11. СМЕРТЬ ОЛИГАРХА
Света исполнила своё обещание и вскоре у нашего Олигарха начались серьёзные проблемы – везде и сразу!
Так и не призналась до конца, что это её рук дело, мол: да ну просто совпадение, и – откуда же мне было знать?
Ну и так далее. Но, спустя время и детально анализируя всю ситуацию целиком, я склонен подозревать, что моя милая жёнушка всё-таки приложила руку к этому внезапному «крушению империи». Конечно, сыпаться и терять былые очертания, всё начало ещё до нашего знакомства с БЭЛ, но что-то ведь ускорило события?
Поначалу всё шло более или менее цивилизовано. Борис Элоизович убедил нас преобразовать предприятие в АО и приобрёл часть акций по текущему номиналу, чтобы иметь право хотя бы совещательного голоса. Но после этого начались закулисные махинации, которые нам нелегко было отследить.
Строительство будущего поселения находилось на первоначальной стадии, а капитализация его в бумагах отчего-то выросла в разы. БЭЛ развил невероятную активность, по дополнительной эмиссии, на которую мы, по своей наивности, согласились, и, постепенно размывая нашу долю, скупил внезапно подешевевшие акции через подставных лиц и фирмы прокладки. Заподозрив неладное, пытались протестовать, но Крокодил Боря, как мы его прозвали между собой, ловко уклонялся от всех наших претензий. Крокодилы ведь могут не только нападать, но и умело прячут «концы в воду», когда это необходимо? Затащит добычу под корягу и ждёт, пока та созреет, до полной кулинарной готовности.
Кроме прочего, после моих неосторожных откровений, его почему-то очень сильно заинтересовала далёкая Австралия.
Появилось даже сомнение: а знал ли он вообще, до нашего знакомства, что «де юре» – это заморская территория Великобритании? А узнав, понял какие возможности, в связи с этим, таятся в казуистике старинных уложений всё ещё имеющих силу по английским законам. Ведь они основывались на Конституции, дарованной бывшей колонии, королевой Викторией в 1901 году, накануне своей смерти, и с тех пор почти не изменившейся. А Конституция, как известно, это Основной Закон и в Соединённом Королевстве его чтут.
В один прекрасный/или не очень? / день он уговорил нас со Светой лететь на переговоры с Питером Бруком, владельцем фермы-государства, о котором я ему рассказал, однажды, по своей неосторожности. Он считал, что этот Брук был нам сильно нужен.
Видимо, надеялся через него стать влиятельным резидентом этой далёкой страны, занимающей целый материк? Ведь Борис Элоизович мыслил категориями материков и континентов, полагая, что самим Богом призван управлять глобальными процессами.
Ну, или ещё что-то он себе там придумал. С экстрасенсами пошептался?
Это было в его духе.
По своему обыкновению, представил всё, как акт необычайного к нам доверия и произнёс целый спич – какие замечательные перспективы перед нами открываются, в связи с этим. И как мы ему должны быть благодарны! И всё такое…
Можно подумать, что с знакомства с ним, наша жизнь только и началась по-настоящему. А, что до этого? Жалкое и ничтожное существование – не более того!
Мы, конечно, догадывались, что готовится какое-то очередное слияние с австралийской фермой-государством, расположенной у побережья.
С последующим неизбежным поглощением, как это постепенно уже происходит с нашим проектом, хотя БЭЛ ничего не объяснял - честно и напрямую. Но посовещавшись и взвесив все риски, мы со Светой решили – почему бы и нет? Слетаем в далёкую Австралию и немного потянем время, прежде чем будем решать свои накопившиеся противоречия с Олигархом!
Мы поставили непременное условие, что летим в гости к Питеру Бруку всей стаей. Хотелось немного встряхнуть участников «Комитета 12», слишком засидевшихся в парниковых условиях острова Куба, которые действовали слишком расслабляюще на наших «комитетчиков».
У них, из-за вынужденного бездействия, в последнее время, заметно упал моральный дух и боевой настрой, который раньше заставлял гореть глаза и вынуждал сердце биться ещё быстрее. С этим обстоятельством, нужно было что-то делать.
Элоизович, поразмыслив, на удивление легко согласился на наше условие и предложил остановиться на временное проживание в лондонской резиденции, взяв все расходы, связанные с данным мероприятием, на себя. Странный, и даже немного пугающий, аттракцион щедрости был представлен нашему вниманию?! Такие жесты БЭЛ демонстрировал лишь в случае очень больной нужды.
Видимо, очень сильно его зацепила австралийская тема.
Нам предстояло грандиозное путешествие через два океана, возбудившее всех участников без исключения.
Тут нужно заметить, что вообще, на первоначальном этапе наших отношений, БЭЛ вел себя как жених в период букетно-конфетного обольщения понравившейся девушки.
Могло даже показаться, что всё делается из чистого альтруизма и по доброте душевной. Любовь к собственной дочери, в качестве причины, как-то не приходила в голову – не тот это был человек. Хотя на какое-то время, подумалось: ничто человеческое не чуждо даже акулам/и крокодилам/ большого бизнеса? Ещё было подозрение - нас элементарно заманивают на крючок, чтобы затем ловко «подсечь» и, словно рыбу из воды, вытянуть на поверхность. Туда, где из таких «карасей», делают жаркое и подают к обеденному столу. Ну да, на той самой «тарелочке с голубой каёмочкой», соответствующего калибру размера, и употребляют затем с отменным аппетитом. Под рефрен известной песенки, слова которой звучат так: Пока живут на свете простаки - обманом жить нам, стало быть, с руки…
Но мы-то себя таковыми не считали, ведя свою собственную игру и стараясь, при этом, быть максимально осторожными.
- Конечно, конечно, любезнейший Борис Элоизович… Разумеется только ради нашей дружбы и пользы. Миру – мир и всё такое…
До Лондона мы, в итоге, добрались всей своей дружной компанией, на личном самолёте олигарха, с песнями и плясками, что называется…
Но потом начались странные «непонятки»… Неожиданно БЭЛ поменял планы, отказался лететь с нами в Австралию, аннулировал обещания и срочно убыл на личном самолёте в неизвестном направлении. Объяснил ситуацию скороговоркой и довольно скомкано: нужно, мол, по делам отлучиться. - Скоро буду… Может быть, когда-нибудь, если… не грохнут! Даже для него, - поступок весьма экстравагантный. Да и тревожиться попусту было не в его стиле. За стремительную карьеру российского скоробогатея, чего только с ним не приключалось?
Везти народ в Австралию, за свой счёт, было накладно, Ведь мы рассчитывали добраться, хоть и с промежуточной посадкой и дозаправкой, но на личном самолёте своего компаньона, значительно сократив тем самым транспортные расходы.
В итоге отправились лишь мы со Светой, оформив это как командировку за счёт олигарха на что он вынужден был согласиться. «Комитетчики» же, в количестве 12 человек, остались в особняке Элоизовича и это явилось компромиссным вариантом.
Появился, конечно, и у нас со Светой хороший повод отказаться от поездки. Дело в том, что мы очень сомневались в целесообразности затеи с этой австралийской фермой. Была велика вероятность попасть впросак, ведь всё что мы знали о ней, это пара очерков в российской прессе, которой, на ту пору, было мало веры.
Возможно, это была обычная журналистская утка! Хотя, отменно приготовленная, вовремя и умело поданная к употреблению!
Как это, в конечном счете, и оказалось.
Но побывать на незнакомом для нас континенте, омываемом сразу двумя океанами, было давней мечтой – нужно признаться.
А вот, что там забыл Борис Элоизович и какие наполеоновские планы строил - так и осталось загадкой.
Хотя он и сам был: человек-загадка для многих, кто его знал или о нём всего лишь слышал.
Примечательно было свидание олигарха с дочерью после долгой разлуки. Он увёл её в свой кабинет и оба вернулись к нам умиротворённые и в довольно благоприятном расположении духа. Видимо о чём-то договорились?
Чуть позже Джон сообщил, по большому секрету, что это досталось им обоим большими трудами, как призналась в этом Катя.
Кажется, условием сепаратного мира стало обещание дочери - не спешить с официальным браком. Всё-таки, бородатый и через, чур, свободолюбивый Джон, не сильно устраивал папочку, в качестве члена семьи и будущего наследника.
Хотя этот вопрос для участников «Комитета 12» не стоял слишком остро. Не было в этом никакой проблемы!
Они и без того, мало значения придавали разным формальностям. Тем более матримониальным. Свобода взаимоотношений между полами была основополагающим пунктом их незатейливой концепции, основанной на жизни не во лжи…Поэтому Джон отнёсся к данному условию совершенно спокойно.
- Да ради бога! Не особо хотелось…
Уже потом мы узнали, что взамен БЭЛ, обещал включить Катю в своё завещание. Хотя, она и без этого была наследницей по всем нормам международного закона и права. Но от Элоизовича можно было всего ожидать. Как уже было сказано, он был мастер всяких комбинаций. Вполне мог вывести свою дочь Екатерину «за штат» в качестве наказания за упрямство, используя юридические лазейки и одному ему известные, хитроумные методы затягивания процесса и манипуляции фактами.
Рано утром, после торжественного ужина, который состоялся в знакомой мне ресторации Евгения Угринского на Пикадилли, где для нас накрыли огромный стол, занявший значительную часть 2-го этажа, БЭЛ испарился, никого не предупредив. Уже гораздо позже, все узнали, что он летал инкогнито в Грузию, проворачивать свои очередные делишки с тамошним бесноватым президентом. Наверное, выпрашивал какую-нибудь министерскую должность для себя или окружения, пользуясь неожиданно образовавшейся возможностью. Ему тогда, как воздух нужно было покровительство сильных мира сего, и он готов был на любую авантюру, спасая личный бизнес и свою драгоценную, слегка опалённую обстоятельствами, шкурку.
Ну, а мы перед отлётом в Австралию ещё какое-то время провели с «комитетчиками» в Лондоне. На жительство разместились, как уже было сказано, в резиденции олигарха с видом на Королевский парк. Ребята заняли почти весь третий этаж. Нам со Светой предоставили апартаменты на втором, по соседству расположились Катя с Джоном. В другом крыле находились изолированные от остальной части дома просторные и роскошные комнаты самого хозяина дома. Именно там мы побывали однажды, обсуждая предварительные условия сотрудничества, когда он запустил нас в свой кабинет. Кроме того, имелись и другие помещения, по русскому выражаясь – хоромы, увешанные картинами, заставленные старинной мебелью и прочим антиквариатом, подобранным, видимо, умелыми декораторами. Всё соответствовало стилю Тюдор-ренессанс, а в некоторые помещения даже допускали туристов, по выходным дням, как того требовал английский закон.
Кто-то посоветовал олигарху полюбить именно это направление в декоративном искусстве, которое нынче снова вошло в моду. Ему было всё равно, но положение обязывало соответствовать модному тренду. В эту часть дома вела одна из двух монументальных лестниц, обрамляющих пространство холла.
По окончании лестничного марша, напротив двери, ведущей в упомянутый кабинет, сидел охранник - довольно свирепого вида вооруженный мужчина в строгом костюме и тёмных очках, не по сезону.
Впоследствии выяснилось, что - чуть ли не агент Моссада. Действующий или бывший, журналисты так и не сумели выяснить до конца.
Полиция же не особо спешила делиться результатами расследования загадочного убийства олигарха, когда оно предсказуемо состоялось.
Да официально это было названо самоубийством – повесился, мол, на собственном шарфике, на перекладине, в ванной комнате! /Обычное же дело!/ В это, разумеется, никто не верил.
Участники Комитета 12 заняли 5 спален из имеющихся в особняке 15, но долго там не продержались. Обслуга Элоизовича ходила за ними по пятам, делая замечания, и это нервировало свободных художников, не привыкших к подобным ограничениям. Да и вообще, вся эта атмосфера музея, - с вензелями, гардинами, картинами, старинной мебелью, гобеленами в романтическом стиле и прочим лакшери, жирно намазанном на всё окружающее пространство, совершенно претило их бунтарскому нраву.
В обычной кубинской общаге, где постоянно пахло жареным луком с бататами, и отовсюду доносился задорный смех, было гораздо милей и уютней, как им представлялось.
В итоге, после нескольких дней «невыносимых мучений», они отселились в обычный хостел, располагавшийся неподалёку – всего в пятнадцати минутах ходьбы от резиденции олигарха, на Кенсингтон Хай Стрит. Ну, а Джон с Катей – эти два голубка, - последовав нашему совету, остались в родительском позолоченном гнёздышке.
Катя неожиданно для всех нас стала послушной девочкой и не хотела обидеть «любимого папочку" по его возвращении из деловой командировки.
Некоторые барышни имеют свойство - иногда приобретать житейскую мудрость с возрастом. Даже неисправимые оторвы способны на подобное, когда приходит время подумать о будущих детках и уютном гнёздышке в местах для этого приспособленных. Вскоре мы убедились в том, что женские инстинкты не подвели нашу Катю, в этот раз.
Ну, а наш самолёт с примечательной раскраской ливреи - алая фигурка скачущего кенгуру на фюзеляже хвостовой части - взмыл над Лондоном через день после этого эпического переселения. Устроившись в мягких креслах, прикрыв глаза и заткнув уши наушниками, ласкающими слух приятными мелодиями, мы со Светланой приготовились к долгому перелёту в сторону Австралии.
Подлетая к Мельбурну, увидели вдалеке синеющий овал Большого Австралийского залива. Он словно оберегал этот континент, ласково обнимая когда-то уплывший в самостоятельное плавание изрядный кусок земной поверхности, отколовшийся в древние времена от праматери Пангеи, которая подарила жизнь всем семи континентам матушки-Земли. Именно их контуры мы сегодня наблюдаем на картах, глобусах и через иллюминаторы космических кораблей.
Австралия, отправившись в самостоятельное плавание» более всего, как мы знаем, оторвалась от своих братьев и сестёр - именно благодаря этому сохранилась её уникальная природа.
После полёта над водной поверхностью океанов, предстоял ещё почти 2-х часовой перелёт через Большую Песчаную Пустыню, занимающую 2/3 всей территории страны.
Вскоре достаточно однообразная картинка – песчаная равнина, без конца и края, - сменилась видом юго-западной, более прохладной и живописной, части материка, которая радовала глаз.
Рама иллюминатора, возле которой находились наши кресла, обрамляла этот стремительно меняющийся пейзаж. Вот, красноватая почва, видневшаяся сквозь облака, стала бурой, затем появились проплешины зелени и реки с озёрами, потом исчезли облака и самолёт, медленно снижаясь, уже очерчивал кончиком крыла, силуэты невысоких хозяйственных построек с редкими деревьями и обширными пастбищами вокруг одиноких ферм.
Их хозяевам приходится тут совсем нелегко - они борются с жарой, засухой, набегами диких собак и кенгуру, уничтожающих и без того скудные пастбища, поэтому жизнь в здешних краях, не назовёшь безоблачной и лёгкой. Эти люди не сильно улыбчивы, но всегда придут на помощь, если это действительно необходимо. Наверное, в чём-то напоминают этим русских, про которых, правда, мало что знают, хотя и тут встречаются поклонники русского фольклора. Особенно почему-то популярны воинственные песни времён Революции и Отечественной войны.
… «Но от тайги до британских морей Красная армия всех сильней!» - поют колоритные австралийские ковбои в красных майках, обтягивающих загорелые мускулистые торсы, организовав любительский хор мужских баритонов.
Международный аэропорт располагался далеко за городом и оттого показался нам довольно провинциальным в сравнении с окрестностями лондонского Хитроу. Мы, как будто оказались в «опе мира», хотя еще вчера пребывали внутри его сияющей витрины – центре современной цивилизации. Так, во всяком случае, думают сами англичане.
Когда пролетали над Индийским Океаном, в голову мне пришла мысль, что за неполный месяц, удалось побывать в воздушном пространстве над тремя Океанами – Тихим, Атлантическим и Индийским/не считая – Воздушного/. Я поделился этим наблюдением со Светой.
- Ну да, так и есть… - ответила она, постепенно выплывая из своих сновидений и сладко потягиваясь. Я позавидовал её умению легко переносить дорогу. Мне же этот суточный перелёт удалось выдержать с большим трудом. Помогли только небольшие дозы коньяка, которыми охотно угощала бортпроводница с узнаваемым силуэтом скачущего кенгуру, на боку своей фирменной пилотки. Да и собственные скромные запасы, закамуфлированные под томик Достоевского, имелись у нас. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!
Пейзаж за стеклом иллюминатора, по мере приближения к земле, приобретал всё большую текучесть и, наконец, колёса авиалайнера осторожно тронули взлётно-посадочную полосу. Вскоре окончательно «прилипли» к бетонной дорожке, продолжая вращение. Закрылки перед нашим носом, ожили, процеживая воздушный поток, возникла лёгкая вибрация и вот самолёт, успешно преодолевший все трудности, связанные с расстоянием в 17000 километров на высоте 7000 метров, уверенно катит в сторону приземистого здания аэропорта города Мельбурн. Погода за бортом умерено-ясная с переменной облачностью… - сообщает нам голос из динамика. Далеко не жарко, но после Лондона, проводившего нас своим обычным моросящим дождём – вполне себе терпимо. А самое главное – можно, наконец, ступить на твёрдую почву, которая не дрожит под ногами, словно ступени древнего эскалатора. Да… Всё таки профессии - летчика или космонавта воистину полны героизма и мужества, теперь я в этом нисколько не сомневаюсь.
Не знаю, если бы мы могли пожить в Австралии, хотя бы пару недель… Тогда рассказ о ней случился более подробный и красочный.
Но Элоизович совсем взбесился, узнав, что этот Питер Брук всё время водил нас за нос, а досужие журналисты помогали ему в этом, выдавая желаемое за действительное. В итоге, он окончательно аннулировал нашу командировку. Хотя, возможно причина была совсем в другом? В тех трудностях, которые начались для нашего «Крокодила Бори» в последнее время. Или он, как все, кто наделён звериным чутьём, ощущал свой неминуемо приближавшийся трагический финал?
Охотники за крокодилами заманивают наиболее крупных и опасных в специальные ловушки, размещённые в местах привычного обитания хищников. Их плетут из крепких стеблей бамбука и, поместив внутрь приманку, терпеливо ждут, когда зверь, потеряет осторожность и проберётся внутрь - «алкая добычи». Клетка устроена так, что назад пути уже нет, а движение вперёд, в конце маршрута, заблокировано острым бревном. Когда животное застревает окончательно, его вместе с хитроумной конструкцией, вытаскивают из водоёма на берег. Говорят жаркое из крокодильего седла – настоящее удовольствие для гурманов? Нужно как-нибудь отведать, вернувшись на Кубу, где это лакомство подают в местных ресторанах.
Впрочем, так ли уж виноват Питер Брук, как об этом сгоряча решил БЭЛ? Просто журналистам российских жёлтых изданий, а именно из этих источников всплыла история, позарез нужна была яркая сенсация. Может быть, бюджет поездки на далёкий континент этого требовал? Кенгуру, плюшевые коалы и собаки динго давно набили оскомину. Про Кука и слопавших его аборигенов, уже только совсем ленивый не шутил. А здесь такой случай: какой-то чудак отсудил у Великой Британии – бывшей Империи и гаранта – настоящий суверенитет для своей фермы! Чудо-чудное и небывалое произошло! И вот ушлые журналюги раздули мировую сенсацию на ровном месте: Питер Брук – губернатор собственного островного государства, которое подчиняется напрямую английской короне и больше – никому! Вот так - и ни как иначе. И кто станет разбираться в деталях, когда всё так убедительно и «вкусно» расписано?
На самом деле правды там было всего лишь на 5%, если не меньше! Никакого острова – в помине нет. Да и ферма по австралийским размерам – так себе фермочка… Жалких 150 гектаров – тьфу просто! Хотя для европейского обывателя размер, конечно, впечатляющий. Единственным преимуществом, которым обладала ферма-государство это тот расплывчатый и довольно сомнительный статус независимости, который удалось получить пронырливому наследнику, пользуясь невнимательностью британских законников. Скорее всего, явление, с самого начала, имело символический, и даже декоративный характер. Положение, ограниченное множеством регламентов и обременений. Таким образом, Англия показательно утерла нос своим бывшим вассалам и продемонстрировала незыблемость Конституции 1901года, которую никто пока не отменял. А, возможно, это была своеобразная сделка и местный губернатор, по выходе в отставку, хотел заиметь такое же право выкупить в собственность изрядный кусок суши – «Остров Филлип», расположенный неподалёку от порта Фебри, в штате Виктория, которым сам и управлял. Тоже, небось, думал оформить независимость и объявить себя маленьким королём, завести флот и собственную игрушечную армию, но не успел. Умненькая королева Елизавета, еще, будучи в полном уме и здравии, такую лазейку быстро прикрыла, ликвидировав этот забавный «казус де юро» одним росчерком своего высочайшего пера. Бывший вице губернатор, правда, не сильно огорчился и, в отличие от Питера Брука, сделал «Остров Филипп», взятый в обычную аренду, игрушкой, превратив в настоящий сувенир для туристов. Ради этого даже связал его, специально построенным мостом, с материковой частью Австралии. Особенной приманкой стало зрелище возвращающихся из Океана пингвинов. Каждый вечер они важно шествуют по песчаному побережью к скалам, где ночуют в своих норах. Впечатляющее зрелище для зевак, когда в лучах заходящего над океаном солнца, эти маленькие джентльмены в безупречных фраках, устраивают своё дефиле, не обращая внимания на многочисленных зевак. Как будто их этому научили в специальной английской школе безупречных манер и торжественного церемониала.
Наш же «кумир» - Питер Брук, при близком знакомстве, оказался скорее неудачником, нежели образцом для подражания. Он был банкротом, по сути, хотя выглядел неплохо для своих лет – неизменно счастливая улыбка на румяном лице, в обрамлении седых прядей под ковбойской шляпой из кожи кенгуру. Питер Брук носил клетчатые штаны, старомодный сюртук и свежую сорочку; шёлковый платок, элегантно охватывал его загорелую плотную шею. Но при этом, некоторую растерянность при нашей, казалось бы радостной и долгожданной для него встрече, было трудно не заметить. Мы были нужны ему гораздо больше, чем он нам - так нам показалось. Деловая переписка с известным русским олигархом придавала веса в собственных помыслах и глазах немногочисленных фанатов. Он был тщеславен, наш несостоявшийся герой, размечтавшийся стать государём собственного королевства.
Хотя вначале дела у него шли совсем неплохо. Занявшись выпуском атрибутики - всевозможных символов своего «независимого» государства, он преуспевал и, несмотря на то, что совершенно запустил ферму, доставшуюся ему в наследство, жил, при этом, вполне припеваючи. Ну, а затем, на рубеже нового века, дела неожиданно пошли на спад. Он даже не понял, отчего так случилось. Видимо с появлением Интернета, развитием качества и доступности полиграфии, у людей возникли совсем другие приоритеты? Да и сами они стали иными - появилась возможность всё увидеть, потрогать руками и купить, разъезжая по миру. В общем, всё вокруг поменялось, а наш герой остался на месте и неизбежно отстал от прогресса и веяния времён. В итоге, бедолага попросту разорился. В отличие от двух сестёр-близняшек, взявших его ферму в долгосрочную аренду. Это были ещё достаточно молодые, энергичные и жилистые, как чемпионки по бегу с препятствиями, женщины. Бросив скучную офисную работу в городе и приложив немало усилий, они разбили виноградник, устроили винокурню и завели стадо породистых мясных коров, часть которых регулярно увозили на скотобойню.
- Если каждый день трудиться, вставать до рассвета и засыпать с закатом, то всё получится - улыбаясь, приговаривали эти отважные дамы. На их-то деньги, Питер Брук и существует теперь, изо всех сил поддерживая имидж былого величия и продолжая выпуск своих открыток и марок со спецгашением. Иногда у него что-то покупают – для пополнения коллекции, или в надежде сорвать куш в отдалённой перспективе времён, как им обещает незатейливая реклама. В этом помогает Интернет, который и разорил его поначалу. Видимо, именно на эту удочку клюнул Элоизович, под впечатлением от моих рассказов и насмотревшись картинок в Сети. Кстати, наш «Крокодил Боря» – великий и ужасный - в некоторых вопросах был как большой ребёнок. Сформировавшийся в условиях СССР и дикого капитализма 90-х, в чём-то он был наивен и прост, как советский червонец с не очень большими степенями защиты.
Вернувшись в Лондон, мы застали некоторый кризис, возникший в рядах «комитетчиков». Какое-то время, покейфовав в Лондоне на даровых харчах, они стали скучать по настоящему делу. В Америке и на Кубе, хотя бы вели совместный блог, тиская в него статейки, и продавали затем контент в различные интернет-издания. Были даже, в некотором роде, знаменитостью для курортного городка Джорджтаун, не говоря уже про Гавану, где их полюбили как родных.
Посовещавшись, мы: я, Света, Джон с Катей и Леонид – основной состав нашего летучего Политсовета - выработали новый план действий. Было решено сформировать Стройотряд в лучших традициях советских времён и, пополнив ряды новыми желающими, направить его на Кубу. Люди должны были, наконец, включиться в реальную полевую работу. Пришло это время. Нужно было, так же, определить приоритеты, подтянуть дисциплину и учредить новый Устав. Или распустить весь проект, к чёртовой матери, если не удастся решить все накопившиеся проблемы, иногда даже экзистенциального свойства и характера. Именно так стоял вопрос. Как говорится – ребром!
Всё потому, что некоторые участники группы «Комитет 12» расслабились и решили, будто: «хлеб растёт на деревьях», а «молочные реки» с «кисельными берегами» придумали специально для них. И кто-то непременно должен организовать им эту «манну небесную», без всяких, обязательств с их стороны, разумеется. Пора уже было разъяснить этой «молодой поросли» /или плесени, как в сердцах выразился Джон/, что в нашем мире всё устроено немного по-другому, и должно произрастать на взаимовыгодных началах. Что мы и сделали на Общем собрании Стаи. Кое-кого пришлось, в итоге, исключить, два человека решили остаться в Лондоне, а одна девочка выразил желание вернуться назад в Россию - к папе маме и бабушке с любимым котом. Ну что же… Это было их законное право. Эти имена были тут же вычеркнуты из новейшей истории и забыты нами навсегда.
Остальные, во главе с Леонидом, отправились на Кубу формировать жизнеспособную команду и заниматься реальным строительством нашего общего Светлого Будущего.
Джон, Катя, и мы, со Светланой, остались пока в Лондоне, решать текущие вопросы.
БЭЛ, который прибыл накануне нашего возвращения, находился в состоянии заметной прострации. Что-то его сильно огорчало и тревожило в последнее время. Он почти не придал значения докладу о состоянии дел по австралийскому кейсу. Лишь слегка оживился, услышав историю приобретения бывшим губернатором штата Виктория, территории «Остров Филлип» в своё владение. Этот сюжет был явно в его вкусе. Что-то записал в своём блокноте, но это была уже скорее привычка – некий рефлекс, который почти угас под влиянием тяжёлых обстоятельств последнего времени.
Про Эмиля Брука выразился коротко – Ну и хрен с ним! На мой вопрос: что произошло? Ответил вяло – Ничего - разберёмся…
Я думаю, что ситуацию гораздо лучше, на тот момент, понимала моя жена Света. Это уже потом сообразил - без неё тут явно не обошлось. Ещё задолго до этого проговорилась как-то, что иногда пользуется услугами некоего хакера – участника таинственной группировки ZET – платит ему за информацию конфиденциального свойства, которую тот извлекает из некоторых закрытых источников. Я, признаюсь, не очень силён в данных вопросах, но примерно знаю, что такое сильный и хорошо мотивированный программист, умеющий «ломать систему». Эти ребята ещё долго не будут сидеть без куска хлеба. Ну, может быть, когда искусственный интеллект их окончательно заменит. Но и тогда, кто-то ведь будет этот интеллект ремонтировать - собирать-разбирать и «вправлять» ему электронные мозги, если те начнут слегка пошаливать и плавиться?
Света так, до сих пор, ни в чём не призналась. И правильно делает, наверное? В таких делах срока давности ведь не существует? И кто его знает – умер наш олигарх по своей воле, или ему всё-таки немного помогли? А может быть помогли так, что теперь он – живее всех живых? Загорает, поливая любимые кактусы, на шикарной вилле с видом на Океан, в окрестностях солнечной Флоридщины, навсегда заменившей ему Россиюшку, которую он когда-то так сильно хотел поиметь. И которую ведь любил по-своему? По крокодильи…
Как же произошло это экстраординарное событие? Ну, теперь только ленивый, не знает подноготную данной запутанной поначалу истории. Видимо, БЭЛ, исправляя пошатнувшиеся дела, влез в какую-то крупную политическую авантюру против своей бывшей родины. /хотя есть ли вообще у таких людей понятие - Родина?/ Ну, предположим, на секунду, что уже тогда Закулиса придумывала эту многоходовку: Грузия-Украина-Польша - Прибалтика и далее везде… А БЭЛ был не последним звеном в этой мутной схеме. И возможно даже очень серьёзной фигурой он был, на определённом этапе «Большой Игры»? А тут это покаянное письмо Путину, всплывшее в Интернете неожиданно нарисовалось, спутав чей-то хитроумный расклад и грозя открыть карты в комбинации, которую так тщательно собирали и готовили эти таинственные силы, которые не любят себя афишировать.
Было ли оно на самом деле, это письмо? И если, да - кто организовал слив? Наверняка не обошлось без какой-нибудь группировки наподобие ZET, с которой моя Света имела контакты?
Всё это роковым образом отразилось на судьбе БЭЛа. Даже жалко его немного. Как метеорит, сгоревший в плотных слоях атмосферы - вроде бы ясно, что это лишь кусок, случайно прилетевшего к нам из космоса железа… Он не в меру разогрелся от скорости и сопротивления окружающей среды, и потому горит, освещая часть неба. Ничего особенного, но такое зрелище всегда завораживает.
И когда этот луч метеорита, на ваших глазах стремительно прочертивший тёмноту, угасает, не достигнув конечной цели, становится грустно.
Отчего так? Загадочное свойство человеческой натуры не особенно ценить холодное, ровное и стабильное сияние многочисленных звёзд, дарованных нам Космосом Бесконечным, но радоваться чему-то неожиданному и яркому, на секунду украсившему небосвод.
Хотя, все знают, что не всегда это приносит нам пользу. Иногда, напротив, заканчивается трагедией и катастрофой, приносящей многочисленные жертвы.
Как это произошло, например, с Борисом Элоизовичем Ленским – великим, ужасным и смешным одновременно. Очередной еврейский мальчик-задрот, неожиданно ставший Большим Человеком, но не рассчитавший, в итоге, свои возможности, столкнувшись с настоящей Большой Силой космического свойства.
Сегодня можно легко найти в Интернете это его последнее письмо, адресованное народу России. Покаянное, по сути… Возможно, просто - талантливая деза - никто не знает. Да и какое это имеет значение теперь, когда события развиваются так стремительно, что захватывает дух?
После трагедии с БЭЛом, я стал внимательнее присматриваться к Свете, своей супруге. Какие-то новые, незнакомые до этого, черты натуры открылись в ней. И что-то непонятное, пугающее, росло во мне самом, будто мыльный пузырь, который по мере наполнения эманациями мыслей и новых образов, стал подобием воздушного шара - из тех, что уносили путешественников прошлого, в неведомые дали к новым открытиям и свершениям.
С их помощью, они, преодолевая расстояния, улетали за моря-океаны, превращаясь либо в первооткрывателей, а чаще - в очередных, пропавших без вести, чудаков и мечтателей.
Через какое-то время, уладив свои дела в Лондоне, и простившись с усопшим олигархом, тело которого, наглухо замурованное в дорогущий гроб, никто так и не увидел, мы сели в самолёт и улетели на Кубу. С одной стороны, стоило радоваться благополучному завершению неизбежно грядущих разногласий с БЭЛом, но почему-то было не очень весело. Кончалась эпоха относительной стабильности. И впереди нас, как и весь мир, ждала череда неизбежных перемен и всеобщей глобальной турбулентности. Мы пока не знали, что произойдёт, но предчувствие это висело в воздухе, отравляя сознание. Словно темная туча, предвестник грядущей грозы, которая, возможно, превратится однажды в настоящую бурю. Или её пронесёт мимо, и всё так или иначе - «устаканится»?
« Всё перемелется и мука будет»… Оставалось надеяться на Провидение, которое до сих пор ещё, кажется, благоволит нам всем, даруя последний шанс.
12. БОЛЬШАЯ СТРОЙКА
Сдача первой очереди была объявлена на начало лета. Прошёл ровно год с начала строительства, и это было совсем не такое лёгкое время, как нам бы хотелось. Капитализация и возможности Проекта значительно выросли, за счёт средств инвесторов и наследства полученного Катей от своего безвременно упокоившегося папаши и это коренным образом изменило техническое задание.
Жаль, конечно, было Бориса Элоизовича, но не настолько, чтобы отказываться от его денег, нажитых «непосильным трудом». Тем более деньги должны работать, как он сам нас поучал пока был живой и активный.
В связи с этим мы решили значительно расширить функционал и задачи поселения, включив в перечень работ строительство яхтенной марины с причалом и необходимым инженерным обустройством окружающей территории. Опыт поездки в Австралию способствовал этому – перед глазами стояла картинка острова Филипп и как там всё классно придумано.
Вообще, нужно это признать, после общения с БЭЛ, наш перечень бизнес-планов увеличился, и его мысли о всемирной франшизе проекта показались, со временем, не такими уже безумными. Особенно идея понравилось Свете, которая увидела в этом неплохие возможности для расширения этого нашего бизнеса, всё более становившегося основным и базовым.
Меня это скорее пугало, чем радовало.
Через полгода интенсивных работ, стройка с высоты птичьего полёта выглядела, как результат компактного ядерного взрыва с разбросанными вокруг котлована фрагментами строительных конструкций и материалов, которых со временем требовалось все больше. Поэтому для удобства доставки грузов, был сооружен временный грузовой пирс. Впоследствии, рядом с ним должен вырасти комплекс из причалов, стоянок и ангаров для яхт, необходимых для обслуживания любителей морских путешествий, которые неизбежно явятся сюда поглазеть на чудаков, заселивших «Остров черепах» - заповедник новых людей, ставший знаменитым и являющийся теперь непременным пунктом любого туристического маршрута, в эту часть света.
Сама же конструкция будущего поселения, благодаря усилиям проектировщиков и строителей, приобретала все более величественный вид. Деньги Олигарха сыграли в этом не последнюю роль. Да, он преследовал свои корыстные интересы, но в итоге сильно помог, особенно своими политическими связями, позволившими преодолеть многие бюрократические барьеры. И теперь, мы невольно поминали его добрым словом. Ну, а плохое, как водится, вскоре забылось.
Учитывая то, что желающих поселиться в будущем Новом Аркаиме, как мы назвали жилую часть комплекса, отделённую от туристической зоны, становилось всё больше, было решено существенно изменить проект. Он уже не подчинялся только моей воле, и управлялся модным архитектурным бюро ART BUREAU-2000. Его, по рекомендации БЭЛа, привлекла к работе Светлана Анатольевна, в своё время.
Я, с этого момента, почти перестал контролировать процессы, которые всё больше становились сугубо коммерческими на мой вкус. Исчезал любимый мной дух романтики и постмодерна в его различных проявлениях.
В общей концепции еще проглядывались какие-то первоначальные идеи… например фраза: «Жизнь не во лжи, а благодаря вибрациям Души и Сердца» - стала генеральным слоганом Проекта. Его теперь помещали на все рекламные носители - от буклетов до значков, пепельниц, авторучек и пляжных аксессуаров, где смысл слов сильно менялся.
Всё это называлось буржуйским словом – мерч и было элементом рекламы, в сочетании с разными хитроумными пиар-стратегиями, разработанными ушлыми маркетологами, тут же налетевшими на наши деньги, как пчёлы на мёд.
Нужно ещё сказать, что бывшие «комитетчики», вернее те, кто остались с нами, после чистки рядов и расширения, охотно включились в эту увлекательную игру, создания нового имиджа, забыв про былые хипстерские манеры, а некоторые стали даже отличными менеджерами, влившись в команду управляющую всеми процессами и задачами.
Чтобы стимулировать и привязать к делу, каждому выделили именные/порой весьма крохотные/ акции и все были в доле. Во всяком случае так они думали и оттого старались.
Поменялось даже выражение лиц, сделавшись с одной стороны угодливым/для начальства/, а с другой снисходительно любезным, для всех остальных. Как это и полагается в солидной компании, уверенно стремящейся к успеху, постепенно завоёвывая новые рубежи в пищевой цепочке этого насквозь буржуйского мира.
В общем, капитализм рулил вовсю и всеми, как это и случается там, где крутятся большие деньги.
Добавились и новые участники, которых взяли исходя из потребностей и необходимости дальнейшего развития. Всех пропустили через плотное сито рекрутинга - из многочисленных тестов, собеседований и промывки мозгов – всё как прописано в многочисленных методичках и инструкциях по управлению действующим персоналом.
И процесс, что называется, пошёл…
- Ну чего ты дуешься? – говорила мне Светлана Анатольевна, моя жена, которую я ещё недавно звал просто Светка.
– Обижен тем, что отодвинули от дел? Но ты сам не захотел быть Главным Конструктором.
- Ну, какой из меня главный? Тем более – конструктор. Окстись, милая, я просто обычный мечтатель-обыватель с некоторыми задатками чародея и образованием архитектора, которое случайно пригодилось – вот кто я такой!
- Ну и хорошо - Леонардо да Винчи тоже был по-своему мечтатель. Он не построил своими руками вертолёт, или подводную лодку - он это придумал! Всё что мы делаем сегодня, задумал, когда-то, ты.
Ну и гордись этим! Помнишь, как колдовал тогда в домике на берегу Океана?
- Теперь, всё превратилось в коммерцию. Вот о чем моя грусть. Гордиться тут особенно нечем. Во всяком случае, пока.
- Хорошо – пусть так! Но капиталы и коммерция, это мотор! Как ты собираешься ездить на современном автомобиле, без двигателя, навигатора и бензина, дорогой мечтатель? Далеко бы мы уехали, на нашей прежней телеге, не имея больших денег, экономических расчётов и подпорок из разной сопутствующей коммерции, бизнесов и рекламы? Спасибо Элоизовичу – он дал толчок делу, помог и открыл нам глаза!
— Это тебе он открыл. А себе закрыл…
- Ты на что-то намекаешь? – Света взглянула на меня долгим и холодным взглядом, через стёкла дымчатых очков в изящной оправе, которые завела совсем недавно. Они ей необычайно шли, но делали немного чужой и отстранённой. И ещё этот довольно жёсткий, оценивающий прищур, который появился в последнее время. Вместе с очками он появился, или ещё до этого? Словно рентгеном просвечивает.
- От Бориса Элоизовича заразилась? - хотелось мне спросить свою супругу и бизнес-леди, по совместительству - Господи, как же всё предсказуемо-то! Словно в сказке про вампиров: один вурдалак кусает другого, и дело их продолжает жить в веках. Н-да…
- Всё нормально не дуюсь я вовсе… Ты всё правильно делаешь – поспешно заверил Светлану, чтобы не нарваться на очередной конфликт.
Тем более, что сам еще до конца не разобрался в стремительных переменах – вокруг, и в самом себе тоже.
Я и вправду не дулся. Скорее, был даже втайне рад такому обороту событий.
Ну, к чему я стремился, по сути? Хотел нарисовать идеальную картинку, скорее всего. Слепить вокруг себя нечто, что пригрезилось однажды в далёком детстве – Пластилиновую Страну, где живёт идеальный народец – трудолюбивые и преданные жители Нового Аркаима? Где всё прекрасно и происходит благодаря, и вместе, с вибрациями Души и Тела?
Но живые люди - они, ведь, не из пластилина созданы? Они хотят, есть, пить… Трахаться, наконец – вот чего они все хотят, больше всего. Это в первую очередь. А уже на сытый желудок поразмышлять о «высоком», затем сходить в кино или музей, поглазеть на зверей в зоопарке. Пусть даже эти звери подозрительно смахивают на них самих.
Может быть ещё, заглянуть на выставку продвинутого художника, который, благодаря своей личной Конституции, размышляет о Вечном и Прекрасном, пока они утоляют голод, выпивают и трахаются.
Но для этого, он должен быть, как минимум, сытым, этот художник.
Искусство привилегия сытых и удовлетворённых, как ни крути.
Наскальные рисунки возникли, когда, у пещерных людей появился досуг и избыток свободного времени. Они научились коллективно охотиться, придумали копьё и лук со стрелами.
Охота сразу стала успешнее, принося больше еды за единицу времени. Отпала необходимость заниматься унылым собирательством, круглые сутки, разыскивая улиток и съедобные коренья, чтобы набить брюхо и не умереть с голода. Став сытыми, хоммо, наконец-то, научились общаться, улыбаться друг другу, и выстраивать культурные коммуникации. Дальше –больше…
С тех пор Прогресс забросил Цивилизацию далеко вперёд и люди уже не хотят, как прежде, рисовать солнце в виде круга, угольком на скалах, или пальцем на песке, а затем молиться этому чуду, видя в нём символ совершенства и мудрости, тысячу раз произнося магическое звукосочетание - ОМ…
Для всего этого, изобрели: циркуль, радио и телевизор. Затем: компьютер, Интернет, искусственный интеллект и нейросети…
А вместо ОМ, придумали ОПЕРУ/можно сидеть не открывая рта и только изредка хлопать/. Это удобно!
Потом упростили высокое искусство до ПОПСЫ, теперь вот РЭП – подражание древним акынам-сказителям. Ну и так далее, в некотором смысле, двигаясь по кругу…
Глубоко внутри, тем не менее, остались прежними.
Как и его пращуры, человек благоговеет перед каким-нибудь простеньким чудом и ждёт его втайне. Ну, а дождавшись, снова хватается за циркуль и логарифмическую линейку, чтобы непременно объяснить происходящее.
Это если говорить просто, не влезая в философию и разные приблуды из толкований господ: Фрейда, Ницше и Дарвина, как-то раз попытавшихся объяснить происходящее вокруг. Кое-что, насчёт природных явлений и закономерностей, они нам разжевали, но, видимо, не до конца.
Не всегда концы сходятся с концами - многое мы понимаем с трудом, или вовсе не понимаем.
Размышляя над этим, я вспомнил свой поход на выставку известного художника-авангардиста в Берлине./Или это в Москве происходило, когда с нами ещё пытались дружить?/
Там на большом планшете 2,5х2,5 метра, стояла странная конструкция из корявых палок, напоминающая треногу, какими пользовались древние люди, чтобы зажарить над костром тушу антилопы, добытую на охоте.
Плоскость планшета был засыпана слоем речного серого песка, а к вершине конструкции, при помощи бечевы, подвешен нож, так, что кончик его слегка касался идеально ровной песчаной поверхности.
Поначалу я принял всё это за обычную инсталляцию, – каких много на современных выставках.
- Ну, в этом есть, хотя бы какой-то смысл - такая стоянка первобытных хомо, как в этнографическом музее – подумалось мне
- А не та обычная хрень из говна и палок – не пойми что и зачем, как обычно…
Или куча строительного мусора, застрахованная на миллион, прикинувшаяся шедевром высокого искусства. Или, крашенный – розовое, в крапинку - стул на трёх ногах, поданный ушлыми кураторами контемпорари-арт, как необычайное откровение. Скорее – символ и концепция современной хромой цивилизации?
Или… Да мало ли нынче способов объявить себя гением Человечества? Плюнул под ногу, растёр плевок высокохудожественным способом, доставил в музей, застраховал на нехилую сумму, и ты уже гений! Сиди и жди восторженных откликов в прессе. Или ругательных, что тоже неплохо – главное, чтобы заметили!
Но тут было другое… Когда я собрался проследовать дальше, конструкция, вдруг, ожила. Приводные нити и бечева были почти невидимы, в потоке направленного света - казалось, будто этот волшебный клинок сам по себе парит в пространстве, слегка подрагивая от нетерпения. Неожиданно, после череды странных манипуляций, при помощи почти незаметных растяжек, он начал медленно, но настойчиво, двигаться по часовой стрелке. Едва касаясь поверхности, оставлял, при этом, чёткую борозду на поверхности песка. Весьма корявая, с виду, тренога, дрожала и даже будто поскрипывала от натуги, словно испытывая приличную нагрузку. Но, несмотря на это, не развалилась, как следовало ожидать, а по-прежнему служила надёжной опорой всей этой странной композиции, совершающей свою работу.
Со стороны казалось, что нож чертит магический знак, управляемый некоей силой гравитации или ещё чем-то. Магией может быть? Спросить было не у кого.
Но по настоящему, поразил конечный результат. Через 4 - 5 минут этих достаточно хаотичных и судорожных, как будто мучительных даже усилий, на песке был изображён - идеальный КРУГ!
В памяти тогда прописалось имя художника Гюнтера Юккера… Этой с виду простой инсталляцией, он описал рождение всего сущего! Ну, или мучительные усилия Человечества, прежде чем появились такие предметы, как: бумага, циркуль и линейка.
Ещё, в этом перформансе, я увидел отчётливый манифест или даже призыв к людям – помнить о ПРОСТОМ, постигая СЛОЖНОЕ. Как-то так…
Не знаю, сумел ли я этим примером объяснить - что видел в своих МЕЧТАХ и отчего ЦИРКУЛЬ в итоге победил? Возможно, в этой победе и есть залог движения и прогресса в целом? То о чём толковала Света, и с чем я никак не мог примириться. Сначала мы что-то рисуем пальцем на песке, в изумлении любуемся предметом творчества, а потом вынуждены отойти в сторону, и лишь наблюдаем за дальнейшим процессом – утилизации или – напротив – возрождения в НОВОМ качестве. Если ваш рисунок никому не интересен, то его попросту смоет волной, или он исчезнет под слоем нового песка принесённого людьми, волной, или порывом ветра.
А возможно кто-то увидит в нём импульс лично для себя, или для всеобщего блага – запомнит, и продолжит начатое вами дело.
Вот такие мысли стали приходить ко мне с недавних пор.
Итак, в августе- месяце, когда на Кубе уже стояла невыносимая жара, была принята в эксплуатацию первая очередь строительства. Этот цикл, несмотря на скромную, казалось бы, картинку перед глазами, оказался самым трудным. Кроме инженерных и административных задач были преодолены остальные сложности, связанные с логистикой, финансами и общей концепцией.
Стал, наконец, понятен масштаб и перспективы нашего проекта - постепенно он приобрёл статус международного. И, как знать, возможно, станет со временем франшизой планетарного масштаба, как об этом мечтал безвременно усопший Борис Элоизович Ленский?
- А может быть, и не такой уже усопший? – думалось мне порой. - Смотрит теперь на происходящее в щелочку, из-за невидимых кулис, как тот сказочный персонаж, из сказки, с дьявольской чёрной бородой, в нетерпении щёлкая мифической плёткой, чтобы явиться в финале пьесы, и объявить громогласно своим куклам-марионеткам: А вот и я – не ждали, поросята, эдакие?
Дёрнет за волшебные невидимые нити, чтобы проверить их прочность, а всех непослушных, кто забыл его наказы, высечет или повесит для профилактической сушки в тёмном чулане с крысами.
А дальше займётся своим обычным делом: слияния, поглощения и прочие манипуляции с глупыми людишками, которые и сами «обманываться рады».
После рабочей части мероприятия отправились в общежитие, где были накрыты столы, и состоялось пиршество в духе кубинского кулинарного изобилия: крабы, омары и прочие ананасы с местной горилкой, под названием ром.
В нашем полку прибыло и уже половина Гаваны/не считая волонтёров из-за рубежа/ собиралась пополнить ряды будущих счастливых поселенцев. Пришлось объявить конкурс и учредить Отборочную Комиссию. Количество желающих заботиться о черепахах и жить на нашем благословенном/разрекламированном в огромном тираже буклетов/ острове росло, как снежный ком. Бедные черепахи! Но, кажется, это была уже не моя забота. Триумвират: Светлана, Джон и Катя крепко взяли бразды правления в свои руки. Леонид и прочие старожилы движения были во втором эшелоне. Они получили участие в доле, если так можно выразиться. Не забыли и обо мне, присвоив титул – Почётного Председателя Совета. Почётного – по нечётным дням – отшутился я по этому поводу.
- Молодым везде у нас дорога – старикам кругом у нас почёт… – напевал я известную песнь, потягивая свой ром и втайне радуясь, что теперь можно слинять отсюда по-тихому. Кажется, это становится моим фирменным стилем?
В качестве оправдания я вспоминал пример одного из своих любимых писателей – Селлинджера. Господин Джером Дэвид Сэлинджер, тоже ведь, сделав своё дело – посеяв смуту и сомнение в миллионах молодых умов, - удалился в комфортабельную нору и наблюдал, за окружающим миром, из-за своих кулис, возможно даже, тихонько посмеиваясь над всеми нами?
Он очень не любил, когда его беспокоят по ничтожному поводу. Мне тоже хотелось, со временем, занять такую же позицию. Н-да… Мечтать не вредно, как у нас говорят.
«Кот, который гулял сам по себе» – нужно завещать, чтобы эту фразу нацарапали, когда-нибудь, на плите возле моей могилы.
Хотя рано думать об этом. Есть ещё пара-тройка дел, которые хотелось бы уладить в ближайшее время. А это потребует определённых усилий и ресурса.
Вот и Артур Лапиков, являясь мне, время от времени, во снах, предсказывал нечто подобное!
Главное, чтобы заветный КРУГ, благополучно дорисовали без моего участия, не сильно испортив замысел. И чтобы это была правильная фигура, а не какая-нибудь ерунда, в виде каракатицы или страшного паука, прости господи! Как это часто случается, если исказить Проект и нарушить замысел. Это если припомнить некоторые исторические аналоги.
Знающие, да поймут, как говорится.
Ну, а к остальным у меня нет особых вопросов. Тем обычным людям, кто исполняет Техническое Задание. Кто-то ведь должен сколотить подиум, насыпать песочку и связать треногу из обычных палок? Другие накрепко соединят нож с бечевой и протянут невидимые нити к движителю, надёжно спрятанному за секретными ширмами, где притаился главный кукловод, выставят правильный свет и направят его в определённую точку.
Ну и, наконец, нужен человек, который продаст публике билеты и объявит завершающее шоу. The show must go on!
А вот ещё одно каноническое изречение: jedem das Seine, смысл которого тоже не сильно изменился, хотя был несколько искажен однажды.
«Каждому своё »– не очень популярная нынче фраза, как и свастика, была придумана ариями-кочевниками и имела сакральные смыслы, как и знак Солнца в виде креста.
То есть придумал её отнюдь не бесноватый фюрер. Он лишь пытался украсть то, что было создано задолго до его рождения - рисунок появившийся как-то раз на девственно чистом песке или ещё ранее начертанный обычным угольком на скале, сытым и довольным, благодаря своему уму, кроманьонцем?
И это обычная манера всех пройдох и безумных авантюристов мирового уровня – тырить чужие ценности, если сами ничего путного сделать не смогли.
Сомневаетесь? Так оглянитесь вокруг – они и сегодня среди нас!
13. СОН РАЗУМА РОЖДАЕТ ЧУДОВИЩ
Иногда люди хворают. Я позволяю себе болеть довольно редко, но на этот раз забрало не по-детски. И вот пару месяцев, пропутешествовав между мирами, полными сновидений, проваливаясь в небытие и возрождаясь заново, я благополучно вернулся к знакомым берегам. Как будто умер ненадолго, но потом снова воскрес. Это даже немного бодрит, хотя есть риск не вернуться обратно.
Мне приснилось много нового, но в остальном я перемещался по обрывкам своих прежних давно уже знакомых снов. Кое-что вновь растаяло за чертой, но из тех лоскутов, что остались в памяти, я соткал пестрый ковер новых впечатлений, подобный восточному сюзане, которое изготавливают в Средней Азии. Терпеливые руки мастериц вышивают, по тонкому полотну, образы своих красочных надежд, и пёстрые девичьи сны, воплощая их в узорах фантастической красоты. Это называется – сюзане.
А ещё мне припомнился эпизод из жизни, когда в мастерской одной немецкой художницы, увидел странные рукоделия, которые она считала картинами. Хотя это были всего лишь куски материи весьма непрезентабельного вида, соединённые между собой грубыми нитями, из которых плетут обычные рыбацкие сети. Цветовая гамма: от чёрно-коричневого и кирпично-красного, постепенно следует к охре и белёсо-серым тонам. Краски войны, по сути. Вся эта странная мешанина из крашеных тряпок, находилась внутри прямоугольных рам, развешанных по стенам, являясь цельной и вполне продуманной экспозицией.
Это было совсем непохоже на работу восточных мастериц. Другая культура и другой подход к делу.
Как выяснилось из пространных объяснений хозяйки мастерской, в ней автору виделся символ подвига обычных граждан послевоенной Германии.
– Так наш народ - терпеливо и бережно, - вновь создавал свою растерзанную войной страну, сшивая её из маленьких лоскутов сохранившейся памяти.
Такое объяснение к довольно неряшливым и малоэстетичным композициям из лоскутов и тряпок устроило меня.
Когда что-то собирают из праха и пепла войны… тут уже не до эстетических изысков.
Наверное, так же и я собирал собственное сознание в единую картину бытия, после внезапной разрухи, в своей голове?
Благополучно выбравшись из цепких объятий странного недомогания - когда ничего не болит, а просто хочется лежать и видеть сны, я почувствовал необходимость заново скроить окружающую меня реальность.
Такая своеобразная перезагрузка, которая необходима каждому в определённый период жизни? Возможно, это пошло мне на пользу. Я вернулся в этот мир совсем другим человеком, как мне тогда казалось.
В одном из снов я увидел наш Объект на острове, в уже завершённом виде. Происходила торжественная сдача объекта. Масса людей и странное сооружение в виде морской раковины из стекла и композитного бетона, возвышается над холмом.
На импровизированном подиуме, рядом с микрофонами, стоят знакомые мне люди: Света, Джон, Леонид, они поочерёдно говорят речи перед собравшейся публикой. Рядом с ними остатки нашей команды и новые участники, мои друзья – Рита Свонсон, Милая Мила со своим мужем, госпожа Амрус, прежде времени вернувшаяся из путешествия, Марта – дочь Карла Лонгефельда, сенатор Салливан Свонсон, и прочие известные/и не очень/ мне персонажи.
Всё происходит рядом, но без меня, словно на стереоэкране или в представлении с использованием голограмм.
Я порываюсь приблизиться к ним и заявить свой протест по поводу увиденного архитектурного сооружения. Это совершенно не то, что я проектировал когда-то. Мне представлялось совсем другое!
Я мечтал создать объект для людей новой формации, которым нет дела до ваших дизайнерских излишеств и дорогостоящих понтов – хотелось крикнуть толпе!
- Кто позволил извратить авторскую идею? - я был возмущён и разгневан.
– Откуда взялось это морское чудо, в лучшем случае, напоминающее фантазии господина Гауди, в весьма упрощённом виде? Всё это выглядело вычурно и жалко на мой вкус.
Но, как не старался, меня совсем не было слышно. Изо рта вылетал какой-то слабый хрип, а конечности словно налились свинцом! Я был призраком, лишённым возможности говорить и участвовать в делах живых. Это было довольно странное ощущение.
Было не очень понятно, о чём говорится с трибуны, потому что отсутствовал звук, хотя ясно: что-то торжественное и духоподъёмное звучало со сцены, судя по энтузиазму и улыбкам на лицах присутствующих.
Мероприятие явно проходило по накатанному уже сценарию.
Вдруг произошло что-то неожиданное и все разом обернулись в сторону океана. В это время к берегу причалила лодка, из которой, подбежавшие на помощь люди извлекли человека. Это был Роберт Свонсон – муж Риты.
Несчастный был сильно измождён, но вполне себе живой, хотя и с трудом, шевелил тощими конечностями, облачёнными в изношенную одежду.
И вот уже картина всеобщей радости нового обретения пропавшего героя, сменила предыдущую – официально-торжественную и пафосную.
- Муж, Риты Свонсон, которого все давно считали погибшим, вернулся целым и невредимым – какая радость!
Картина достойная кисти великого Рембранта - рыдающая супруга, уронила голову на плечо своего без вести пропавшего мужа - странствующего рыцаря, совершившего подвиги в далёких палестинах, и чудом оставшегося в живых.
Подоспевший к ним отец бедняги обнимает обоих и пускает скупую сенаторскую слезу… Репортёры лихорадочно снимают происходящее, торопливо запихивая сюжеты и ракурсы в свои камеры, чтобы выполнить редакторское задание и быстрее слепить сенсационный репортаж. Все изумлены, взбудоражены и счастливы одновременно!
Звучат фанфары и гремят литавры! Занавес…
А я заново проваливаюсь в свой очередной сон ...
В одном из видений, которые посетили меня, во время этой странной болезни, я стоял на обрывистом берегу, а далеко внизу лениво плескалась, играя сапфировыми красками, огромная чаша воды, простиравшаяся до самого горизонта.
Это Арал, каким я увидел его когда-то в далёкой молодости.
Там – во сне - я быстро сбежал с крутого откоса и, подойдя к краешку моря, зачерпнул ладонью терпкую влагу, пахнущую гниющими водорослями и креветкой.
Дыхание Вечности, как будто, донеслось до меня
- Ау! – послышалось тихое эхо.
Я оглянулся и увидел Ритку - она была такой же стройной и загорелой как в прежние времена. В легком платьице из тонкого ситца, шелковая косынка, придерживает выгоревшие, до рыжего отлива, темные волосы - счастливая и радостная от нашей встречи.
- Что она делает здесь интересно? Вечно во снах происходит какая-нибудь путаница!
- Где ты пропадал столько времени? Ведь ты обещал жениться на мне– звонким голосом спросила она, словно не замечая, что случайно попала в данный антураж по ошибке невидимого монтажёра-неумёхи, собирающего разрозненные кадры. Когда я приехал к Аралу в то лето, мы с ней уже давно расстались, и её не могло быть рядом. Здесь я познакомился с совершенно другой девушкой, имя которой давно уже стёрлось из памяти. Впрочем, я решил не придавать значения подобным мелочам. Этот поворот в сюжете мне нравился гораздо больше всего остального.
- Я? Жил… Старел. А ты?
- А, я ждала тебя всё это время. Поселилась тут и превратилась в русалку. Ты - не против?
Не дожидаясь ответа, она засмеялась, и вошла в море, зовя за собой, пока не исчезла в очередной набежавшей волне.
Пытаясь догнать, я нырнул вслед за ней, всё ещё не до конца понимая, возникшее несоответствие в географии мест и хронологии событий. Возможно, это была какая-то другая, упущенная мной реальность, в совершенно ином мире, подчиняющимся странным законам и правилам?
В погоне за беглянкой, я погружался все глубже и тратил воздух необходимый, чтобы подняться на поверхность. Вскоре потерял её из вида, но было уже все равно – вернусь ли обратно. Я не знал, была ли Ритка настоящей, или всего лишь приманкой, чтобы заманить в эти места, и бросить затем в открытое море. Кто-то затеял всё это и добился своего!
В какой-то момент я почувствовал себя рыбой, только недавно начавшей эволюционировать в птицу. Она ещё принадлежит двум стихиям и потому обладает плавниками – крыльями. Это удобно, так как позволяет свободно парить над затонувшим городом, который виднеется далеко в глубине моря.
Я продолжал кружить над ним, плавно снижаясь, и боясь потерять это чудесное видение - такой славный оказался этот сон, несмотря на пугающее начало!
Воздух уже совсем не нужен мне – им стала соленая вода, постепенно заполнившая легкие. Я не понимал – рыба я или всё-таки птица, прилетевшая в родные края из чужеземных странствий? И я совсем забыл про Ритку, которая появилась здесь неизвестно откуда. Я понял: отныне море стало моей родной стихией – вот что случилось! А город детства – моя персональная Атлантида, утонувшая в иных временах и пространствах, которую я, наконец-то обрёл вновь!
Город приближался и вскоре, я уже сумел разглядеть силуэты знакомых улиц и домов.
Это был Н ск - территория моих далеких мальчишеских грез! Место, где я когда-то появился на свет. Я продолжал свободно парить в пространстве, с интересом разглядывая открывшуюся панораму.
По улицам идут люди: строгие восточные старцы в длиннополых халатах, укутанные в пестрые одежды хрупкие восточные женщины, простые советские граждане, в шляпах и с портфелями наперевес, перемещались внизу подо мной. А, еще: нарядные девицы в легкомысленных ситцевых платьях, юные пионеры, суетливые собаки и степенные уличные коты, вперемешку с голубями, воронами и воробьями, населяют этот город.
По дороге, рыча моторами, ползут железные – большей частью трофейные - колымаги, пережившие войну; вращаются огромные колеса скрипучих арб, с впряженными в них трудолюбивыми осликами, вечно покорными своей судьбе.
Словом, это был тот самый, пахнущий дымом, пыльный, по-восточному не совсем опрятный, городок, в котором протекало моё счастливое детство!
А вот и я сам/или очень похожий на меня мальчуган/ - нехотя плетётся в школу, придерживая одной рукой ранец, а другой, инспектируя карманы, в поисках денежной мелочи. Постоял недолго и, пересчитав медные гроши, нырнул в лаз забора, огораживающий городской парк. Там, на центральной аллее, усаженной раскидистыми чинарами и тополями, ближе к летней эстраде, продавалась изумительная газировка, которую ловко разливала по стаканам еврейка тетя Сара. Ей одной из немногих, удавалось делать свой бизнес не жалея фруктового сиропа и получать при этом скромную выгоду. Секрет волшебства она унесла, с собой в могилу, когда неизбежная старость позвала ее в мир иной. Может быть все дело - в разумных пропорциях и любви? Любви к своему делу и окружающим, включая детей, разумеется!
Если наберется достаточно денег, то можно еще взять мороженное в вафельном хрустящем стакане, которое так же имелось у волшебницы тети Сары.
Съесть его и запить все это благолепие сладкой газированной водой! Ну, а потом уже топать в школу, весело подпевая неизменно оптимистичному маршу Дунаевского, льющемуся прямо в уши из развешанных в разных местах парка динамиков, похожих на говорящие алюминиевые тазики. Пройти мимо белоснежного гипсового пионера, салютующего вечности, мимо дворника дяди Рахата, уныло перемещающего пыль из точки А - в точку Б, милиционера - регулировщика движения, с буденовскими усами, по преданию, бравшего фашистский Берлин. Далее нужно остановиться возле витрины фотосалона, чтобы отразившись в прямоугольнике стекла, навести марафет, перед тем как нырнуть в подворотню, кратчайшим путем ведущую к зданию городской школы имени А.С.Пушкина, где скоро прозвучит звонок.
Этот замечательный сон подарил мне путешествие в детство, которое я почти забыл. Осталось найти дом Деда, в котором всё и начиналось для меня.
Завершающим эпизодом стала встреча с Бабулей, появившейся в конце дороги по которой я брёл в поисках знакомой улицы.
– Я скучаю по тебе – сказала Бабуля, протягивая руки для объятий.
- А я по тебе… - я смотрел на неё, но не мог сделать шаг навстречу. Что-то мешало мне, сковывая движения.
- Останься тут! – она взмахнула рукой, указывая направление к нашему дому.
- Ещё не время. Я должен закончить кое, какие дела в своём мире…Там меня ждут. Но я обязательно вернусь сюда. Очень скоро…
В ту же минуту, всё исчезло в густом молочном тумане, накрывшем вибрирующее пространство.
Я огляделся вокруг, снова потеряв ориентиры и не очень понимая, - где нахожусь» и куда мне двигаться дальше.
- Пора уже покинуть этот странный Мир Сновидений – подумал я, с трудом вспоминая необходимый протокол по благополучному возвращению из затянувшегося сна. Пришлось сконцентрировать всю свою волю, и, произведя необходимые манипуляции с ускользающим сознанием, плавно сместить место «сборки» - как это рекомендовал делать странникам в неведомое, писатель Кастанеда. Однажды он и сам совершил магическое путешествие в далёкую и загадочную страну Икстлан, рассказав об этом своим читателям. Эта информация даёт надежду многим странникам и чудакам, ускользнуть однажды из этого несовершенного мира в другой, скроенный по их собственным лекалам и представлениям. В мир зыбкой мечты…
14. ВЕТЕР ПЕРЕМЕН
Мои сновидения не прошли даром. Из пространства между двумя мирами, я вернулся с новыми знаниями и чувствами… Я даже, как будто, помолодел немного.
- Слушай, ты стал какой-то другой, Марк – заявила мне Света, когда я окончательно «выбрался на поверхность». Будто сгонял без меня на сафари в Африку и славно там поохотился. На слонов или носорогов.
- Ну, ты отчасти права. Это и было сафари. Только я охотился за воспоминаниями и не только... Слонов и носорогов не трогал.
- Расскажешь, что выловил?
- Может быть, но немного позже.
Нужно было выяснить все же – что за болезнь я пережил. Каков анамнез, и есть ли, подлежащий доверию эпикриз? Жить-то будем?
- В порядке ли я и, что это вообще было?
Пытался расспросить Свету.
- Не знаю – отвечала она - Врачи сказали: что-то вроде тропической лихорадки. В сочетании с падением общей активности организма. Видимо, ты слишком переутомился?
- С чего бы мне переутомиться? И откуда взялась лихорадка? Кроме того, мозги мои работали – будь здоров! Я словно прожил целую жизнь, гуляя по незнакомым лабиринтам.
- Не знаю. Всё-таки, перелёты, эти хлопоты со строительством…
Может быть, - перегрузка организма, всё-таки ты уже не молод, мил друг?
Это спровоцировало затяжной сон, похожий на летаргию.
Как у этих… – сусликов, впадающих в зимнюю спячку. Доктора сказали, что это даже неплохо – организм сберегает энергию для борьбы с тяжёлой болезнью. Качественный энергетический скачок - так они, кажется, сказали.
Я внимательно слушал её не перебивая.
- А так, ты был достаточно стабилен, чтобы заранее бить тревогу. Ел и пил, правда, без аппетита. Приходил иногда в сознание и, что-то бормотал. Даже улыбался, как младенец.
- Суслик значит? Хорошо не амёба, какая-нибудь. Эти могут спать хоть сто лет. А потом снова, как новенькие и делиться начинают. А ты, стало быть, всё это время наблюдала, за мной - как за подопытным сусликом?
- Как за амёбой я за тобой наблюдала - очень смешно! – Свете надоели мои расспросы.
- Наняли сиделку профессиональную. Это же не неделю тянулось. Почти два месяца. Пришлось даже вносить изменения в проект без твоего участия и согласия.
- Я знаю. Видел этот ваш новый проект.
- Как видел… Каким образом?
- Там во сне, за чертой, и увидел. И не только проект я видел…- начал, было, я, но вовремя осёкся.
Решил, раньше времени, не рассказывать Свете про Будущее, которое мне показали неопознанные демоны сна.
- Она, впрочем, была не на шутку удивлена даже тем, что услышала.
- Так может ты и не спал вовсе, хитрец эдакий?!
- Может и не спал. Не знаю… Странное это было состояние. Путешествие в страну Икстлан…
- Какую страну - ты, кажется, ещё не совсем здоров, а Марк?
- Да нет, ничего… Я в порядке. Это Кастанеда путешествовал в страну Икстлан… А я просто спал. Нужно собраться с силами и разобраться со всем этим – я развел руками, очерчивая пространство вокруг.
- Всё нормально. Просто видения какие-то навалились со всех сторон. Я будто парил над всем миром. Такое ощущение.
- Да, дружок. Тебе, действительно, нужно как следует отдохнуть и как следует прийти в себя.
Света вскоре отправилась по делам, оставив меня наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Я огляделся. Одиночная палата не выглядела устрашающей. Никаких капельниц и сложных приборов, какие показывают в кино рядом с тяжёлыми больными. Стало быть, я не совсем умирающий и рано ещё списывать себя со счетов.
Что же это было, чёрт возьми? Вся эта хрень… А ещё встреча с Бабулей… Она словно позвала меня куда-то? Будто хотела помочь в чём-то.
Указать путь?
Наверное, мне снова понадобилась её помощь, как когда-то?
Я в очередной раз потерял свой «Золотой ключик.
Видимо так - других объяснений я не видел.
Ещё задолго до своей странной болезни, больше похожей на путешествие, я словно по наитию, разыскал с помощью Интернета своего давнего приятеля, до сих пор находящегося в Н-ске. Вернее, он сам нашёлся в паутине социальных сетей, которые нынче опутали весь мир.
Владимир жил в доме неподалёку, он был моим товарищем и постоянным партнёром, в уличных играх, ещё со времён босоногого детства.
Пользуясь возможностями современных коммуникаций, перевёл ему деньги, попросив выкупить дом Деда, от моего имени и оформить затем дарственную, оставив себе комиссионные.
Что он и сделал, подыскав затем надёжных людей, способных произвести ремонт, в соответствии с чертежами. Фотографии, которые были присланы, по завершении проекта, вполне меня удовлетворили.
Я не очень понимал тогда - зачем мне всё это нужно?
Поэтому не стал, до поры, сообщать о своём странном поступке Свете. И вот теперь понадобилось. Мне стало совершенно ясно, куда отныне лежит мой путь, в ближайшее время.
Всё постепенно становится на свои места.
Мои сны и размышления про КРУГ на песке, который я увидел на экспозиции немецкого дизайнера в Берлине, странные картины из сшитых тряпок, другой немецкой художницы – всё это было неспроста.
Кто-то настойчиво посылал сигналы в мой адрес – вот что это было! Поначалу - слабые и едва слышимые, затем они превратились в постоянный рефрен - чуть ли не в прямое целеуказание - нужно ехать!
А куда? – я долго не мог разобраться в своих тревогах.
Теперь мне стало ясно это, со всей очевидностью. Нужно прикоснуться к своему МЕСТУ СИЛЫ – вот моя задача!
Дом, который я потерял однажды, звал меня совершить очередное путешествие.
И я решился на это, хотя сказано: нельзя вступить дважды в одну и ту же реку.
Осталось объяснить всё это Светлане Анатольевне. Вряд ли она поймёт меня.
Всё ещё думает, что без меня нельзя обойтись в дальнейшем строительстве. Не понимает, что отныне я буду только мешать её глобальным планам.
Вклад архитектора, нарисовавшего идею, составляет от силы 10-15% от общего дела. Все остальное делают смежники: инженеры, геодезисты, сметчики и еще масса специалистов, без которых не обойтись в серьезном строительстве.
Хотя, да - вся слава, порой, достается архитектору. Может быть, и заслужено, не мне судить. Это, как космонавт. Все знают и помнят Гагарина, а сколько людей трудились над космическим проектом – кто-то помнит?
В общем, я решил смыться «по-тихому" и не участвовать в дальнейших мероприятия, превратившихся в бизнес/Nothing personal, just business/.
Света, как человек, умеющий и любящий «мутить проекты» должна была справиться с этим лучше меня. У неё подобралась для этого подходящая команда. Кого-то нашли на Кубе, кто-то приехал из России. Сейчас россияне ценятся везде – они образованны, креативны, и не так материально избалованы, как те же американцы или специалисты из Европы. Попав на чужбину, они поначалу испытывают стресс, который приводит в уныние кого угодно только не русских. Напротив, испытания закаляют наш народ, прибавляя решимости.
Попробуй вытянуть на Кубу спеца из Нью-Йорка? Теоретически это возможно, а вот на практике будет стоить кучу денег. Как рассказывал один знакомый из Калининграда, зацепившийся в Кремниевой долине и сумевший поднять денег, придумав некую «приблуду» для Фэйсбука, - визит сантехников после недавнего землетрясения, когда сместились трубы канализации, обошёлся ему в 15тыс долларов.
В России за эти деньги можно целый дом построить! Не премиум-класса, конечно, но для проживания с удобствами – вполне.
Кроме прочих причин, была еще одна, которая являлась для меня существенной.
Мне нужно было побывать в своем персональном Месте Силы, чтобы подзарядить «батарейки». У каждого человека есть такое, даже если он сам не догадывается об этом.
Для меня это был город Н-ск – место, где я появился на свет и провёл значительную часть детства.
Не стану подробно описывать визит к Рите Свонсон, которая все еще жила в тревоге о судьбе пропавшего мужа. Хотя я-то уже знал, что всё с ним будет хорошо. Решил не делиться своим знанием. Ведь нужно как-то объяснить источник? Увидел во сне? Смешно…
Так же мне предстояло прощание с Милой Милой, которая вроде не держала на меня зла, хотя я чувствовал себя не в своей тарелке, испытывая некоторый комплекс вины перед ней. Впрочем, как и всегда в таких случаях. Не знаю кому как, но мне, в жизни, везло с женщинами. Большей частью они были добры и старались скорее помочь, нежели как-то использовать мою персону. Был ли я так же хорош с ними? Не думаю.
Разумеется, не все женщины таковы, но мне, повторяюсь, везло. Возможно, лишь, поэтому удалось сохранить присущий мне оптимизм и любовь к жизни. Иначе это вряд ли бы получилось.
Н-ск был моей колыбелью, а вернее местом, где эта колыбель располагалась.
Самими же «яслями» для начала жизни стал дом деда, в котором я и родился - именно родился – без всяких переносных смыслов, так как в родильный дом мою матушку отвезти, почему-то не успели.
- Вот на этом диване ты появился на свет! – с привычным умилением рассказывала Бабуля, показывая на раскладного монстра, который когда-то считался модным и даже респектабельным аксессуаром жилища преуспевающего советского специалиста. Он в компании с громоздким бабушкиным трюмо и раритетным письменным столом, кочевали по городам и весям огромной страны.
Дед Володя – потомок немецких переселенцев - был талантливым инженером. Он проектировал и строил дома там, куда его посылала Советская власть.
В Н-ске появился в качестве градостроителя, по призыву Партии и Правительства – так это тогда было принято называть.
Дело в том, что в степях, прилегающих к пустыне Кара-Кум, где жили кочевые племена, страна Советов решила построить город, вокруг которого впоследствии появятся: колхозы, совхозы, заводы с фабриками и дикий кочевой народ неизбежно превратится в обычных советских граждан, всем сердцем принявших новый уклад жизни. Они полюбят Партию и будут с благодарностью чтить своих социалистических вождей, подаривших им все это. Таков был Глобальный Проект того времени.
Так оно и случилось впоследствии. Во всяком случае, официальная картинка выглядела именно так.
Мое детство прошло вблизи парка, носящего имя Ленина, где от роскошного входного ансамбля, выполненного в канонических традициях советской архитектуры – с колонами, розетками, орденами и фигурами жизнерадостных рабочих и колхозниц - тянулись ряды тенистых аллей, обрамлённых по бокам платанами и тополями. Посередине их украшали, нарядные клумбы и статуи вождей, выполненные из гипса, щедро окрашенного под дорогую бронзу. Каждую весну, как только прекращались дожди, скульптуры подкрашивали и высаживали цветы, перезимовавшие в теплицах. Крашенные гипсовые вожди стояли на невысоких каменных тумбочках, и величественными жестами, скопированными у римских императоров и трибунов, указывали в светлое коммунистическое Будущее. Лишь им одним виделось оно в завершении аллеи, символизирующей славный путь, начертанный бригадой вождей, включая Карла Маркса и Энгельса, заветы, которых, впоследствии исполняли Ленин со Сталиным. Представляю, как бы они удивились, расскажи кто-нибудь этим любителям баварского, про их славное будущее – с огромными портретами, где их бороды, размером с куст сирени и носами величиной с мотоцикл, были тщательно выписаны советскими художниками-монументалистами. Сколько таких портретов украшало фасады домов и заборы Страны Советов? Тысячи и тысячи. А ещё значки, плакаты и почтовые марки. Да уж…
Во времена празднеств и увеселений, эти статуи благосклонно взирали, сверху вниз, на текущий мимо народ, где местные жители вскоре были значительно разбавлены: русскими, корейцами, татарами, поляками и немцами, привезенными сюда в большом количестве со всех концов огромной страны.
Дед-немец получил участок и построил большой дом, состоящий из двух частей, с выступающими флигелями, смотрящими своими окнами на городскую улицу. Между ними располагался парадный вход, имеющий небольшое крыльцо с тремя ступенями.
Этой коммуникацией пользовались редко – лишь по праздникам или юбилейным датам, когда собиралось большое количество гостей. Накрывались столы в гостиной, и саду - для чаепития, дегустации вин и танцев на фоне плодовых деревьев и цветов.
Это было хорошее время для всей страны. Завершилась Великая Война, где советский народ одержал Победу, сокрушив злейшего врага всего Человечества – фашизм. Казалось, что впереди людей ждёт огромное человеческое счастье. А как иначе?
В будние дни на территорию усадьбы, а это была именно небольшая усадьба, попадали через скромную калитку, встроенную в обычный азиатский забор, сооружённый из смеси соломы и глины. Этот двухметровый забор/китайская стена в миниатюре/, словно крепостной вал огораживал территорию дома с садом, охраняя от незваных гостей, и мальчишеских набегов/всё равно лазали/на фруктовые деревья.
Калитка запиралась на щеколду, поднимавшуюся при помощи шнура, торчащего снаружи.
- « Дернешь за веревочку – дверца и откроется! – шутил Дед, если пребывал в хорошем расположении духа.
Она, эта дверь-калитка, не считая плотно зашторенных окон, была связующим звеном, между жильем и внешним миром не всегда бывшим доброжелательным и спокойным. Однажды, в связи с этим, Дед «отлучился» на целых 5лет, побывав на Великой войне и вернулся живой и здоровый. Впрочем, на передовую советских немцев не пускали – занимался строительством инженерных коммуникаций, обслуживающих производственные нужды воюющего на все четыре стороны света государства.
Пространство дома, окруженного роскошным садом, и жизнь за периметром, были связаны лишь номинально, - по сути это были две разные планеты, где даже время протекало несколько иначе.
Прикрыв за собой калитку, вы оказывались в другом измерении, где не было суеты, исчезала жара и куда-то девалась извечная азиатская пыль. Шум улицы, тонувший в густой листве, становился лишь фоном, а пение птиц перекрывало гудки автомобилей, несущихся по скоростной магистрали неподалёку, что вела в сторону городского аэропорта, связывающего маленькую азиатскую республику с внешним миром.
Особенный микроклимат, благодаря саду, выращенному Дедом и атмосфере уюта, созданного Бабулей в самом доме и его ближайших окрестностях, словно пелена, окутывали любого попавшего сюда, заставляя хотя бы ненадолго забыть все невзгоды и тяготы суетного мира.
Бывало, что именно тут я спасался от своих проблем, или от того, что только казалось проблемой, или предвосхищало появление таковых – некое смутное беспокойство, что иногда случается с любым из нас.
Как уже было сказано – для меня это была особенная территория. Иметь, принадлежащее только вам одному - место особенной силы и источник энергии, это, наверное, важно для любого человека.
Да именно так оно и было всегда. После того, как я выкупил дом, долгие годы принадлежавший нашей семье, стало гораздо легче и покойнее на душе.
Перед тем, как приехать в Н-ск, я не мог удержаться от посещения Самарканда, - хотелось увидеть город своего студенчества, где прошли лучшие годы, да и судьба госпожи Амрус, с которой не виделся «сто лет», немного беспокоила меня.
Разговор со Светой был достаточно тяжёлым. У нас и так было всё непросто в последнее время. Я что-то пытался объяснять про КРУГ, нарисованный пальцем на песке и про Циркуль, который неизбежно приходит на смену примитивному укладу жизни. Про свой путь и место силы…
Я пытался подать всё это в виде волнующей меня притчи, ставшей руководством к действию. Но она истолковала всё по-своему. Обозвала - дезертиром и даже трусом. В чём состояла моя трусость я так и не понял. Несмотря ни на что, в один прекрасный день, распрощавшись со всеми своими друзьями, я отправился в долгий путь, даже не зная – вернусь ли обратно, хотя твёрдо на это рассчитывал. Но, как говорится: Человек предполагает, а управляет нами Господь. Или Провидение – кому, как нравится…
15. ХАНУМ
Госпожа Амрус, по-прежнему, жила в доме руководителя местного отделения Союза художников, занимая балахону с окнами в сад.
У входа в жилище нас встретил сам хозяин дома Ибрагим-ака – при своих знаменитых усах и бородке, делавших его похожим на легендарного комдива. Он был облачен в традиционный узбекский наряд: полосатый халат, повязанный кушаком, укороченные штаны свободного пижамного покроя, на голове тюбетейка, а босые ноги обуты в национальные тапочки с загнутыми острыми носами - не хватало волшебных колокольчиков в запястьях, чтобы совсем слиться с образом сказочного колдуна или чародея из восточной сказки.
Склонившись в полупоклоне, он сделал радушный жест, предлагая войти в просторный, тенистый двор, засаженный фруктовыми деревьями и виноградником. Перед домом, клумба с цветами и чуть в отдалении, ближе к летней кухне, айван, с расстеленным на нем пестрым туркменским ковром, наверняка ручной выделки.
- Амрус -ханум ушла на рынок и скоро должна вернуться – сообщил нам хозяин дома, после обязательных приветственных возгласов и вопросов - как добрались, и каково настроение на текущий момент времени.
Именование ханум, что означает – уважаемая, несколько позабавило меня. Из этого следовало, что госпожа Амрус заслужила некоторый авторитет в кругах местной общественности. Впрочем, удивляться не приходилось - в определённой харизме ей трудно было отказать. Забыв о своей миссии поучать и исправлять, наша путешественница обнаружила в себе довольно милые черты женщины-пилигрима с забавной внешностью добродушного гнома.
Сняв обувь и, по приглашению хозяина, взобравшись на айван, – национальное названия обычного топчана – мы с Наилем, который составил мне компанию, затеяли церемонную беседу с хозяином дома. Так положено на Востоке – начинать с пространных рассуждений о превратностях жизни, погоды, здоровье и воле Аллаха - все эти вопросы контролирующего и регламентирующего.
Уже после этой вступительной части, можно задавать вопросы и переходить к сути интересующих вас дел.
Симпатичные дочери Ибрагим-ака, неожиданно вынырнув из кухни и скромно улыбаясь, предложили нам чай и угощение к нему: конфеты, несколько гроздей винограда, халву, сладкое и душистое абрикосовое варение, ну и, разумеется, знаменитые самаркандские лепешки – ароматные и румяные. Их следовало ломать на куски руками, что хозяин и сделал, предварительно разлив зеленый чай по небольшим расписным пиалам. Подавая пиалу, он прикладывал руку к сердцу. - От всей души! – означал этот выразительный жест.
Перепела в клетках, подвешенных к шпалерам с вьющимся по ним обильно плодоносящим виноградником, создающим тень, завели свои рулады, как только были сдернуты лёгкие накидки, скрывающие от птиц сияние дня.
Это пение, как будто служило сигналом.
Поджав под себя ноги, и еще раз улыбнувшись друг другу, мы принялись чаевничать.
Дело в том, что азиатский топчан предназначен не только для возлежаний и отдыха, но еще служит местом для иных отправлений: обедов, чаепития и длинных неспешных бесед между мужчинами, почтившими дом своим визитом.
Женщины в подобных мероприятиях не участвуют, работая прислугой – таковы уже правила на востоке. Хорошо или плохо – не нам судить.
Возможно, поэтому госпожа Амрус и предпочла ретироваться на период этого «ритуального» чаепития, чтобы не смущать хозяина и самой не вводить себя в соблазн порицания «их нравов»?
Мне как человеку, выросшему в Средней Азии, это было знакомо и даже мило, В своих скитаниях по свету, я успел соскучиться по этим «китайским церемониям» людей, проживающих на Востоке.
В них проявляется традиционное гостеприимство и вежливость местных жителей, если не брать во внимание гендерные особенности процесса - вопрос, который здесь решают по-своему, учитывая древние традиции. Так повелось. При этом женщины скорее изображают услужливость и покорность. На самом деле они вполне полноправные участники семейного процесса. Хотя в стародавние времена бывало и по-другому.
Тут люди, наученные горьким опытом, предпочитают улаживать разные конфликты путем долгих и заполненных сложным ритуалом переговоров.
В результате появляется возможность «тянуть время» и, выпарив лишние эмоции и ненужные слова, подойти к вопросу максимально взвешенно и спокойно. Что, согласитесь, имеет свой разумный смысл?
Наверное, к этому их приучила долгая история и жизнь в условиях постоянных чужеземных набегов и собственных неурядиц.
Чтобы противостоять внешней агрессии, люди, как минимум, должны научиться, не ссориться между собой?
Впрочем, это помогало не всегда. История междоусобных войн, которые постоянно вели ханы с баями, нападая друг на друга – наглядный тому пример.
Тут, наверное, злую шутку сыграла разобщенность областей, поделенных Великим Тимуром между своими многочисленными сыновьями?
Властные и надменные, они не сумели договориться между собой, породив череду многочисленных конфликтов, затянувшихся по времени.
Покончив с церемониями, я немедленно задал вопросы, связанные с Карлом Лонгефельдом, которого Ибрагим-ака знавал лично.
Более того, будучи, подающим надежды, простым узбекским пареньком, брал у него уроки живописи и рисования, прежде чем продолжить свое обучение в Ташкенте, ставшем к тому времени, столицей Туркестана.
Впрочем, все, что он мог рассказать, я уже примерно знал из репортажей госпожи Амрус, которые она поначалу довольно аккуратно присылала в Джорджтаун.
Но услышать, то, же самое из уст очевидца, было все равно гораздо приятней.
От этих бесхитростных рассказов веяло ароматом тех давно прошедших времен. Кроме того было видно, что пустившись в воспоминания, старик словно немного помолодел, улыбаясь счастливой улыбкой, разгладившей его обильные и заслуженные морщины, подаренные нелегкой судьбой. Кстати поведал историю своих пышных усов. Оказывается именно такие, носил Карл Лонгефельд – его учитель.
- Он был очень… Очень хорошим человеком, Карл – ака… - молвил хозяин дома, поглаживая свою седую бородку и прикасаясь к каноническим усам. - Он помогал всем… И нас любил - своих учеников. Не только… Всех любил! Жалко, что Власть так обошлась с ним. Но…
Он задумался на секунду – На все воля Аллаха….Это так…
- Иншааллах! – произнес он, благоговейно приложив ладони к лицу, как это делают на Востоке, заканчивая пространную речь, имеющую некоторый сакральный смысл. – Все будет хорошо!
С этим трудно было не согласиться. Действительно, как еще объяснить причудливые зигзаги судьбы, вознесшие Карла Лонгефельда на самый верх, а затем бросившие вниз в ад сталинских лагерей, где он и сгинул впоследствии..Только волей каких-то верховных сил. Никто ведь его на верёвке не тащил из далёкой Америки в СССР? Сила идеи и убеждения были его движителем.
Ну, а потом он вновь воскрес, уже в памяти благодарных потомков и возможно рад такому финалу, если, конечно есть инстанции, где в том, или ином виде, существует его беспокойная душа?
Я вкратце рассказал Ибргим-ака о том, с каким энтузиазмом встретили американцы известия о пропавшем земляке.
- Репортажи Амрус-ханум, в местной газете, жители Джорджтауна до сих пор зачитывают до дыр – сообщил я своему собеседнику.
Недавно организовали небольшой мемориал при местном музее. Он находится в том же помещении, где есть пара стендов и витрин, посвященных Клинту Иствуду – знаменитому киноактеру.
- А знаю, знаю… - закивал головой Ибрагим-ака. – Хороший актер. Ковбоя играет!
Я не стал углубляться в подробности и рассказывать о том, что кроме своих прочих занятий, Клинт Иствуд несколько лет был мэром Джорджтауна. Как-нибудь в другой раз!
Все это время Наиль скромно молчал, прихлебывая чай из пиалы и грыз вкусную лепешку, макая её в блюдечко с вареньем.
Мне не терпелось пообщаться с приятелем – свидетелем моих студенческих забав, но пришлось отложить воспоминания - на потом…
Время за беседой пролетело незаметно. Признаться, я даже ненадолго забыл о существовании госпожи Амрус.
Когда она, наконец, появилась, я буквально не узнал эту «восходящую звезду американской прессы»... Так поменялся её внешний облик.
Загорелая, в национальном халате и тюбетейке, которая шла ей гораздо больше, чем шляпа с гусиным пером, с холщовой, украшенной ярким орнаментом, сумкой на плече, она была похожа на довольно редкий, но, тем не менее, встречающийся еще в здешних краях, тип белокожих узбечек.
Этот генотип остался еще со времен хозяина «столицы мира» - Тимура, и вел свой род от племени русоволосых, сероглазых и воинственных согдийцев – несокрушимых воинов и завоевателей.
Говорят, что впервые племя согдийцев появились тут вместе с войском Чингизхана..
Это было одно из немногих племен, где женщины-наездницы, воевали вместе с мужчинами. Возможно, это просто красивая легенда – как знать?.
Госпожа-Амрус словно воплотилась в одну их них. Или – наоборот - в неё чудесным образом вселилась воинственная амазонка? В общем, в её облике появилось что-то задорное и наивно-отважное одновременно.
- Хай! – приветствовал я её, сменив позу и, быстро поднявшись на колени.
– Уа алейкум ассалам! - ответила Амрус-ханум, как и положено воспитанной узбекской девушке, сложив вместе обе ладошки и поднеся их к лицу.
Искорка озорства, тем не менее, промелькнула в её взоре.
Уже после этого она по-американски крепко пожала мою протянутую в приветствии руку.
Присела на край ступени, рядом со мной и приняла, предложенную Ибрагим-ака, пиалу с чаем.
Пора, наверное рассказать немного о моём спутнике – Наиле. Во времена моего студенчества, у него была кличка «Парлофон», видимо в честь известного музыкального лейбла, записавшего Битлов и прочих «монстров» рок - н- ролла. Распространением пластинок, а так же джинсов и прочей «фирмы», он и занимался тогда. Хотя, по большому счету, единственное, что интересовало его по-настоящему, было краеведение. Он знал все про самаркандский край. И все знали его.
Были ли мы по-настоящему друзьями? Вряд ли…
В то время, Наиль был популярным человеком, а я всего лишь приятельствовал с ним. Вернее он позволял мне так думать. Таких, как я было множество вокруг него.
Я даже не очень понимал, - что ему во мне – обычном студенте архитектурного, купившем пару контрабандных пластинок по баснословной цене? Сорок рублей за «пласт» - это месячная стипендия в то время.
Но, тем не менее, он любил, неожиданно, заявиться, ко мне в общежитие, и мы беседовали за бутылочкой сухого вина, размышляя каждый о своем. Он говорил – я слушал, а потом он слушал меня…. Он размышлял о тонкостях рок н ролла, о моде и о различных лейблах. Знал все про западную жизнь и знаменитостях, черпая информацию из первоисточников - контрабандных иллюстрированных журналов и таблоидов. Для этого он в совершенстве овладел английским и занимался фарцой, зарабатывая этим на жизнь. Ну, а я, в ту пору, «болел» модернизмом и всякими прочими «измами» в искусстве, берущими начало с художников Барбизона, Монмартра и далее… Это были мои кумиры и образец для подражания. По сути я шёл дорогой Карла Лонгефельда, просто в дргое время и в ином качестве.
В сущности, мы жили тогда на разных планетах. Я даже не знал – что является его настоящей профессией? Фарцовка, по тем временам, всегда имела определенное прикрытие. Этим занимались сторожа или маляры 3-го разряда, или дети высокопоставленных родителей, не хотевшие зависеть от папы и мамы. Мне кажется, он был из последних.
Все это была публика, не желавшая служить с утра и до вечера за обычную зарплату, а решавшая свои материальные проблемы – быстро и эффективно! Это было кредо подобных людей. Не хотели они блеять в общем стаде, за что их не любила и преследовала Власть.
Всех прочих они, если и не презирали, то, во всяком случае, не считали достойными внимания. Я, по какой-то причине, стал исключением.
Наиль- Парлафон зарабатывал на пластинках, или пластах, как тогда говорилось. Он где-то добывал музыкальный «дефицит», а потом продавал его чудакам вроде меня. Модная пластинка Битлов, выпущенная фирмой Parlophone Records, могла стоить от одной и до двух стипендий! Но это стоило того, кроме обычного прослушивания, добавляя статус.
Это, наверное, как обладать красивой и породистой женщиной в качестве подруги и любовницы?
Кто-то жалеет потраченных на неё денег? Скорее всего - нет. Удовольствие обладания и престиж того стоят!
Вот Наиль и был, в то время, хранителем этих ценностей, которые без него были совершенно недосягаемы, как «снега Килиманджаро», про которые нам рассказывал старик Хемингуэй.
Он был проводником в мир западных ценностей, артефакты которых мы тщательно собирали тогда по крупицам, склеивая их в некую картинку идеального мира, который представлялся нам/молодым и наивным- «землей обетованной» или Меккой, к берегам которой мы с энтузиазмом прокладывали свой курс. Наивные и глупые простаки!
Н-да…
И вот однажды мы все припыли…
Стоит ли объяснять, что игра не стоила свеч? Очень напоминает историю с Колумбом, который плыл в Индию, а открыл Америку. Или это:» в Америке стиляг нет!» - известная фраза из культового фильма.
В нашем случае, все случилось – ровно наоборот!
- Какую классную бабу ты склеил! – заявил мне однажды Наиль, имея в виду Риту. А ты в курсе, что она из рода древних узбекских беков? Она ведь принцесса…
Я ничего не знал про это.
Дело в том, что имея русскую маму, она выглядела европейской девочкой, но что-то восточное проглядывало в ней всегда. Породистый папа – белокожий и статный, как все узбеки из аристократических слоёв, - подарил ей эту особенную стать.
Несмотря на это, она всегда ассоциировалась у меня с женщинами Гогена, которых он рисовал, поселившись на Таити.
« И золото их тел»… Загар очень легко прилипал к ней, делая её кожу слегка золотистой и нежной.
Да именно этим мне всегда дороги такие люди, как Наиль: он знавал меня молодым, красивым и дерзким. Он был свидетелем нашей с Ритой истории…«Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли….»
Да… Такие люди уже наперечет! Их мало осталось…
Во времена новейшие Наиль занялся туризмом. Стал экскурсоводом и проводником в мир Востока. Съездив в Америку и даже имея возможность остаться там, он, тем не менее, вернулся назад.
- Этот мир не для меня - коротко объяснил он своё возвращение.
С тех пор Запад совсем перестал интересовать его.
Самарканд стал землей обетованной, которую он вновь обрел, совершив путешествие с Востока - на Запад и обратно…
Он знает все про этот город. И он знает всё или практически всё про его обитателей - ныне живущих - и тех, чьи кости давно уже истлели в самаркандской земле…
По сути он стал Гением места… И, разумеется, госпожа Амрус очень скоро попала под его влияние.
Да Наиль совершил чудо – он сделал её узбечкой! Говоря с ней на английском, постепенно обучал узбекскому и русскому, который в Узбекистане, называют – языком общения.
Госпожа Амрус изучила секреты местной керамики, научилась изготавливать национальные свистульки, она расцвела и окрепла духом… И она - стала гораздо привлекательнее, как женщина. Как знать, может быть, ей даже удастся избавиться от своего статуса – мисс? В конце концов ей всего -52 года и это не повод ставить на себе жирный монашеский крест?
В общем, я был совершенно спокоен за её будущее, куда бы она теперь ни направила свой путь.
Мадам Амрус не пропадет в Самарканде. Этот город подарил ей новую жизнь и новый мир. Иншалла!
Океан 2часть. гл. 11-15
© Copyright: Марк Браун, 2023
Свидетельство о публикации №223070100999
Свидетельство о публикации №223070100999
Рецензии