Письма для Полли 3

Здравствуй, моя дорогая Полли.
Сегодняшнее утро началось с йогурта из козьего молока с малиной, хлеба с оливками, домашнего сыра и кофе. А ещё - с дождя. Светлого, весёлого, лёгкого. Думаю, именно  такой дождь вдохновил Моцарта на "Маленькую ночную серенаду".
Мокрый Фрэнки наблюдает в открытую дверь за своим хозяином: Бернар, как всегда по утрам, выгуливает себя по  берегу озера. Этот пожилой джентльмен ведёт образ жизни, неприемлемый лично для меня: готовит постную пищу, ест строго по часам дважды в день, по утрам пьёт чай без сахара, а вечером - тёплое молоко. Ежедневно, в любую погоду, он проходит десять тысяч шагов, не любит музыку, выращивает цукини и тыкву. Он не был женат, не имеет детей, в прошлом - биолог.
Я нарезаю яблоки для английского  пирога и смотрю в окно на деловито шагающего Бернара. Он прикрывается от дождя старым чёрным зонтом, то и дело поправляя на носу очки в старомодной оправе. Взбиваю  яйца с сахаром, добавляю муку, масло, ром и думаю: зачем загонять себя в такие жёсткие рамки? Зачем вести такой аскетический образ жизни? Какой результат он ожидает? Прожить долго и счастливо? Долго - возможно, но счастливо ли? Укладываю яблоки на противень толстым слоем и продолжаю размышлять:  возможно,   именно в этот период жизни, именно от выращивания цукини Бернар и счастлив. Не знаю. И, разумеется, не осуждаю. Я ведь не знаю его прошлого. В конце концов, моя жизнь тоже не идеал. Но в мире, кроме блюд из тыквы и кабачка, есть столько всего вкусного! Наслаждение едой - доступное удовольствие, в котором лично я никогда себе не откажу.  Посыпаю яблоки корицей, заливаю тестом.
Бернар, отсчитав необходимое количество шагов, завершает свой утренний моцион, зовёт Фрэнки и они уходят.
А я ставлю противень с будущим пирогом в горячую духовку - через час он будет готов. Надеваю на босые ноги сандалии и иду купаться. Дождь очень тёплый и вода в озере кажется теплее обычного. Уплываю далеко от берега, наслаждаюсь чувством невесомости, мягкой шелковистостью воды, глубиной.
Озеро живое. Оно может сердиться, радоваться, быть игривым, тихим, а в ветреную погоду подражать морю: поднимает высоко волны, а потом обрушивает их на берег, образуя мириады брызг. Однажды оно стащило с песка мою мыльницу с лавандовым мылом, а когда я мысленно с ней попрощалась, выкинуло обратно. Ещё озеро меняет цвет: оно то переливчато-зеленое, то золотистое, то отливает кобальтом. По вечерам  окрашивается в цвета заката: охру и  пурпур, а ночью, словно зеркало, отражает серебряную луну. В прибрежной траве живут утки, доверчиво берущие корм с руки, и порхают туда-сюда беспечные стрекозы. В озеро впадает несколько крошечных речушек, настолько крошечных, что зелёные заросли над ними смыкаются куполом.  Тут и там  видны причудливые коряги, и это сказочно красиво.
Дождь закончился. Мир оглашается звонким пением птиц. По дому уже витают сладкие запахи готовой выпечки.  Вечером я надену любимое платье, уложу пирог в бумажный пакет, прихвачу ещё  баночку сливового варенья и отправлюсь в гости к соседям. Мне нравится  общаться с этой супружеской парой. Гвен обещала приготовить особенный ужин: лаврак,  запечённый с фенхелем,  отварной картофель и яйца с соусом айоли. Без изысков, но невероятно вкусно. Она заварит ароматный чай и  включит негромкую музыку. Арно разожжёт камин, нарежет пирог. Нам будет тепло, уютно, весело. Я никому не скажу, что два года назад, именно в этот день, не стало моего мужа. Мой разум отказывается
помнить эту дату. Я хочу хранить лишь светлые, счастливые воспоминания о Мартине, когда он был здоров и любил меня.
Болезнь - это страшно, но болезнь,  поражающая мозг, - ужасна вдвойне. Она постепенно отнимает интеллект, порой превращая человека в чудовище, калечит тех, кто рядом - физически и душевно. День за днём этот недуг убивает любовь и добрые чувства, оставляя в сердце пустоту, чувство безысходности,   беспомощности и невероятную усталость. Ты начинаешь  мысленно задавать Богу один и тот же вопрос: когда? Когда закончится весь этот кошмар? А потом стыдишься своей слабости и надеешься, что Бог не читает  мысли.
Я думала, годы ухода за  Мартином навсегда лишат меня добрых чувств, но, слава богу, этого не произошло. Сейчас я  испытываю невероятное счастье от мельчайших деталей, наполняющих мир, которые многие не замечают, ценю каждую минуту жизни, как никто другой.
Время исцеляет, Полли. Заживляет душевные и физические раны, возвращает способность видеть не только краски, но и их оттенки, рассеивает неприятные воспоминания, даёт возможность делать то, что по душе. В моей кладовой ещё есть сочные, сладкие яблоки, а значит, на днях я буду варить яблочное варенье с грецким орехом. Жизнь продолжается.
Я обязательно ещё напишу тебе, Полли. Что-нибудь хорошее. Обнимаю, милая.