Ведьма

   Она крутила парнями на своём курсе в университете, как клубками дешёвой пряжи. Высокая блондинка с классическими размерами объёма груди, талии и бёдер 90- 60- 90, красивая, с правильными чертами лица, с дерзкими зелёными глазами. Что- то вульгарное, вызывающее было в её внешности, голосе, манере одеваться, держаться. Какая- то необычная её харизма возбуждала, взбудораживала мужской пол, притягивала к этой "роковой женщине", как магнитом... Эта студентка не блистала знаниями, но и преподаватели- мужчины неровно дышали к ней, неспособные противостоять исходившей от неё силы притяжения, и она всегда получала более высокие оценки своих знаний, чем заслуживала. Другие студентки завидовали Эллеоноре, некоторые даже открыто. Но эта девушка могла любую поставить на место одним словом и даже взглядом. Эллеонору недолюбливали и побаивались. Она занималась в секции баскетбола и защищала в составе команды честь Вуза на спортивных соревнованиях.  "Ведьма"- прозвали Эллеонору девчонки в своём кругу. Она не жила в общежитии, хотя и была приезжей. Состоятельные родители снимали ей однокомнатную с евроремонтом квартиру в одном из престижных спальных районов областного центра, с модной мебелью, самой современной техникой. Подруг на курсе у Эллеоноры не было. Зато она дружила с ребятами и  даже отношения с некоторыми переходили границы простых дружеских.
   В квартире Эллеоноры бывали вечеринки, с обильной выпивкой, шабашами. Приглашённые студенты имели право приводить своих девушек, со своего курса и совсем посторонних. Никого из студентов хозяйка квартиры не выделяла. Как- то она привела на очередную вечеринку мужчину лет 50 ти, солидного, обаятельного, и сообщила однокашникам, что это её молодой человек...
   Парни на курсе, общаясь между собой, хвастались отношениями  с Эллеонорой в постели.
"Сексбомба"- было определение тех, кому "роковая женщина" уделяла внимание по части интима. Везло не всем...
   Владимир любил Эллеонару тайно, никого не посвящая в своё страстное желание овладеть ею и, если позволит, стать её парнем. Он был неглупым мальчиком, трезво оценивавшим свою внешность и способности "по обольщению" женщин. Но он мечтал... А это никому не возбранимо. Он видел эротические сны в горячих объятиях Эллеоноры. Они голые, в её постели на квартире. У него всё блестяще по делу мужского достоинства. Иногда сновидения были столь яркими, что парень путал сон и явь...
   И вот однажды зимой перед самым Новым годом Эллеонора пригласила всю академическую группу, 24 человека, в дорогой ресторан на свой день рождения. Это был её юбилей: двадцатилетие! 4й курс. До диплома оставалось каких - нибудь полтора года.
На торжество пришли не все, но 18 студентов и студенток собрались в шикарном ресторане, чтобы поздравить свою сокурсницу с юбилеем. Эллеонора была в сопровождении своего неотразимого кавалера, годившегося ей в отцы. Она вся сияла, как небесная звезда: распущенные обычно волосы были уложены на голове хитросплетением золотистых прядей, ресницы сделались  длинными и загнутыми кверху, всё лицо отретушировано пудрой- кремом, губы накрашены розовой помадой- блеском. В ушах золотые серьги с брильянтами, на пальце кольцо, на шее колье. И все украшения составляли единый комплект из золота и драгоценных камней. Длинное вечернее розовое платье с глубоким декольте, оголявшим наполовину заманчивую ложбинку между грудьми, было вышито бисером. На высоких каблуках Эллеонора походила на живую Барби. Столы ломились от закусок и элитных спиртных напитков. До горячих блюд и десерта можно было переесть так, что и лопнуть. Молоденькие официанты заискивающе улыбались неестественно белоснежными улыбками прибывающим гостям.
   И вот время начала торжества пошло!
Шампанское, тосты. Гости набросились на яства, выставленные на покрытых накрахмаленными скатертями столах. Заиграла лёгкая музыка.
   Не прошло, однако, и получаса, как немолодому молодому человеку Эллеоноры сделалось плохо. Он побледнел, покрылся холодным потом и начал тяжело дышать, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег...
  - Тебе нехорошо?- как- то наигранно спросила Эллеонора.
   Владимир, закончивший до биофака университета медицинское училище, и даже в армии служивший фельдшером, велев персоналу вызвать Скорую. (дело было в начале 90х и никаких мобильных телефонов ни у кого еще не было) начал работать с больным.
   - Что болит? Боль за грудиной? Куда отдаёт? Бывало ли подобное прежде?.
    Володя расстегнул у больного ворот рубашки, послабил галстук, ремень брюк. Распахнул настежь ближнее окно. А потом обратился ко всем, находившимся рядом:
   - У кого- нибудь есть нитроглицерин или хотя бы валидол, корвалтаб, валерьянка?
   Скорая приехала минут через 10, сняли в подсобке электрокардиограмму, измерили давление, дали таблетку под язык, укололи что- то под кожу плеча.
   - Подозрение на инфаркт миокарда...- заключил старший бригады, наверняка врач. - Родственники здесь есть? Больной нуждается в госпитализации в  "Кардиологию"
   - Я - его девушка, - как- то растерянно пробормотала Эллеонора.
   - Вы будете сопровождать?- поинтересовался доктор.
   - Вы знаете, - замялась королева бала, - у меня юбилей, заказан ресторан, заплачены большие деньги, приглашены люди. Банкет только- только начался...
   - Я готов сопровождать, - вызвался Владимир. - Я - медработник.
   Праздник был испорчен. Люди начали один за другим покидать зал, неодобрительно поглядывая на именинницу. А она села на своё место за столом и  "ни туда- ни сюда"...
Когда водитель и санитар уже выносили больного на носилках на улицу, Эллеонора вскочила, подбежала к Владимиру, спешившему на выход,
   - Володя, пожалуйста, позвони мне из автомата на мой домашний, записывай.
   - А прийти к тебе можно?- осмелев, невольно выпалил однокурсник.
   А после подумал: "Порядочно ли в такое время?"
   Но Эллеонора не отказала, а как раз наоборот.
   - Конечно, конечно! Я буду бояться спать после этого всего. Я всегда боялась крови и сердечных приступов.
   Завоёвывать красавицу не было никакой необходимости. Эллеонора постелила на двоих свою двуспальную деревянную, полированную кровать на съёмной квартире. Простыни, наволочки и огромный пододеяльник в цветочках на общем синдипоновом одеяле пахли лавандой. Рядом горел бледным светом ночник под голубым  абажуром. Сама Эллеонора была в гипюровом красном пеньюаре и из такого же материала едва прикрывающих  естественные щели трусиках. От неё пахло французскими духами.
    - Спасибо тебе, Володенька. Сама я бы не справилась. Выпьешь что- нибудь? Покушаешь?
   Она была совсем близко, такая доступная, благоухающая, беспечная. Та, о которой он мечтал четыре года, с самого первого курса, та, которая, как ему казалось, была выше неба, вот сейчас откровенно предлагала ему себя...
   - Да, как Эдуард? Что сказали врачи? У него ведь и нет никого. С женой давно в разводе. Детей нет.
   - У него обширный инфаркт, положили в кардиореанимацию. Где он работает? У него есть друзья, соседи? Хоть кто- нибудь?
   Эллеонора, достав записную книжку из  комода, нашла в ней какой- то номер телефона, переписала  на клочок бумаги и молча протянула Владимиру. Он взял, спрятал в задний карман джинсов.
    -Ты останешься у меня? - ничуть не смутилась дама, пытаясь кокетничать.
   - Нет, ты знаешь, поеду - ка я домой, - процедил сквозь зубы однокурсник. - Я очень устал...
   - А как же я? Мне страшно...
   - Ничего. Твоей жизни и здоровью ничто не угрожает, - отпарировал Владимир. - Прощай...
   Был уже первый час ночи. На улицах - ни души. Светили фонари. Мела сильная метель,  напрочь заметая все пути  в прошлое... Из будки телефона- автомата за две копейки парень вызвал такси. Через полчаса он уже лежал в своей узкой койке в общежитии под привезённым из родительского дома стёганным ватным одеялом. Эллеонора перестала сниться ему навсегда...