Пионер забайкальской журналистики

В 2023 году совпали два интересных юбилея. 320-летие российской печати и 180-летие со дня рождения первого профессионального забайкальского журналиста Ивана Васильевича Багашева.* Его вклад в развитие культуры Забайкалья измеряется не только собственным подвижническим литературным и издательским трудом, но и  ценностью тех сведений о жизни и деятельности своих современников, об истории, хозяйственном и культурном развитии родного края, которые он оставил после себя в виде архива документов позапрошлого и начала прошлого столетий.

На протяжении своей творческой деятельности И.В. Багашев составлял архив документов, связанных с историей экономического, общественного и культурного развития Забайкалья. Круг его общения был обширен, и с ним в переписке состояли самые разные люди, начиная от приамурского генерал-губернатора барона А.Н. Корфа, забайкальского военного губернатора М.П. Хорошхина, русского консула в Урге Я.П. Шишмарева, американского путешественника Дж. Кеннана, ученого Г.Н. Потанина, исследователей Забайкалья А.К. Кузнецова и Н.В. Кирилова, забайкальских предпринимателей А.Я. Немчинова, М.Д. Бутина, А.М. Лушникова и заканчивая простыми служащими различных фирм, приисков, контор и частными лицами.
Известно, что И.В. Багашев в 1910-1911 годах разбирал свой архив, намереваясь передать его владельцу богатейшей сибирской библиотеки в Тараканове (возле Красноярска) купцу Г.В. Юдину. Он  просматривал накопившиеся за долгие годы личные документы своих  корреспондентов, рукописи статей, списки стихов, письма, старые газеты, афиши, а также библиотеку. Карандашом делал пометки и приписки, указывая, кому принадлежал тот или иной документ, приводил некоторые сведения о бывшем его владельце, указывал даты и прочее.
Дело в том, что Г.В. Юдин намеревался издавать журнал «Сибирская старина» для публикации исследований о Сибири, воспоминаний, писем и дневников ее жителей. Это отвечало и стремлениям Багашева  передать свой архив в надежные руки. Ко времени вступления в переписку с Юдиным Багашев жил в Нерчинске, занимаясь упорядочением своего архива. Летом и осенью 1911 года ему удалось побывать в Красноярске. Он поселился в доме Юдина и работал над описями архива, одновременно занимаясь подготовкой его пересылки из Нерчинска. Однако задуманное не удалось осуществить в связи с неожиданной смертью Юдина в марте 1912 года.
Как пишет краевед Е.Д. Петряев, архив Багашева в разрозненном виде побывал в Красноярске, Новосибирске и Иркутске. После революции архив  вернулся в Забайкалье в неполном виде, попав частями в Кяхту и Читу; отдельные документы были сильно повреждены. Однако, некоторая часть документов багашевского архива оставалась в Нерчинске, переместившись затем в Читинский областной краеведческий музей, вероятно, благодаря его первому директору А.К. Кузнецову, заботившемуся  о пополнении коллекций своего нового детища.
Итак, обратимся к материалам багашевского архива, которые  хранятся в Читинском краеведческом музее, (хотя до сих пор некоторые исследователи считают, что бумаги Багашева находятся только в Кяхтинском музее и Читинском  госархиве). Так вот, в Читинском музее сохранились литературные зарисовки и стихи местных авторов, подбиравшиеся Багашевым в связи с его издательской деятельностью вначале в рукописном журнале “Нерчинско-Заводской наблюдатель”, а затем – в кяхтинской печатной газете “Байкал”. На многих из указанных рукописях - приписки и комментарии И.В. Багашева, датированные 1910-м, 1911-м и 1912 годами. Из этих документов нас интересует  его переписка со своим покровителем и единомышленником Г.В. Юдиным, которая представлена здесь тремя письмами августа-сентября 1911 года И.В. Багашева из Красноярска в Тараканово и ответами на них служащего Юдина - А. Коловского.
В письме Коловского из Тараканова от 12 августа говорится о посылке Багашеву 50 руб., здесь же: «обо всем, что касается архива, Геннадий Васильевич просит изложить письменно». В ответном письме, датированном 17 августа, Багашев сообщает: «Деньги пятьдесят (50) рублей, посланные Вами, при письме г. Коловского от 12 авг., я получил и благодарю, тем более, что не просил об них». И далее позволим себе дать это и другие письма И.В. Багашева полным текстом**.   

«При сем шлю четыре описи на 14-ти полулистах – всех книг, за исключением маловажных, которым, если нужно, также можно составить опись по имеющейся черновой. Если понадобятся копия либо книги, укажите № № их, и я пошлю немедленно.
Опись архива, хотя наиболее важных рукописей и бумаг, окончу, вероятно, через неделю, а пока можно послать два автографа генерал-губернаторов Муравьева и Фредерикса, часть из дел Нерчинского воеводства 1715 года с описанием Нерчинска  и острогов, часть копий с бумаг Зензинова, только укажите, каким способом послать, чтобы не утерялись.
12-го числа, когда я пришел к доктору в 5 часов, то узнал от какой-то дамы, что «прием окончился, доктор уезжает на дачу», хотя на бланке обозначен прием от 4 до 6 часов. Сегодня пойду в 4 часа, в четвертый раз. 
Пресс копирный, за спешностью отъезда не успев укупорить, я оставил в Нерчинске, надо бы купить здесь, хотя складной дорожный, если придется остаться мне пока в Красноярске.
Желал бы заниматься иногда стоя, за высокой конторкой, вследствие близорукости, ради успешности работы и для избежания сидячей жизни, но могу обойтись и без нее.
Извините, пожалуйста, что утруждаю Вас. С глубоким почтением Ив. Багашев. 17 авг. 1911 г. Красноярск».
На конверте этого письма, на красном сургуче хорошо сохранившийся оттиск личной печати И.В. Багашева.

«1 сентября 1911.
Высокоуважаемый Геннадий Васильевич.
С 17-го ч. я молчал. Об отзыве г. Крутовского передавал Вам чрез г.г. Токарева и Комолова, но поясню: я был у него с женой, он нашел старческое разрушение зрения и сказал: «чтение и письмо надо бросить». Никаких советов не оказал. Я, конечно, предпочитаю заниматься по прежнему, хотя медленно и пока будет возможно, мне бы успеть сделать, что-либо полезное, а не влачить одно животное существование. Но мне кажется, что «истинные светила» из окулистов указали бы способы к поддержанию зрения без запрещения занятий. Подчиняюсь безропотно своей участи. Подробности о г. Крутовском не передаю.
С 24-го хвораю, кажется, простудился, а может быть инфлуенца, боль в спине, во время сильно пасмурной погоды полное изнеможение, на левой стороне лица опухоль, не лечусь, сон и аппетит удовлетворительны. Занятия идут теперь медленно, но когда оправлюсь, то пойдут нормально. Очень хочется закончить в октябре, хотя бы не в том виде, в каком следовало. Готов бы набрасывать мемуары, занятие самое подходящее при состоянии зрения, и останусь здесь до весны, но не знаю, во-1-х, последует ли Ваше соизволение, а, во-2-х, как сложатся домашние дела жены. Переписку с знакомыми прекратил, уже не до них, но урывками буду откликаться. Беспокоюсь о том, как Вы теперь относитесь ко мне, после всех Ваших ободряющих телеграмм и прочего. Для меня нравственная поддержка – целительна!
Я уже предлагал Вам, что потребовать могу посылать кое-что архивное, а из бумаг Зензинова предложил бы прочесть одно из писем Погодину 1842 г. незначительное по объему, а также Зензинова – Легенда. Старый город Нерчинск, 1841 г. 8 августа.
Возвращаю найденный в шкафу билетик о книге Блюменталя. Квартира моя около угла не Покровского переулка, а Дубенского.
«Спутник по Красноярску», изд. 1911 г., вероятно, имеется. Если получили три фотогр. копии портрета Кандинского, то прошу прислать две мне для отсылки Лушниковым в Кяхту; деньги зачту за собой. Пишу без очков, на лице перевязка, а на цветной бумаге – чтобы не утомлять глаз белизною... Телефон бездействует, хотя мы с женой всегда к Вашим услугам.
С глубоким почтением, преданный Вам Ив. Багашев.
P.S. Письмо это вчерне было написано утром. В полдень Токарев привез чернила (благодарю) и сообщение г. Коловского от Вас, чтобы и “отнюдь не стеснялся посылать письма в 6-8 страниц, и вообще не затруднялся бы ни размерами их, ни содержанием.”
Глубоко признателен за это, а то я, стесняюсь, находясь как бы с связанными руками и опасаюсь, что уже утратил Ваше доверие и внимание... 1 сент. 1911 г. Красноярск».

«19 сентября 1911. Красноярск 18 сент. 1911 г.
Высокоуважаемый Геннадий Васильевич.
Письмо мое от 1 сент. по почте, надеюсь, получили. Чувствую себя физически крепким, но зрение удручает, не позволяя заниматься архивом всегда и вполне: вижу только левым глазом, да и то не всегда ясно, а правый уже лет 7-5 потускнел, я был в заблуждении, что катаракта и надеялся на поправление зрения. Креплюсь духом и хотя медленно, подвигаюсь в работе, которая может продлиться до января, смотря по большей или меньшей тщательности приведения архива в порядок и написанию пояснений, что составляет единственную цель моего существования. Все бумаги и письма представляют своего рода летопись или хронику Нерчинско-Аргунского края и частью Амура, Иркутска, Кяхты, Монголии и других местностей за вторую половину 19 столетия, а также ранее и позднее, не говоря об архивных подлинных делах и разных мелочах, №№ газет, афишах, объяснениях и проч. Имеется более тысячи писем за 1850-1900 гг. торгово-емейно-общественного характера бывшей фирмы Багашевых, начиная с писем дяди Ивана Ив-ча, отца моего, приехавших с дедом в Нерчинск из Вязников в 1820-х годах, причем сохранилась книжка нравоучений Штиллинг-Юнга, полученная в 1817 году отцом от Вязник. училища  «за старание в науке и честность»; есть архивная бумага о том, что 8 марта 1828 года Кутомарской заводской конторой (в 70 в. от Нерч. Завода) «куплено у купецкаго сына Ив.Ив. Багашева холста трех сортов 199 арш., на 55 р. 2 к.» – дед Ив. Кирил. еще раньше, без семьи, приезжал с торгом в Сибирь. В церкви села Лукина Вязник. уезда имеется икона с надписью «от Багашевых». Жаль, что некоторые бумаги Багашевых, торговые книги по неведению истреблены. Сохранилась масса бумаг, писанных мною, серьезных, частью юмористических. Все перечисленное писано на почтовой бумаге, а потому компактно. Не говорю о материалах, дающих понятие о М.Д. Бутине, их много.
Откровенно сообщу: меня тяготит  неопределенное положение, живу в Вашем доме бесплатно, приближается зима, расходы дров, могу ли надеяться еще на занятие квартиры, хотя до 1912 г. или быть может дом потребуется Вам для других целей? Не желательно злоупотреблять Вашим вниманием. Не знаю, как Вы теперь относитесь ко мне, а положение мое при упадке зрения, конечно, не легкое. Все зависит от Вас, и как Вы желаете. Может быть, потребуете сдать архив, в каком есть виде, а может быть, соблаговолите дать мне возможность стремиться к своей цели – заслужить Ваше доверие и впоследствии записать: «Еще одно, последнее сказанье, и летопись окончена моя...». Материальной стороны дела на касаюсь, верю, что не обидите. Лично я симпатизирую и привязан к Красноярску, не ищу лучшего. Жена тоже вполне освоилась с городом, трудится по домохозяйству, заботится о порядке и чистоте в квартире и желает только, чтобы я был добросовестен перед Вами. Она четвертого дня уехала к своим в Тулун на короткое время; теперь я на попечении старушки – жены сторожа. Для предварительного размещения бумаг и избежания путаницы приготовил несколько длинных полок, складываю по отделам. Не пришлете ли на днях третий шкаф? Книги пока в ящиках, на случай перевозки. Матовые стекла в окнах большой комнаты позволяют разбираться только с полудня при освещении солнцем, а с утра занимаюсь в угловой, светлой комнатке, прикрываясь от ярких солнечных лучей внутренними ставнями.
У знакомых не был, а интересно бы встретиться, через 44 года, с Анной Ник. Черепановой, крестницей моей покойной матушки. 14-го прогулялся по набережной Енисея, ранее видел только часть ее. В саду был однажды на короткое время, представлял себе прошлое время Красноярска. Окрестностей по даче не видел и почти упустил теплое время. Из Нерчинска стремился сюда, (то есть к Вам), как бы в своего рода Мекку, но достигну ли ее, увижу ли, хотя поверхностно, сокровища в ней, архивные собрания и т.п., Бог весть!?.. Кстати: утром 3 сентября, при пробуждении, внезапно меня как бы озарила мысль: великое счастье, что мои бумаги будут в хранилищах Юдина!***
Читаю теперь мало, но просматриваю наскоро здешнюю «Сибирскую мысль», читинскую «Забайкальскую новь» и харбинскую «Новую жизнь», за последние ч. сентября по 31 декабря надо послать 6 руб., хотя бюджет мой крайне ограничен.  Копировальный пресс купил за 5 рублей. На кухонную обстановку, самую нужную, жена затратила рублей 25, съестные продукты обходятся рублей 30 в месяц. Вообще – экономим.
Зензинову пока не пишу, да и сократил корреспонденцию, ибо заботит архив. От Першина что-то нет вестей. Мария Бутина в Петербурге. Если уже напечатана книга о бывшей Вашей библиотеке, то жажду на нее взглянуть. Я все интересуюсь Багашевыми, имена предков знаю за 200 лет. Хочется ознакомиться с Багашевым инженером – попечителем здешнего жел. дор. училища, он кажется в Томске. В 1860-70 гг. в Петербурге жил первогильдеец В.Т. Багашев (из Кургана), близкий родственник. По указателю «Вся Россия» есть еще  Ив. Вас. Багашев?!..
При пожелании Вам здоровья преданный Ив. Багашев».

В письме от 19 сентября Коловский просит прислать Юдину для прочтения одно из писем Погодину 1842 года и легенду «Старый город Нерчинск»; сообщает, что фотокопии портрета Кандинского не получили, но по получении будут высланы...   
 Публикующиеся впервые письма И.В. Багашева позволяют существенно дополнить сведения первого его биографа Е.Д. Петряева об его архиве, о самом Багашеве и его родословной, о некоторых обстоятельствах его жизни в Красноярске. Письма эти также  проливают свет на взаимоотношения двух ярких представителей сибирской культуры – И.В. Багашева и Г.В. Юдина.

*Багашев Иван Васильевич. Родился 16 июля 1843 г. в с. Нерчинский Завод. Литератор, краевед, первый профессиональный журналист Забайкалья. С 10-летнего возраста стал слабослышащим. Литературную деятельность начал редактором рукописного журнала «Нерчинско-Заводский наблюдатель». Автор статей и корреспонденций о жизни Забайкалья сибирских и столичных изданий, в том числе газеты «Сибирь».
Его статья «Нерчинский Завод» (газета «Всемирная иллюстрация», 1872 г.) считается первым историко-экономическим очерком Забайкалья, а статьи «Что пишут о Забайкалье» (газета «Забайкальские областные ведомости», конец 1880-х гг.) - первыми литературными публикациями по краеведческой библиографии. Являясь активным автором, был заведующим типографией в Нерчинске. В 1895 – 1906 гг. – редактор еженедельной газеты «Байкал», выходившей в Кяхте и закрытой за «вредное» направление. В газете помещались стихи и фельетоны, научные статьи и материалы по истории края, библиографические заметки.
Умер в полном забвении 26 января 1919 г. в с. Тулун Иркутской области. Богатейший архив Багашева оказался разрозненным и большей частью погибшим.
**Пунктуация, сокращения, допущенные И.В. Багашевым, сохранены.
***Старания Г.В. Юдина сделать свою бесценную коллекцию документов и книг российским достоянием не увенчались успехом. Он и его наследники были вынуждены за бесценок продать собрание сибирских раритетов в США. Сейчас эта коллекция находится в Библиотеке Конгресса США.

Источники и литература:

1.Читинский областной краеведческий музей. Ф.9, оп.2, дд.1378 –1381; 1384-1386; 1387; 1388-1392; 1393 – 1399; 1401; 1402,;1404; 1405; 1407; 1408.
2.Белокрыс М.А. Запрещенные издания в личных библиотеках забайкальцев. По материалам собрания И.В. Багашева // Макушинские чтения.-Новосибирск, 1988.
3.Петряев Е.Д. Люди и судьбы. Очерки из истории культуры Забайкалья.-Чита: кн.изд-во, 1957.
4.Петряев Е.Д. Краеведы и литераторы Забайкалья. Библиографический указатель. Дореволюционный период. – Чита, 1981.
5.Попова Е.Е. Забайкальский журналист, издатель и краевед И.В. Багашев в трудах современных исследователей // Бурятия: Проблемы региональной истории и исторического образования: Сб. науч. тр. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2001. – Ч.1.