Дейл Карнеги против китайской ИБ

История про то, как западная мудрость добиралась до наших широт, где её переваривали, выплевывали, а потом она неожиданно выстрелила там, где никто не ждал.

Для начала — небольшой экскурс в историю, так сказать, чтобы молодежь понимала масштаб трагедии.

Часть первая. Когда Карнеги был хрусталем

Появился русский перевод Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». По памяти — это год 1990-й или 1991-й. Время такое, что книги по инерции еще считались важным атрибутом достатка. Понимаете? Наряду с громоздкой мебельной стенкой из ДСП, хрусталем в серванте и «персидским» ковром на стене. Если у тебя на полке стоит Карнеги — ты человек приобщенный, европейский.

Проблема была в одном. В то время у нас в менталитете было принято говорить честно в лицо всё, что ты думаешь о внешности, образе жизни и умственных способностях собеседника. Это считалось искренностью. «Ты, Петрович, дурак» — это не оскорбление, это констатация факта, дружеская такая.

И тут появляются первые адепты Карнеги. Неофиты. Люди, которые прочитали книгу и решили: «А давайте-ка я буду улыбаться, называть собеседника по имени и интересоваться его делами». Выглядело это, я вам скажу, сильно неуклюже. Представьте: советский инженер, который привык резать правду-матку, вдруг начинает улыбаться соседу по гаражу и спрашивать, как у того здоровье тещи. Сосед впадал в ступор, а потом решал, что перед ним просто безответная мишень для нападок. Потому что раз уж ты такой добренький — значит, боишься. И распалялся еще больше.

Короче, методика не прижилась.

Году к 1995-му уже кругом лежали брошюрки типа «Анти-Карнеги». Народ требовал от Запада не советов, как улыбаться синяку-соседу, а рецепт, как каждому быстро заиметь личный дом с полгектара жилой площади да по три «Роллс-Ройса» в гараже. Чтобы сразу и без напряга.

Прошло время. Я про Карнеги забыл, как страшный сон. До тех пор, пока судьба не забросила меня в одну китайскую компанию.

Часть вторая. Товарищ Ванг и мой злосчастный ноутбук

Компания была буквально помешана на информационной безопасности (сокращение ИБ). Не то чтобы параноики, но близко к тому. В местном представительстве даже сидел присланный с материкового Китая человек, который лично смотрел, чтобы сотрудники, уходя с работы, не оставляли ноутбуки на столах. Серьезный дядька, китаец в возрасте, похоже из отставников. Назовем его товарищ Ванг.

И вот однажды я оплошал. После поздней встречи с заказчиком я не стал возвращаться в офис. Устал, короче. Никого из коллег не попросил убрать ноутбук с моего стола хотя бы в тумбочку. Ну и оставил, дурак.

На утро моего ноутбука на столе нет. Вместо него лежит заполненный лист формата А4. Протокол изъятия за нарушение ИБ. Всё, приехали.

Коллеги тут же оживились. Вы же знаете офисную публику: лучшее развлечение — это злосчастие коллеги. «Ну чего, пойдешь забирать? А он тебе сейчас устроит! А ты скажи ему то, а ты это...» Я проигнорировал с десяток непрошенных советов. Сижу, делаю то, что можно делать без ноутбука. Телефонные звонки, почта. Благо, почта уже на телефоне была настроена. К обеду осталось только то, для чего нужен был ноутбук.

И тут я решил: пора.

Но идти голодным — не наш метод. Сначала плотно пообедал, привел мысли в порядок. И пошел к безопаснику.

Часть третья. Коварный план

Захожу. Товарищ Ванг сидит, видит меня — напрягается. Он уже привык, что наши сотрудники, когда теряют ноутбуки, устраивают скандалы. Один, рассказывали, даже пригрозил написать заявление в полицию за кражу. Так что Ванг приготовился к бою.

А у меня в голове щелкнуло. Вспомнил я, понимаете, эту старую книжку. Ту самую, про которую в 90-м все смеялись.

Я подошел, пожал безопаснику руку. И, не выпуская его руки, начал говорить. Громко, проникновенно, глядя в глаза.

— Дорогой товарищ Ванг, — говорю. — Спасибо вам за отличную работу. Время сейчас такое, информационный шпионаж кругом, конкуренты только и ждут, чтобы мы расслабились. Нельзя допускать даже малейшей проявления небрежности. Вы — как часовой на посту. Благодаря вам наша компания в безопасности. Я восхищаюсь вашей принципиальностью и благодарен за то, что вы меня научили.

И продолжал в том же духе еще минуты полторы. Спасибо родному Комсомолу, научили этому делу так, что даже деменция не поможет забыть. А Карнеги, выходит, просто дал теоретическую базу под практические навыки пионерского детства.

Китаец смотрел на меня разинув рот. Секунд тридцать не мог ничего сказать. Потом у него начался нервный смех. Он вернул мне ноутбук и сказал:

— Забирай. На этот раз без выговора. Но больше так — ни-ни.

Я вернулся на рабочее место. Коллеги, естественно, собрались возле моего стола — ждали «историю». Ждали, как я орал на безопасника, как он на меня орал, как я вырывал ноутбук из лап тоталитарной машины.

Я пожал плечами:

— Да нормально всё. Просто вернул мне ноутбук.

В отделе установилась непривычная тишина. Каждый, поди, усиленно вспоминал, не говорил ли он при мне чего «лишнего». Но это цветочки.

Часть четвертая. Ответный удар и великодушие

Прошло несколько месяцев. И тут я опять вляпался. На сей раз — по-крупному.

Я отправил на свой публичный почтовый адрес какую-то книжку из интернета. Название там было типа «Дао сложных интеграционных проектов». Безобидная, в общем, литература для самообразования.

Но система ИБ у китайцев — зверь. Она по ключевым словам автоматом открыла нарушение. Причем не на уровне местного офиса, а сразу на уровне штаб-квартиры. Пришла телеграмма: разобраться и наказать. А у китайцев, вы знаете, по-другому не бывает. Лучше наказать невиновного, чем проступок окажется ненаказанным в глазах остальных.

Я сижу, пишу ежеквартальный отчет, ничего не подозреваю. Вдруг кто-то хлопает меня по плечу. Оборачиваюсь — стоит товарищ Ванг. И улыбается.

Он взял стул, по-дружески уселся рядом. В руках — бумага на меня из штаб-квартиры.

— Покажи мне это письмо, — говорит.

Я показал. Объяснил, что это обычная книжка из интернета, ничего секретного.

Товарищ Ванг кивнул, набрал кого-то в штаб-квартире и командным голосом доложил:

— В письме содержится общедоступная информация, не для служебного пользования. И вообще, сотрудники в свободное время должны заниматься самообразованием, как завещал великий Основатель компании. Их в этом деле поощрять надо, а не наказывать.

Положил трубку. Повернулся ко мне.

— Вопрос закрыт. Удачи в карьере. Моя командировка заканчивается, я убываю обратно в Поднебесную.

И ушел.

Эпилог

Коллеги, которые видели нашу мирную беседу, пребывали в легком шоке. Тишина в отделе стояла такая, что мухи дохли на лету. Все, видимо, перебирали в уме, не говорили ли они чего лишнего при мне. А может, просто переосмысливали концепцию «дружбы и влияния».

Я же сидел и думал.

Дейл Карнеги. В 90-м он был смешным и неуклюжим, потому что его пытались применить к людям, которые искренность понимали как «петушиный бой» у подъезда. А потом, через много лет, его правила сработали там, где нужно было просто проявить уважение к человеку, который делал свою, пусть и строгую, работу. Без скандала, без угроз, без «я напишу заявление».

Пожал руку, сказал спасибо, проявил интерес к его нелегкой службе. И всё.

Товарищ Ванг потом, когда пришла моя очередь влететь по полной, не стал меня топить. Он по-своему, по-китайски, вернул долг вежливости. Причем так, что и начальство не обидел, и меня спас.

Вот такая история.

Мораль: Карнеги в чистом виде у нас не прижился. Потому что для него нужна хотя бы минимальная культура диалога и отсутствие привычки резать правду-матку в лицо. Но если этот инструмент применить с умом, в нужное время и в нужном месте — он работает до сих пор. Даже в войне с корпоративной ИБ.

И да, книжки по самообразованию пересылайте с оказией, а не с рабочей почты. Товарищ Ванг вас, может, и прикроет, но система помнит всё.