Массовики-затейники

 - юмористический рассказ -
         
Аннотация
            Забавная, полная невероятных приключений история о том, как  ещё совсем юная пара будущих воспитателей  проходила педагогическую практику... в пансионате для престарелых.

 
Глава 1. Распределение
 
             В пятницу, с самого утра, в Зарянском педагогическом техникуме имени А.С.Макаренко, третьекурсников - будущих воспитателей детских садов - распределяли для прохождения практики. На каждый производственный объект направляли по два учащихся. Этого требовала инструкция учебного заведения.

Наставляла практикантов и вручала им направления, лично завуч техникума Роза Венедиктовна Уматова - очень строгая женщина. Настолько строгая, что у  некоторых учащихся, входящих в её кабинет - то ли от волнения, то ли от страха - дрожали коленки.

- Работа воспитателя - дело государственной важности! - суровым тоном наставляла  Уматова каждую пару своих питомцев, перед тем как вручить им направление на прохождение педагогической практики. - Маленькие дети - это будущий народ нашей страны. Как вы их воспитаете, такой будет и народ, и страна в целом! Помните это! Так же не забывайте, что сказал легендарный советский педагог Антон Семёнович Макаренко: "В воспитательной работе детей, труд должен быть одним из самых основных элементов".

Последними в кабинет завуча вошли Толя Жук и Оля Шмель.

...После напутствия, трепетавших словно листья на ветру, учащихся, Уматова вручила им, отпечатанное на фирменном бланке направление на практику, при этом крепко, до хруста в пальчиках, пожала им руки. Спотыкаясь на ровном полу и подталкивая друг друга, Толя и Оля покинули кабинет завуча.

Выйдя из здания техникума во двор, они немного, - чтобы успокоиться, походили по аллейке, а затем присели на скамейку и развернули выданное им направление. Там, чёрным по белому было напечатано, что местом их производственной практики является интернат "Молодость", который находится по адресу: г. Зарянск, ул. Лесная — 7.

Так как месячная практика начиналась уже в понедельник, то выходные дни Толя Жук и Оля Шмель не бездельничали, а потратили на подготовку к этому волнительному для них событию.

Они отбирали и аккуратно складывали в канцелярскую папку брошюры и методички по педагогике и трудовому воспитанию подрастающего поколения. А так же - жарко спорили о том, как им эффективнее сеять семена  доброго и вечного в детских умах.


Глава 2. Недетское заведение

            В понедельник, в девять часов утра, Толя Жук и Оля Шмель вошли в вестибюль интерната "Молодость", который размещался в старинном,  одноэтажном особняке, и робко постучали в дверь с табличкой:    "Заведующая, Жалейкина Наталья Никифоровна"

Узнав из направления, с какой целью явились молодые люди, Жалейкина - полная, средних лет женщина, с мягкими и очень добродушными чертами лица,  всплеснула руками и радостно защебетала:

- Как я вам рада! А как будут рады мои подопечные, когда узнают, что, наконец, нам прислали массовиков-затейников. Они, бедненькие, постоянно жалуются на скуку! А я не умею развлекать людей, да и некогда мне этим заниматься.

- Извините, но мы не затейники, а воспитатели, и нас направили к вам в интернат на производственную практику, - смутившись, поправил заведующую Толя Жук.

Жалейкина повторно прочитала направление, снова всплеснула руками и менее радостно воскликнула:

- Вот те на! А я обрадовалась... Кого же вы у нас воспитывать собираетесь? Ведь все мои подопечные - люди преклонного возраста!

- Как, а разве интернат "Молодость" не детское учреждение? - с тревогой в голосе спросила Оля Шмель.

- Здесь у нас стационарный дом-интернат для заслуженных и почётных ветеранов социалистического труда, - рассмеялась всё понявшая заведующая.


         Не ожидая такого поворота дела, практиканты попрощались с Жалейкиной, и пятясь, покинули её приёмный покой. У обоих в голове пульсировала примерно одна и та же мысль: "Нас по ошибке распределили не туда куда надо. Надо срочно сходить в техникум. Они всё исправят".
 
Но посовещавшись, Толя и Оля решили этого не делать... И спустя десять минут они вернулись в кабинет заведующей домом-интернатом "Молодость".
 
Толя Жук, глядя Жалейкиной прямо в глаза, сказал:

- Наталья Никифоровна, ошибки здесь никакой нет! Просто детских заведений, что имелись в наличии, на всех практикантов нашего педагогического курса не хватило, и нас направили к вам, чтобы мы хоть как-то поупражнялись, и получили необходимый зачёт по практике.

- Дело в том, что без зачёта по педагогической практике нас не допустят к выпускным экзаменам, - опустив глаза, произнесла Оля.

- Я думаю, что никакой ошибки здесь нет. В направлении, что у вас в руках, указан именно наш адрес. Возможно, что руководство города вспомнило про мою давнишнюю просьбу, направить к нам организатора культурно-массовых мероприятий.
 
У нас интернат, хоть и маленький, но удаленький. На балансе у меня числятся десять почётных пенсионеров. Было четырнадцать, но за год четверо умерли по естественным причинам - во сне. Оставшиеся самостоятельно передвигаются, и пока что в своём уме. Так что, дорогие студенты, проходите свою практику, тренируйтесь на моих подопечных. Но прошу вас - поаккуратнее с ними! Они же как дети: доверчивые и слабые. Словом - не переборщите! - тоном заботливой  мамаши завершила свою тираду Жалейкина.

Толя Жук и Оля Шмель вздохнули с облегчением, и робко засеменили за Жалейкиной, которая повела их знакомиться с обитателями интерната.


Глава 3. Вопросы, вопросы...

           В просторной светлой комнате отдыха, на диване, креслах и стульях, в разных позах сидели все десять подопечных Натальи Никифоровны.

Сказать, что в помещении было шумно - это ничего не сказать. В одном углу комнаты, на всю громкость был включен телевизор, по которому показывали мультики. В другом углу работала радиола, - на ней быстро вращалась виниловая пластинка и звучала задорная танцевальная мелодия: "ча - ча - ча!" А из радиоточки, висевшей на стене, диктор "левитановским" голосом знакомил слушателей с последними новостями города Зарянска.

Заведующая, хозяйской поступью, прошлась по комнате отдыха, бесцеремонно выключила всю работающую аппаратуру и, в установившейся тишине, представила практикантов  поголовно дремлющему, а кое-где и храпящему коллективу заслуженных пенсионеров, и ушла по своим делам.

Появление новых людей встрепенуло "сонное царство". Пенсионеры с неподдельным интересом пялились на молодую пару. Одна старушенция - в прошлом вахтёрша оборонного предприятия - попросила практикантов предъявить паспорта. Толя Жук и Оля Шмель выполнили просьбу бдительной бабки, и чтобы как-то разрядить обстановку, рассказали присутствующим свои, ещё совсем коротенькие биографии.

Остаток первого дня практики будущие воспитатели провели в стенах вверенного им учреждении: беседовали с его обитателями, присматривались к месту работы.

Ещё один день они потратили на выяснение, какой метод воспитания подходит для возрастной группы, состоящей из шести старушек и четырёх старичков. Но потерпели фиаско, так как, ни в учебниках, ни в своих техникумовских конспектах материалов о том, как воспитывать пожилых людей, они не нашли.

- Кажется я всё понял, нас направили в этот дом престарелых специально: для того чтобы мы проявили смекалку и находчивость, - высказал своё мнение Толя Жук, когда они уже собирались уходить домой.

- Какой ты умный, Толя! Я тобой восхищаюсь! Скажи, а в чём конкретно, нам нужно проявить смекалку? - взвизгнула от нетерпения Оля Шмель.

- Всё очень просто: с помощью образного мышления, мы должны представить себе, что нам вверена не группа старцев, а отряд юных пионеров. Тем более, что мы будем недалеки от истины, если учесть, что в старости люди обычно впадают в детство. Как тебе такой вариант?

- Толя, твоя логика неопровержима! Нам остаётся выбрать род полезной трудовой деятельности, который подходит для пионерского возраста.

- Это легко! Скажи Валя, а кем мечтал быть каждый пионер в Советском Союзе? Помнишь? А ну-ка угадай с трёх раз!
 
- Председателем колхоза?
- Холодно.
- Полярником?
- Холодно.
- Павкой Корчагиным?
- Теплее. Ну думай, думай…
- Тимуровцем?
- Точно! А это значит, что мы из подопечных Жалейкиной создадим тимуровский отряд!
- Толя, а за обман нам не попадёт?
- Это не обман, а стратегия. Для нас, Оля, важен конечный результат, то есть - зачёт по практике. Даже Ленин говорил, что "цель оправдывает средства".
- Если так сказал Ленин, то я согласна.
- Не дрейфь, Оля - мы справимся с поставленной перед нами супер-задачей, и не ударим лицом в грязь…


Глава 4. Лиха беда начало

          Как известно, наличие чётко поставленной цели помноженной на ответственность за её выполнение, вселяет в исполнителей неудержимое желание действовать.

Утром следующего дня, Толя Жук и Оля Шмель  пришли на "работу" в приподнятом настроение. И сразу направились в комнату отдыха , где как обычно после завтрака, коротали время обитатели интерната. Войдя, практиканты попросили внимания и тишины. Когда их просьба была удовлетворена, Толя  торжественно произнёс:

- Дорогие заслуженные ветераны! Мы очень рады, что нас направили проходить месячную производственную практику именно в вашем интернате. Для нас это большая честь. Хотим заверить вас, уважаемые ветераны: скучать вам не придётся! Мы вам просто не позволим…

Приветственная речь Толи Жука буквально "взорвала" дремлющую до этого аудиторию. Пенсионеры обрадовались как дети: они кричали "ура", стучали ногами по полу, и смеялись так, что у некоторых изо рта выпали зубные протезы. А от хлопанья друг друга по спинам, в комнате отдыха стало настолько пыльно, что отдельные интернатовцы начали усиленно чихать и кашлять.

Деланно кривляясь и похохатывая, Толя Жук сымпровизировал:
- Пыльный дом покинем дружно, быть на воздухе нам нужно!

Его поддержала Оля Шмель:
- Ух ты! Ах ты! Все мы космонавты! На своей работе - мы душой в полёте!

Старики и старушки дружно зааплодировали.

- Дорогие друзья, - тоном конферансье продолжал Толя Жук, - напоминаю: нас сюда откомандировало государство, с тем чтобы помочь вам вновь ощутить себя полезными народу и стране. Посильный физический труд, особенно коллективный - залог здоровья и долголетия. Например, писатель Лев Толстой в восемьдесят лет мог самолично вспахать поле, выкосить луг, нарубить воз дров. А вы чем хуже его? Ничем!

Снова раздались аплодисменты, и в кое-каких слезящихся от старости глазах, замерцали воинственные огоньки.

- Киснуть мы вам больше не дадим, и не надейтесь, добродушно улыбаясь, подлила масла в огонь Оля Шмель.

- А когда будет концерт? - хрипло выкрикнул какой-то старичок.

Аудитория оживлённо загудела. Толя Жук поднял руку, успокаивая престарелый народ.

- Концерт обязательно будет, но позже. Так сказать, "под занавес". А на начальном этапе от нас - практикантов, требуется поднять ваш боевой и моральный дух. И начнём мы с активных игр на свежем воздухе. А ну-ка вспомните, во что вы играли в пионерском возрасте?

- Мы играли в карты! - покашливая, сказал старичок в соломенной шляпе.
- А мы - в "бутылочку" - прошепелявила ярко накрашенная старушка.
- Ха - ха - ха! - натянуто засмеялись практиканты.

- А вот мы предлагаем вам поиграть в тимуровцев. Эта патриотическая игра будет для вас и развлечением, и полезным трудом на свежем воздухе, - назидательным тоном подвёл черту Толя Жук.

Аплодисментов не последовало. Пенсионеры, поджав губы, исподлобья зыркали на практикантов-затейников.

- Не торопитесь огорчаться, уважаемые ветераны! Вот увидите, какая это весёлая и увлекательная игра, - вдохновенно произнесла Оля Шмель.


Глава 5. Сбор клубники

           Не теряя времени даром, практиканты отправились на поиски  поля деятельности для новоявленной команды престарелых "тимуровцев".    Многие зарянчане при слове "тимуровцы", улыбались, оживив в памяти старые добрые времена, когда бойкая ребятня в красных галстуках, ходила по частным дворам и квартирам, и безвозмездно выполняла посильную работу по хозяйству, у тех кто в этом остро нуждался.

К радости Толи и Оли, желающих получить бесплатную помощь оказалось - хоть отбавляй. Кто-то просил нарубить ему машину дров, другому нужно было вскопать огород, кому-то требовалось вырыть траншею и провести трубопровод к цветочному парнику, и так далее и тому подобное.

Естественно, большинство поступивших от населения заявок практикантами были отклонены. "Тяжёлый физический труд питомцам Жалейкиной не подходит: они тут же взбунтуются и откажутся от дальнейшего участия в "игре", - здраво рассудили Толя и Оля.

В результате были отобраны два более-менее подходящих объекта: плантация кооперативной клубники и приватизированная птицеферма. Практиканты пригласили всех ветеранов в комнату отдыха и объяснили им суть и детали предстоящей "игры в тимуровцев".

- Мы теперь один дружный отряд и завтра идём совершать доброе дело. Будем собирать клубнику на поле кооператива "Сладкоежка", - начал бодрым голосом Толя. - Там хорошо: солнышко светит, жаворонки в небе заливаются, пчёлки жужжат, кузнечики скачут... Клубника, которую мы там соберём, будет отправлена в местный профилакторий для хронических алкоголиков. В итоге - мы все проветримся на свежем воздухе, а заодно и обществу пользу принесём.

- И кроме того - сами от пуза наедимся сладкой и полезной для здоровья клубники, - вставила важную деталь Оля Шмель.

Эта последняя фраза слегка оживила пенсионеров: они заулыбались, облизывая губы и глотая слюну.


          Утром следующего дня, "тимуровский отряд" в полном составе был выстроен в колонну по два во дворе интерната "Молодость". После короткого инструктажа, Толя и Оля звонко запели: "Взвейтесь кострами синие ночи, мы пионеры дети рабочих…"

Осипшими, скрипучими голосами "отряд" подхватил песню и спотыкаясь, и пошатываясь, зашагал в сторону клубничной плантации. Благо - это было недалеко от интерната, и переход не утомил "тимуровцев".

          По прибытию на место, практиканты, с шутками и прибаутками, раздали пенсионерам тару для сбора ягод, и каждому, включая себя, выделили индивидуальную клубничную полосу. Затем, чтобы задать тон, они первыми бросились шарить руками в зарослях клубники, срывая спелые ягоды и складывая их в лёгкие, сбитые из сосновых реек ящички.
 
Седовласые "тимуровцы" несколько минут неподвижно наблюдали, с какой заячьей прытью молодые практиканты понеслись вперёд. Потом кто-то из них крикнул: "Ура! Дадим стране угля, хоть мелкого, но много!" Остальные вразнобой повторили призывный клич, и все приступили к сбору плодово-ягодной продукции.

...Спустя полчаса, ушедшие далеко вперёд командиры оглянулись: из прежде маячивших там и сям десяти фигурок "тимуровцев", виднелись всего два-три силуэта. Толя Жук и Оля Шмель стремглав помчались выяснить, что случилось. Но вскоре успокоились: никто из их "отряда" не покинул поля. Все трудились, но - в разных позах. Некоторые из ветеранов ползали между грядок на четвереньках, другие собирали ягоды сидя, а отдельные рылись скрюченными пальцами в клубничной ботве, лёжа на боку. У всех, без исключения, рты были в разводах красного цвета.

Практиканты понимающе переглянулись и с ещё большим азартом, подзадоривая "тимуровцев", продолжили сбор ягод.

Доверху наполнив свои ящички спелой, крупной клубникой, Толя Жук и Оля Шмель, с чувством гордости от выполненной нормы, поспешили к тому краю плантации, где ещё совсем недавно маячили фигурки интернатовцев. Но, что такое? Горизонт был чист - вокруг ни души. Поле как будто вымерло. Молодые, зоркие глаза практикантов в растерянности шарили по сторонам.

- Толя, где все? - испуганно спросила Оля.
- Откуда я знаю - может ушли в интернат. Давай прибавим ходу. Мы их догоним! - скомандовал Толя.

Но в конце плантации они остановились, и вздохнули с облегчением. Их взору предстала идиллическая картина, достойная кисти художника: несколько старичков и старушек мирно храпели в ложбинах между грядками клубники, а остальные ветераны просто лежали на мягком грунте лицами вверх, и любовались облаками причудливой формы, плывущими по голубому небу.

Поняв, что престарелые бойцы уже исчерпали свои энергоресурсы и дальнейшее пребывание на ягодной плантации бессмысленно, Толя Жук громко выкрикнул:
- Тимуровцы, подъём! Выходи строиться! Возвращаемся домой.

Выполнить команду удалось лишь семерым, а трое: два старичка и одна старушка, из-за боли в спинах, продолжали сохранять горизонтальное положение.

Узнав о случившемся, руководство кооператива "Сладкоежка" срочно выделило телегу запряжённую лошадью, и с конюхом в придачу.
 
Совместными усилиями радикулитчики были уложены на возок, и отряд двинулся в обратный путь. Встречавшиеся им на пути прохожие думали, что это идёт похоронная процессия, и снимали свои головные уборы. И не удивительно: за медленно катящейся повозкой, на которой возлежали три неподвижных тела, понуро плелись, в основном, пожилые люди.


Глава 6. На птицеферме

            Толя Жук и Оля Шмель ожидали, что заведующая интернатом Жалейкина устроит им разгон за вывод из строя троих её подопечных. Но всё обошлось: на ковёр их почему-то не вызвали, и жалоб со стороны пенсионеров не было. Наоборот, отдохнув пару дней, ветераны соцтруда с восторгом обсуждали поход на клубничную плантацию и требовали продолжения "игры в тимуровцев".

"Значит мы на правильном пути!" - решили практиканты и дав жильцам интерната "Молодость" несколько дней отдыха, сделали новое объявление:

- Уважаемые ветераны, наше очередное "доброе дело" будет заключаться в посильной помощи работникам птицефермы "Ряба", которые своей питательной продукцией снабжают жителей Зарянска. Женский состав нашего "отряда" будет заниматься сбором яиц, а мужской - кормлением пернатых, - энергично озвучила задачу Оля Шмель.

-Товарищи, эта работа очень лёгкая и в тоже время нескучная! Представляете: дворик, а на нём куры, петухи. Шум, гам, ко-ко-ко, кукареку!..  Деревенская идиллия! - смешно кривляясь, заверил "тимуровцев" Толя Жук.

        ...В назначенный день, после плотного завтрака, "отряд добровольных помощников" был построен во дворе интерната "Молодость". После поимённой переклички, оказалось, что в строю всего семь человек, так как трое радикулитчиков прямо ходить ещё не могли, а только в согнутом положении и то недолго.
- Ничего, справимся и без них, уверенно произнёс Толя Жук.
- Нас мало - зато мы в тельняшках! - поддержала его Оля Шмель.

И поредевший "отряд", наступая друг другу на пятки, потопал на очередной ударный объект - птицеферму "Ряба". Они уже скрылись за поворотом, но ещё можно было расслышать отголоски песни, которую они напевали:
"И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди..."

На птицеферме "помощников" уже ждали. Старушкам выдали плетёные корзинки для яиц, а старичкам - ведёрки с зерном, и проинструктировали что к чему.
 
Прибывшее подкрепление было в восторге от птицефермы. Весь огромный двор, огороженный металлической сеткой, выглядел как живое озеро: туда-сюда носились куры, а между ними чинно расхаживали красавцы петухи и время от времени, уверенно, как заправские джигиты, вскакивали на ту или иную рябу.

Старички, не сводя глаз с мощных неутомимых петухов, горстью черпали из ведра кормовое зерно, и словно сеятели, разбрасывали его по двору. Петухам они сыпали вдвойне.

Старушки же умилялись курочками. Они подбирали тёплые, только что снесённые рябами яйца, любовались ими словно произведением искусства, и осторожно складывали в корзинки.

        ...Однако, не прошло и полчаса, как мирное сосуществование пернатых и престарелых "волонтёров" прекратилось: истошные вопли о помощи, смешались с паническим кудахтаньем кур и воинственными криками петухов.

Прибежавшие на шум Толя  и Оля, стали свидетелями удручающей картины: "тимуровцы", в полном составе, держали круговую оборону. Они стояли спиной к спине, и отмахивались кто чем мог от нападавших петухов.

Практиканты, вместе с подоспевшими работниками фермы, отогнали распоясавшихся домашних птиц и вывели перепуганных пенсионеров за сетчатую ограду хозяйства.

Как оказалось, один из старичков взял на руки курицу, с тем чтобы её погладить или, может быть, пощупать, как тут же на него налетел ревнивец-петух и принялся клевать куда попало. Остальные "тимуровцы", увидев, что их товарища бьют, кинулись его защищать...

Но к петуху тоже подоспело подкрепление: его кореша - другие петухи-джигиты, скопом пошли в атаку и стали наносить мощные удары "чужакам" своими когтистыми лапами и острыми клювами, полностью игнорируя тот факт, что их противники значительно старше их по возрасту.
 
К счастью, никто из пенсионеров серьёзно не пострадал. У некоторых были слегка поцарапаны и поклёваны руки и ноги, а у одного старичка петух клювом разбил очки, но зато его глаза остались целы.

Домой "добровольные помощники" возвращались на интернатском микроавтобусе, так как все они пребывали в шоке и самостоятельно передвигаться не могли.


Глава 7. Пассивный отдых

        На следующий день Жалейкина вызвала практикантов к себе на беседу. Толя Жук и Оля Шмель, предчувствуя взбучку, явились пред лицом хозяйки дома-интерната "Молодость" с виновато опущенными головами.

- Ребята, честно говоря, я от вас этого не ожидала. Вы же будущие воспитатели! Нет я, конечно, благодарна, что вы пытаетесь как-то взбодрить, встряхнуть моих дорогих ветеранчиков. Встряхивайте, но не так сильно, как вы это делаете. Мои подопечные слишком хрупкие и ранимые, и вы должны учитывать это...  После вашего вчерашнего посещения курятника, у двух женщин повысилось артериальное давление, а у одного мужчины на нервной почве стала дёргаться щека. Это о чём-то вам говорит?

- Сбор яиц и кормление домашних птиц - необременительный труд. Мы полагали, что он будет по силам вашим подопечным, - попытался оправдаться Толя Жук.
- Выходит, что не по силам! Они же - изношенные многолетним ударным трудом, ветераны. Молодёжь, я вас умоляю - будьте к ним милосердны! - сказала Наталья Никифоровна. Зашмыгав носом, она отвернулась и смахнула носовым платком крупную слезу, катившуюся по её пухленькой щеке.

Толя и Оля тоже заморгали глазами и поспешно вышли из кабинета заведующей.

До конца недели обитатели дома-интерната "Молодость" сидели дома. Притихшие после взбучки практиканты, учили почётных пенсионеров лепить из пластилина различных зверюшек, раскрашивать цветными карандашами картинки, мастерить из старых газет панамки, голубей и кораблики. При этом, время от времени, они заботливо заглядывая старичкам в глаза, интересовались:

- Вы ещё не устали? А вам это не тяжело?

В таком тихом ритме Толя и Оля надеялись дотянуть до конца своей педагогической практики, а там - ищи их ветра в поле!
 
Но неожиданно ветераны пожаловались заведующей, что практиканты сачкуют, и вместо активных мероприятий на свежем воздухе, маринуют их в закрытом помещении.

Жалейкина снова вызвала к себе будущих воспитателей.
- Хотя у меня на душе и тревожно, но так и быть: ещё раз поиграйте с моими подопечными в ваших "тимуровцев". Но где-нибудь поблизости, и чтобы это им не навредило.

Толя и Оля, хотя и без прежнего энтузиазма, согласились удовлетворить просьбу Натальи Никифоровны. Очередное активное мероприятие, которое практиканты придумали для обитателей интерната "Молодость", казалось им совершенно безопасным и супер-лёгким.

Когда пенсионеры узнали, что в среду  их "отряд" идёт в новый поход, они повскакивали со своих мест и принялись подбрасывать вверх шляпы, береты, очки, гребешки,  при этом возбуждённо выкрикивая: "Ага! То-то же! Знай наших!"

Но как только выяснилось, что они пойдут собирать в лесу грибы, их бойцовский пыл тут же угас.

Толя Жук и Оля Шмель поторопились внести ясность. Они объяснили ветеранам, что все ими собранные грибы пойдут на кухню интерната. Этим вкладом они продемонстрируют, что живут в "Молодости"  не на полном гособеспечении, а лишь на частичном.

"Это другое дело! Давно пора!" - одобрительно загудели заслуженные пенсионеры. Они слегка выпрямили свои крючковатые спины и задрали вверх носы.


Глава 8. По грибы

      ...Утром следующего дня все десять жильцов дома-интерната "Молодость", построенные в колонну по два, двинулись по направлению лесного массива, который начинался прямо за оградой их заведения.
 
Погода выдалась отличная: светило солнышко, дул лёгкий освежающий ветерок. Настроение у грибников было боевое. Напевая хором песню лесорубов: "Привыкли руки к топорам, мы неподвластны докторам..."  они углубились в лесную чащу.
 
Охотников за дарами природы лес встретил весёлым гомоном птиц, жужжанием пчёл, порханием бабочек. Вдохнув целебный, насыщенный фитонцидами воздух в свои старческие лёгкие, ветераны завизжали и запрыгали от радости, подбирали жёлуди, сухие сосновые шишки и подбрасывали их вверх. Они щекотали друг друга под мышками, хохотали, кукукали и улюлюкали.

Практиканты общей эйфории не поддались, так как не имели права расслабляться. Оля Шмель поднесла ко рту "невидимый рожок" и громко протрубила:
- Ту-ту-ту, ту-ту-ту!

Это был условный сигнал, означающий  "Сбор"

Выстроив на поляне в одну шеренгу тяжело дышащих "тимуровцев", Толя Жук приступил к вводному инструктажу. В руках он держал два гриба.

- Хочу ещё раз всем напомнить: лес - это не городской парк. Лес - это дикая природа, полная опасных сюрпризов. Будьте бдительны и осторожны. Не залезайте в чужие берлоги, не шарьте руками в норах и гнёздах, не хватайте за хвост змей, не гладьте ёжиков. В сыром виде ничего из лесного меню не ешьте - потерпите до обеда в интернате.
               
Теперь о грибах. Грибы бывают съедобные и несъедобные. Но нередко поганки маскируются под непоганки. Например, вот у меня в руках два гриба, оба на тонких ножках и у обоих красные шляпки. В левой руке у меня съедобный гриб, который называется сыроежка. Говорят, сыроежку можно есть даже сырой, но мы, конечно, этого делать не будем. Мы же не лесные звери? Вы с этим доводом согласны? - Толя Жук сделал паузу и уставился на слушателей.

- Согласны! - хором прогундосили интернатовцы.

- Хорошо! Теперь, внимание! В правой руке я держу поганку. Этот гриб называется мухомор. Красной шляпкой он похож на сыроежку, но есть отличия:  у мухомора на шляпке имеются белые точки, а у сыроежки их нет.  К вашему сведению, мухомор способен не только мух морить, но и людей. Особенно пожилого возраста.

На сегодня наша с вами задача такая: лучше соберём грибов меньше, но - съедобных, чем наоборот. Как говорят, семь раз отмерь и один раз отрежь, то есть - срежь гриб! - закончил инструктаж по технике лесной безопасности Толя Жук.

- Ни пуха, ни пера! - бодро выкрикнула пожелание Валя Шмель.
- К чёрту, к чёрту! - в ответ загудели ветераны.

И словно куча живых раков, они неспешно "расползлись" в разные стороны, вороша палками траву и опавшие сосновые иголки.


Глава 9. ЧП в лесу

            Практиканты с тревогой посмотрели вслед интернатовцам, отправившимся на поиски грибов: в таком возрасте легко можно заблудиться и между трёх сосен, а не то что в лесу.
 
А чтобы не допустить подобного казуса, перед выходом каждому "тимуровцу" был выдан индивидуальный свисток. Командиры тоже их имели. Эта гениальная идея пришла в голову Оле Шмель, а её партнёр Толя Жук придумал "свистковую азбуку-морзе". Одиночный, протяжный свист командира означал: "Как дела тимуровцы?"  Согласно инструкции, каждый из ушедших в лес должен был немедленно подать ответный сигнал.

Одиночный короткий свист грибника - переводился как: "У меня всё нормально". Двойной ответный свист означал: "У меня полная корзина грибов. Требуется транспорт". А если кто-то свистнул три раза подряд - это понималось как сигнал бедствия: "Спасите! Помогите, и поскорее!"

Командиры отряда, то есть  - Толя и Оля, должны были неотлучно находиться на поляне - месте сбора всей группы, и оттуда пересвистываться с углубившимися в лес грибниками.

Прошло пятнадцать минут. Толя, сверив свои часы с Олиными, достал свисток и, надув щёки, протяжно свистнул.

Из густых зарослей донеслись ответные короткие свистки. Оля Шмель, навострив слух, считала про себя: "Один, два, три, четыре..." и ставила карандашом палочки в блокноте. Вместе они дважды пересчитали палочки, и убедившись что их - десять, облегчённо вздохнули и пожали друг другу руки, мол, поздравляю - всё идёт по плану. Перекличку условным свистом они производили с интервалом в пятнадцать минут.

Система работала безупречно: все десять грибников свистели, что у них "всё хорошо". Прошёл час. За это время не прозвучало ни одного сигнала бедствия. Расслабившись, практиканты лежали на косогоре и с умилением наблюдали за суетящимися в траве муравьями.

- Вот трудяги, так трудяги - работают без перекуров и выходных. Даже на болтовню не отвлекаются! Вот если бы весь наш народ работал, как муравьи, то мы обогнали бы Америку окончательно и бесповоротно, - мечтательно произнесла Оля.

- А вот я не желал бы нашим людям муравьиной судьбы. Ты посмотри на них - они все почернели от непрерывной работы. А где их культурное развитие? Нету!  Человек - звучит гордо потому, что он разносторонне развит. Я так понимаю, - высказал свою точку зрения Толя.

И вдруг, дежурившие на поляне "командиры" увидели, как, пошатываясь и хрипло дыша,  из кустов, вышел старичок-тимуровец.

Толя Жук и Оля Шмель поспешили к нему, взяли под руки и бережно уложили на траву. Тот благодарно закивал головой и сипло выдавил из себя:

- Приступ астмы... Цветочная пыльца.
- А почему вы не подали нам сигнал бедствия? - спросила с укором в голосе Оля.
- Потерял свисток…
- Как потеряли? Зачем?

Практиканты встревоженно переглянулись. В их головах запульсировала  примерно одна и та же мысль: "Что-то здесь не так! Ведь совсем недавно, на их проверочный длинный свист, все десять грибников отвечали коротким единичным.

Но тут, из-за толстого дуба выкатилась вспотевшая, с растрёпанными седыми космами "тимуровка". Практикантам сразу бросились в глаза её распухшие до невероятной величины губы.

С трудом шевеля своим "рыбьим ртом", она объяснила, что её укусила оса, когда она подкреплялась конфетой "Медок". Да, она пыталась послать сигнал тревоги, но у неё ничего не вышло: свисток неизменно выпадал из её гигантских малоподвижных губ.

На этот раз практиканты переглянулись уже со страхом в глазах, в которых читалось: "Случилось что-то ужасное! В их аварийной системе оповещения произошёл явный сбой".
- Немедленно труби "Сбор"! - крикнул Толя Жук.

Оля сложила ладони рук у рта и громко прокричала:
- Ту-ту-ту! Ту-ту-ту! Ту-ту-ту!



Глава 10. Весёлая концовка

 Вскоре, по-одному, по-два на поляну стали выходить "тимуровцы". Выждав ещё немного, "командиры" пересчитали личный состав. В наличии оказалось девять человек. Один - отсутствовал.

Толя схватил свисток и дунул в него с такой силой, что его глаза выпучились, как у болотной лягушки.

Из лесной чащи донёсся ответный троекратный свист.
- Это "сигнал бедствия", - пролепетала Оля.

 И нарушая лесную тишину треском валежника, ломавшегося под их молодыми, сильными ногами, практиканты помчались на зов о помощи.

"Тимуровца", который подал сигнал "СОС", они нашли спокойно сидящим на пне с вытянутой правой ногой. Оказалось, что он, засмотревшись на кукушку, которая угодливо куковала ему долгие годы жизни, оступился и подвернул себе лодыжку.

Толя и Оля сцепили кисти своих рук особым способом, и как на стуле понесли травмированного старичка к месту общего сбора.

 Практикантам уже было ясно, отчего произошёл сбой в их "сигнальной системе". На их контрольный свист, семь грибников отвечали одиночным свистом, рапортуя, что они в порядке. Два - не свистели вообще, так как не могли, а подвернувший ногу каждый раз свистел трижды. В сумме выходило - десять раз, что и сбивало их с толку.

Толя Жук быстрой рысью помчался в интернат "Молодость" за подмогой. Прибывший оттуда служебный микроавтобус доставил всех ветеранов, принимавших участие в сборе грибов, к их постоянному месту жительства.

К удивлению практикантов, заведующая домом-интернатом никаких сцен им не закатывала. Более того, она их даже поблагодарила за то, что все её подопечные из похода в лес вернулись живыми. А корзину грибов, собранную общими усилиями "тимуровцев", Жалейкина передала в дар профилакторию для хронических алкоголиков, так как интернатовские повара, ссылаясь на инструкцию, готовить их отказались.

 Практиканты, чувствуя вину за те промахи, которые они невольно  совершали в течении своей месячной педагогической практики в доме-интернате, последние два дня усиленно развлекали и веселили десятерых почётных ветеранов социалистического труда. Они играли с ними в карты, домино, лото, "морской бой"; показывали им разные фокусы... А в заключение, дали обещанный ими концерт.

Толя Жук и Оля Шмель в течении двух часов без перерыва, исполняли народные танцы, пели патриотические песни и читали героические стихи.

Концерт прошёл на "Ура!". Зрители остались очень довольны.

              Заведующая Жалейкина тоже была в приподнятом настроении: пришёл конец её тревогам и волнениям! Свалившиеся как снег на голову практиканты, наконец, возвращаются в свой техникум. И во вверенном ей доме-интернате "Молодость" вновь воцарит предсказуемый уклад жизни.