Небожители

Можете даже не спрашивать, как я оказался в кабинете министра образования.
Это вам кажется невероятным, а на самом деле все просто. Нам, финалистам педагогического конкурса, должен был лично награды вручать, сам! Ну, вы понимаете – министр.
 Явился я, по своей глупой привычке, на час раньше.  Назначили к десяти, вот и прибежал в девять.
В приемной пусто. И секретарша, позевав в кулачок немного, упорхнула, оставив меня в одиночестве.
Я поглазел чуток на сияющую полировку панелей и заметил, что дверь кабинета приоткрыта. Любопытство быстро справилось с природной скромностью, и ноги на цыпочках поднесли меня к министерскому входу.
Заглянул.
Огромный полированный, сияющий чистотой зал поманил меня как запретный плод Адама (или Еву?).
«А! Живем-то один раз!» - Я скользнул в дверь, и очутился в обители небожителя.

Обошел стол.
А на гладкой стене, за креслом министра, взгляд мой зацепился за ручку. Обычную – дверную.
С ее помощью немедленно открылась потайная дверь.
Бежать бы мне оттуда со всех ног, но дурная голова ногам покоя не дает – говорят. И я свою, дурную, в дверь сунул.
Взору открылась комната отдыха.
С чайником, кофемолкой, холодильником и всякой иной всячиной. Красивые кожаные диваны и кресла, огромный зеркальный шкаф. Напротив - еще дверь, уже ничем не замаскированная. Я прошелся по комнатке, постоял в середине, и уже собрался двинуть обратно, как послышались приглушенные голоса.
Вихрем пронеслось в голове: «Попался! Караул! Спасите!»
Но паника не только не пригвоздила меня к полу, а напротив, швырнула прямо к огромному шкафу, зеркальная дверь которого скрыла нарушителя в тот самый миг, когда в помещение вошли. Прикрыв за собой дверь, я, однако, щелку оставил. Потому что любопытство никакой испуг уничтожить не мог.
Затаил дыхание.

В щель хорошо было видно, что с министром вошли две спутницы. Одна – убеленная сединами пожилая женщина в строгом сером костюме и золотых очках, другая -   лет сорока, очень толстая тетка в модном бесформенном балахоне, с горящими, словно от невиданной радости глазами на сияющем улыбкой лице.
- Еще минут сорок до приема, можно передохнуть, - сказал министр, присаживаясь на диван.
Женщины, не ожидая приглашения сели в кресла.
- Ну, как у вас в республике, - обратился министр к пожилой даме в очках, - все по плану?

«Она глава образования какой-то республики». – Отметил я про себя с уважением.
 
Старушка сняла очки, достала платок и стала протирать стекла.
- Слава Богу, как говорят здешние. – Ответила она. – Долго, конечно. Так и хочется подстегнуть, ускорить. – Она вздохнула. – Я всегда говорила, что не стоило брать страну с такой сильной системой образования. Трудно поддается. Сколько мы уже здесь работаем?
Тридцать третий год. – Ответила сама себе. – А результаты скромные.

Я заметил в ее словах какое-то несоответствие и прислушался внимательнее.

- Ну, не говорите Нина Константиновна!  - Отозвалась тетка с горящими глазами, - есть результаты. И мы шагнули уже так, что для них – она кивнула куда-то на дверь - обратной дороги не будет.

«Это для кого это «для них?» - Покрутил я в недоумении головой, и приник ухом к двери.

- Да, - согласился министр - шаги гигантские. Вы только вспомните как трудно шла борьба за ЕГЭ…, до сих пор еще противники не успокоятся. А мы это сделали.
Женщины согласно заулыбались.
 - А новые образовательные стандарты, - продолжил министр, - уже третье издание готовим. Это ж великая победа.
- Еще бы! – Горящие глазки толстой тетки сверкнули дьявольскими огоньками. -  Шикарная идея. Стандарт, в котором никто ни черта понять не может. Как учить, чему учить? Но, написано так научно и красиво, что комар носа не подточит. И попробуй скажи, что не понятно, дураком же прослывешь. – Она хихикнула издевательски. - Класс! Это отлично выбило у них почву из-под ног.

«Эге, - заволновался я, - кажется кто-то что-то сделал специально? Чтоб почву выбить!» Рука моя сжалась в гневный кулак: «А ведь я так и думал!»
 
Пожилая медленно одела очки и задумчиво склонила голову, слушая своих коллег.
- А учебники!  - Ярко заулыбался министр. - Каждые пять лет новые. Блестящая идея. И меняй постепенно так, как тебе вздумается. Лягушку, Нина Константиновна, надо варить медленно, чтоб она не поняла, что происходит.
- А Ваша идея о бесконечном множестве учебников и программ? – Снова пискнула толстая - Ну, это же вы придумали, Нина Константиновна. Право выбора превыше всего. – Мечтательно закатила горящие глазки она. - Браво! Полные разброд и шатание!  То, что надо. Нет, я думаю, что все идет по плану. Просто, тут трудно не согласиться, сильное было образование. Но, уже было… Было! Понимаете?

« А я что говорил! – Прошипел я мысленно. – Понятно ж было, что вредители все делают». -  И так брыкнул при этом ногой, что толстуха подозрительно покосилась на шкаф.

Я треснул себя по лбу и замер.
Нина Константиновна грустно улыбнулась похвале в свой адрес.
- Меня все же не покидает беспокойство. Здесь до сих пор много сильных учителей. И управленцев. Не смотря на все наши старания. Их трудно блокировать. Они развивают образование. Вот проблема!

«Да! – Хрюкнул я мстительно, - врешь, не возьмешь!»

- Думаю и тут мы весьма преуспели, - министр удобно откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.  – Во-первых такого количества проверяющих и управляющих эта страна еще не знавала. Да, - довольно крякнул он, - не знавала.
А это рычаг. Мощный рычаг для парализации работы школьных управленцев. Пусть-ка сначала на запросы поотвечают, мониторинги позаполняют и от проверок задохнутся. Погрязнут в иллюзии работы, позабудут о настоящем деле.

Дыхание мое, казалось, от возмущения остановилось: «Вот же гнида!» - Заполнила голову одна мысль. Но, усилием воли я прогнал ее, чтобы не упустить ни одного слова из разговора  вредителей.

- Да,-  живо подхватила толстушка, - Мне уже несколько лет директора всей области жалуются, мол невозможно даже учительским коллективом заниматься, не то, что детьми. Одни бумаги, запросы, мониторинги и проверки. – Она весело хохотнула, всплеснув притворно огорченно ручками. -  Вот красота! Вроде заняты по самое горло, а при этом ничем они не управляют.

«А эта толстуха руководит образованием какой-то области», - горько заметил себе я.

- Не все, печально качнула головой пожилая. – Есть и те, кто не смотря на все наши ухищрения дело свое делают – учат!

«Вот!  Старая-то в нас еще что-то видит».

- Ну, - министр слабо махнул рукой показывая, что это ерунда, - найдутся методы. Например гляньте – экзамены сдают все хуже и хуже. Школам срочно нужна помощь! И у нас уже готов проект, скажем - «600 минус».
Мы поможем. Непременно поможем!
Но каждому известно, что спасение – дело рук самих утопающих. Поэтому руководство школ получит срочные, и очень важные задания.
А делать будете вот что: составлять «Дорожные карты», Программы развития, и всякие другие полезные документы. Участвовать в бесконечных вебинарах, семинарах и совещаниях.  Планировать срочные, сверхсрочные и суперсрочные мероприятия, курсы и мониторинги.
А чтоб у вас ни фига не получилось мы вам срок установим. Скажем- всего год! Или даже пол года.
Фсе! Приехали. Год этот будут как белка в колесе вертеться, делать ненужное и бесполезное. Сверх всего того, что мы на них раньше навалили.
И вот уже качество обучения падает. Воспитательные системы рушатся. Уровень развития детишек неуклонно стремится вниз. А администрация занимается важной и срочной бумажной работой. Хи-хи. Что и требовалось. – Министр довольно ухмыльнулся. – А вы говорите, учат!

Я чуть не всхлипнул от бессилия: «С ветряными мельницами боремся… Ведь не врет, сволочь… Так оно и есть…».

-Ну да, согласилась пожилая, блеснув золотом очков, вроде бы все так. Хотя мне лично больше нравятся игры в демократию. Это так естественно, что нас никто и не заподозрит.
 Чего же плохого в том, что людям дается больше свободы?

Я навострил уши: «Еще что-то придумали, вражины?!»

А на этой волне пусть сами все рушат и разваливают. – Она красиво и интеллигентно заулыбалась.
 – Школа должна быть открытой! Это так нравится глупым мамашам и некоторым недоразвитым учителям.  Родительская общественность не только питание и оснащение контролировать должна, но и сам учебный процесс! Ведь известно же, что любая мама лучше знает, чему и как ее ребенка учить.  – Игриво взмахнула руками дама, - А учителей, которые против, назовем отсталыми и тоталитарными сталинистами. На них всегда есть своры управленцев и прокуратура со всякими комиссиями. Наконец Уголовный кодекс.

«Ишь ты, гиена треклятая!» - Я приник глазом к щели, чтоб получше разглядеть самую дьявольскую интриганку.

- Ну да, - подхватил министр – это здорово придумано. А еще права ребенка, а для учителей тонны страниц инструкций, параграфов и правил. Чтоб шагу ступить не смели…
- Слушайте, - обратилась толстушка к своим коллегам, - вам не надоедает этот маскарад? – Она показала на себя брезгливо выпятив нижнюю губу. Тут же никого, - обвела она рукой комнату, почему бы не расслабиться. А? – Тетка вопросительно глянула на коллег.
Министр откинулся на спинку дивана и прошипел жутким неземным голосом: «И то верно!»
И вдруг начал меняться.

Я даже глаза протер, решив, что со зрением моим что-то стряслось. Но картина от этого ничуть не изменилась.
Министр из симпатичного сухопарого мужчины средних лет быстро превращался в нечто невообразимое.
Он сделался чуть ниже, немного расплылся, позеленел и одежда его обернулась уродливой склизкой чешуей. Через мгновение отвратительная гигантская ящерица оказалась на диване ровно там, где только что был главный учитель страны.
Следом позеленели, меняясь, его собеседницы.

«Рептилоиды! - Волосы мои встали дыбом от ужаса. - Так вот кто руководит нашим образованием!» -  Я чуть не закричал. Однако вовремя спохватившись зажал рот ладонью. Ужас ворвался в мою бедную голову. Я едва не потерял сознание.

Инопланетяне тем временем продолжили беседу.
Но, теперь они издавали булькающие и щелкающие звуки, значения которых я, как ни старался, понять не мог. Поэтому оставалось молча ждать, когда мерзкие твари выйдут, наконец, из комнаты, освободив мне путь для бегства.
Не могло быть и тени сомнения в том, что обнаружив меня в моем слабом укрытии, они непременно сожрут непрошенного свидетеля живьем. Мне живо представилось как их гадкие, ядовитые раздвоенные языки попробуют меня на вкус, а желтые, острые динозавровые клыки вонзятся в плоть человеческую!
Страх сковал мои члены и слезы выступили из глаз… .
 Проболтав еще пятнадцать минут, злобные захватчики вновь приняли человеческий вид и весело посмеиваясь отправились вручать награды. Я же ни жив ни мертв бросился прочь. К счастью, вторая дверь вывела меня прямо в коридор министерства. И я со всех ног кинулся бежать из этого проклятого места.
 
В голове вспышками света пульсировала только одна мысль: «Это рептилоиды! Конечно рептилоиды! Люди такого не сделали бы!"