи человеческие.
- Э-э, нет, это католическое, Православие, опираясь на писания Святых отцов, а ими управлял Дух Святой, говорят, что Иисус искупил первородный грех человечества, грех Адама и Евы, он примирил Отца с его чадами и дает каждому шанс избавления при раскаянии в личных грехах и молитве за предков своих, человек по слабости своей не может жить без греха, но осознать и раскаяться - в его власти, вот здесь и совершается выбор - кому молится - богам языческим, пророку Магомеду или Сыну Божьему или Мамоне.
- А в Библии написано, что храмы и иконы - преклонение перед бесом.
- Библия написана под водительством Святого духа, но это наша дохристианская история, пришел Христос и принес нам Евангелие - руководство к жизни. Все секты - иеговисты, адвентисты и прочие, противоречат сами себе - верят в Христа, но опираются на Библию, а ведь Христос - это Евангелие. Хула на иконы - есть хула на Духа Святого. Иконы - это доски для них, а Святые просто покойники, зачем молится покойнику - это бесовское наваждение. А то, что иконы мироточат и исцеляют, это все от Дьявола. А ведь даже по логике понятие дьявол и исцеление - вещи не совместимые, потому в эту схему не и вписываются чудеса исцеления, мироточение и сила, идущая от Животворящего Креста, от колокольного перезвона. Глядя на лики Святых мучеников за веру, молясь им о земных делах, мы и получаем помощь, в то время, как сектанты считают себя вправе просить помощи самого Бога в решении меркантильных проблем. По меньшей мере смешно звучит - Господи, дай мне денег на яхту, я ее заработал своими молитвами тебе, я достоин ее. Нельзя прожить на земле без денег и пищи, не возбраняется быть богатым и иметь яхты и личные самолеты, заработай это своим разумом, просить о земном можно только у Святых - людей, которые прожили жизнь безгрешную или приняли мученическую смерть за веру, они знают цену человеческой слабости и зависимости, Святые - скорые заступники и ходатаи перед Богом, поэтому пишут Их лики, возводят храмы в Их честь, им преклоняются и просят о земном. Просят у Бога миллион, Бог- спонсор, как тебе это?, просящий невольно обращается к Мамоне, богатство и власть - это уже его сфера деятельности. Бог попустительствует такому положению дел, ради одного - каждый сам должен найти свою дорогу к Создателю, определиться, что важнее - духовный рост или счет в банке. Доступно рассказал?
- В общем, да.
- Вот и хорошо, а частности ищи сам, библиотека в твоем распоряжении.
- Что читаешь?
- Ницше, я решил пойти методом от противного: его, кажется анафеме предали, так мне интересно, за что. На мой взгляд, он пишет разумные вещи.
- Вполне, только надо учесть одно - философия - это гений человечества, все - труды результат его личной работы над познанием мироздания, Дух святой к философским трудам никакого отношения не имеет, так что тебя привлекло?
- У Ницше есть великолепная фраза - потребность в браке опережает возникновение настоящей любви. Как ты это объяснишь?
- Интересная тема - житейская, но не такая уж сложная. Половое созревание наступает гораздо раньше духовного, поэтому раньше старались, как можно быстрее женить людей, потому что связь вне брака - грех. Женили по родительской воле, любви не было, не было греха, но и радости зачастую от такой жизни не было, поэтому адюльтер был всегда. Сейчас женятся по своему выбору, но выбор то этот, зиждется так же на половой страсти, а страсть, как сильное проявление чувств, не может быть долгой, наступает время переоценки ценностей и, прожив несколько лет, супруги понимают, какие они разные. И тут идет раздрай - церковь говорит - женился, венчался, живи, иначе грех смертный. Грех, но и жизнь во лжи грех не меньший и из двух зол надо выбрать наименьшее. Сожительство вне брака - грех, но меньший, чем семейный адюльтер. Жизнь на земле постоянный выбор между большим и меньшим. Не часто бывает, когда люди смолоду найдут друг-друга и живут всю жизнь в любви и согласии, я, лично, не встречал таких пар, кроме своих родителей, а может просто не хотел видеть и не видел. Люди живут семейно, разлюбив друг-друга ради общих накопленных благ, и детей, но это не есть смирение, это расчет, порождающий массу грехов. Церковь объясняет людям - брак должен быть венчаным, тогда меньше искушений на семью, вот и пошло возрождение - молодые сейчас часто стали венчатся, но для большинства - это дань модному поветрию, в их стремлении нет духовного стержня, они посредством ритуала, как суеверные, хотят долгой и счастливой жизни, но если пусто внутри, то от внешних действий толку мало. Поэтому даже венчанный брак начинает рушиться. Терпеть можно ради истинных целей, когда душа встала на путь познания, но терпеть и врать ради сохранения семьи, в которой изначально не было духовного стержня, нет смысла. Дети видят скандалы и нелюбовь родителей, это уже смертный грех - ложь. Замученные присутствием друг-друга, родители не могут воспитать нормальных людей из своих детей. Развод в такой семье – выбор из двух зол. Жениться надо по любви или вовсе не жениться, но тогда придется отказаться от своего мужского начала. Пары часто за любовь принимают игру гормонов, а игре всегда есть финиш с проигравшими поэтому разводы дстали обычным делом. Развод с женщиной - это одно, другое - как отцы относятся к своим детям после развода. Церковь во всех поступках видит вину человеческую, как-бы человек не поступил, он все-равно будет грешным, это верно. Вечный выбор - наш крест.
- А еще Ницше сказал такую фразу - “Христианство дало Эроту выпить яду, он, положим, не умер, но выродился в порок”. По-моему, очень метко сказано.
- По твоему - да. Эрот- это языческий божок, Эрос - любовь чувственная, любовь телом. Ницше свалил в одну кучу любовь и блуд, попытка смешать язычество с христианством. Эротика подогревает любовь чувственную, но если на ней зациклиться - катастрофа пожара. Тяга к плотским чувствам - основной двигатель, физическое наслаждение - это подарок нам в противовес страданиям. Христианство побуждает обуздать чрезмерную телесную страсть, как и всякую чрезмерную страсть, ибо, где страсть - там разрушение. Но и чрезмерный страх грехопадения тоже извращает сущность, уводит от любви и истины. Вот и получается - зачастую, в любви начинают видеть похоть, а в похоти - любовь. Когда люди нашли друг-друга по зову души, то и соитие между ними - это акт любви, в котором нет границ, тогда как секс - это дань физиологии, которая требует разнообразия, что бы заполнить пустоту. Укротить страсть блуда можно только молитвой и горячим желанием встретить ту единственную свою женщину, взаимную любовь, венчаться и прожить всю жизнь глядя в одну сторону, смеясь одними шуткам и молчать не в тягость. Та самая вторая половина.
- Как понять – твоя это женщина или нет, гормоны хорошо маскируются под любовь. А если мне захочется отношений?
- Будем проблему решать исходя из ситуации. Главное, чтоб не было заразы, неплановых детей и обиженных девственниц.
- Честно, мне уже сейчас хочется узнать женщин. Но пока все мои мысли о маме.
- Я тебя понял, разберемся.
- Мама против, что я много читаю, говорит - сейчас не время: у меня вступительные экзамены, главное - это математика.
- С математикой у тебя все в порядке, ты поступишь, надо в себе личность укрепить, разум развить, семя духовности взрастить, так что- всё правильно и вовремя, читай, спрашивай, тебе полезно, а мне интересно, я эгоист- мне нравиться быть отцом и ментором. Ты должен найти точки соприкосновения веры и жизненного спроса тела и души, развить нормальное отношение к проблемам достатка, понять, какие средства для достижения целей жизненных приемлемы, а какие нет. Тебе надо учиться воспитывать в себе интуицию к чувству меры. Бедность - не порок, но и не достоинство. Богатство - ума не добавляет. Любой крен от середины ведет к краху. На этом этапе познания чтение вытеснит преждевременное увлечение сексом. Всему свое время, а сейчас пришло время сна. Ты устал, пора отдохнуть. Не старайся всегда над чем-то ломать голову, у тебя подсознание работает, загружай его информацией, а истина потом пробьется. Будем спать.
С этих разговоров и началась между отцом и сыном настоящая мужская дружба.
Болезнь Зины прогрессировала, она уже не видела, но держалась чудом, потому что обещала дожить до поступления Андрея в институт. Отец Лазарь стал частым гостем в доме, Зину причащал, а с Андреем беседовал, так прошло время выпускных экзаменов, Андрей получил золотую медаль. Потом Макс с сыном уехали в Санкт-Петербург, на вступительные экзамены, все прошло гладко, Андрея взяли на бюджет, они вернулись. На Зине был слуховой аппарат, ей уже каждые четыре часа делали укол и в сознании она была все реже и реже. Андрей первым делом зашел к матери и громко сказал:
- Мы вернулись, я поступил.
И вдруг, совершенно отчетливо, но тихо она сказала:
- Слава Богу, Я спокойна, я ухожу, Помилуй, Господи, меня грешную.
Отец и сын замерли, сиделка поднялась, наклонилась над больной.
- Все, отходит.
- Как отходит?
- Умирает. Видишь, тело вытягивается.
У Андрея началась истерика. Макс просто обнял сына и молчал.
После похорон Макс принял решение продать дом, купить квартиру в Питере и жить вдвоем с сыном, работать решил идти в институт преподавателем экономики. Решил и сделал. Из прежней жизни Макс взял с собой кота и часть библиотеки.
Год на новом месте пролетел стремглав: обустройство холостяцкой квартиры, где у каждого была своя комната и общая столовая, обязанности и права общежития, привыкание к студенческой жизни и преподавательской деятельности, подготовка к лекциям, было трудно, но интересно. Второй год прошел накатом. Отношения между отцом и сыном были прекрасными, они часто проводили досуг вместе, путешествовали на машине. Третий год жизни подернулся для Макса серостью. Андрей больше времени стал проводить со своими друзьями, Макс понимал, что сыну нужна самостоятельность действий, но бороться с образовавшейся пустотой было трудно. У него было две женщины, которые кроме того, что он женат, ничего о нем не знали, он справлял свои мужские нужды без прежнего апломба, с повадками шпиона. Ему нравились обе женщины, но ни та не другая не вызывала желания иметь семью. Он сделал для себя открытие, что все интересные и ухоженные женщины - это разведенки, после неудачного брак они много уделяют внимания не только своей внешности, но и духовному продвижению, с такими даже после секса интересно общаться. На замужних женщин давит семья. Не то, что они больше загружены всевозможными обязательствами, и у них меньше свободного времени, а то негативное давление мужа и детей делает их поверхностными. И макияж они накладывают по привычке, без женского удовольствия и читать им не хочется, на то есть законная отговорка - времени нет, но зато они более болтливы и любопытны, чем женщины одинокие или любовницы. Странно получается - желая любви мужа, имея ее, женщина перестает с этим справляться, делает уйму ошибок и сама разрушает то, что строила, а потом винит во всем мужа и его кобелью сущность или же разведенных стервятниц. Брак в современной России себя не оправдывает, а только в нормальной семье бывают нормальные дети, значит, сохранение семей должно стать важной задачей не только церкви, но государства, люди должны создавать семьи, но не ранние и будущие супруги должны иметь жизненный опыт помимо их взаимной любви. Макс понимал, что меры для укрепления семейных уз уже должны приниматься правительством, но кроме того, что это должна быть финансовая поддержка, сам четко не представлял себе, что для этого нужно. Родители старались главное кормить своих чад и одевать, чтоб не хуже других, все остальное время уходило на добычу средств к существованию, церковь нужна была как атрибут новой жизни в государстве. Живя при родителях, многие дети, по сути ,были беспризорными, все это видели, но продолжали жить накатом. Как отец, он видел, что многое идет от окружающей среды его сына и следил зорко за всем, что происходит вокруг него, сын был взрослым, но Макс все еще боялся в чем-то оплошать и не уберечь его от горечи разочарований. Пару раз ему приходили мысли в голову о том, что не мешало бы ему заиметь еще одного сына или дочь, но он гнал эти мысли, потому что чувствовал, что не любя женщину, он не создаст настоящую семью и лишь вновь вырастит у себя горб. Все ему опять виделось унылым и безнадежным.
На четвертом курсе Андрей расслабился, все шло накатом, давалось легко и просто, Макс радовался, глядя на сына, тот превращался в настоящего мужчину, цельную, интересную личность, все старания Макса, как отца, увенчались успехом, но Макс-личность опять начал чахнуть. Не радовала студенческая жизнь вокруг, ни премьеры постановок, пропало желание ходить на концерты и музеи. Серость подтачивала желания. Все познал, все видел, состоялся как сын, отец и личность, дальше что? Какой теперь выбрать стимул для жизни? Полина, цветет ли твой сад для меня? Вокруг весна, а я стар и пуст. Что дальше? Кот смотрел сочувствующими глазами, мурлыкал, пытаясь подбодрить друга.
Шла весенняя сессия, Макса попросили посидеть на экзамене у третьекурсников. Надо - пошел, пошел с обычной обреченностью присущей ему в последний год. В числе последних студентов зашла девушка. Глянул и обжегся - Полина! Юная, красивая, смелая. Взяла билет и заявила, что расскажет без подготовки. И рассказала. Он не слушал, что она отвечала, а смотрел во все глаза и клетки своего стареющего унылого организма. Она закончила ответ, улыбнулась.
- У Вас есть дополнительные вопросы ко мне?
- Откуда ты приехала? Алина Карелина.
- Я коренная жительница.
- Почему я тебя раньше не видел?
- Не хотели и не видели.
- Вероятно, да. А как тебя называет мама?
- Лина. Почему вы так на меня смотрите?
- Я удивляюсь твоему сходству с моей покойной женой. Я плохо знал ее родню, может ты ее племянница?
- Как-будто, у меня нет теток, но я могу спросить у мамы.
- Спроси про Полину Савину. Обязательно найди меня, я каждый день здесь до трех часов. Договорились?
- Хорошо, если для Вас это важно.
- Очень важно, девочка.
Она подошла на следующий день, сказала, что говорила с родителями о Полине Савиной, никто ничего не знает, вероятно, это просто сходство. Макс сказал, что удивительное сходство и показал фотографию Полины. Лина поразилась, глядя на свою копию.
- Я, честно говоря, думала, что вы все придумали, чтоб подцепить меня.
- Девочка, мне столько лет, как я могу флиртовать с такой юной красотой.
- Не скажите, вы самый красивый мужчина в институте и многие девчонки в Вас тайно влюблены.
- Вот тебе и раз. Что-то я не примечал ничего подобного.
- Просто Вас не интересуют малолетки.
- А если бы я захотел поухаживать за тобой, как бы ты отреагировала?
- Нормально. Вы очень интересный и к тому-же не мой преподаватель.
- Тогда я приглашаю тебя на свидание.
- Я принимаю приглашение.
Они договорились о встрече и Макс сам себе не верил, что судьба делает ему подарок.
Любовь обуяла обоих. Дни замелькали яркими страстными встречами. Макс помолодел. Он не задумывался о будущем, разница в двадцать четыре года не давала возможность строить планы, он хотел, безумно хотел иметь с ней общий дом, детей, назвать своей женой, но опасался за недолговечность ее любви. Слишком молода, романтична, легковерна, ее родители его ровесники, костьми лягут на их пути, да он и сам на их месте не отдал свою дочь старому ловеласу, лучше принимать все как есть, пока она его любит. Андрей заметил перемены в отце и вычислил его влюбленность. Макс ему все рассказал, познакомил с Алиной, но приводил ее к себе не часто, он предпочитал любить свою девочку без свидетелей, снимая у одной глухой бабульки комнату по-сходной цене и помощь в ведении хозяйства.
Как судьба его отблагодарила за его победу над горбом. Сколько в жизни он встречал красивых и хороших женщин, но не одну не любил, он даже не знал, что такое любовь, он познал муки любви после смерти Полины, то была великая, но грустная любовь, сейчас же все было светлым и легким, несравнимым с прошлым отношением к женщине. За такое счастье стоило страдать и мучиться, а он, грешный, винил судьбу в несправедливости, жить не хотел, познания ему серыми казались и ненужными. Будь он прежним Максом - амбициозным самцом, он не смог полюбить и понять эту девочку, понять насколько это прекрасно отдавать свою силу слабости. Алина только внешне была похожа на Полину, но характер и манеры имела совсем иные, эта смесь прошлого чувства к внешней оболочке и нового в познании юной девичьей души, безумно влекла Макса и наполняла радостью. Сколько сюрпризов ждет человека на пути. Он молился о том, что бы его не съела ревность и Алина бы любила его, как можно дольше. На первых порах, она порывалась выйти за него замуж, обижалась на его просьбу подождать, проверить временем ее чувство, она клялась, что ей больше никто не будет нужен, он свет в ее окне, любовь на всю жизнь. Как он хотел этого, иной раз, отбрасывал трезвые мысли по-поводу брака и готов был пойти у нее на поводу, но в каждый такой момент, срабатывал внутренний предохранитель: не спеши, если это твое оно твоим будет. Уговорились, что семья у них будет, как только она закончит институт, а пока должны хранить свой секрет от ее родителей и в институте.
Андрей готовился к защите диплома, когда пришла телеграмма о смерти его бабушки. Макс не ожидал смерти матери, она была всегда и должна была быть, хотя ей исполнилось восемьдесят четыре. Он поехал один без сына на похороны. Когда отметили девять дней, умер отец. Умер тихо, во сне. Это была любовь на всю жизнь, когда и жили душа в душу, и умерли в один день. Максу было тяжело, даже при всей его вере в Бога и знаний, которые ему дала Полина, разлука приносит с собой тоску. Он бродил по родительской квартире и со всех углов на него навалились воспоминания. Иногда он размышлял, а иной раз картинка из прошлого вспыхивала ярким кадром перед глазами. На кладбище кто-то из бабок сказал, что если два покойника подряд - будет третий. Макс опасался за свою старшую сестру, ей пятьдесят четыре, у нее был инфаркт, как избежать судьбы? Он молился за усопших, за здравствующих, за себя был спокоен, но внутри поселилась тревога, которая не известно к чему относилась. Может, это переутомление от печальных событий? А может Лина? Она последний месяц была какой-то потерянной, виноватой. Может, наступил тот страшный момент, когда придется от нее отказаться? Нет, он еще повоюет за нее, он только наблюдал, теперь пришло время взять инициативу в свои руки, если она изменила ему с кем-то из мальчишек на одной из вечеринок, а теперь мучается - это не беда, больше она такого не повторит, она настоящая женщина, цельная, искренняя, он все уладит, он в такой форме, что зеленым мальчишкам с ним не тягаться, ей еще год учиться, времени на левые дела не будет, а там по ситуации разберемся.
Макс возвращался домой в день защиты диплома сыном. Как он справился? Причин для тревог не было, но тревога была. Дверь открыл своим ключом, поставил чемодан и тут услышал голос Лины, она, рыдая, кричала:
- Да пойми ты, наконец, я люблю его. Он удивительный, такое сочетание силы и нежности, красоты и ума я ни в ком еще не видела.
- А как-же я?
- А ты - это он, его продолжение, его молодость, энергия. Я стерва, я жить не хочу. Как мы будем смотреть ему в глаза? Я буду с ним, а думать буду о тебе, буду с тобой, о нем буду думать. Что мы натворили?
- Линка, я люблю тебя, люблю с первой встречи, ты сама говоришь, что мы с ним похожи, мы во всем похожи, даже одну женщину полюбили, я тоже чувствую себя предателем по отношению к нему, он мне помог в самую трудную минуту, все, чем я сейчас являюсь это - он и мне еще хуже чем тебе, это я тебя соблазнил, как ему сказать? Не умирать же нам? Может, все расскажем? На коленях буду прощения вымаливать.
У Макса потекли слезы, он взял свой чемодан и тихо вышел, сел в машину и бессознательно поехал по дороге в Пулково. Он подспудно себя готовил к расставанию с Алиной, но не по-такой причине. Ах, судьбейка-прелюбодейка. Главное - обвинить было некого. Они молодые, идеальная пара друг для друга, но почему он сразу их не познакомил, так нет, старый козел, сам за капустой полез. Сколько теперь страданий для всех троих. Он не сможет видится с Андреем и нянчить его детей, потому что это будут и ее дети, которые могли быть у них, она с ее сострадательным сердцем всегда будет жить с виной перед ним, Андрея испортит тоже чувство вины. Замкнутый круг. Дети, дети, вы не виноваты, где же божья любовь? Почему она не ушла к любому другому, у меня хотя бы сын остался. Кто-же нас так подставил? Или это последняя капля из неотработанной кармы? Боже, как-же я грешен, если мне приходится таким способом расплачиваться за грехи мои. Полина, моя Полина, что-же делать? Где взять силы жить и верить? Слезы застили глаза, Макс не утирал их, он держался за руль, как за последнюю возможность в этой жизни. На встречную полосу выскочил шальной водитель, Макс быстро отреагировал, вырулил на встречную, его развернуло на обочине, сердце готово было лопнуть. Что, дружище, испугался? Еще секунду назад жизнь была немила, а падиж, как подхватился. Как бы не готовил себя к смерти, а готовым никогда не будешь. Ишь, как сердце барабанит, не хочется ему погибать в таком любимом теле, а какой был бы прекрасный выход из ситуации, они никогда бы не узнали, что я знаю их тайну, проплакались над останками и жили потом счастливо. Мне бы сил набраться, приехать домой и до их раскаяния объявить, что меня ждут неотложные семейные дела и быстро уехать, потом через пару недель сообщить, что я женился и дать им зеленый свет. Хорошо бы, да сил где взять? Теперь кто поможет? Сердце перестало колотиться, потом в груди ухнуло, как-будто оно сорвалось. Перед ним стояла Полина.
- Полина? Любимая, ты пришла ко мне?
- Нет, милый, это ты пришел ко мне, пойдем, я покажу тебе наш сад.
По ту сторону зеркал
© Copyright: Цветова Ольга, 2023
Свидетельство о публикации №223062100515
Свидетельство о публикации №223062100515
Рецензии