de omnibus dubitandum 7. 42

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ (1590-1592)

Глава 7.42. В ГРУБЫХ ЧЕРТАХ ХРОНОЛОГИЯ СОХРАНИЛАСЬ…

    В книге "Раскол Империи. От Грозного-Нерона до Михаила Романова-Домициана" мы, пишут далее Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко показали, что эпоха руской-ордынской истории 1530-1620 годов отразилась на страницах античных хроник как история античного Рима якобы I века н.э. Летописцы сдвинули события Руси-Орды вниз во времени примерно на полторы тысячи лет.

    Наклонные пунктирные стрелки на рисунке указывают обнаруженное нами, пишут далее Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко, наложение "античных" и руских правителей. Поясним еще раз, что "античное" жизнеописание Домициана разбивается на четыре части, отмеченные на представленном рисунке  цифрами 1,2,3,4.
Первая часть описывает Лже-Дмитрия II,
вторая часть - Михаила Романова,
третья часть описывает царя Ирода из XII века,
четвертая часть рассказывает об Андронике-Христе из XII века.

    Надо сказать, что в эпоху, отраженную на представленном рисунке, соответствие длительностей правлений сильно искажено. И это понятно, поскольку речь идет о Великой Смуте, описания которой весьма запутаны, а кроме того, подверглись тенденциозной редакции романовских историков.

    Хаос, царивший в Империи, породил и хаос в летописях. В то же время, общая длительность смуты - примерно в тридцать лет - одинакова, как в "античных", так и в руских источниках (эпоха 1584-1613 годов). Получается, что в грубых чертах хронология все-таки сохранилась.

    Сюжет, о котором мы, пишут далее Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко сейчас расскажем, очень интересен. Все мы знаем историю Сусанина, спасшего молодого царя Михаила Романова от пленения поляками и заплатившего за это своей жизнью. Этот сюжет был весьма популярен в романовской России. В частности, композитор М.И. Глинка написал известную оперу под названием "Жизнь за Царя" (иногда ее называют "Иван Сусанин").

    Как мы, пишут далее Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко показали в книге "Раскол Империи", оказывается, ОБ ИСТОРИИ СУСАНИНА РАССКАЗЫВАЮТ "АНТИЧНЕЙШИЕ" СВЕТОНИЙ И ТАЦИТ, якобы более чем за две тысячи лет до Михаила Романова. То есть якобы задолго до того, как само событие произошло.

    Здесь мы, пишут далее Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко приведем лишь краткое резюме. Напомним, что античный Вителлий - это отражение "Лже-Дмитрия I" - Дмитрия Ивановича, сынa Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой.
Вот что говорит Светоний. "Во время войны с Вителлием он (Домициан, см. рис. – Л.С.) вместе с дядей своим Сабином и отрядом верных им войск укрывался на Капитолии; когда ворвались враги и загорелся храм, он тайно переночевал у привратника, а поутру в одежде служителя Исиды, среди жрецов различных суеверий, с одним лишь спутником ускользнул на другой берег Тибра к матери какого-то своего товарища по учению, и там спрятался так хорошо, что преследователи, гнавшиеся по пятам, не могли его найти. Только после победы он вышел к людям и был провозглашен цезарем".

    А вот рассказ Тацита о том же событии. "Со времени основания города республика римского народа не видела столь тяжкого и отвратительного злодеяния. Святыня Юпитера Сильнейшего и Величайшего перестала существовать... Вот какой храм погибал теперь в огне.

    Пожар Капитолия испугал осажденных больше, чем осаждающих... осажденные побросали оружие и заметались по крепости в поисках средств обмануть противника и, скрыться. Вителлианцы врываются на Капитолий... Победители окружают безоружного, не оказывающего никакого сопротивления Флавия Сабина...

    Еще когда первые вителлианцы ворвались на Капитолий, Домициан спрятался у сторожа храма. Вскоре один из вольноотпущенников сумел ловко вывести его оттуда: закутавшись в полотняный плащ, Домициан смешался с толпой жрецов и, никем не узнанный, добрался до Велабра, где его приютил клиент отца Корнелий Прим.

    После прихода к власти Веспасиана Домициан снес домик сторожа, где когда-то прятался, и отстроил на его месте небольшой храм Юпитеру Хранителю, а в храме - мраморный алтарь с изображением событий, с ним здесь случившихся...

    Сабина и Аттика заковали в цепи и привели к Вителлию ("Лже-Дмитрию I" - Дмитрию Ивановичу, сыну Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой – Л.С.), который встретил их спокойно, без всяких угроз и оскорблений, несмотря на ярость солдат, кричавших, что они имеют право распоряжаться жизнью побежденных и требовавших награды за оказанные Вителлию услуги. Толпа присоединилась к ним, самая подлая часть черни то угрозами, то лестью добивалась от Вителлия ("Лже-Дмитрия I" - Дмитрия Ивановича, сынa Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой – Л.С.) приказа казнить Сабина. Вителлий ("Лже-Дмитрий I" - Дмитрий Иванович, сын Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой – Л.С.), стоя на ступенях Палатина, собирался вымолить у толпы жизнь пленных, но приближенные убедили его уйти во дворец. Едва Вителлий ("Лже-Дмитрий I" - Дмитрий Иванович, сын Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой – Л.С.) удалился, Сабин пал под ударами солдат. Ему отрубили голову, а растерзанное тело сволокли в Гемонии.

    Таков был конец этого довольно примечательного человека. Тридцать пять раз участвовал он в походах, прославив свое имя и на военном, и на гражданском поприще. Его честность и справедливость неоспоримы... Единственное, что могли ставить ему в вину, - это излишнюю болтливость... Все согласны в том, что до восшествия Веспасиана на престол именно Сабин пользовался в этой семье наибольшим влиянием и почетом... Многие даже утверждали, что смерть эта избавила нас от новых гражданских войн: один был братом императора, другой считал себя его соправителем, и только гибель Сабина предотвратила новые междоусобия".

    Перейдем теперь к руской истории.

    Определенную роль в поисках стабилизации системы верховной власти и международного положения Московского государства (России), просевшего в результате проигранной Ливонской войны, сыграли тайные и явные планы создания династических союзов с западными монархическими фамилиями.

    Реконструкции таких  проектов и посвящена статья доктора исторических наук,  профессора кафедры всемирной и отечественной истории Черниковой Татьяны Васильевны.

    Мы, попытаемся уйти от привычных для отечественной исторической традиции стереотипов, в частности от чисто негативной оценки планов оппонентов «Годунова» (кавычки мои – Л.С.) – придворной «партии»  бояр-княжат. Стоит заметить, что проекты матримониальных союзов времен царствования Фёдора Иоанновича стали прологом для куда более проработанных и частично даже осуществленных других международных проектов Смутного времени.

    Гипотетический проект личной унии  с Жечью Посполитой партии «земских бояр»

    В марте 1584 г. на руский престол вступил второй сын Ивана Грозного (на самом деле Симеона-Ивана Бекбулатовича – Л.С.) Фёдор. Слабое здоровье нового царя, а главное – особенности его личности (еще отец пенял Федору, что он больше похож на поповского сына, нежели на царского) требовали регентства. По завещанию Ивана Грозного, как предполагает (выделено мною – Л.С.) большинство историков, можно продолжить: «большинство исследователей сомневается», «вполне возможно», «позволяет предположить», «прямых данных об этом нет», «вполне могли», «вероятно», снова «вероятно», «Х. Вольфрам полагает», «вероятно», «возможно», «все это пока недоказуемо и относится лишь к области предположений», - такую опеку должен был осуществлять совет из назначенных Иваном Грозным (на самом деле Симеоном-Иваном Бекбулатовичем – Л.С.) придворных (И.П. Шуйского, И.Ф. Мстиславского, Н.Р. Захарьина-Юрьева, Б.Ф. Годунова, Б.Я. Бельского). Иван Грозный (на самом деле Симеон-Иван Бекбулатович – Л.С.) пытался преодолеть раскол придворной элиты, включив в опекунский совет и земских, и дворских (бывших опричниками) бояр. Механическое соединение вождей враждующих «партий», конечно, было обречено на провал.

    Между боярами-княжатами, нетитулованной московской знатью и выдвинувшимися любимцами Ивана Грозного (на самом деле трех царей: Дмитрия, Ивана и Симеона-Ивана Бекбулатовича – Л.С.) из провинциальных и менее знатных родов (фантазиями романовских фальсификаторов и, их верных последователей современных, дипломированных, заслуженных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности – Л.С.) продолжилось противостояние.

    Если, по мнению доктора исторических наук,  профессора кафедры всемирной и отечественной истории Черниковой Татьяны Васильевны «худородный» «Годунов» (кавычки мои – Л.С.) пытался найти компромисс со «знатнейшими», то Богдан Бельский (фантазиями романовских фальсификаторов и, их верных последователей современных, дипломированных, заслуженных, продажных горе-историков – Л.С.) сразу затеял авантюру в пользу царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного (на самом деле Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой – Л.С.).

    В итоге Бельский, царица Мария Нагая (жена Симеона-Ивана Бекбулатовича – Л.С.) с сыном и родственниками – все оказались в ссылках. «Годунов» (кавычки мои – Л.С.) поддержал княжат в этом деле.

    Выдвинувшийся (фантазиями романовских фальсификаторов и, их верных последователей современных, дипломированных, заслуженных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности – Л.С.) из опричной среды Борис Годунов, являясь шурином (на самом деле сыном! – Л.С.) царя Фёдора, имел неоспоримые преимущества перед Бельским. В силу традиции (фантазиями романовских фальсификаторов и, их верных последователей современных, дипломированных, заслуженных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности – Л.С.) подъема «по кике» родичей царицы он был весомой фигурой. Но замкнуть на себя все управленческие рычаги Борису, по мнению доктора исторических наук,  профессора кафедры всемирной и отечественной истории Черниковой Татьяны Васильевны, удалось не сразу.

    Иван Грозный (на самом деле Симеон-Иван Бекбулатович – Л.С.) оставил Московское государство (Россию) (фантазиями романовских фальсификаторов и, их верных последователей современных, дипломированных, заслуженных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности – Л.С.) в состоянии крайнего истощения, с распрями между сословиями и внешними потерями после проигранной 25-летней Ливонской войны (1558–1583)(при трех, последовательно сменявших друг друга царях: Дмитрие, Иване и Симеоне-Иване Бекбулатовиче – Л.С.).

    Возможная смерть (фантазиями романовских фальсификаторов и, их верных последователей современных, дипломированных, заслуженных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности – Л.С.) болезненного царя Фёдора Иоанновича, по утверждению доктора исторических наук,  профессора кафедры всемирной и отечественной истории Черниковой Татьяны Васильевны, НЕ ИМЕВШЕГО (выделено мною - Л.С.) детей, грозила усугубить все эти беды  династическим кризисом.

    Для Московского государства (России), как страны с вотчинным социокультурным укладом, это являлось огромной угрозой, ибо разрушалась ось, по утверждению доктора исторических наук,  профессора кафедры всемирной и отечественной истории Черниковой Татьяны Васильевны, к которой крепились все идеологические, социально-политические и экономические рычаги управления.

    Лишаясь «верховного поводыря – природного государя» и не имея опыта самостоятельного политического действия, сословия, крайне атомизированные внутри, вступали в конфликт между собой и внутри себя, что грозило обрушить Московское государство (Россию) в хаос.

    Политическая элита Московского государства (России) интуитивно по утверждению доктора исторических наук,  профессора кафедры всемирной и отечественной истории Черниковой Татьяны Васильевны, чувствовала опасность такого развития событий. Все «партии» у трона вынуждены были думать, как от такой перспективы увернуться. И все они, хлебнув в полной мере тирании грозного царя, стремились поставить деспотизму некие ограничения.