Смоленские этюды

       Поздней осенью где-то в начале 80-х годов прошлого века меня с группой специалистов от НИТИ (Научно-Исследовательского Технологического Института) Авиапрома (Министерство Авиационной Промышленности) направили в командировку в город Смоленск для помощи в освоении разработанного нами прибора контроля чистоты воздуха ПКЗВ-904 (Прибор Контроля Запыленности Воздуха).

 
       Красивый древний город Смоленск, расположенный на зеленых холмах, является западным форпостом России. Это город-герой, в котором соединились красота православных храмов, богатейшая история государства Российского и военные подвиги русского народа.
 
       Прибыв на железнодорожный вокзал Смоленска в конце дня, мы сразу направились в гостиницу, название которой одноименно с городом.
       Как всегда, мест в гостинице не нашлось, поэтому мы расположились в её холле и стали ждать вечера, когда снимается гостиничная бронь и появляются свободные места.
       Ждали мы долго, так долго, что я сладко уснул в кресле, над которым «заботливо» раскинула свою пышную крону гостиничная пальма. Глубокой ночью меня разбудили, и я, радостно ошарашенный, быстро заполнил анкету и поселился вместе с другими командировочными в четырехместный номер.

       Обстановка в номере была спартанская – четыре железных полупродавленные кровати с тумбочками, платяной шкаф и один умывальник на всех. Все другие удобства были в коридоре.
      Вот в этом мужском номере мы и прожили почти две недели. Все время мы проводили на Смоленском заводе «ИЗМЕРИТЕЛЬ», а вечером и в выходные дни старались как-то разнообразить свое довольно же унылое существование культурной программой.

 
       Посетить Смоленск и не увидеть Успенский собор, который является визитной карточкой города, просто немыслимо. Это великолепное светло-лазурное сооружение в стиле барокко. Оно как бы парит над городом. Главное, что поразило меня на входе в собор – это его уникальный резной пятиярусный иконостас, уцелевший с 18 века. Такого великолепного иконостаса я еще нигде не видел, хотя бывал во многих соборах России и на Западе!

      Я просто раскрыл рот от удивления и восхищения. Мне кажется, что он не оставит равнодушным и любого другого, посетившего храм. От него просто нельзя было оторвать взор.
      Своеобразие внутреннего убранства собора создается искусно вырезанными деревянными скульптурами, которые располагаются на стенах этой церкви и в иконостасе. Я никогда не сталкивался с такой редкостью, ведь в православных храмах России такого почти нет. Видел это только в соборе в Перми.

      Нам несказанно повезло – как раз в это время выступал с проповедью настоятель храма, архимандрит, а ныне наш Патриарх России и всея Руси Кирилл. Запомнилась тема лекции – «Как нам вести нашу мирскую жизнь, чтобы обрести Царство небесное».
      Я был просто поражен – она просто повторяла МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС СТРОИТЕЛЯ КОММУНИЗМА!  А точнее, этот кодекс списали с него.
      Речь настоятеля была настолько эмоциональная, насыщенная историческими примерами и ссылками на Библию, настолько  искусно построена, что и я, и все посетители, затаив дыхание, внимали этой проникновенной проповеди. И это понятно: будущие духовные пастыри получали в стенах духовной академии очень обширные знания по закону божию, истории христианства, русской православной церкви и поместных церквей, богословию; они изучали риторику, ораторское искусство, психологию, этику, философию и историю.

 
      Вместе с Людмилой, сотрудницей нашего НИТИ, с которой мы работали в одном секторе, в один из выходных дней облазили весь Смоленский Кремль. Нас поразили величественные руины этой крепости. Как нам рассказал экскурсовод, Смоленский Кремль сооружен по проекту Фёдора Коня в конце XVI века. Можно сказать, что почти каждый российский кремль, каждая крепость является сгустком исторической памяти, включающей в себя историю знаний, общественных отношений, историю развития городской застройки и даже мировоззрения наших предков.

      С Людой мы взобрались на крепостную стену и прошли вместе километра полтора. Путь по верху стены был нелегким, местами кирпич осыпался, и пришлось преодолевать эти места со страховкой, держась за руки. Осматривая грандиозные, но тоже частично руинированные башни Кремля, нам пришла в голову оригинальная идея – а почему бы не открыть в отреставрированной башне какую-нибудь ресторацию, типа исторического кафе?
      Такие кафе я много встречал в Прибалтике и других курортных местах. Народ бы валом валил в такое место! Возможно, эта идея реализовалась в современном Кремле. Особенно, если бы там подавались исконно русские блюда и напитки – расстегаи, тройная уха, наваристые жирные двухдневные щи, пироги с различной начинкой, расстегаи, сбитни, медовухи, квас.

       В конце прогулки у Люды обнаружилась пропажа кошелька почти со всеми деньгами. Спохватившись, мы вернулись в крепость, прошли весь наш путь, тщательно осматривая его, но кошелек как сквозь землю провалился…

 
      Как-то вечером я после работы побывал в музее Конёнкова. Конечно же, первым, на что я обратил внимание при подходе к музею – это потрясающе красивое здание, в котором расположен музей – старинный одноэтажный особняк с мезонином, некогда, в дореволюционные времена, принадлежавший семье Энгельгардтов. На мой взгляд, это один из самых красивых особняков Смоленска – здание является памятником архитектуры в стиле эклектики второй половины XIX века. Архитектурно-декоративная композиция главного фасада совмещает элементы рококо и декоративные формы древнерусского зодчества.

     Сергей Тимофеевич, будучи уроженцем Смоленщины, в 1969 году загорелся идеей создать в городе свой музей, для которого, по желанию мастера, 41 произведение из его московской мастерской перевезли в Смоленск – помимо портретов и фигур писателей, художников, знаменитых людей, в коллекцию вошли сказочные персонажи. Мне музей очень понравился.

 
     В один из свободных вечеров я случайно попал в Смоленскую областную филармонию на концерт Владимира Атлантова, который в то время (конец 70-х годов прошлого века) являлся лидером советского оперного искусства. Филармония располагалась в бывшем здании Дворянского собрания, в котором раньше проходили дворянские балы и торжественные вечера. Певец пел романсы и арии из опер русских и иностранных композиторов. Публика восторженно принимала его выступление – бисировала, кричала БРАВО, вставала и долго, как я помню, не отпускала певца со сцены.


 
     В другой из выходных с Людмилой решили поехать в Витебск, который находится в километрах 90 от Смоленска. Дизель-поезд туда ходил только по утрам, раз в день, и возвращался вечером. Мы договорились встать часа за два до поезда, зайти в расположенную неподалеку забегаловку «КАРТОФЕЛЬНЫЕ БЛЮДА», наскоро перекусить там и оттуда уже ехать на железнодорожный вокзал.
    Я проснулся вовремя, прошел к номеру, где жила Люда, постучал сначала тихо, потом громко. Потом, не дождавшись ответа, просто забарабанил в дверь. Наконец, она, зевая, в ночной сорочке открыла мне дверь.
    Сказав, что через 20 минут зайду за ней. Но когда же зашел, вся описанная процедура повторилась снова. Так и не уехали в тот выходной.

    Поехали в Витебск уже в следующие выходные, когда другие командированные уже уехали. Мы же, под благовидным предлогом, что у нас на заводе остались незаконченные дела, остались. И посветили один выходной поездке в Витебск.
     Здесь как будто попали в другую страну, хотя отчасти это и было верно, ведь Белоруссия, расположенная на границе СССР, являлась витриной государства, чем разительно отличалась от России.
     Чего только в магазинах Витебска не было…Как мне помнится, я купил там превосходные, дефицитнейшие и модные в то время вельветки – это такая обувь с верхом из вельвета.
      Купил и зеркальный фотоаппарат «ЗОРКИЙ-Е» белорусского производства. А также много художественной литературы. В то время, любознательный читатель, ее в российских магазинах и днем с огнем нельзя было найти…
Купил и польский хлопчатобумажный плащ песочного цвета с блестящими желтыми металлическими пуговицами. А также и много всяких импортных мелочей, включая польскую косметику.
      Тяжело нагруженные сумками с вещами мы еле втиснулись вечером в набитый пассажирами и вещами дизель-поезд. Да, эти воспоминания и сейчас стоят перед глазами…


 
      В воскресенье, уже вечером, мы с Людой сели в проходящий шикарный международный экспресс Берлин — Москва и уже утром в понедельник прибыли на Белорусский вокзал столицы. Здесь нас ожидало еще одно приключение.

      Я взял огромные чемоданы Людмилы, в которые она умудрилась положить несколько пар обуви и верхней одежды, прихватил свои вещи и быстрым шагом направился к камерам хранения, попросив ее с остальной поклажей следовать за мной. Вот я дошел до камеры хранения, встал в длинную очередь, отстоял ее, сдал все наши вещи.
      И только тогда — будто ледяной водой окатило — я вдруг вспомнил о Людмиле. Её не было рядом… Ни следа, ни намёка, будто растворилась в этой суете вокзала. Сердце ухнуло куда;то вниз, а в голове застучало: «Только не это, только не опоздали!»

      Я рванул обратно, ноги сами несли, а перед глазами мелькали самые нелепые и страшные варианты: она ушла, решила, что я бросил её, села на другой поезд… Дыхание сбивалось, и каждый шаг казался вечностью.

И вот — конец перрона. И она… Спокойно сидит на своём небольшом чемоданчике, будто так и надо, будто весь этот хаос вокруг — не про неё. Смотрит с таким невинным видом, что на секунду злость вскипела горячей волной. Я уже открыл рот, чтобы выпалить всё, что накипело…

А потом вспомнил: сегодня её день рождения. И эта мысль, как холодная рука, сжала вспышку гнева. Все сердитые слова застряли где;то в горле, так и не родившись. Вместо них осталось только нелепое, вымученное облегчение 
 
 
      Но всё хорошо, что хорошо кончается! На этом, дорогой читатель, я и закончу свое повествование.
 
                Счастья тебе!