13. В деньгах счастье. Роман. Криминальные Хроники

13. В деньгах счастье. Роман. Криминальные Хроники.
 Это  первый роман цикла  Криминальные  Хроники  его  полное  название: « Не в деньгах счастье,  а в их количестве». Ввиду   странного  правила  на  данном  сайте  связанного   с ограничением  знаков  в названии, пришлось  отредактировать его. Для  проза ру название   сократилось  до «В  деньгах  счастье». В первоисточнике романа  присутствует несколько  десятков   фотографий    мест  и  объектов,  описываемых  цикле. Но  из-за  усеченных  возможностей  сайта  их  пришлось  выкинуть. Но в  тексте остались  ссылки на  иллюстрации  по-этому приношу  извинения читателям.  Роман  написан  в 2012 году в городах  Хабаровске , Харине,  Циндао и Даляне.

 
18
 
   У Вишневецкого, как у любого нормального предпринимателя России, которому за сорок, накопилось изрядное количество врагов. Они делились на три категории.
   Первые - те, кого он обидел, отобрав деньги или ценности. Нелюбовь этих людей Вишневецкий понимал и принимал с уважением. Их было не очень много.
   Второй тип недругов - люди, которых он обидел по жизни реальными действиями, пусть и без злого умысла - бытовые враги. Он сожалел об их существовании, но относился к ним, как к неизбежному злу. Их было больше, чем врагов из первой категории, но не намного.
   Третья категория - враги принципиальные, ненавидевшие его за сам факт существования. Они не могли простить ему жизнелюбие, напор, энергию, презрение к опасности, фантазию и интеллект. Их одинаково раздражали и его успехи, и поражения. Любые действия ставились ему в вину. Совсем как из басни: "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Проблема была в том, что "скушать" Вишневецкого они не могли, и это бесило ещё сильнее. По большей части, третья категория врагов состояла из китаистов-переводчиков, юристов-международников, посредников в торговле с Китаем, журналистов, были и преподаватели вузов. Так сложилось, что многие из них знакомы между собой. Они могли не любить друг друга, но ненависть к общему врагу объединяла, и со временем это объединение стало устойчивым, превратившись в так называемый клуб.
 
   "Клуб друзей" - это нечто большее, чем враги. Они есть у всех приличных людей. "Клуб друзей" - это устойчивое во времени и пространстве объединение недругов конкретного человека. Обычно такими клубами могут похвастаться политики на уровне мэра крупного города или губернатора провинции. Честь иметь собственный "клуб друзей" выпадает далеко не всякому.
   Вишневецкий такой клуб имел. В душе он им гордился. Прежде всего, его численностью. Она превышала три десятка "действительных членов" и ещё не менее двух десятков "сочувствующих движению". Срок существования - более десяти лет, и распадаться он не собирался. Вишневецкий охотно прожил бы и без него, но распустить клуб было не в его власти. Евгений подозревал, что даже его смерть не приведёт к немедленной самоликвидации этого общественного движения. У слишком большого количества людей в одночасье исчезнет смысл существования и возможность объяснения своих неудач в жизни. Оставалось одно - гордиться украшением своей биографии, что он и делал. Сначала клуб его раздражал. Присмотревшись, он понял, что это объединение ему ни чем не грозит, даже является полезным. Оно отвлекает силы и энергию его противников на пустую болтовню и пьянство, вместо реальной борьбы.
   После ареста Вишневецкого и перехода "сочувствующих движению" Стояльникова и Ложкина в ранг "действительных членов", клуб из пригорода сместился в самый центр города, в офис юридической консультации "Пётр". Она на треть принадлежала гражданской жене Стояльникова адвокату Элле Хохловой, хваткой, энергичной женщине. Оказавшись в центре неорганизованного броуновского движения тех, кто не любил Вишневецкого, она выступила в роли катализатора и со свойственной ей энергией начала приводить "клуб друзей" в рабочее состояние.
   После смещения из частной квартиры, где он влачил жалкое существование, в офис компании "Пётр" клуб расцвёл. Резко увеличил численность и активность. От пьянства и бессмысленных посиделок перешёл к планированию "работы" и попыткам реализовать планы.
   Первая акция - захват СП Вишневецкого в Китае - с треском провалилась. Активисты клуба понесли убыток в три тысячи долларов, потраченных на поездку. Вторая - провокация Вишневецкого на организацию заказного убийства Романа. Клубная команда планировала зафиксировать на видео момент заказа и затем использовать пленку с целью вымогательства денег. Из затеи также ничего не вышло. Евгений не только не заказал убийства, но и взял Романа назад в компанию. Третья акция - шантаж старыми грехами. Вложено ещё три тысячи долларов. Доход - ноль, плюс моральный ущерб.
 
19
 
   20 июня, вечер. Россия.
 
   К вечеру в субботу в офисе компании "Пётр" стояла мрачная тишина, прерываемая тупым бормотанием то одного, то другого из присутствующих. Девять человек, каждый по-своему, пребывали в подавленном состоянии. Общим был лишь набор слов, произносимых присутствующими: "сволочь, гад, падла, урод и т.д.". Все эти эпитеты были адресованы одному человеку - Евгению Вишневецкому. Они все в течение трёх месяцев рыли ему могилу, а он послал их всех, даже не на три буквы, а в МВД. В течение двух часов перечеркнул все труды. Развеял надежды прямо сейчас, сегодня, получить не менее ста тысяч долларов, подлежащих честному разделу между членами клуба, пропорционально их моральным и материальным потерям.
   Инициатор и движущая сила заговора - адвокат Элла Хохлова не могла понять, как такое могло случиться. Она не только не заработала, но понесла убытки, реальные и вполне осязаемые.
   - Он что, даже из дома не вышел проследить за тобой? - в очередной раз спросила она Светлану.
   - Нет, он смеялся надо мной и нами всеми, - ответила горе-шантажистка. Ей не было никакого дела до Вишневецкого. Ещё четыре дня назад она даже не подозревала о его существовании. В редакции ей платили четыре тысячи рублей. Жить на эти деньги невозможно. Она была рада любой подработке, даже податься в проститутки. Но её внешность закрывала этот традиционно женский путь пополнения наличности.
   - Ну, ничего себе шутки, если он выложит эту версию следствию, а проверить её очень легко, не ему, а нам всем будет не до шуток, - заметил Солянник.
   - Тебе-то что, ты не при делах, - устало парировала Галина, пробежка на шпильках по жаре с тяжеленной аппаратурой истощила её силы.
   - Кто дело добыл и копировал? - не сдавался совладелец "Петра".
   - Да брось ты! Не взял он твоё дело, просто всех послал и надиктовал нам на плёнку, что сделает, если мы ещё раз сунемся. Темы нет, закрыта! Убита раз и навсегда, - Галина в личном плане претензий к Вишневецкому не имела, видела раз десять мельком. Знала, что подруга Элла получает от него заказы. Когда возникла идея, после того как Вишневецкого посадили, откусить от его имущества изрядный кусок, охотно на это согласилась. Деньги не пахнут! Их надо брать везде, где можно.
   - Вот гад! Главное, чтобы он не понял, кто за этим стоит, - Константин Стояльников мог последние два часа изъясняться только нецензурными междометиями. Прослушав запись, он испугался настолько, что даже жадность отступила на второй план. Стояльников ненавидел Вишневецкого больше, чем всех остальных жителей планеты Земля, добившихся малейшего успеха в жизни. Провал в Харбине обострил его чувства до предела. Вся его ненависть к человечеству сконцентрировалась на одном человеке - Вишневецком.
   - Он всех нас просчитал, сам сказал об этом открытым текстом. Можешь не сомневаться, Костя, он будет мстить, а мстить он умеет, ты ж его больше пятнадцати лет знаешь, - успокоил соратника Солянник.
   - Он не мог не испугаться. Все тюрьмы боятся, ведь он только вышел из неё. Не мог не взять дело, хотя бы из обычного человеческого любопытства. Где мы ошиблись? - Элла не понимала, где просчиталась.
   - Я тебе сразу сказал, где. Нельзя спешить. Позвонили в субботу один раз. Всё, на два дня тишина. Пусть думает, гробит нервы, дергается, ночь не спит, варианты считает. В понедельник передали материалы курьерской доставкой. В этом случае он бы их взял и прочёл, это перед девчонкой можно героя корчить, а перед самим собой смысла нет. Посмотрел и забеспокоился, страшно бы стало. В среду звонок из районного отдела: - "Нам бы поговорить, когда можно"? - вежливый звоночек, не уточняя о чём. Вот к следующей пятнице и Свете на разговор выходить можно. Могло что-нибудь интересное получиться. Мы гроссмейстеру в блиц сыграть предложили, вот и сделал он нас, как младших школьников, - сказал Солянник.
   - Мы этот вариант рассматривали. За неделю он бы нас все равно вычислил, - устало возразила Элла.
   - А сейчас ему пять минут потребовалось. Поспешишь - людей насмешишь! Это про нас. Хоть бы неделю кровь из него попили. Все равно бы нервничал, - Солянник и сам не заметил, как оказался в самом центре заговора. Ему лично Вишневецкий ничего плохого не сделал. Наоборот, раза три дал весьма неплохо заработать, покупая у него информацию. Евгений был ему даже симпатичен. Компания "Пётр" принадлежала Соляннику на паях. На одну треть. Вернее, не ему, а тёще, но фактически, всем распоряжался он, в том числе, правом банковской подписи. Майор милиции, легально владеющий юридической консультацией, с двумя акционерами-адвокатами в штате - слишком даже для России. Тёща - это нормально, а ему нельзя. Две другие трети делили между собой Элла и Галина. Так и втянули его акционеры в чужую дрязгу. За последний год он наслушался о Вишневецком столько, что даже если правда составляла четверть от всей информации, то воевать с ним опасно, а перспектива получить с него деньги путём шантажа равна нолю.
   - Зря мы это затеяли - сказал Иван, после грандиозного фиаско в Харбине, когда их с Костей выгнал Джан Мен, воевать с Евгением ему не хотелось. К бывшему шефу он относился неплохо. Зарплата была хорошая, работа интересная, его уважали. Он бы с удовольствием и назад вернулся. Вишневецкий звал. Жизнь на вольных хлебах надоела. Полуголодное существование, от которого он отвык за три года прежней работы, ему не нравилось. Ни денег, ни заказов, ни СП, которые обещал Костя перед уходом. Всё оказалось болтовнёй и фантазиями. Но идти против общественного мнения он не смел. Все друзья и знакомые были врагами Вишневецкого, вот и он стал, хоть и пассивным,  но врагом. - Разошлись и разошлись, он нас не трогает, мы его.
   - Нет, Ваня, таких людей давить надо. Он занимает слишком много места на планете. От него нормальным людям дышать нечем, всё себе забирает, - вступил в разговор Юрий Лодаев. Юрий числился в друзьях Вишневецкого. Они периодически встречались, могли распить пару бутылок водки. Чем Вишневецкий настолько достал Лодаева, чтобы он объединился со Стояльниковым, которого презирал? Константин сорвал Юрию пару сделок, на которых тот надеялся заработать. Вишневецкий, наоборот, подкидывал хорошо оплачиваемые заказы.
   - Мальчики, он в очередной раз всех нас оскорбил, унизил. Неужели вы, мужчины, опять ему все простите, как смерть Виктора? - подала голос Алиса Конина, единственная из всех, кто имел основания обижаться на Вишневецкого. Лет семь назад он выгнал её с работы за прогулы и профессиональную непригодность.
   - Ты права, Алиса, что-то делать надо, но вот что? - Лодаев никак не мог придумать достойного возмездия.
   - Прежде всего, надо выяснить, чем он сейчас занимается, для этого кого-нибудь заслать к нему. Испугать его действительно трудно, да еще и старьём? - заметил Артём Длинный. Он не мог простить Вишневецкому, что тот все средства бросил на освобождение сидельцев из тюрьмы, а не попался на провокацию и не заказал убийство Романа. Он очень боялся, что Вишневецкий начнёт разбор ситуации и всплывет тот факт, что Роман был отнюдь не первым, кто сдал команду.
   - Так пойди и выясни! Сядь за свой рабочий стол у него в офисе и начинай работать. Чего проще! - предложил Солянник.
   - Ты с ума сошёл. Я ж во всероссийском розыске, меня ищут и тут же арестуют, - ответил Длинный.
   - Ах, Артём, мы все здесь не дети. Прекрасно понимаем, в каком таком ты розыске, я ж на твоё задержание соседей прикрывать выезжал. Один твой звонок по телефону, и они вместо обыска тебе мебель таскают, - сказал Солянник.
   - Ты что несёшь, они мою хату через день трясут, я под детской кроваткой прячусь, - возмутился Артём.
   - Это ты-то, с твоими двумястами десятью сантиметрами роста, да не смеши! Интересно, если сейчас я, майор милиции, надену на тебя наручники и доставлю в ближайшее отделение как беглого преступника, что мне будет? Премия? Благодарность в приказе? Выговор? И сколько дней или часов ты под стражей проведёшь? - завёлся Солянник.
   - Мальчики, прекратите! Мы собрались не ругаться или фантастические варианты об арестах рассматривать. Артём не может идти, это понятно. Надо искать другие кандидатуры, - вмешалась Элла, пока словесная пикировка не перешла в разборки с применением рук, ног и огнестрельного оружия, имевшегося у обоих.
   - Кажется, я знаю, кого послать, - сказал Константин. - Сашка Чепель. Она сейчас у твоей, Элла, тётки в технологическом институте работает. Ушла от Вишневецкого без скандала, всегда может вернуться. Нам обязана, если бы не ты, не видать ей работы в ВУЗе. Формально она от Вишневецкого не уволена, трудовая там лежит, у тетки по второй оформлена. Предлог есть.
   - Молодец, Костя, это идея. Возможно, даже решение проблемы. Нам бы ещё Ковалёва завербовать. Вот было бы здорово! - согласилась с мужем Элла.
   - Да я его, этого Ковалева, гадёныша, своими руками задавлю! - воскликнул Артём.
   - Артём, ради пользы дела можно и потерпеть. Учись у Вишневецкого. Это раз. Кроме того, вспомни мудрость Христа. "Пусть первым бросит камень тот, кто сам безгрешен". Кажется так, или очень близко по смыслу. Это два. Ты среди друзей, не переигрывай. Это три, - успокоила Хохлова Артёма. - Ты нам лучше вот что скажи, собирается ли он воссоздавать при себе бригаду силовиков? И как у него отношения с заместителем? Он же недавно вышел.
   - Зама видел, меня, как и Романа, иудой называет, контактировать не хочет. Как у него с Вишневецким, не знаю, скорее всего, не очень хорошо. Но до конца суда будут вместе держаться. И Романа со Слоном от себя не отпустят. Им-то все равно деться некуда. Когда я говорил с Евгением, он очень скептически отзывался о силовой составляющей конторы. Воссоздавать её, скорее всего, не будет. Когда надо, обратится к Игорю. Уже пару раз так и поступал, - сказал Артём.
   - Как я понимаю, Тихонову недолго осталось топтать эту землю. Как же тогда наш друг без силового прикрытия? - спросил Солянник.
   - Да к тому идёт. Как и Валеркиным парням, кто ещё остался. Вот-вот начнут друг друга резать. Тех, кто бойню переживёт, милиция "закроет". Вишневецкому мы и раньше, в основном для эстетики, нужны были, а теперь он со Стволом и Совой в нежнейшей дружбе, с Совой в школе за одной партой сидели. И ещё с одним однокашником отношения восстановил, с Перелётовым, - пояснил Артём.
   - При таком раскладе, держать боевиков не имеет смысла. Жаль, к нему можно было бы пару человечков подвести. Получается, он в легальную деятельность уходит, - заметил Солянник.
   - В его положении, когда "десятка" реального срока светит, иначе нельзя, - подвела итог Галина. - На легальном бизнесе его зацепить нечем. Старьё не проходит. Плохо, вариантов нет.
   - Поделили, называется, денежки. Пошли по домам. Будем работать! - изрёк любимую фразу Константин.
 
20
 
   22 июня. Китай. Город Пекин.
 
   Жители КНР фантастически падки на рекламу и легко поддаются воздействию пропаганды. В конце восьмидесятых годов прошлого века табачная промышленность страны выпустила сигареты "555". Они относились к категории крепких. Китайцы шёпотом друг другу рассказывали, что в них присутствует добавка конопли. Так это или нет, сегодня сказать трудно. Производители сигарет полгода проводили массированную рекламную кампанию. И страна закурила. Курили везде и все, от мала до велика, как будто сошли с ума на почве "555".
   Всё хорошо, что в меру. Через полтора года до властей дошло, что здоровье нации под угрозой, и с курением надо что-то делать. Несколько выступлений по телевидению авторитетных людей и прекращение массированной рекламы привели к тому, что Китай бросил курить. Те, кто курил всегда, продолжали и далее, а новоявленные курильщики отказались от пагубной привычки. Оба процесса и в ту, и в другую сторону заняли по полгода.
   Другой пример. Все автомобильные концерны Японии построили на территории КНР свои заводы. Японцы уже девять лет проделывают следующий трюк: по очереди объявляют одну из своих, действительно хороших машин, лучшей машиной планеты и Китая для среднего класса. Начинается массированная пропаганда. Сначала таковой объявили "Хонду Аккорд", через три года - "Тойоту Камри". Китай начинает сходить с ума. Очередь на покупку выстраивается на год вперёд. Чтобы взять без очереди, приплачивают по 20-30 процентов. Напряжение поддерживают два года, затем затухание, и новый лидер продаж. Никакие аргументы, высказанные в пользу любой другой машины, никто не слышит.
   "Это круто, я буду крутой! Дайте мне именно эту машину немедленно!". Речь идёт о самых грамотных, продвинутых гражданах Китая, блестящих продавцах и предпринимателях, заполнивших китайскими товарами всю планету. Истинные качества продукта не имеют никакого значения. Только вопрос престижа среди людей их круга. Нет у тебя "Камри" - возникает вопрос, наш ли ты человек. При этом возникает-то он не у друзей, а у того, у кого ее нет.
 
   Вишневецкий задержался в Пекине. Ехать в Россию без документов и через две недели снова возвращаться в Китай не хотелось, слишком много придётся объяснять заказчикам. Переехал из своего любимого отеля "Западный Холидей Инн", полноценной "четвёрки" для европейских бизнесменов, в отель попроще, но зато в самом центре Пекина. Стал ждать запрошенные документы.
   Планируя поездку, не учёл несколько моментов, и в итоге - потеря темпа. Ему были необходимы данные, на чьи личные счета переводились деньги для старого Ван Бао Дцина после отработки в Манчжурии и продажи украденной обуви в России. Деньги немалые, не менее пяти миллионов долларов. Да и по другим делам нужны были справки.
   Путей получения информации, как и в России, два. Первый - с помощью одного паяльника и одного из подручных и доверенных лиц старика. Делать это в чужой стране можно, только привлекая национальные криминальные кадры. Их привлечение означает раскрыть информацию обо всей комбинации, с вероятностью 99,9 процента. Далее, потеря инициативы и перехват контроля над исполнением.
   Второй путь - запрос от китайских силовых ведомств в банки, таможню и прочие государственные органы, которые курируют внешнюю торговлю и занятые ей частные компании. На это Евгений и рассчитывал.
   Обратился к другу Лю Е. Судья выслушал просьбу благосклонно. Знал, если всё получится, то его не обидят, а деньги ему очень нужны. Жена, любовница-китаянка, вторая любовница-русская, плюс стройка трёхэтажного скромного домика на острове Хайнань, в пятидесяти метрах от моря, высосали из него все соки. Никаких взяток не хватает, не говоря уже о зарплате. Отказаться от хотя бы одного из четырёх, весьма затратных проектов, духу не хватало.
   Но здесь-то господин Е и высказал опасение. Он без проблем, хоть через полчаса, вынесет постановление провинциального суда второго уровня Китайской Народной Республики в адрес банка о предоставлении необходимой информации службе судебных приставов. Придаст приставам ускорение, проконтролирует, чтобы они нигде не замедлили скорость движения, сам перезвонит управляющему. Данные, включая фотографии паспортов получателей, и все прочее, а также дальнейшие маршруты движения денег будут гарантированно переданы другу Жене в течение одной банковской недели, на что Вишневецкий и рассчитывал. Но проблема в том, что постановление суда - официальный публичный документ государственного органа, он не относится к секретным документам. Несколько десятков работников банка будут с ним работать. Обязательства, даваемые банковскими служащими, хранить тайну вклада клиента и корпоративные банковские тайны, на работу с такими запросами не распространяются. И если какой-либо сотрудник решит подзаработать, он, не нарушая ни одной инструкции, может проинформировать о запросе владельца счёта. Скорее всего, кто-нибудь так и поступит. Речь-то идёт о миллионных переводах в валюте. Велик соблазн получить вознаграждение, не рискуя.
   Как понимал Лю Е, сохранение до определенного момента тайны операции - важнейшее условие успеха. Поэтому необходимо действовать иначе. Надо ехать в столицу КНР к его другу - генералу Ханю, он возглавляет управление по расследованию экономических преступлений Пекина. И действовать через его службу. Его запросы относятся к категории закрытых документов, за разглашение информации о которых можно нажить очень много проблем, вплоть до ареста. И запросы Ханя исполняют работники службы безопасности банка, а не обычные клерки. В этих условиях тайну сохранить реально.
   Вишневецкий привык слушать специалистов. Е мог поехать только через три дня - сидел председателем суда в процессе. В Пекин прилетели в пятницу к обеду.
 
 
21
 
   26 июня, Китай. Город Пекин.
 
   Е и Хань давно не виделись и оба были искренне рады встрече. На практике это означало... бесконечные рестораны, сауны, проститутки, несметное количество друзей рангом ниже. Визиты в соседние кабинеты, где отдыхают по полной программе коллеги того же ранга в столь же больших, шумных и весёлых компаниях. Визиты вежливости в ресторанные кабинеты где "трудилось" руководство. Первый день было интересно, второй - скучно, на третий - жутко захотелось домой.
   Евгений всё ждал, когда они будут обсуждать его вопрос. Но Е и Хань всё обговорили без него, между воспоминаниями об общих знакомых и хвастовством красотой и страстностью любовниц. В воскресенье вечером по просьбе Евгения Е попытался вернуться к интересующей Вишневецкого теме.
   Хань отмахнулся - "Я же сказал, все в порядке", - ткнул пальцем в одного из своих сотрудников, который их неотрывно сопровождал, уточнил, что именно этот человек делает всё необходимое для сбора материалов, нужных гостю. Но надо подождать дней 10-12, пока на все их запросы придут ответы. Пусть друг Женя поживет в Пекине пару недель, а хочет, прилетит через месяц, когда всё будет готово.
 
22
 
   30 июня, Китай. Город Пекин
 
   Выставки Китая - очень большая отрасль народного хозяйства страны с многомиллиардным оборотом и огромными прибылями. В ней задействованы сотни тысяч работающих, вложено, только за последние десять лет, не менее трёх миллиардов долларов бюджетных средств.
   В Китае 33 субъекта со своими столицами, и примерно 120 городов, с населением более миллиона человек. Каждый город стремится иметь свой "Экспоцентр", правительство идёт навстречу желанию городов и активно помогает им в этом деньгами, проектами, материалами, административными ресурсами. Почти все выставочные комплексы построены по уникальным проектам, и не похожи один на другой. Некоторые города имеют два-три таких монстра, часто расположенных рядом. По ним можно легко проследить динамику развития Китая, его строительной индустрии. Чем ближе к нашим дням, тем выше, больше и богаче! В Пекине и Шанхае Экспоцентров - по 10 штук в каждом. В Гуанчжоу - два главных, но таких размеров, что стоят десяти обычных. Нормальной считается выставка, с не менее чем двумя тысячами стэндов. Но и выставки в пять тысяч стендов не являются исключением.
   Экспоцентр среднего города Китая - здание, длиной километр, шириной 100-150 метров, высотой 30 метров. Павильоны разделены на секции или залы, площадью по десять, пятнадцать тысяч квадратных метров. Таких залов может быть от шести до десяти. Но при проведении выставок места часто не хватает. На прилежащих открытых площадях занимают ещё пару гектаров временными павильонами.
   Подобные объекты прекрасно видны на космических снимках. Обычно такое сооружение уходит на три, четыре этажа под землю, где находятся автономная энергосистема, системы отопления, кондиционирования, склады, мастерские, гаражи. В комплекс входят рестораны, отделения полиции, часто на нижних подземных уровнях располагаются торговые центры. Здание окружено парковками и скверами, занимающими места раза в три больше, чем сам комплекс, отделано гранитом и мрамором. Почти всегда в Экспоцентр включается, как минимум, один отель четыре звезды. Высота 35-40 этажей, с пристроенными концертными, банкетными залами, помещениями для проведения презентаций, симпозиумов, конференций и т.д. Отели такого типа имеют 1200-1500 стандартных номеров. Всё это построено на средства бюджетов разных уровней. В комплексе проводят от двух до четырёх выставок в месяц.
   Зачем такие огромные деньги вложены в создание выставочной индустрии? В начале 1990-х годов Китай проводил выставки в комплексах, построенных с помощью СССР. Тогда экспозиция в 200-300 стендов была нормальным явлением. Собирались профессионалы и решали свои узкие, специальные вопросы. И даже сейчас специализированные выставки не набирают большего количества участников. Для гигантских комплексов нужны грандиозные мероприятия. Началась гонка масштабов.
   Каждый город жаждет иметь грандиозную выставку международного класса, с многочисленными иностранными гостями. Для сбора участников применяется административный ресурс. Очень важно привлечь иностранцев. Для этого китайцы не жалеют средств. Сначала проводили презентации за рубежом, рекламные компании в прессе. Быстро поняли малую эффективность этого метода, и пошли по китайскому пути. Выбирают несколько стран с усеченной демократией, вроде России и Белоруссии, дают взятки чиновникам в администрациях областей. Чиновники загоняют свой бизнес на выставки, хотя их компаниям часто нечего предложить. Помогают Китаю поднимать свой престиж и развивать туристическую и выставочную отрасли. Бюрократы обеих стран остаются крайне довольны друг другом.
   Правительство КНР, вложив миллиарды, требует от администраций комплексов самоокупаемости и рентабельности. Здесь вступают в противоречие интересы администраций экспоцентров и тех, кто желает участвовать в выставке. Для того чтобы выставки приносили прибыль, их надо проводить пятьдесят, шестьдесят раз в году, на каждую экспозицию собрать две-три тысячи участников со стендами, и продать до ста тысяч билетов для посетителей.
   К примеру, металлурги планируют провести отраслевую выставку. В КНР 50 металлургических заводов, примерно 200 компаний связаны с этим бизнесом, ещё 200 заводов-смежников. От 400 до 500 потенциальных экспонентов. Из них половина откажется от участия. Где взять ещё 2500 компаний, которые займут остальные места? На выставку придёт 3000 посетителей. Остальным неинтересна металлургия. А надо продать входные билеты на сто тысяч посетителей. Иначе мероприятие не окупится. А если приедет ещё 10-20 иностранных компаний. Как выйти из этого противоречия? По-китайски.
   Вынести специализированные производственные стенды, предположим металлургов, во временные наружное павильоны. Кому надо, тот найдёт. Основные залы заполнить розничными торговцами чая, сушёной рыбы, специй, сувениров, одежды и т.д. Их в Китае несметное количество, пообещать скидки при продаже, и сотни тысяч китайцев сами побегут на ярмарку, покупая входные билеты.
   Металлургам, безусловно, это не нравится. Они приехали работать, а не чай покупать. Итог - профессиональные выставки мигрируют в старые комплексы и различные бизнес-центры, в мало пригодные помещения, а монстры экспоиндустрии превращаются в базары.
   Если в начале 1990-х проходило 2000 выставок в год, то через десять лет их количество увеличилось до 10 000, а может и больше. Доходит до абсурда. Объявляется об одновременном проведении, с датой открытия в один день, двух, трех, иногда и четырех отраслевых выставок в разных городах страны. В итоге, ни одна из них не проходит нормально. Невозможно собрать достаточного количества участников и посетителей. Или, бывает, выставки с одинаковой тематикой идут в одном городе с интервалом в два дня. Если раньше мэрии контролировали каждую выставку, то теперь сил хватает только на две-три, проводящиеся под эгидой администрации. Естественно, упал и уровень организации, ответственность исполнителей.
 
   Вишневецкий, зная привычку чиновников всего мира всё класть под сукно, если их не теребить, решил ждать в Пекине. За пятнадцать лет он побывал в столице Китая раз тридцать. О его туристических достопримечательностях мог рассказывать на уровне профессионального гида. Года два назад стал писать книгу о Пекине, но игра в издательство ему надоела, и забросил начатое. Делать было совершенно нечего. И тут его осенило. В Пекине он знал пять выставочных центров. Выставки проходят постоянно, и он сможет провести время вынужденного бездействия с пользой для дела, поработав на пяти-шести.
   Работая на выставках, он сможет найти товары, которые они будут ввозить в Россию под аккредитивы при реализации задуманной рокировки.
   Первая неделя прошла прекрасно, он отработал на экспозициях "Спортивный инвентарь и оборудование стадионов", "Вина и виноделия", "Производство литых конструкций и механизмов", "Спортивная одежда и снаряжение для активного отдыха".
   Все данные для посещений готовил офис в России, включая адреса выставочных площадок и время работы. Многие из них были регионального уровня, поэтому, не владея китайским языком, узнать, где и какая выставка проводится, было достаточно сложно.
   На вторую неделю было намечено посещение "Выставки рыбной индустрии", "Кормов и аксессуаров для животных", "Автомототехники" и "Ювелирной выставки". Ювелиры даже доставили в гостиницу именное приглашение.
   С "Автомототехники" начались проблемы.
   В заявленном комплексе рядом с зоопарком ее не оказалось, там разбирали конструкции недавно прошедшей выставки детских игрушек и готовились открыть новую, биологических добавок. Евгений связался с Россией и попросил своих сотрудников уточнить место проведения "Автомото".
 
   
  Фото. Выставочного  комплекса  рядом  с зоопарком  Пекина.  Построен  СССР.
   После звонка в Пекин, в Оргкомитет, выяснилось, что ярмарка перенесена в другое место и будет проводиться в комплексе зданий "Агровыставки".
 
   
  Фото. Очень  оригинальный комплекс  построенные  в китайском  национальном  стиле.
   Вишневецкий поехал туда. Там ее также не удалось найти. Снова стал уточнять у сотрудников в России, где можно посетить нужную выставку. Те, опять позвонив в пекинский Оргкомитет, услышали, что они, оказывается, неправильно поняли, выставка состоится не в "Агрокомплексе", а в трёх километрах к северу по второму кольцу, рядом с посольством России. Снова переезд. Там только что закрылась "Химия для бытовых нужд", об "Автомото" никто ничего не слышал. Последовал очередной звонок в Россию, а оттуда в Пекин:
   - Да вы что, с ума сошли? Выставка закончилась четыре дня назад, её провели на неделю раньше. Кто отвечал вам по этому телефону, он, товарищ Пэн Де, не знает. Да и с кем, кроме него, вы могли говорить? Здесь больше никого нет.
   - Прекрасно,- сказал сам себе Евгений.- Остаётся ехать в комплекс германской авиакомпании "Люфтганза", мимо него он уже дважды сегодня проезжал, начинать пить настоящее баварское пиво. Холодное пиво при тридцати градусах на улице - это такое удовольствие! И черт с ней, с выставкой!