Станица. роман - воспоминание. ч. 2. бабушка

 
               Мы слишком поздно понимаем те слова, которые нам говорили бабушки!

   Гой - ды качели, собаки поели. Там, где лук, где чеснок. уставай, мужичок. На зелену траву, на прибаву - баву.
                ( Из бабушкиных присказок.)

                Так что свою первую байку я пожалуй и начну с русской печки.  Мне было лет пять, когда меня привезли к бабушке на всю зиму. И самое яркое моё впечатление от этой «зимовки» - я сижу на русской печке, и в ее небольшое круглое окошко заглядывает чья то морда, похожая на волчью. В мои слова поверила только бабушка, Варвара Васильевна. Повернувшись к деду, она сказала : «Опять домовой то балует».  В те времена в станице, находящейся в 60 км.  от районного центра, не было ни электричества, ни радио, ни газа. Жили можно сказать натуральным хозяйством. И рассказам о нечистой силе, домовых не была числа. Моя тетя, жившая  в доме по соседству, пришла один раз сильно испуганная: во время сна кто – то лег ей на грудь и стал душить. Учитывая, что жила она в этом довольно большом доме одна, как и большинство станичных женщин  её возраста, потерявших мужей в годы войны, это было действительно страшно. Бабушка как могла её успокоила и сказала, чтобы она в другой раз спросила: « к худу или к добру». Когда опять пришел  «душитель», тетя спросила и услышала шепот: «К худу». И действительно, вскоре заболела  вся домашняя птица, а что может быть хуже  для крестьянского хозяйства.

           Бабушка моя была женщиной незаурядной. До сих пор поражаюсь, сколько же в ней, неграмотной крестьянке, работавшей до революции на барских полях, было внутренней силы, здравого смысла и врожденной интеллигентности.Бабушка, бабуленька, бабуленчик..... Сколько ласковых слов создано детскими устами о своих самых ласковых, самых добрых в мире бабушках. Для многих бабушка становилась спасательным якорем в бурном житейском море и помогли им стать тем, кем они стали. Взять того же Максима Горького, или Михаила Лермонтова. Сколько внуков вырастили бабушки сами, без помощи родителей. Одним словом - бабушка это БАБУШКА.
         Как вы поняли, мои дорогие читатели, эту часть я посвящу  своей бабушки, Варваре Васильевне Шевченко ( в замужестве Семенченко). Она прожила долгую, наполненную историческими событиями жизнь, которые она переживала вместе со страной.
               Родители бабушки - украинцы. Приехали на Кавказ из села Галенка около города Конотоп Чергиговской области, приехали сразу после отмены крепостного права в 1861 году в поисках лучшей доли. Тут надо сразу сказать одну интересную вещь. Отца нашей бабушки нашли в степи. Когда возвращались селяне с ярмарки в родное село, а ехали они на волах, т.ч. путешествие заняло несколько дней по степи, то обнаружили совершенно случайно маленького цыганенка, он сидел и уже даже не плакал около кучки остывшей золы. На все вопросы о том, где его табор и родители отвечал, что не знает. Но видно было, что он находился в степи уже давно.
           В те времена крепостным крестьянам жилось не сладко. Гнули спины на барщине у панов и брать ещё один "лишний рот" не каждый решился бы. Самим прокормиться бы. Но  Шевченко пожалели мальчика и взяли его в свою семью. Так в семье светловолосых славян появился черноволосый сынок. Назвали его Василием. Василий вырос, женился, родились два сына Но внезапно молодая жинка заболела и умерла. Погоревал Василий, но детям, таким маленьким, нужна мать. И женился на хорошей, доброй девушке. Забегая немного вперед,  скажу, что в их семье было десять детей. Яхим и   Степан  были от первого брака, а восемь - от второго. Пять братьев: Яхим, Кирилл, Василий, Сидор, Степан.  И пять сестер: Евгения( Евгеша), Мария, Лукерья, Варвара и Полина. От второго брака дети родились уже на новом месте
                Ехал  на новые земли Василий с молодой жинкой и двумя детишками на бричке, запряженной  одной лошадкой очень  долго. Приехали они в Черноморскую губернию, чтобы им царь выделил надел земли и  они имели землю.  Но пока они доехали в станицу Упорную закончилась уже приписка на казачество и они остались мужиками. А кто приехал раньше, те стали казаками, они приписались и им наделили земные паи, а кто опоздал так и остались мужиками, без своего земельного надела. Родилась моя  бабушка в 1894 году  на новом месте жительства, младше её была только сестра Полина.

Станица Упорная - это казачество, почему называется Упорная, есть две версии: первая версия это как бы она упирается в две реки Чамлык и Окард. Вторая  версия: здесь были очень упорные бои с горцами, а станица это казачий стан и стан этот был окопан большим и глубоким рвом, потому что  горцы набегали, воровали скот, убивали, воровали девушек.  Это  продолжалось очень долго чуть ли не до девятисотого года. О жестоких боях говорят названия и других станиц:  Отважная,
Бесстрашная.
                Семья Шевченко была большой и дружной, отца  слушали беспрекословно. Выстроили хату  с большой комнатой, спали на полатях, покрытых домотканным рядном. И летом и зимой каждому находилась работа.

         Весной мужчины начинали работать на арендованных у казаков участках ( своей земли то не было). Пахали землю на быках, сеяли пшеницу, кукурузу, а иногда и табак на продажу, сами и не курили. Работа была тяжелой и хорошо, что если было сало. На время постов, когда нельзя было кушать скоромное и мясо, покупали у заезжих торговцев бочонка два соленой селедки. "И тогда люди обманывали, - жаловалась бабушка,- Иногда сверху рыба крупная, а в середине бочонка мелочь такая, что и есть нельзя".  Вся весна, лето и осень проходила в тяжелой физической работе. Ведь кроме всего надо было и сено приготовить для скота, и дров заготовить, да мало ли дел было.

                У женщин были свои хлопоты. Они также работали в поле, пропалывали овощи, собирали и заготавливали. Во время жатвы вязали снопы. Сажали весной семена конопли. Да - да, не удивляйтесь. У каждой крестьянской семь была своя делянка конопли, из которой  ткали грубый материал – рядно. Срезанную коноплю несли на речку, отмачивали в воде несколько дней, затем били специальными деревянными валиками и трепали,  чтобы получить нити. Которые потом собирали и высушивали. Занимались ими зимой. Это была женская зимняя работа. Были специальные станки, на которых ткали конопляные нити. Ткань называлась рядно. Причем рядно было разное. Из мягкого шили рубахи, одежду, скатерти. Грубое рядно тоже находило применение. И опять - таки никому и в голову не приходило, что это растение можно было использовать как наркотик. Вот такие тогда были «дикие нравы». Зато хаты и дома не закрывались, хозяева на огороде или ушли, а дверь не заперта. Воровства никогда не было. Ну разве что ребятня за яблоками в сад залезет.А вот наркоманов не было.

               Всеми женщинами большой семьи руководила мать, которая утром распределяла работу: ты, Маша, будешь стирать, я с  Евгешей буду  стряпать обед, Варя пойдет к пану полоть бурак, а ты, Полина, паси с Сидором телят и гусей. Каждому находилась работа по его силам и возрасту. Когда подросшие сыновья женились, то каждой новой семье отгораживался свой угол в хате. Какова бы не была большая хата, но народу в ней уже столько было "напхато", что отец не выдержал и построил для двоих старших сыновей две отдельные хаты неподалеку. Но те заупрямились: " Мы не хотим уходить. Ты нас отселяешь, потому что мы не родные". Напрасно расстроенный Василий их уговаривал, что они самые - самые родные, а его  жинка, растившая их с малолетства, в конце концов махнула рукой - не хотят, не надо. Женятся другие сыны, они и уйдут.  Честно говоря, с современной точки зрения удивительно, что жили такими большими семьями три - или даже четыре поколения: деды, а иногда и прадеды, отцы, дети , внуки в одной хате без ссор и разногласий. Палати были двух- а то и трехъярусные. А летом все спали  во дворе, расстелив рядна.

                Братья Шевченко были все как на подбор : высокие, под два метра, широкоплечие, не пили и не курили. По праздникам отец ставил на стол небольшую чакушку водки, всем взрослым наливал понемногу. Выпив и закусив, братья начинали петь. Бабушка говорила, что голоса были сильные и красивые. Пол - станицы сходились слухать ( послушать, как они поют).   

Работали много: Весной пахали и сеяли, летом жали, убирали урожай, косили траву. Складывали высохшее сено в копны. Зимой - подвозили корм скоту, ухаживали за ним, чинили плуги, ездили на мельницу,  всего и не перечислишь.Но, как и все молодые парубки, любили и пошалить.  Рядом с Шевченко жил одинокий старичок Иваныч, была у него радость ненаглядная - годовалая телочка. Хаты в станице были крыты соломой, что не раз спасало скот в неурожайные годы. И вот приходит он зимой к Шевченко и плачет : "Телочка моя пропала. Украли или волки съели". От души сочувствуя соседу, вышел глава большого семейства на улицу и стал искать пропажу. Вышли и сыновья, тоже вроде ищут. Но Василий   слышит тихий смешок и видит озорство в их глазах. Да и ветер затих. И вдруг жалобное мычание с небес. Иваныч бух на колени и давай крестится. " Никак мою телочку Господь на небеса забрал".  Тут то молодые ребята от смеха попадали. А Василий смотрит на соседскую хату, а там телочка на крыше мычит.  Он схватил кнут да по сыновьям: Что ж вы, жеребцы окаянные, над животиной издеваетесь!" Сняли парубки телочку  с крыши, вернули хозяину. Долго потом их отец ругал за это. Молодые были, силы не меряно.
          Летом водили хороводы, пели, плели венки. Бабушка моя была с детства очень добрая. Когда подросла, и она стала принимать участие в забавах молодежи. Был в станице один парубок с родимым пятном на все лицо, никто из девушек не хотел с ним танцевать. А бабушка пошла, жаль ей стало паренька. Он ей потом зеркальце подарил в благодарность. После этого и другие девчата с ним стали хороводы водить. Зимой собирались парубки и девушки в большой избе у одинокой вдовы и пряли пряжу, вязали. Трепали высохшие стебли конопли, получая из них нити. Затем ткали на ткацких станках. Из грубых стеблей получали рядно грубое, а из мягких стеблей ткали на других станках мягкое полотно, из которой шили рубахи, полотенца, скатерти, занавески. Я видела эти скатерти и занавески, и не скажешь, что они сотканы из конопли. К тому же их вышивали разными узорами, получалось очень красиво.

             Девушки выходили замуж рано. 18 - 19 лет уже перестарка, трудно замуж уже выйти. Мою бабушку посватали, когда ей шел 17 годок
Семья моего будущего дедушки, Семенченко Тимофея Ивановича, тоже опоздала приписаться в казаки, но по другой причине. Они сразу поехали на Ставрополье, но им там не понравилось и они развернули коней и поехали в Упорную, где и родился мой дедушка в 1891 году

.    Венчались рабы Божьи Варвара и Тимофей в церкви, да стали жить и поживать в доме мужа. Честно говоря, я не вытерпела и спросила: "Бабушка, но ты же совсем не знала дедушку, видела всего раз и согласилась замуж. А как же любовь?". 

             Бабуля рассмеялась и махнула рукой: "Какая там любовь. На кого кажут ( покажут) родители с тем и под венец". "А никогда не было такого, чтобы невеста отказалась?" - не унималась я. " Было,  - кивнула головой бабушка, - один раз. Уже при венчании. Спросил батюшка невесту, согласна ли она идти замуж с женихом? А невеста при всеем честном народе фату сняла и говорит , что нет, ни согласна. Все прихожане и ахнули. А невесту  подружки окружили и вывели из церкви. Что там было дальше не знаю, унученька. Но полагаю, что не убили. Может и правда потом за любимого замуж вышла. Кто бы  на ней после этого женился".
 Жених бабушке не понравился. Рыжий да рябой ( лицо в веснушках). Но отец уговорил Вареньку.: " Доченька, Тимофей  - единственный сын, есть еще две сестры. Они выйдут замуж и ты будешь там одна с мужем и свекрами. Не то что у нас. Сплошная колготня. 20 душ в одной хате, не считая детей". Бабушка прислушалась к словам отца и согласилась.

                Отец моего дедушки Иван был портным, хорошим портным. Шил тулупы, шубы. Мог не работать в степи, чтобы прокормить семью. И поэтому смог  отдать единственного сына в Церковно - приходскую школу, которую дедушка закончил с отличием. Кроме того, Тимоша ещё пел в церковном  хоре.
           Когда  Тимофей с отличием закончил школу , то его хотели взять в городскую гимназию на государственный кош (счет), но тут отец сказал: "АГА, хотите чтобы он был барчуком (это значит хулиганом), никуда я его не отдам, пусть он живет при мне. Он должен меня догодовати ( т.е досмотреть при старости)"  Так Тимофей и остался в станице.

               Честно говоря, мой прадедушка был очень интересным человеком. Когда - то он пошел на станичный сход ( поселковый совет)  и его там очень обидели казаки.   Он пришел домой и говорит : "Вот бабка, я своих девок отдам хоть за дуракив но зато за казакив. " Потому что казаки лучше жили. Так что своих двух  дочерей, хороших и красивых, отдал за придурков но зато были они казаками,  имели надел, и сад и огород и хату не одну, а несколько..
 Через год у молодых родилась старшая дочь, Федора. И тут грянула Первая мировая война. Тимофея сразу же призвали на военную службу, оставив дома беременную жену.  28 декабря 1915 года родился сын Вася.

           На службе,  узнав, что он грамотный, отправили в артиллерийскую школу, после окончания которой он попал в артиллерийскую батарею на Турецком фронте.
            И осталась Варенька одна жить у свекров с маленькой доченькой Федорой и  грудничком  Васей . Сестры Тимофея как - то разом вышли замуж и жили у своих мужей.
             "Свекор был хорошим, а свекруха всегда зверем смотрела", - вспоминала бабушка. Доставалось от неё всем и мужу, и дочерям, и мне. Дочери раз и из дома убежали, вышли замуж. Тимофей в армию ушел. Осталась я у неё да свекор. Но свекор мог уйти, а куда я пойду с грудничком. Всё хозяйство на мне повисло, а свекруха ругает всё время. Даже свекор не выдерживал, вступался: "Что ты лаешь все время - то на молодичку. Дите у неё малое, она и так много работает".
            Варвара стала тоненькой, как веточка, с утра до ночи в работе. Два раза в день коров доила, печь топила, готовила, стирала, да и дочки время надо уделить. Спас её священник. Шел рождественский пост и к ним зашел местный поп. Свекруха его усадила, чаем потчует, а он на Вареньку смотрит и спрашивает: "А что это у вас молодичка такая бледненькая и худенькая, еле ходит, вот - вот упадет?". " Да это невестка моя, такая ленивая, лишний раз и не повернется". "А младенчик чей плачет?".
         "Да её, Варьки", - ответствует свекровь. " Так молодички надо больше кушать, творог есть, молоко пить". " Так пост - то , батюшка. Нельзя скоромное есть. Пост". Понял священник, что упрямицу не переспоришь. Поднялся из - за стола, перекрестился, поблагодарил за чай и попросил, чтобы Варенька проводила его до ворот. А то собаки злые, боится, что порвут.
              Пошли они к воротам. Священник и говорит Варе: "Девонька, ты свекровь не слухай, ешь побольше. Кто у вас коров доит, ты? Так вот доишь коровок, возьми и выпей кружки две молочка. Найдешь яйцо в курятнике - выпей сырым, чтоб свекровь не видела". "Так пост же батюшка", - испуганно возразила Варенька.
                Священник покопался в сумке и протянул Варе сверточек: "Это моя матушка мне завтрак дала, а я и забыл про него. Съешь при мне". Молодица развернула сверточек и увидела кусочек курицы и хлеб. " Запомни, Варенька, Бог добрый, он не желает, чтобы люди страдали и разрешает не постится людям больным и путешествующим. Вот я - путешествующий. Пока пол - станицы обойду устаю, сил никаких нет. Станица - то большая. А ты грудью малыша кормишь, умрешь, кто о детках позаботится? Ешь курочку - то, этот грех я на себя возьму"

              И Варя последовала мудрому совету. Стала пить молоко во время дойки. Окрепла немного. А там и пост прошел.  " Священники тоже, унученька, разными бывают - у одного есть сердце, а у другого вместо него - большой кошель".  И видя  моё недоумение, бабушка пояснила:" Был раньше у нас один поп, как давать младенчику имя, он прежде смотрит, что ему родители принесли. Были у нас бедные люди, смогли ему только пять яиц принести он и назвал их сына - Пуд. Уж те и плакали, и упрашивали - нет. Пуд и все". 

            Тимофей, супруг Вари, воевал в Турции. Русские войска вели там боевые действия  и если бы не было революции, то, как говорил дедушка Тимофей внукам, то проливы Босфор и Дарданеллы принадлежали бы России, что было очень выгодно для страны с экономической и военной точки зрения. "Наши цари хотели, чтобы была больше Российская империя", - объясняла нам бабушка.  Она многое говорила, чего мы по малолетству понять не могли. Кое - что забылось за давностью, а кое - что в памяти застряло. Например, она неоднократно повторяла: "Старые люди говорили, как пойдет китаез ( китайцы) всему миру конец " Кто эти старые люди, она так и не сказала. Или, например, до сих пор помню, с каким почтительным волнением относилась она к Стожарам. Мы с ней частенько ночью выходили во двор и дышали свежим воздухом ( у бабушки была астма). После очередного жестокого приступа  ходили по двору и смотрели на звездное небо с миллиардами звезд. Постепенно хрипы в бабушкиной груди становились тише и мы шли в хату. Но она всегда просила : " Галина, посмотри, Стожары не видны". Если небо было ясным и вот - вот наступит рассвет, то я отчетливо видела эту блестящую яркую группу звезд и говорила, что вижу. Бабушка облегченно вздыхала и крестилась:" Слава Богу".
Стожары по - научному - созвездие Плеяд. 

Моя бабушка не умела ни читать, ни писать, но всегда твердила нам, своим внукам, что земля живая, что она наша мать, и обижать её, равносильно тому, что обидеть самого близкого человека. Каждый год, на Троицу, она выходила на луг справлять её именины. Я всегда ходила с ней.   С собою она брала: пёрышко, воду, кудедю, хлеб или зёрна. Она запрещала нам без надобности ломать ветки, да что там ветки - травинку сорвать! Бабушка знала много легенд. Говорила, что если земля - матушка рассердится, то то нам, (её детям) не поздоровится. Но мы не прислушиваемся к голосу наших предков, за что и будем наказаны. Я до сих пор следую наказам бабушки: без надобности не рву травы, не ломаю ветки, не убиваю букашек.
             Сам дедушка мало что рассказывал о своей службе. Но иногда все – таки делился воспоминаниями. Помню, он говорил, что утром мулла пел сутры Корана с минарета и всё кругом было непривычно. Служба у дедушки шла очень хорошо. Его назначили начальником артиллерийского расчете, а за меткость стрельбы наградили именными часами, круглыми на цепочке марки Буре, известного часовщика того времени.
        Когда пошло революционное брожение в армии, достигшее и их части, то его избрали в полковой Совет. После революции русская армия фактически развалилась и солдаты стали расходиться по домам.               
 "К нам пришли и сказали отступать, в стране революция",     -     вспоминал дедушка.
            Он  приехал домой на Кубань а тут еще власть не установилась, "шло брожение масс"   Лишь   в 1918 году была установлена Советская власть.  Тимофей стал строить новую жизнь, чтобы земля была не только у казаков.  Но вскоре власть на Кубани захватили белогвардейцы и примкнувшие к ним казаки.
           ПОШЛА В СТАНИЦЕ РЕЗНЯ. " Ужас, потому что в станице было много казаков, которым было жалко своего, приехали ведь отовсюду и началась резня, рассказывала бабушка, - начали наступать казаки на нашу станицу. Если приходят казаки - вырезают мужиков.Выгонят казаков - мужики начинают резать казаков". Даже ни в чем не повинных стариков и детей. Так погиб бабушкин свекор. В августе поехал на баштан ( сторожить бахчу) от мальчишек, великих охотников за кавунами ( арбузами).
Жил там в балгане ( шалаше), никого не трогал. Два раза в неделю ему привозили пищу. Один раз приехали - нет деда. Зарубили шашкой. Вот какой был в те времена уровень ненависти. " Словно бешеная собака покусала", - задумчиво говорила бабушка.
           Когда Тимофей был в сельсовете, сказали, что бандиты наступают. Варя сама вывела коня, Тимофей сел на него и ускакал. Если бы поймали, так  сразу бы убили.   "А потом сказали, что за за станицей  лежат убитый мужчина  и  убитый конь".  Как  только стемнело Варвара накинула платок  и пришла туда посмотреть. Посмотрела - нет, незнакомый мужчина.

              "Вот такая была революция, так били друг - друга".
        Возникла угроза физического уничтожения и Тимофей вместе с отцом жены Василием и четырьмя её  братьями, младшему из которых было 16 лет, сели на бричку и влились в ручеек таких же беженцев. Ручейков подобных было много и постепенно сливаясь, они превратились в поток, а в течение долгого пути эта разрозненная и неорганизованная людская масса превратилась в армию. Этот процесс описан в книге Серафимовича « Железный поток». Кстати, о книгах. Тимофей был грамотным и читал всю жизнь. До революции собрал небольшую библиотеку книг. Когда в станицу зашли белые, то бабушка эти книги сожгла в печи. Она не знала, что это были за книги и побоялась за семью. Остался случайно только " Подросток Достоевского, изданный при жизни писателя. Дедушка в пути, как и многие, переболел тифом,  И лишь благодаря тому, что с ним были родственники , он выжил. Как рассказывал бабушке её брат Сидор: « Один раз Тимоха в бреду соскочил с телеги и побежал. У нас тоже сил не очень много осталось, так бы он и сгинул, если бы другой брат, старший, Кирилл не сказал – надо его догнать, если он погибнет, что мы сестре скажем».

Вернулись домой далеко не все. Погибли отец и Степан, один из братьев Варвары. Тимофей стал председателем поселкового совета, так как все знали его неподкупную честность. После окончания революции, когда установилась Советская власть, крестьяне наконец получили землю.   "Вот тогда жизнь пошла,- вспоминала бабушка, -  как люди начали богато жить, мы купили хату недалеко от Тимофеевой  сестры . У нас уже было две комнаты, сарай, огород, сад  - так было хорошо, бывало Тимофей выйдет и скажет ...Неужели все это все наше".

          Портили жизнь станичников только налеты банд, которые грабили, угоняли скот. Убивали людей. Бандитам  было хорошо. Там же горы поросшие лесом за 30-40 километров  от станицы. Вот  до 33-го года бандиты и скрывались в этих лесах, а потом их все -,таки ликвидировали.
                В середине   тридцатых годов началась коллективизация.  Станичникам указали вести на колхозный двор весь скот, плуги, бороны. Многие из крестьян, не желая отдавать, резали коров и свиней ,  мясо в ту пору стало стоит очень дешево Если об этом узнавали приехавшие из города "организаторы колхоза", то к хате подъезжала подвода, где сидели Чоновцы, «активисты из бедноты».  И зачастую с желанием  с помощью ложного навета вселиться в дом соседа.  И начали раскулачивать не только казаков, а всех подряд, потому что был план, а что у людей было - хата под соломой, пара быков и пятеро--шестеро детей.

      Они с безразличием  смотрели  на голосящих баб, на то, как на подводы швыряют полу - одетых ребятишек, как избивают их кормильца – отца с большими, мозолистыми ладонями. Затем весь это скорбный обоз, сливаясь с другими, лился широкой рекой по Матушке – России  с юга до Сибири и немало Душ  ушло в царство Божие за это путешествие.

         Во времена НЭПа, когда крестьянам удалось пожить немного для себя, Тимофей задумал построить дом. Старая хата стала тесна для большой семьи, ведь было  уже четверо детей. Да и взрослых трое. Поехали с Варварой на ярмарку и купили бревен для дома. Только привезли их и сложили, началась коллективизация. И попал Тимоха, бывший красногвардеец, в кулаки. Как же, такие бревна купил, дом собрался строить. Два соседа строчат кляузы в сельсовет и призывают именем Рабоче - Крестьянской власти клеймить Тимоху позором и отправить его и всю семью как кулаков туда, где Макар телят не пас. 

                Но когда пришли к Тимохе, бревен не было. За одну ночь Тимофей и Варвара попили их на дрова.
                Пришла беда, отворяй ворота. В тот год из - за жары был плохой урожай пшеницы, кукурузы прочих сельскохозяйственных культур. И как только  собрали скудный урожай, в станице объявились собиратели продразверстки. Вроде бы забирать излишки зерна у крестьян, потому что в городах был голод. Зерно искали всюду, переворачивая дом, сараи, погреба. Изымали чаще всего все, что найдут. Бабушка с печалью рассказывала: "Как войдут в хату, первым делом в печь лезут. Забирали чугунки с кашей, с борщом. А что будут есть дети малые, им все равно было. Это же сразу видно, что сами все съедят. - Потом добавила, - значит, в городах были люди, а в станицах не люди".

            Тимофей был очень честным и законопослушным человеком. Он сразу же отвел корову и лошадь на колхозный двор. В то время работал на пасеке. Но чтобы принести домой меда, об этом и речи не было.
" Это же Варя обчественное", - говорил он жене.

              Варвара, как и другие женщины, часто ходила осенью и зимой на колхозные поля, надеясь найди мерзлую картошку. Но там их встречали с кнутами  объездчики на конях. Женщины бросались врассыпную. Иногда удавалась унести "добычу". Тем более объездчики тоже разными были. Одни могли и пожалеть бедных баб, измученных голодом и вымотанных работой.

          Но один объездчик сильно уж лютовал, догонял женщин и бил кнутом, а мешок или сумку отбирал. Однажды ему попалась и Варвара. Он замахнулся на неё кнутом, но не тут то было. За Варей часто ходил их домашний пес Лапко, большая дворняга. ( Собак тогда не привязывали). Пес вцепился зубами в кнут и сдернул мужчину с коня. " Ах, ты так",- завопил объездчик и схватил мешок, стараясь его отобрать. Но Варвара его не отдавала и тащила к себе. Конечно, силы были не равны, но тут опять вмешался Лапко. Он начал помогать хозяйке тащить мешок, вцепившись в него зубами. В это время другие женщины разбегались в разные стороны. Объездчик понял, что этот мешок ему не отдадут, выругался, пригрозил застрелить Лапко, сел на коня и стал преследовать других беглянок. Варвара пришла домой вся в слезах и около колодца рассказала про обидчика. В этот вечер ему в хату пустили "Красного петуха", еле потушили. Но объездчик намек понял и более так не свирепствовал. Когда у Варвары остался только небольшой уклунок( мешок) с зерном, она стала думать, куда бы его спрятать. Потому что с каждым разом искали все дотошнее. Даже в огородах и дворах землю протыкали штыками в поисках схрона. И она поставила "уклунок"  прямо в углу комнаты, прикрыв старым деревянным корытом. Перевернув всё вверх дном , они ушли. Так и не нашли драгоценный мешок.
                Люди иногда не выдерживали и от голода сходили с ума.  Как - то к соседям Семенченко пришли сборщики продразверстки. Оттолкнув стоящего около калитки деда, они ворвались во двор: " Нам сказали, что вы два кабана зарезали". Дед отпираться не стал: " Да, зарезали. Вон там в корытах лежат". Глянули: в одном корыте худющий пес, в другом - мальчишка, внук деда. Оба выпотрошенные. А дед смеется и говорит: "у меня еще в хате много свиней". Заглянули: а там четверо взрослых за столом сидят, мертвые и мухами облепленные. Вот такая вот была коллективизация на Кубани. А то на Украине был голодомор, а больше его нигде не было.
               Бывало, идет по улице человек, раз, упал, а сил подняться нет. И если не помогут подняться, так и умирал.  Особенно много людей умерло ранней весной, когда появилась первая зелень. Голодные люди буквально накинулись на нее, переедали и смерть их косила.
           "Зайдешь в какую - нибудь хату, а там целая семья мертвая" - вспоминала бабушка. Мертвых грузили на подводы и сбрасывали в ямы, потом закапывали.
                У  Тимофея тоже ноги уже начали опухать, а это первый признак того, что человек скоро умрет. Он же свою порцию еды старался детям отдать. Но тут, к счастью, появилась статья Сталина, в которой говорилось о перегибах, допущенных на местах при коллективизации.
.              Утром  пришли к Семенченко из правления колхоза и велели забирать корову. Только её привели домой, на свет родилась маленькая телочка и в семье появилось молоко. Так Варвара умудрялась давать по стакану молока и умирающим от голода станичникам. Когда она, подоив корову и напоив молоком свою семью, подходила к забору с подойником, где плескалось оставшееся молоко, там уже стояла очередь  живых скелетов. Она старалась давать  по – честному. У неё была хорошая память на лица. И если  давала стакан молока человеку вчера, то сегодня она его пропускала и давала другому. Так ей удалось спасти от смерти довольно много людей, которые всю жизнь помнили это и были ей благодарны. Когда Варвара стала уже бабушкой, то её корову решили продать. Сено на зиму было трудно заготавливать, вот и постановили, что хватит одной, которую держит дочь. Когда уводили со двора корову, то Варвара сидела в комнате на кровати и плакала, это было прощание не только с кормилицей, а скорее с большим пластом жизни.

             Как говорил царь Соломон: " И это пройдет". Минули лихие времена, люди немного пришли в себя. У Семенченко стал вопрос об учебе подросших детей. Старшая дочь уже работала с отцом на колхозной пасеке. Сын Василий поступил учиться в педучилище в городе Армавир. Но он давно мечтал стать летчиком и  после Армавирского педучилища, добился направления в Сталинградское летное училище. Это было известное на всю страну училище, много известных летчиков вышло из стен Алма - Матер. Профессия летчика была в то время наиболее престижная среди молодежи и попасть в летное училище было пределом мечтаний для юношей.
Василию дали направление как отличнику учебы, передовому комсомольцу, физически подготовленному молодому человеку и происхождение подходящее, рабоче - крестьянское.   После окончания училища стал служить в армии. В 1939 году он стал служить в  140 полку скоростной бомбардировочной авиации    в  экипаже бомбардировщика. Перед самой войной он пожаловался сестре Наде, что у экипажа командир полка забрал стрелка - радиста, а дал другого , новичка.

                Надежда ( хотя в свидетельстве о рождении было написано другое имя - Анастасия) была очень хороша собою, отлично играла на гитаре и пела. Как - то её увидели артисты театра из Москвы, которые давали шефские концерты и были поражены способностям юной девушки. Они предложили ей поехать в Москву и поступить в театральное училище. Но её отец  запретил ехать, так как считал, что все актрисы - женщины легкого поведения. Тимофей Иваныч полагал, что женщины могут быть либо учителями, либо бухгалтерами. И Наденька тоже поступила в Армавирское педагогическое училище. У неё был жених, друг брата. Они собирались пожениться. Перед самой войной женился и Василий, его жену тоже звали Надеждой. Родился сын Юрик. Но надежды на счастливую мирную жизнь, как и у всех советских людей, оказались напрасны. 

                Вы думаете, что это сейчас без конца говорят про конец света. То он будет в 2000 году, то 2012, то 2024….  Один раз в станице началась паника, кто то что то увидел нехорошее на небе. «Всё, будет конец света», - почти единогласно решили колхозники и не вышли на работу. Зачем работать, когда будет конец света. Это действо происходило летом в середине 60 –х годов прошлого столетия. Бабушка посмеялась и рассказала нам, детям, историю. В дни её молодости, задолго до революции, тоже по станице пронесся слух о близком конце света.
Люди стали резать скот и птицу: лучше уж сейчас как следует наесться, всё одно – конец света. И вот, в назначенный сельским «пророком» день все стали ждать конца света: вроде бы и солнце не так встало, и свет солнечный не такой, и петухи приглушенно кукарекают. Не к добру это – кумекают казаки. И вдруг видит народ диво – дивное: с гору спускается непонятно что. Ужас, паника. Бабы голосят, детишки плачут.
                А это мужик с базара возвращался. И купил он деревянную кадушку (бочку) для засолки огурцов. А поскольку нести было тяжело и изнемог он от трудов праведных, то, взойдя на горку, надел он сию кадушку   себе на голову да и пошел знакомой дорожкой под горку.   
             Влетело же ему потом от мужиков. Всё ребра пересчитали. Вот с тех пор я как услышу про конец света, вспоминаю этого мужика с «деревянной головой» и меня смех разбирает. А если серьёзно, то конец света если и будет, то нас об этом никто не будет предупреждать. Конец он и есть конец.
                Верила бабушка наша в « метла на небе». Как появится «метла», добра не жди. И перед русско – турецкой войной была «метла», когда мой дедушка побывал в Турции и Российская империя чуть – чуть не завоевала себе Босфорский пролив, выход из Черного моря в Мраморное.  И перед Первой мировой войной
«Метла»  была.  В 1933 году на восточном небосклоне появилась  огромная «метла» и была она видна не один день. Тогда и решили:
« Всё, подметать будет людей». Так оно и вышло. Подмело голодом больше половины населения станицы. Сейчас я думаю, что «метлы  были кометами.  А вот перед войной 1941 года на небе появился крест. И заголосили в станице бабы. Знали, будет страшная война.
    Есть времена, когда Дух Божий живет среди людей и дыханием Господним полнятся воды бытия; есть и другие времена, когда он отступает, предоставляя людей их собственной силе и слабости. И очень часто  тогда люди избирают путь войны. И обе воюющие стороны уверены, что Бог с ними. Но дьявол тоже может принять личину Бога, искушая людей.
               Война выкосила почти всю родню Семенченко, впрочем, как и в большинстве семей СССР. В первые же месяцы войны погиб единственный сын Василий, о котором Варваре сообщили, что он пропал без вести. Но она его ждала всю оставшуюся жизнь. На стене в бабушкиной хате висела фотография, на котором был снят выпуск курсантов Сталинградского летного училища. Я честно говоря не помню, как в хату вошел человек, который изумился, увидев это фото.
           "Это же наш выпуск, вот я, видите",- взволновано указывал он на молодого парня в летном шлеме.
          "А это сынок мой, Васенька, - сказала ему бабушка,
          - Он пропал без вести. И мы даже не знаем где".

           Посетитель разволновался ещё больше:" Мы с Васей дружили.  И его самолет был сбит под Бобруйском  воздушный бой над Жодино 30 июня 41 года,  это случилось на его глазах. Мы  бомбили переправу, по которой двигалась колонна немецких танков.  Когда наше звено  находилось почти у цели, мы увидели страшную картину. Впереди нас, над самой целью, произошел колоссальной силы взрыв, на мгновение ослепивший нас. Там в это время находилось другое звено. Когда мы вновь стали различать окружающее, то увидели на месте ведущего самолета огненный шар, все увеличивавшийся в размерах. Два других ведомых самолета были отброшены взрывной волной и беспорядочно падали далеко друг от друга.

 Снаряд немецкой зенитки попал прямо в открытый перед бомбометанием бомболюк. И также судя по документам, в самолете, который взорвался был  лейтенант   Семенченко Василий Тимофеевич, летчик 140  Скоростного Бомбардировочного авиационного полка Западного фронта. (К сожалению фамилию посетившего бабушку не знаем.  Известно,что они вместе учились в Сталинградском училище)
Помню бабушка говорила, что эта версия, наверное, самая достоверная. В  1941 году летом пришло сообщение, что дядя Вася пропал без вести. Дедушка сразу же поехал в Смоленскую область, где стояла их авиационная часть, объехал там госпиталя, искал, а вдруг ранен. Пытался найти хоть какие то следы. Но в том бардаке, что тогда был при отступлении, ничего не добился.

             Младшая дочь, Зинаида, была ещё школьницей. Она была любимицей своего старшего брата. Василий всегда её баловал, привозил ей подарки. Перед самой войной он привез ей в подарок чулки, с нашей точки зрения обычные матерчатые коричневые чулки. Но тогда это было очень красиво и модно. Варвара сказала, что Зиночка пока не доросла, чтобы носить такие дорогие чулки и спрятала их в сундук, чтобы отдать их дочери, когда та немного подрастет. Так и хранила Зиночка эти брата всю жизнь, завещав, чтобы её в них похоронили. Её просьба была выполнена через 70 лет.

                Станица Упорная была оккупирована в августе 1942 года.
Причем по воспоминаниям старожилов, сначала через станицу шли отступавшие части Советской армии, затем отставшие бойцы, к которым присоединились станичники, которые хотели тоже уйти. Но ушли недалеко, так как фашисты на мотоциклах и машинах догнали колонну, красноармейцев перебили, а колхозников заставили вернуться, сами же поехали вперед. Дня два - три в станице была тишина, люди не ждали ничего хорошего. Затем пришли немецкие войска, началась оккупация.

                Почти сразу же объявились полицаи, причем к ним присоединились многие станичные казаки, не очень довольные советской властью. Один из дальних родственников Варвары надел казацкую бурку, надел на рукав полицейскую повязку и явился к ней:  " Вот, тетя, я теперь новой власти служу. Теперь мы коммуняк вешать будем". Варвара посмотрела на него и сказала: " Ну что я могу сказать... Дурак ты. Не боишься, что красные вернутся." Тот замахнулся на нее  нагайкой: "Придержи язык, старая ведьма. Если бы я не был женат на твоей родственнице, то рассказал бы, чем муж твой и братья занимались при Советах. Кстати, а где твои братья сейчас? А твой сын где? Так что молчи уж".

             Забегая немного вперед,  расскажу о судьбе партизан станицы Упорной. Старший   брат  Варвары был председателем колхоза. Незадолго перед оккупацией его вызвали в райком КПСС   и поручили организовать партизанский отряд. Немцы продвигались довольно быстро и Василий, собрав небольшой отряд, ушел в леса  предгорья Большого Кавказского Хребта. Но  дело в том, что это все же не Белорусская Пуща. Тем более что черкесы и карачаевцы были не очень довольны появлением вооруженных людей и старались их выдавить из леса. Елизавета, жена Василия, несколько раз ходила навещать партизан и носила им продукты. Конечно, ей было очень страшно идти одной по лесу, где жили и волки, и медведи. Но особенно она боялась встречи с горцами.

           - Кто знает, что у них на уме, были и хорошие люди, были и плохие, - со вздохом говорила она. Часто пела  грустную песню, я помню только одну строчку: " А под этим дубом партизан лежит".  Плохие люди жили и в станице, они выдали немцам всех партизан, у кого и где живет семья. Бабушка Варя рассказывала нам, внукам, что немцы выставили ультиматум партизанам: или вы выходите из леса или ваши семьи будут расстреляны.  Лиза вместе с детьми успела укрыться у добрых людей, её не нашли. Тогда полицаи схватили мать Василия и родственников других партизан. Немцы пригрозили, что если партизаны не объявятся в течении двух суток, все заложники будут расстреляны.  И партизаны пришли в станицу, где их прилюдно и расстреляли . Правда, заложников выпустили. Мать Василия прожила после этого не очень долго, выплакав все глаза:" Зачем он вернулся, он молодой, мог бы еще жить. А я старая, мне надо было уходить на тот свет".

           Вот такая грустная история. Конечно, без предательства и доносительства здесь не обошлось Слишком ещё свежи были кровавые раны гражданской войны.

                Немецкая армия пошла дальше, оставив в станице небольшой гарнизон, которому  помогали полицаи. Людей выселяли из хат,  селились там немцы да их прихвостни полицаи.  В тот год урожай выдался хорошим, но шла война и колхозники ничего не успели убрать. с августа ощутив все "прелести" оккупации. Немцы и  полицаи, отбирали у крестьян последнее, постоянно требуя: "Матка, млеко! Матка, яйко!".

               А потом погнали крестьян на поля, убирать невиданно богатый урожай. Золотая пшеница, гордость Кубани, ячмень, овес, шалфей, конопля, которую использовали для получения грубого материала - рядна, всё исчезало в недрах грузовых эшелонов, которые везли богатства российской земли в нацистскую Германию. Зимой, которая началась очень рано, дошла очередь и до царицы полей - кукурузы. Рослая, под три метра, с двумя - тремя наливными початками весом более пол - килограмма, она особенно приглянулась фашистам и те не хотели потерять ни единого кукурузного зернышка. Кукурузу ломали до темноты. Когда стемнело, женщин и подростков наконец отпускали.

    Пятнадцатилетняя Зина ломала початки кукурузы. Она с трудом передвигалась, как и её подруги, в полуметровом слое снега. Снег попадал в старенькие ноговицы, окоченевшие ноги были постоянно мокрыми и отчаянно мерзли. Девушка остановилась и подула на замерзшие ладошки.    Резкий толчок в спину и злой окрик "Шнель! Шнель!" заставил снова приняться за работу. Фашисты спешили с уборкой кукурузы. В такую погоду початки могли подмокнуть и сгнить в вагонах по пути в Германию. Поэтому, не взирая на лютые морозы, выгоняли на уборку всех жителей станицы, начиная с двенадцатилетнего возраста.   Тогда моя мама, младшая дочь Варвары Зина, обморозила себе ноги, которые потом у неё всю жизнь болели.

            Как же в войну выживали станичники? Ведь не было почти ничего, почти все забирали немцы. Ели в основном мамалыгу, кашу из раздробленной кукурузы прошлогоднего урожая.  Вместо мыла использовали золу, которую получали, сжигая стебли подсолнухов. Чернила получали, давя ягоды бузины.
           Почти у всех людей, кто ходил в школу в годы войны на освобожденных после оккупации землях, очень мелкий почерк. У моей мамы тоже был мелкий. Знаете почему? Школьники писали между строк, напечатанных в газетах или книгах. Про сахар и прочие сладости дети забыли, а самые маленькие вообще считали, что он с лапками.
            Когда фашистов прогнали, то завыли в станице бабы, начав получать похоронки на сыновей и мужей. Нужно было поднимать колхозное хозяйство, не имея ни тракторов, ни машин, ни лошадей. Впрягали в плуги коров да и сами бабы тоже впрягались и пахали, и сеяли, и убирали. Тогда было много детей, дети оставались на хозяйстве дома. И вечерами, когда женщины возвращались домой, начинались разборки, кто что не сделал. Ребятня есть ребятня, и поиграть, и побегать хочется.
             После войны Советский Союз оказывал братским странам, которых он освободил, помощь продуктами, товарами. Несмотря на то, что в стране в 1946 году тоже было очень плохо с продуктами. В городах ввели продуктовые карточки. Зина, окончив 8 классов, поехала в Дагестан, где стала в г. Буйнаксе  в финансовом техникуме учиться на бухгалтера. Студентам выдавали хлебные пайки, которые они тут же съедали и до следующего утра были голодными.
           В колхозы и совхозы вернулись уцелевшие фронтовики, жизнь стала постепенно налаживаться. Колхозники трудились за трудодни, выживая в основном за счет домашнего хозяйства и огородов. Во Времена Хрущева, который надумал " сблизить город и деревню"  у колхозников отрезали огороды по самые дворы, не разрешали выпасать скот на колхозных землях, Но между тем требуя сдать государству определенное количество литров молока от каждой коровы и определенное количество яиц. И что самое удивительное, ходили по дворам и обмеряли стволы фруктовых деревьев. Если дерево оказывалось толще положенных сантиметров, его рубили. Я даже честно говоря не знаю, как могли сохранится чудесные деревья, посаженные ещё до революции в саду у старшей дочери Варвары. Наверно не успели до них добраться, потому что этот дурацкий закон скоро отменили, вернув земельные наделы опять крестьянам. Хрущева осенила новая идея, я это уже помню: " Кукуруза - это масло, хлеб и молоко". На Юге, где она благополучно произрастает, это верно. Зерном кормят птицу, стебли используют на силос для скота. Но на Севере, где она не растет... и там заставляли сажать.

              При Брежневе стало жить лучше, но и то в станице долго не было ни радио, ни света, ни газа. Для освещения пользовались керосиновыми лампами, а для варки пищи - керогазами. Помню, Бабушка иногда варила "степовой суп", который я очень любила. Она варила его в чугунке  на таганке, под таганок клали хворост, мелкие дощечки. Суп на "живом огне" заправлялся луком и внутренним салом, предварительно растертыми. Очень вкусно получалось.

    Моя бабушка потеряла в этой войне единственного сына и осталось у неё три дочери, две из которых каждое лето привозили к ней на каникулы внуков. Бабушка рано ослепла, что не мешало ей хорошо ориентироваться в пространстве. Рядом с ней жила старшая дочь и чтобы попасть  в её дом, надо было выйти из калитки и пройти узкой извилистой тропинкой до другой калитки.  И бабушка всегда шла так уверенно, как будто всё видела. Один раз я у неё спросила,  как это она так ровно идет, никуда не сворачивая.  Ответ я помню до сих пор: « А меня внученька Матерь Божья всегда ведет». У бабушки в было очень трепетное отношение к Пресвятой Деве Марии. Помню её рассказ: « Когда комсомольцы ломали церковь в станице, то  школьникам велели принести из дома все иконы. А тогда в каждой хате был целый иконостас. И её сын Василий говорит: «Давай, мам, иконы. Всё равно отберут».  Бабушка расплакалась и попросила Васю оставить  одну икону с изображением Пресвятой Девы Марии с маленьким Иисусом на руках. Этой иконой её благословляли родители на замужество. И сын оставил  икону, которую бабушка спрятала и сберегла». Теперь эта икона гостит в моей комнате.

               Бабушка была человеком старой, уже ушедшей от нас эпохи. Когда вера в Бога была так же естественна, как желание человека дышать, пить, есть. И стоит ли удивляться, когда на вопрос: « Бабушка, а тебе не скучно сидеть одной?» она отвечала:   « Я никогда не бываю одна. Со мной всегда Дева Мария».
                Так уж вышло, что и своё первое божественное чудо я увидела в бабушкиной станице. Напомню, что тогда была середина 60 – х гг. прошлого столетия. Когда в большинстве населенных пунктов России не было храмов, а святую Евангелию дореволюционного выпуска дедушка как зеницу ока хранил в своей небольшой комнатке в чемоданчике и это была семейная реликвия и семейная тайна.  Вот тогда я и увидела в соседней хате мироточащую икону.  На ней из глаз Богородицы катились слезинки.

            Несмотря на отсутствие всех благ цивилизации, нам, внукам, скучно не было. Но все равно для жителей станицы была большая радость, когда в середине 60 -х г.г. прошлого столетья провели радио. И мы с бабушкой ходили к тете слушать погоду и замечательные детские радиопостановки. Я до сих пор помню, с каким вниманием и удовольствием вся наша компания слушала в течении 20 минут каждый день радиоспектакль по книге "Тим Талер или проданный смех". Он начинался ровно в 16 часов и мы никогда не опаздывали.

                У всех добрых людей есть особенность — они скрашивают нашу жизнь своим появлением. Доброта, как одуванчик. Зацвёл в душе, а потом полетели частицы твоей души рассеивать доброту, приумножая и получая взамен много доброты. Доброта — это мостик, способный соединить сердца. Это толчок, который не даёт пройти мимо. Это согревающее тепло. Это помощь тем, кто попал в беду..

               И мне кажется, что именно это согревающее тепло бабушкиного сердца помогло мне выжить в детстве, когда врачи поставили на детской жизни большой крест. Здесь надо сказать, что когда мне было от роду два месяца, моего отца по службе перевели на строительство нового города. Когда наша семья приехала на место жительства, то домов ещё не было, а люди жили в бараках, построенных на скорую руку. 4 - 5 бараков называли квартал. Помню, был квартал " Ж" , "З". Но дело не в названиях. Барак - это общий длинный коридор и много дверей от комнат. В каждой комнате проживала одна семья. Семьи были молодые и в каждой были дети, которые все вместе бегали по коридору. Поэтому стоило чихнуть одному ребенку, начинали чихать все. По рассказам моей мамы, я пошла довольно рано, месяцев в 9. Но почти сразу же заболела воспалением легких. Сквозняки, плохо отапливаемое и проветриваемое помещения в бараке, дети болели довольно часто. Только я поправилась, начался коклюш. после коклюша - корь, потом - вторичный коклюш. Я ослабла до того, что не могла даже шевелиться.

               Врач намекнул маме, что он и так удивлен, что я так долго прожила, пережив эти страшные болезни и что медицина бессильна, т.к. жизненных сил у такого крошечного создания просто не осталось. Он что - то говорил ещё, но мама его не слушала, она стала собирать необходимые вещи для поездки с ребенком.  Утром она выехала к бабушке, вечером была уже в станице. Бабуля меня внимательно осмотрела, покачала головой: " Дед, протопи печь, чтобы было теплее, завтра будем внучечку лечить". Лечение было оригинальное, но оно помогло. Современные люди почти не прибегают к исцеляющей силы природы, да и знания почти утрачены.

          У бабушки за двором во время дождей всегда тек ручей, поток дождевой воды. Вода вымыла из почвы всю грязь и остался только белый мелкий песок. Летом песочек прогревался и становился теплым теплым. Тогда было как раз лето, дожди шли редко и каждый день меня голенькую по шейку закапывали в песочек И случилось чудо. Помогли песочные ванны, свежий воздух, любовь, бабушкины ласковые руки. Я, к удивлению врачей, поправилась. По приезду домой нашей семье дали комнату в квартире с подселением. Но болезни конечно дали осложнения. Я перестала ходить. И опять только бабушка поддерживала маму, врачи мне поставили диагноз и на этом успокоились. Но я опять удивила эскулапов, начав ходить в три года. И опять мне помогла моя станица, моя Упорная.

              Дело было летом, мама вместе со мной приехала в отпуск к бабушке. Как мне рассказывали, во дворе сидели бабушка, моя тетя и мама со мной на коленях. В двух - трех метрах в деревянном корыте с водой плескались маленькие желтые утята. И вдруг я встала с маминых колен, оттолкнула мамину руку и пошла к утятам. Бабушка закричала" Несите ножницы. Путы нужно перерезать". Тетя бегом принесла ножницы и торжественно перерезала путы. По поверьям, когда маленький ребенок делает первые шаги, нужно перерезать невидимые путы, которыми связаны его ножки. То есть, грубо говоря, пощелкать ножницами между его ножками. Вот такая удивительная история. Я сомневалась, рассказывать ли мне о ней. Но в знак благодарности к бабушке и к знаниям, которые современные люди забыли, решила рассказать. Забегая далеко вперед, когда моя бабушка уже умерла, а мама тяжело болела, к маме в трудные минуты приходила на помощь бабушка. Один раз маме было очень плохо с сердцем, она даже не могла никого позвать на помощь. И вдруг к ней склонилась бабушка и сказала: " Чего ждешь? Пей лекарство, оно у тебя под подушкой". Мама взяла под язык валидол и ей стало лучше.

                Все внуки и правнуки обожали и любили бабу Варю. Любили её рассказы о нелегкой жизни, все нам было интересно. Очень трудно ей было без работы, а как поработаешь, если ничего не видишь.  Мы картошку копаем, в кучку ссыпаем, а бабушка рядом сидит, перебирает. Ещё по силам бабуле было фасоль перебирать. Очень любили мы вечером после сбора урожая огурцов, принести пару ведер на крылечко в бабушкину хатку и кушали все вместе, не мытые, без соли, а какие вкусные...
                И вот мы, все внуки, уже выросли, выучились, стали работать. Но всегда старались хоть на недельку да приехать в гости к бабушке с дедушкой. Мы всегда привозили ей подарки, хотя она ничего и не просила. Привозили конфет, легкие ситцевые косынки на лето и теплые подшальники ( платки) на зиму, лекарства. Она обратилась ко мне с просьбой только один раз, но я её не смогла выполнить, о чём жалею до сих пор, но моей вины в этом нет.

                Когда я закончила школу в середине 80 -х г.г., то было множество туристических недорогих туров по стране, а я любила путешествовать И захотелось мне попутешествовать на теплоходе. Купила круиз на Дальний Восток "Благовещенск - Николаев - на - Амуре", Перед путешествием приехала к бабушке и ей рассказала. И она попросила меня найти в Благовещенске её родную сестру Евгешу (Евгению), которая переехала с мужем в Благовещенск во времена реформ Столыпина ещё до революции. Первое время от неё еще приходили весточки, а потом: революция, гражданская война. Все следы потерялись.

            " Бабушка, но это же было так давно",- растерялась я. " А ты все - таки поищи. Фамилия их Голубевы". Мне пришлось пообещать, хотя это было и бесполезно. Но у меня оставались сутки после возвращения теплохода обратно в Благовещенск и до отправки моего поезда в Мин - воды. Я хотела их использовать, побегав по справочным в поисках Голубевых.  Но во время возвращения в верховьях Амура выпали дожди и Амур разлился, сильное течение мешало двигаться теплоходу, по воде несло бревна. И одно бревно угодило в теплоход и что - то повредило. Течением воды теплоход стало сносить и он причалил к берегу Китая, где и простоял часа два, пока его ремонтировали. Детям разрешили сойти и побегать по китайской земле. В общем, теплоход опоздал и у меня осталось только время доехать до железнодорожного вокзала.

           В мой последний приезд в отпуск, когда и дедушка и бабушка ещё оба были живы  поспел тутовник. Дерево было очень большое  и его плодов хватала и людям, и уткам, и пчёлам. Помню дедушку, который, выбирая лучшие тутовинки, аккуратно их обрывал и нёс их бабушке: «Смотри, бабка, что я тебе принес». И бабушка аккуратно, как птичка, брала по одной ягодке с широкой ладони деда и кушала сладкие ягоды. Они , прожив вместе более 70 лет, до самой смерти трогательно заботились друг о друге.

              Первым, как и хотел, на 91 году  жизни умер дедушка. Он всегда говорил:" Не дай Бог, ты, бабка, помрешь первой. Что я буду без тебя делать?"
           Через два года скончалась и бабушка, тоже на 91 году жизни. Они не боялись смерти. Мы все очень переживали, что бабушка будет из – за астмы тяжело умирать. НО, по словам мамани, бабушка умирала легко и спокойно, в полном сознании. За несколько минут до смерти обрела способность видеть и увидела лицо мамани и комнату, где она лежала. Бабушка попросила показать ей фотографии детей и внуков. Увидев лица тех, кого она не видела протяжении более двадцати лет из – за слепоты, вызванной катарактой,  она улыбнулась и уснула, через десять минут перестав дышать. Не верить словам моей тети, всю жизнь прожившей с бабушкой и принявшей её кончину на смертном одре, я не могу.

          Мы не перестаем играть, потому что мы взрослеем. Мы взрослеем, потому что перестаем играть. Есть всего лишь несколько составляющих нашего успеха, молодости и счастья. Мы должны улыбаться и каждый день находить что-то смешное в жизни. Нам необходима мечта. Когда мы перестаем мечтать — мы незаметно  умираем. Вокруг нас столько людей, которые мертвы и они даже не догадываются об этом! Есть огромная разница между старением и взрослением. Нет сложного в том, чтобы стать старше. Нам не нужен талант или дар для того, чтобы постареть. Дар в том, чтобы открыть новые возможности для себя в переменах. Не жалейте ни о чем! Старые люди обычно не сожалеют о сделанном, они скорбят о том, чего они не успели сделать. Боятся смерти только те, в ком есть много злости и обиды.
            Только человеческое тепло придаёт смысл каждой минуте жизни! Редкое, как черные жемчужины, ценное, как сама жизнь...Человеческое тепло, которого никогда не бывает много и никогда не бывает достаточно!