Как стать кавказцами

Как стать кавказцами: нерешенное уравнение вайнахского единства

В первую очередь нужно понять главное: ингуши — это не просто народ, это прежде всего религия. Об этом молчаливо свидетельствуют все ингушские памятники — циклопические башни и древние склепы. Это не просто жилые или погребальные сооружения, это религиозные символы, духовные скрепы, высеченные в камне, подобно храмам. Вернее будет сказать, что ингуши — это религиозная элита, каста жрецов, веками воспитывавшаяся по строгим эзди-законам. Этот внутренний стержень, этот нравственный абсолют и есть та призма, через которую следует рассматривать всю историю народа и его взаимоотношения с соседями.

Вопрос этнической идентичности на Кавказе всегда был вопросом жизни и смерти, крови и закона. Чеченские историки нередко пишут о поразительной способности чеченской среды к абсорбции: утверждается, что среди чеченцев «растворились» представители многих народов — адыги, кумыки, аварцы, даже русские — без каких-либо видимых внешних усилий. Однако существует феномен, который ставит под сомнение все законы ассимиляции: ингуши. Несмотря на общий язык, общую религию, несмотря на чудовищное давление царизма, насильственную ассимиляцию приграничных обществ и выдуманный царскими историками экзоним «нахчи», призванный стереть границы, ингуши остаются «нерастворимыми».

Более того, усилия продолжились и в новейшее время. Алимы, особенно потомки чеченских устазов, используя ислам как инструмент, пытались (и пытаются сегодня) разбить монолитный ингушский народ на враждующие вирды, уничтожая ингушские традиции и запрещая национальные песни и танцы. Чудовищный сталинский эксперимент — искусственное объединение в рамках одной республики под общим именем «вайнахи» — также провалился. Ингуши и чеченцы, пройдя бок о бок ад депортации 1944 года, десятилетиями живя вперемешку в ссылке и в общей столице Грозном, расстались вновь, как «масло и вода». Даже межнациональные браки между двумя народами так и не стали массовыми. С чем связана эта удивительная несовместимость при абсолютном языковом и религиозном родстве?

Причина, по которой в чеченской среде растворились разные племена, но не растворились ближайшие лингвистические родичи, кроется в фундаментальном расхождении традиций. Для кавказского, и особенно ингушского, мира традиция — это не фольклор, а закон выживания. Если в чеченской среде смогли органично ассимилироваться адыги, кумыки и прочие народы, значит, их адаты (обычаи) были близки или совместимы с чеченскими. И все вместе они, по логике вещей, оказались несовместимы с ингушским эзди-законом — тем особым, жестким кодексом коллективной морали, табу и требований, который «впитывается с молоком матери».

Это приводит к выводу, который подтверждается и работами чеченского ученого З. Ибрагимовой: чеченцы и ингуши, будучи носителями родственных нахских языков, могут иметь различный генотип и, что важнее, различный культурно-нравственный код. Чеченцы, возможно, перешли на нахский язык, но не приняли чужие для них (исключительно кавказские) ингушские традиции. Именно благодаря особой требовательности к морали, в условиях холода, голода и тотального давления, малочисленные ингуши сохранились как народ. Коллективная мораль стала их броней, а жреческое прошлое — духовным фундаментом.

Так возможно ли стать «одним вайнахским народом»? Если чеченцы действительно стремятся к полноценному монолиту с ингушами, им предстоит научиться жить по кавказским законам — то есть, по законам ингушской этики, идущим от эзди. Или, как минимум, научиться быть искренне верующими людьми. Искренняя вера, например, требует коллективного покаяния. Речь идет о событиях недавнего прошлого, когда в смутные времена игнорировалась 9-я заповедь (не лги): были преступные лозунги вроде «Ингуши — в Назрань!», заключались воровские «ваады» о непокупке ингушского жилья, чтобы стимулировать исход и завладение имуществом 40 тысяч ингушей, вынужденных покинуть Грозный. Это преступление против соседей, вчерашних друзей, против самого понятия «кавказец».

Маловероятно, но возможно, что примеру покаяния последуют и другие. Например, осетинский народ, который мог бы признать вековое мародерство своих членов по отношению к ингушам и чеченцам. Возможно, для мира кавказцам придется вернуть чужие этнические земли. И, конечно, придется исправляться и самим ингушам, которые сегодня, увы, не всегда выполняют свои же строгие законы. Другого пути нет, если мы исключаем тиранию нового «кавказского феодала».

P.S. Взгляд в историю.

Говоря о «природе» народов, нельзя игнорировать свидетельства. Известно, что чеченские отряды под руководством имама Мансура (итальянца по происхождению), Кази-муллы, имама Шамиля, а также отряды на службе кабардинских князей и царизма, нападали на мирные ингушские хутора и крепость Назрань. При этом нападения на русские крепости Владикавказ и Грозный им не были свойственны — лишь угрозы.

Сам имам Шамиль, чьей искренности трудно не доверять, дал жесткую оценку некоторым своим соратникам: «Я употреблял против горцев жестокие меры... Бил я шатоевцев, и андийцев, и ичкерийцев; но я бил их не за преданность русским... а за их скверную натуру, склонную к грабительству и разбоям... Потому я не стыжусь своих дел и не боюсь дать за них ответ Богу».

Осетинский ученый Марк Блиев, словно подтверждая слова имама, писал, что «дагестанцы, чеченцы и черкесы... находились на такой стадии развития, когда внешние набеги и войны составляли их естественную "природу"». Ингушские исследователи, следуя вайнахской солидарности, подвергли эту работу критике. Чеченские же исследователи, нарушая этот неписаный закон братства, критиковали Блиева... за то, что тот вычеркнул из «почетного разбойничьего ряда» осетин и ингушей, хотя львиная доля пленников поставлялась именно первыми.

1992 год, этническая чистка в Осетии и массовые убийства ингушей показали, что понятие коллективной морали перед лицом кавказских законов знакомо далеко не всем. Да, царская антиингушская политика заставляла даже ингушей становиться абреками, чтобы выжить. Сталинизм на Кавказе действовал в интересах одних и в ущерб другим, преследуя цель захвата этнических территорий. Эта линия, к сожалению, находит продолжение в трудах некоторых чеченских исследователей, которым сегодняшняя политическая конъюнктура оказывается важнее исторической правды и братства, завещанного предками.





Как стать кавказцами, (одним вейнахским народом).

Чеченские историки пишут, что среди чеченцев растворились многие народы: адыги, кумыки, русские, аварцы без всяких внешних усилии… Но вот  никак не могут среди чеченцев растворится ингуши, несмотря на общий язык,  общую религию, и на огромные  усилия царизма, насильственную вековую ассимиляцию приграничных ингушских обществ,  где царские историки выдумали  для объединения общий экзоним «нАхчи», а все! алимы, особенно потомки чеченских устазов, (наряду с пользой),  используя ислам, пытались( пытаются в наши дни),  разбить на вирды, монолитный ингушский народ,  уничтожая ингушские традиции, прямо запрещая ингушские песни, танцы.
Ничего не вышло и позднее, после более чудовищного сталинского эксперимента по полному объединению чеченцев и ингушей, через искусственное общее название «вАйнахи», когда ингушей объединили с чеченцами в одну республику, они вновь расстались, как «масло и вода», в том смысле среди них,  не добавились даже межнациональные браки, и это несмотря на объединяющий религиозный фактор, несмотря на то что они вместе прошли чудовищные эксперименты ссылки 1944 -1957 года..что они десятилетиями жили вперемешку, в депортации, позднее в одной общей столице Грозный..
При этом известно, что  ингуши галгай, без проблем заключают браки с приграничными ингушскими обществами: орстхой, аккхи, которых псевдо’историки пытаются отнести к чеченцам.
          Причина по которой среди чеченцев растворились  разные народы, но не смогли  растворится ингуши с общим языком, одна, это разные традиции ингушей и чеченцев, которые являются  определяющими в определении народа, учитывая консервативность и верность кавказским традициям ингушей. Выходит у чеченцев близкие традиции со всеми перечисленными народами, которые растворились среди чеченцев, и все вместе,  отличаются от  ингушских традиции..?! Такое возможно
 по одной причине, чеченцы  генетический ,  другой   народ(утверждает чеченский ученный Ибрагимова З.), которые  выходит перешли на «нахский»  язык, но не приняли чужие  (кавказские) ингушские традиции. 

Трудный для посторонних с массой требовании, и всевозможных табу, моральный эздии-закон впитывается в кровь ингуша с молоком матери, потому они отличаются от всех,  исключительной коллективной моралью. Оглядываясь в прошлое, можно смело утверждать: благодаря особой требовательности к морали,  в тяжелеющих условиях ответственной свободы, холода, голода, малочисленный, притесняемый со всех сторон, раздираемый противоречиями народ выжил

Выходит,  если чеченцы хотят быть монолитными  полноценными вейнахами,  им предстоит научится жить по кавказским (ингушским) законам, в крайним случае просто научится быть искренними верующими в бога,  что например  должно заставить коллективно раскаяться за то что нарушая 9 заповедь Всевышнего они завладели домами, квартирами имуществом  40 тысяч ингушей, которых в смутные времена,  вынуждали покинуть г Грозный. Известны преступные ичкирийские лозунги «Ингуши в Назрань», коллективные воровские “ваады”, не покупать ингушские дома, для поощрения преступлении, против  ингушского народа, против соседей, вчерашних друзей и знакомых . Мало вероятно, но возможно  такому примеру последуют осетинский народ, который покается за вековое мародерство членов своего народа по отношению ингушам и чеченцам. Возможно для согласия,  кавказцы попытаются вернуть чужие этнические земли.

!!В том числе придется исправится ингушам, которые не выполняют свои законы, во всяком случае нет другого пути, для всех кавказцев, если исключить тиранию, где придется жить по законам тирана, нового кавказского феодала.

PS. Только для верующих в Всевышнего.
Чеченские полководцы итальянец имам Мансур, Кази мулла, имам Шамиль, чеченские отряды на службе кабардинских князей, царизма нападали на мирные хутора ингушских обществ, на крепость Назрань, с одной воровской целью, и не известны их нападения на русские крепости  Владикавказ, Грозный..кроме угроз нападения.
Можно подвергнуть  сомнению воровские свидетельства, о первых упоминаниях чеченцев договор Апраксина с калмыкским ханом Аюкой, 1708 года,  как и утверждения царских генералов, но трудно не поверить  имаму Шамилю : «Я употреблял против горцев жестокие меры: много людей убито по моему приказанию. Бил я шатоевцев, и андийцев, и талбутинцев, и ичкерийцев; но я бил их не за преданность русским - вы знаете, что тогда они ее не выказывали, а за их скверную натуру, склонную к грабительству и разбоям.. . И вы будете их бить за ту же склонность, которую им очень трудно оставить. Потому я не стыжусь своих дел и не боюсь дать за них ответ Богу».


«Марк Блиев. известный осетинский ученный как бы подтверждая  слова имама Шамиля»буквально пишет  — «дагестанцы, чеченцы и черкесы Северо-Западного Кавказа находились на такой стадии социально-общественного  и экономического развития, когда внешние набеги и войны составляли их естественную "природу». По вайнахский солидарные,  ингушские исследователи подвергли критике данную работу. Чеченские исследователи, не по вайнахский  критиковали работу осетинского ученного словами: «хотя львиная доля грузинских пленников на рынках Северного Кавказа обеспечивалась усилиями его собратьев осетин, последние (как, к примеру, ингуши ) вычеркнуты из почетного разбойничьего ряда». 1992 год, этническая чистка в Осетии, массовые убийства ингушей показали, что соотечественникам ученного не знакомо понятия коллективной морали, ответственности перед кавказскими законами. К сожалению наряду с положительным влиянием России на кавказцев,  царская антиингушская политика заставила даже ингушей стать известными абреками, чтобы выжить, что также игнорирует ученный.  Сталинизм на Кавказе действовал в интересах соплеменников вождя, и его антингушская политика направлена против ингушей, исключительно для захвата этнической территории где жили создатели кавказских памятников, по этому пути следуют чеченские антиингушские исследователи, которым по нраву кавказская история. Сталинская  и последующая античеловеческая политика Ельцина по отношению к автохтонным ингушам известна.