И, снова псы

Позднее утро, чашка ароматного кофе, бутерброды и любимая газета. Как приятно сегодня светит солнце. Я зачитался одной забавной статьёй. Надо же, как складно придумали. Однако всё равно шито белыми нитками. При чем тут лекарственные препараты и мутации у животных. Непонятно, но всё равно забавно.
Тут меня прервал голос дочери:
- Папа, песики выскочили на улицу…
Тедди и Перси были любимыми собачками моей дочери. Мы всей семьёй очень привязались к этим двум милым корги.  Такие взбалмошные и своенравные, они вечно создавали суету. И это суета вносила немного краски в наши обыденные дни.
И вот, эти проказники снова выскользнули, должно быть чтоб покусать почтальона.
Однако и правда нужно прерваться и спасти таки нашего почтальона. А иначе кто будет носить мне мои газеты.
Выйдя на веранду, я увидел гигантского пса. Белый и весь как надутый мясной шар. Он трепал какие-то куски мебели. Я схватил стоящую рядом лопату и, выскочив, замахнулся на пса. Он от неожиданности шарахнулся в сторону и выбежал в распахнутую настежь дверь. Я поспешил захлопнуть её на засов. Но  едва успев это сделать, я отшатнулся от резкого и сильного удара в дверь. Почти тут же, на моих глазах гигантская туша зверя с огромным треском навалилась на ближайшее окно. Его зубы звонко клацали в воздухе. Меня всего обдало брызгами разбитых стекол и кусками разбитых рам. Вновь последовали мощные удары в дверь, каждый из которых грозил сорвать её с петель. Затем наступила тишина.
Преодолевая страх, едва выйдя из оцепенения, я всё же открыл дверь и спустился с крыльца. Мой дом стоял на холме над рекой. Я увидел как на месте бывшей ранее ограды и далее по дороге, шла огромная стая зверей. Именно зверей, хотя это вроде бы были собаки, но столь чудовищного размера они были, что у меня язык бы не повернулся их так назвать. Там же я увидел и знакомого уже белого Цербера, который выглядел среди них весьма скромно. Он видимо уже потерял ко мне интерес и никак не отреагировал на моё появление. Однако среди исполинов, выделялись двое бурых медведеподобных особей. Они явно повернули в мою сторону с леденящим душу рыком и весьма определенными намерениями. Я попятился по крыльцу и споткнувшись чуть не упал. Но в момент, когда один из исполинов уже сделал рывок, прозвучала череда выстрелов. Сразу несколько тварей упали и среди стаи произошло замешательство.
Послышались крики. Появилась целая толпа людей, кто с чем, ружья, вилы и просто дубины. Они бесстрашно и с отчаянием бросились на сперва оторопевших, но уже оскалившихся, и бросившихся в атаку страшных тварей. Началась бойня, кровь хлестала казалось долетая чуть ли не до меня. Дрожащими руками, я крепко до боли сжимал вновь поднятую мною лопату. Едва дыша, холодея с каждым вздохом. И вот передо мной закружился выскочивший из кровавой кучи, белый Цербер. Страшная морда оскалилась брызгая слюной в мою сторону. Рычала сама земля. Моё сердце оледенело.
Горячая красная волна ударила в мой мозг. Не с криком, с глухим хрипом я бросился вперёд. Я не видел своих рук, не слышал рычания и визга пса. Меня захлестнула ярость рождённая страхом и отчаянием. На время я ослеп и оглох. Но придя в себя, я ужаснулся. Вокруг всё буквально дымилось. Пар от множества тел поднимался и многие еще вздрагивали в предсмертной агонии. Я сам был весь в крови, и раны вдруг дали о себе знать резкой болью. Мои руки задрожали, я отбросил крепко почти намертво сжатую лопату.
Я схватился за голову. Затем взмахнув обеими руками, я повернул к дому.
Войдя в дом, я увидел жену и дочь, встретивших меня со слезами и ужасом в глазах.
- Что? Что это?, - дрожащим голосом спросила меня жена.
- Что стало с песиками, - спросила, плача дочь.
Я смотрел на блеск её слёз, и не знал, что ей ответить. Я обнял своих девчонок, и тоже заплакал немыми слезами.