Змий-искуситель

Он сидел в сквере на лавочке и ел бутерброд с килькой. Представляете, кусок свежайшего чёрного хлеба и пара рыбок. Жирных, истекающих соком. Он не знал, что на него нашло. Вернее, знал. Вспомнил вдруг, что в последний раз он ел такой бутерброд в студенческие годы. И – накатило. Вернее, сначала накатило, а уже потом вспомнил.
Тогда у них совсем не было денег. Особенно, если учесть, что до стипендии оставалось два дня. Они бы и в тот раз, конечно, дотянули бы до стипендии, если бы не три пива, которые Колька – сосед по комнате в студенческом общежитии – купил по дороге. Это пиво и пробило брешь в их совместном бюджете.
– Да ладно, старик, – сказал тогда Колька, – дотянем как-нибудь. Уж больно пива захотелось. К тому же – три пустых бутылки будут. Это уже тридцать шесть копеек. И у меня в кармане копеек двадцать лежит. А завтра – стипуха. Так что – гуляем на все!
И они гульнули. Сдали бутылки, выгребли изо всех карманов мелочь, купили буханку «черняшки», килограмм кильки за тридцать копеек и пачку грузинского чая. Двух копеек, правда, не хватило, но продавщица поверила им в долг. Вернулись в общежитие, заварили чай, наделали бутербродов и приступили к трапезе. Вкус был – обалденный, особо, если учесть, что накануне они не ели вообще. Игорь и сейчас ощущал на губах вкус тех бутербродов. И, если кто думает, что они при этом выглядели жалко, тот никогда не жил в общежитии, будучи студентом. На запах пряной кильки заглядывали ребята из соседних комнат и жадными глазами пожирали их роскошный ужин. Они, конечно, делились со страждущими. Не со всеми, но делились.

– Закусываем?
Игорь вынырнул из воспоминаний. Перед ним стоял пожилой лейтенант в полицейской форме.
– Да нет, – улыбнулся Игорь. – Просто захотелось. Представляете, лет тридцать с гаком таких бутербродов не ел. А тут вдруг захотелось.
– Понятно, – сказал лейтенант. – А ну-ка, дыхните.
Игорь, не переставая улыбаться, дыхнул.
– Ммм… – протянул лейтенант, – ммм… А чего это мы такие довольные?
– Так говорю же, – пояснил Игорь, – со студенческих лет эту роскошь не пробовал. А тут вспомнил, и накатило!
– Накатило, говоришь? – лейтенант задумчиво посмотрел на него. – А документики есть?
Игорь достал из кармана паспорт и протянул полицейскому.
– Ммм… – вновь протянул лейтенант, сличая фотографию в паспорте с лицом Игоря, – ммм… Всё в порядке, вроде. А чего же вы, гражданин, бутерброд с килькой едите? Совсем денег нет?
– Слушай, лейтенант, – сказал Игорь, – это ничего, что я на «ты»? Садись рядом. Меня Игорем зовут… Ах, да, «ты» же видел документы. А тебя как величают?
– Товарищ лейтенант, – сказал лейтенант, – участковый я ваш. И не надо на «ты»: на службе не положено.
– Ну, не надо, так не надо, – кивнул Игорь. – Но на «ты» было бы проще. Вот вы, товарищ лейтенант, вы в молодости учились где-нибудь? В общежитии студенческом жили?
– Курсы я заканчивал, – сказал лейтенант. – И в общежитии тоже жил. Но не в студенческом, а в заводском,  когда на заводе работал. А там женился и к жене переехал.
– Заводское – это не то, – покачал головой Игорь. – В заводском люди побогаче жили. А, вот, в студенческом… Вы присаживайтесь, товарищ лейтенант.
Лейтенант подумал и присел на скамейку.
– Ну, ты не скажи… вы… ладно, давай на «ты». Михалычем меня кличут. Так вот, ты не скажи! Я, вот, помню, когда в общежитии жил, тоже денег не хватало. Особливо перед получкой. Пойдёшь, бывало, у соседей занимать, а у них тоже денег нет. Но совсем не отказывали. Кто огурец даст, кто помидорину. А кто и кусок мяса из супа выловит. Особливо семейные. Я-то молодой был, деньги копить не умел.
– Всё равно – это не то, – покачал головой Игорь. – Там люди зарплату получали. А в студенческом – только стипендию. И то – не все. Там бутерброд с килькой – царское кушанье было. Ты вспомни: кусок свежего чёрного хлеба, килечка жирненькая из кулёчка…
– А я помню, – вдруг оживился Михалыч, – я тоже бутерброд с килькой в молодости ел. Это, когда мы… ну, с друзьями сидели…
– Вот, – обрадовался Игорь, – вот! Вспомнил? Да это же… Хочешь бутерброд? У меня есть! – И Игорь показал на пакет.
– Хочу! – сглотнул слюну лейтенант. – Только неудобно как-то. Я же в форме. Народ посмотрит, скажет: вон полицейский на лавочке бутерброд с килькой ест. Наверное, закусывает. Нет, спасибо, не буду.
– Да мы тихонечко, – предложил Игорь. – Так, чтобы никто не увидел. Маленький такой бутерброд…
– Ну чего ты меня на должностное преступление подбиваешь?! – с отчаянием в голосе произнёс Михалыч. – Ты чего, специально, что ли? Может, тебя наш полковник подослал, чтобы моё моральное состояние прозондировать?
– Какой полковник? Куда подослал? – удивился Игорь. – Я спокойно на лавочке сидел, бутерброд ел. Ты сам подошёл…
– Да это я так, – смутился лейтенант. – Понимаешь, старый я уже. На пенсию бы пора, а не хочется. Вот и чудится всё время, что начальство специально повод ищет, чтобы меня выставить. А чего я на пенсии делать то буду?
Михалыч вздохнул.
– Ты знаешь, вдруг сказал он, – а пошли ка ко мне в опорный пункт. Там сейчас никого. Дверь закроем, посидим, я за пивком сбегаю…
– А, давай! – кивнул Игорь. – По бутылочке пива и по бутербродику с килькой! Денег на пиво дать?
– Что уж я, на пиво не наскребу? Обижаешь, студент! – укоризненно произнёс Михалыч.
– Ну, тогда пошли, – согласился Игорь. – А пиво можно взять по дороге. Могу я взять, чтобы тебе не светиться.
– Не, – сказал лейтенант, – я за разливным сбегаю. Валька мне нальёт потихоньку.
– Какая Валька? – не понял Игорь.
– Да это не важно, – махнул рукой Михалыч. – Пошли уже. Ах, ты – змий-искуситель!..