Роковой роман

Дэрик жил скромной жизнью среднего американца в посёлке Таймаут, где-то в северной части Огайо.

Днём он подрабатывал в местном супермаркете и мечтал поскорее уйти домой, где занимался по-настоящему своим любимым делом.
Работа, добывающая хлеб насущный, была наискучнейшая: принимать от поставщиков товар, раскладывать его по полкам, сносить выговоры и уколы «босса» — хлюпика в очках, который именовался «начальником отдела» и считал, что мир держится на таких, как он.

Известно, что даже самый ничтожный и маленький человек, имея хоть какую-то власть — хоть над кем-то, — неминуемо начинает стремиться использовать её. Почти всегда.
Иногда он понимает это и пользуется своим положением осознанно. Иной раз — нет. Это просто сидит внутри него, как опухоль тщеславия; этот тип человеческой природы будет даже отрицать своё злоупотребление и доказывать, что делает всё по совести, соблюдает закон и просто существует затем, чтобы наводить, по его мнению, порядок.

В душе Дэрик не мог смириться с этим, но другой работы в посёлке не было, а менять «шило на мыло» было бы глупо.
В другом месте наверняка будет другой командовать и придираться по поводу и без повода.

Да и жил, как выше упомянуто, Дэрик совсем иным.

Приходя домой, в свой старенький домик с немногочисленной, изношенной, но ещё крепкой мебелью времён его бабушки, от которой ему и достался дом со всем скупым имуществом, он шёл в душ, переодевался и бросался к письменному столу, где писал. Это было его страстью.

Он пробовал себя во всех жанрах, комбинировал фантастику с фэнтези, писал жизненные истории о людях, которых либо знал сам, либо что-то слышал о них.
В этот раз он решил написать рассказик про своего начальника. Уж больно несправедливо обошёлся тот сегодня и с самим Дэриком, и с пожилой Полли, уборщицей, да и наорал ни за что на новенькую молодую кассиршу перед покупателями, которая, едва сдерживая слёзы, во второй день своей работы молча глотала обиду и продолжала обслуживать трясущимися руками клиентов.

Дэрик думал об этом типе, немного зная его жизнь — куда ж денешься от слухов в небольшом посёлке, ведь хочешь не хочешь, а всё на виду.

Имя его он изменил. Писал от третьего лица, описывая «босса» как Рональда, который, выйдя из дома рано утром в предвкушении нового рабочего дня, где он сможет учинить расправу над стоящими «ниже его», падает на ровном месте, подскользнувшись на какой-то дряни на тротуаре, и ломает себе руку — да так, что ему приходится сидеть месяца два дома.

Это, конечно, в двух словах. Дэрик писал до полуночи, до чёртиков устал и ещё ничего не ел. Закинул перед сном кусок хлеба с сыром, запил молоком и поплёлся в кровать.
Рассказ ещё не был дописан.

А через дня три, когда Дэрику приходилось выполнять двойную смену, так как его напарник ушёл по семейным обстоятельствам ненадолго в отпуск, его «босс» на работу не явился. Полли рассказала, что слышала: выходя из дома, тот поскользнулся, его отвезли в больницу и теперь он торчит в своих четырёх стенах в гипсе — при этом она растянулась в улыбке и почему-то подмигнула Дэрику.

Сперва Дэрик не придал этому значения, хоть и сразу подумал о своём начатом рассказе. Но, пожав плечами и пробормотав: «Совпадение!», он был просто рад, что «босса» так долго не будет. А на замену хотели поставить его самого. Но он наотрез отказался: не моё это! Вон, что делал, то и хочу делать. А напарника моего назначайте — он человек с опытом, давно здесь работает.
Так и получилось.

Придя домой, Дэрик даже не сходил в душ, а кинулся к письменному столу — так ему хотелось писать.
Болезнь Рональда он продлил ещё на пару месяцев, а напарника, назвав его в рассказе Самуилом, описал как честного, вежливого человека, хорошо выполняющего свою работу.
Подумал о Полли и, окрестив её в своём рассказе «пожилая, одинокая уборщица афроамериканского происхождения», которая жила в бедности, потому играла в лотерею, — ведь и на лекарства у неё денег не хватало. Но однажды и ей достался счастливый билет.
Выиграла она целых двести тысяч и могла наконец уйти на пенсию и отдыхать, занимаясь своим здоровьем.

Дэрик улыбался, только представляя себе это.

Каково же было его удивление, когда однажды, чуть припознившись, он увидел толпу зевак вокруг супермаркета, а внутри — какое-то ликование.
Заслышал голос Полли:
— Ну вот, вчера и случилось! Иду, как всегда, проверять билет, а на меня вытаращились и говорят: «Вы выиграли триста тысяч долларов!»
Вокруг все ахали, поздравляли Полли, а Дэрику стало нехорошо — и он выбежал на улицу, подальше от толпы, чтобы отдышаться.

Он взял больничный, потому что его немного трясло, купил себе даже пива, вернулся домой, выпил его залпом и ещё раз прочёл свой рассказ, который постепенно превращался в роман.

Целый день размышлял над этим.
«Неужели?..» — думал он и шарахался от этих мыслей, отгонял их от себя. Потом, успокоившись, решил снова взяться за перо.

Вот новенькая в супермаркете, умная девушка, да только на колледж, на учёбу денег нет. Вот и сидит на кассе, потому что мать — пьяница, отца нет, а ещё и брат младший, из-за которого она не уезжает из посёлка, чтобы попытать счастья в городе побольше. Найти работу получше да по её уму, а вечером заочно учиться, например, на ветеринара, ведь Люсси так любила животных.

Некоторое время ничего не происходило, и Дэрик уже посмеивался над собой.

«Босс» валялся до сих пор дома, за долгое отсутствие его просто уволили. Бывший напарник теперь окончательно стал начальником отдела, но, как и было описано у Дэрика, был вежлив с каждым и справедлив.
Полли ушла с работы и занималась садоводством, о чём давно мечтала, подлечилась и просто летала. Старую, одинокую Полли было и не узнать.

Но Люсси всё сидела на кассе.
Однажды она пришла на работу очень подавленная — всё валилось у неё из рук. Новый начальник, заметив это, конечно, спросил в чём дело у себя в небольшом кабинете.
Дэрик ненароком услышал: что-то о матери, которую увезли в больницу — алкогольное отравление.

«Ну вот! — подумал он. — Всё это не мои рассказы. Совпадения. Ну и слава Богу», — с каким-то облегчением произнёс он мысленно.

Через некоторое время, около полугода спустя, во время которого Дэрик почти не притрагивался к перу, так как его всё мучили сомнения и он страдал, потому что его страстное желание писать сошло на нет, он узнал, что Люсси увольняется.
Дэрик удивился и решил сам спросить у неё, в чём причина. Он побаивался этого — какое-то тревожное предчувствие охватило его.

Люсси поведала, что её мать тогда отправили в реабилитационный центр, где она познакомилась с кем-то из обслуживающего персонала — и они полюбили друг друга.
— Она бросила пить, совсем! Любовь творит чудеса. А мой новый отчим просто крутой дядька! Всё в доме починил, да и на сбережения свои меня на учёбу отправляют!
— А к-куда? — заикаясь, спросил Дэрик.
— В соседний город, побольше нашего. На ветеринара! Всегда была моей мечтой.
— Ну и славненько, — ровным голосом, чувствуя пробежавший холодок по спине, молвил Дэрик, и, выдавив улыбку, пожал Люсси руку и пошёл делать свою работу.

Мысли его, разумеется, были заняты другим.

Он спешил закончить смену. Что-то говорило ему, что он должен просмотреть свои ранние рассказы.

Не успев вернуться домой, он достал рукописи и увидел рассказ «Пропавший в чаще». Речь шла о мальчике, года три назад пропавшем в местном лесу. Тогда Дэрик, услышав о розысках ребёнка, написал рассказ, где его находят через много дней, уже потеряв всякую надежду.

Он никогда больше не интересовался этим случаем. Поэтому просто под предлогом, якобы за стаканом сахара, постучался к соседке, которая многое знала о жизни городка.
— Ой, а вы так редко заходите, — сказала старушка, прихрамывая. — Вас и не видно.
Молодая женщина приятной внешности вышла из кухни:
— Кто там, тётушка?
— Да вот сосед пришёл, может, чайку с нами выпьете? Селина пирог только что испекла.

Дэрик только кивнул.
Вспомнил: как гром среди ясного неба его пронзило воспоминание о коротком рассказе о соседке, у которой умер муж и она осталась одна. Тогда, в рассказе, он желал, чтобы у неё нашлись хоть какие-то родственники, которые бы присмотрели за ней и утешили.

А тут...
— Вы давно тут живёте, Селина? — решился спросить он.
Молодая женщина рассмеялась:
— Да уж года два. Вот, мы вас не видим совсем — всегда вы дома после работы.
Дэрик пропустил этот полувопрос мимо ушей и осторожно спросил:
— Помните, мальчик года три назад пропал? Что-то он мне сегодня припомнился...
— Да как же? Разве не знаете? Нашли его! Думали уж — всё, поиски прекратить решили, а он, хоть и полуживой, был найден. Теперь здоровый мальчишка...

Дэрик внезапно вскочил. Две женщины с удивлением смотрели на него:
— Что-то не так?
— Всё так, всё так. Извините, у меня там на плите... эээ... подгорает.

Он стремительно выбежал из дома.

Другие рассказы он больше не стал читать. Понял.

Вдруг промелькнула мысль — может, о себе напишешь, своё счастье «придумаешь»?
Но Дэрик тут же улыбнулся этой мысли.

«Пока у меня есть уже счастье», — он вертел в руках перо, так как писал по старинке.

Если и напишу что-то новое, то для всей Планеты.

Он улыбнулся и бросил взгляд на письменный стол.