de omnibus dubitandum 7. 40
Глава 7.40. ПРИ СДВИГЕ НА ПОЛТОРЫ ТЫСЯЧИ ЛЕТ...
На представленном рисунке пишут далее Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко отражена общая схема обнаруженного нами параллелизма между рускими царями-ханами 1530-1620 годов и "античными" римскими императорами из Второй Римской Империи якобы I века н.э. Если ранее 1584 года соответствие длительностей правлений в целом неплохое, то после 1584 года хронисты начинают сильно путаться. Они "сжимают" во времени некоторые правления, заметно укорачивая их.
Лже-Дмитрий Второй убит в 1610 году. Русь-Орда все более погружалась в хаос. В обстановке непроглядной смуты на царский престол возводят молодого Михаила Романова. Здесь много неясного. Согласно романовской версии, дело было так.
«7 февраля (1613 года – Л.С.), когда собрался новый собор, какой-то дворянин из Галича выступил вперед и представил письменное мнение, что последнему государю из племени Иоанна Калиты - Феодору Иоанновичу - БЛИЖЕ ВСЕХ ПО РОДСТВУ приходится Михаил Феодорович Романов, почему он и является прирожденным царем.
На это послышались голоса: "Кто прислал такую грамоту, откуда?". Но в то же время вышел и донской атаман Филат Межаков и также подал грамоту. "Что это ты подаешь атаман?" - спросил его Пожарский.
"О прирожденном царе Михаиле Феодоровиче", - послышался ответ...
Были собраны мнения от каждого чина, и все они оказались одинаковы: все единогласно указывали, что царем должен быть Михаил Феодорович Романов...
Так закончилось на Руси Смутное время... Собору оставалось совершить еще только одно дело: испросить согласие принять царский венец самого новоизбранного государя».
В этот момент Марфа Иоанновна, мать Михаила Романова, и сам Михаил якобы находились в своих костромских владениях. Собор постановил направить к ним посольство.
«Посольство это, получив подробный наказ, как ему "бити челом и умолять его, государя, всякими обычаи, чтобы он, государь, милость показал, челобитья их не презрил", выступило из Москвы 2 марта (1613 года – Л.С.)...
10 марта Земский собор отправил посольство и в Польшу с предложением размена пленных, имея главным образом в виду освобождение из неволи Филарета Никитича (отца Михаила Романова – Л.С.).
Между тем юный избранник всего Московского государства чуть было не погиб от вражеской руки и был спасен лишь самоотверженной преданностью одного из своих верных слуг.
Покинув в конце 1612 года Кремль после сдачи его полякам, Михаил Феодорович с матерью отправился... в свои костромские владения, причем инока Марфа Иоанновна проследовала прямо в Кострому, а сын ее остановился в вотчине своей матери - селе Домнине, управителем коей был крестьянин Иван Сусанин, уроженец близлежащего селения Деревеньки, человек беспредельно преданный своим господам - боярам Романовым. Этот Иван Сусанин и спас жизнь вновь избранному государю».
Село Деревеньки (Деревнище) расположено в полутора километрах от поселка Молвитино (переименован в Сусанино в честь Ивана Сусанина), и в трех километрах от Домнино. В Сусанино открыт музей Ивана Сусанина в церкви, хорошо известной всем по картине А.К. Саврасова "Грачи прилетели".
Продолжим цитирование принятой сегодня романовской версии. «Вполне точного и подробного описания подвига Сусанина, к величайшему сожалению, не сохранилось, и мы можем судить о нем лишь на основании некоторых царских грамот и указов, а также и рукописных сказаний.
В жалованной грамоте от 30 ноября 1619 года (то есть через шесть лет после описываемых событий – Л.С.) зятю СУСАНИНА, Богдану САБИНИНУ, об этом говорится так: "В те поры приходили в Костромской уезд полские и литовские люди и тестя его Богдашкова Ивана Сусанина в те поры литовские люди изымали и его пытали великими немерными пытками. А пытали у него, где в те поры мы великий государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси были и он, Иван, ведая про нас, великого государя, где мы в те поры были, терпя от тех полских и литовских людей немерные пытки про нас, великого государя, тем полским и литовским людем, где мы в те поры были, не сказал, и полские и литовские люди замучили его до смерти".
По-видимому, дело спасения Михаила Феодоровича Сусаниным произошло следующим образом: близ села Домнина рыскала одна из многочисленных польских шаек, которая уже проведала, что престол предназначается молодому сыну Филарета Никитича Романова, и поэтому, во что бы то ни стало желала его захватить в свои руки.
Шайка эта шла мимо Железноборовского монастыря, куда в это время как раз приехал из Домнина набожный Михаил Феодорович. Иноки издали увидели движение поляков и тотчас же предупредили его об этом.
Тогда Михаил Феодорович вскочил на лошадь и поскакал в Домнино. Путь его лежал мимо селения Деревеньки, где в ту пору случилось быть Сусанину... Увидев государя (боярского сына - Л.С.), Сусанин уговорил его не ехать в Домнино, так как поляки, несомненно, отправятся искать его туда, зная, что это Романовская вотчина, и затем спрятал Михаила Феодоровича в сарае, зарыв в сено.
Сам же Сусанин, сняв с Михаила Феодоровича его боярские сапожки, надел их на себя, разрезав вдоль по переду, и побежал в лес, по течению замерзшей речки Кобры. Отбежав несколько верст, Сусанин влез на дерево, снял с себя сапожки и затем, заметая насколько возможно свои следы, вернулся назад в Деревеньки, где стал у ворот своего двора.
Скоро подъехали поляки и стали допрашивать его, как старосту, - "где боярин - мы знаем, что он был здесь".
На это Сусанин отвечал им, что был, да ушел на охоту, и указал на следы боярских сапожков.
Тогда поляки потребовали, чтобы он вел их в лес; Сусанин согласился на это и завел их в самую чащу, а взятого с собой своего зятя Богдана Сабинина незаметно послал сказать Михаилу Феодоровичу, чтобы он спасался в Костромской Ипатьевский монастырь.
Долго шли поляки, и, когда наступила ночь, им стало ясно, что Сусанин их обманывает. Тогда они стали требовать, чтобы он их вывел на большую дорогу, но Сусанин отказался от этого, несмотря на угрозы, и даже объявил, что нарочно завел их в непроходимую чащу.
Поляки должны были сами выбираться из леса; после многих плутаний и невзгод они вышли в деревне Исупово; здесь, как говорится в указе Конюшенному приказу от 19 мая 1731 года, они его "пытали разными немерными пытками и, посадя на столб, изрубили в мелкия части".
По преданию, изрубленное тело Сусанина было найдено только на третий день и доставлено в Деревеньки, где Михаил Феодорович оставался спрятанным. Когда государь услышал громкий плач, то, еще не зная в чем дело, он вышел из своего убежища, затем сам обмыл останки верного слуги, положившего за него жизнь...
После своего спасения Михаил Феодорович отправился к матери в Кострому, откуда они проследовали, несмотря на опасности от польско-литовских людей, в Макарьевский на Унже монастырь... и провели в нем несколько дней... дав обет вновь прибыть на богомолье в обитель, если Господу угодно будет освободить от польского плена отца Михаила Феодоровича - Филарета Никитича.
Затем сын с матерью... вернулись в Кострому...
Посольство от собора, снаряженное с целью просить Михаила Феодоровича на царство... держало путь прямо на Кострому, куда и прибыло 13 марта... Крестный ход с посольством был встречен Михаилом Феодоровичем и инокой Марфой у ворот Ипатьевского монастыря...
14 марта 1613 года шестнадцатилетний Михаил Феодорович... стал государем всея Руси».
Обратим внимание, что жалованная грамота 1619 года, о которой сказано выше, была дана Сабинину, зятю Сусанина, от имени самогО царя Михаила Романова. Уже отсюда видно, сколь большое значение Романовы придавали спасению юного Михаила Федоровича благодаря подвигу Сусанина. После этой грамоты потомкам Сусанина царский дом Романовых давал и другие жалованные и подтвердительные грамоты 1641, 1691 и 1837 годов.
В 1838 году в Костроме по повелению императора Николая I был воздвигнут Сусанину памятник "во свидетельство, что благородные потомки видели в бессмертном подвиге Сусанина - спасение жизни новоизбранного рускою землею царя через пожертвование своей жизни - спасение православной веры и руского царства от чужеземного господства и порабощения".
Свидетельство о публикации №223070700579