Понаехали!

  Дима шёл из магазина, в пакете многообещающе позвякивали бутылки с пивом, вечер обещал быть томным. Он шёл к местному интелэгенту Петровичу, у которого была бутылка водки и который позвал его в гости. Солнце клонилось к закату, утки в соседнем пруду чистили перья. Красота! Подходя к дому, он увидел обычный рой курьеров. У них в доме открыли склад курьерской службы доставки, и там постоянно сновали курьеры. Прям как осиное гнездо, что висело у них под крышей сарая на даче. Осы прилетали, заползали внутрь, что-то там делали, вылезали и летели дальше. И так бесконечно. Гул стоял угрожающий, а подойти сбить гнездо страшно, а то, как укусят. Так и здесь, около дома стояла куча велосипедов, самокатов, все электрические. Курьеры подлетали, парковались и бежали вниз на склад сдавать выполненные заказы и получать новые. Потом выбегали, прыгали на железных коней и мчались дальше. У кого не было заказов, стояли, курили или чинили своих коней, постоянно общаясь друг с другом на непонятном языке, или по телефону, или просто слушали музыку, или всё сразу. Гул стоял постоянный. Большинство курьеров было из бывших союзных республик, преимущественно азиатских.
  Понаехали тут, - заворчал Дмитрий, - хотели же независимости, получили, теперь сами сюда к нам приехали. Прям нашествие Монголо-Татар какое-то, всю Москву захватили.  Куда не глянь, всюду они. Такси - они, курьеры - они, стройка - они, да что там говорить, в поликлинику районную приходишь и там они, не только уборщицы, но и врачи. А около дома уже и ходить страшно, того и гляди, собьют на своих велосипедах. Ездят ведь, не смотрят, музыку слушают, болтают с кем-то и несутся, сломя голову. Больше заказов, больше денег. Тьфу. А раньше на месте их склада был продуктовый магазин, работал круглосуточно. Захотел ночью догнаться, тапки одел и к тёте Нюре, а она из-под полы бутылочку продаст. А теперь страшно мимо дома ходить. Размышлял Дмитрий, поднимаясь к Петровичу.
 Заходи, садись, закуска готова, - сказал Петрович, пропуская его к столу. Они сели, налили по маленькой, крякнули. По жилам разлилось тепло и жажда поговорить.
  - А чего, Петрович, ты скажешь про нашествие азиатов на Москву? - спросил Дмитрий.
  -А чего тут скажешь, - ответил Петрович, цепляя вилкой кусок селёдки, -европейская раса не плодится, во всём мире так. Молодёжь не хочет иметь детей. О себе думает. Зачем мне ребёнок, говорит европейская девочка, мне хочется для себя пожить. Вот отучусь, найду работу, заработаю денег, куплю квартиру, поживу, а потом подумаю. Немцы, да французы вон напустили к себе африканцев в надежде, что те работать будут, а те приехали и в ус не дуют, живут себе на пособие и чуть что на площадь, права качать да автомобили жечь. Наши хоть, бывшие соотечественники, понимают, где находятся, работают. А так стареет наше население, а новые не рождаются. Кто ж работать будет.   Вот у тебя сколько детей?
  -У меня один, - ответил Дима.
  -Вот видишь! У вас с Ольгой на двоих один ребёнок, вы даже себя не воспроизвели, и таких большинство. Нас становится всё меньше, а вот у нашего дворника четверо детей в Таджикистане, подрастут тоже сюда приедут. Свято место пусто не бывает, - ответил Петрович.
  - Ну ты скажешь! А вон Митрич, у него тоже четверо детей и у Любки.
  - Митрич и Любка - плохой пример, лучше б у них ни одного не было. Растут как сорная трава, а родители только бухают и живут на детское пособие. Получается не они детей кормят, а дети их.
  - Что-то ты не то говоришь, - ответил Дима, - давай лучше выпьем.
  - Я просто констатирую факт, - ответил Петрович. И они допили водку.
  - Вот ты ж не работаешь, а почему? - спросил Петрович.
  -Чё это, я работаю, сторожем в детском саду, сутки через трое.
  -А чего, ты ж инженер?
  -Да кому нужны сейчас инженеры, всё не русские заняли.
  -Ну не скажи.
  -Что не скажи. Вот тут по телевизору показывали какой-то завод по производству медицинских препаратов, хвалились, а под масками, в которых были рабочие, ясно просматривались азиатские глаза.
  -Конечно, ты ж в сторожах ходишь, тебе вкалывать не охота.
  -Да ну тебя, пойду лучше ещё водки куплю, пока магазин не закрылся, - сказал Дмитрий и пошёл на улицу, напевая.
  Снег да снег кругом,
  Путь далёк лежит.
  Хотя снегом и не пахло, на улице стояла тёплая летняя погода, жара спала, утки залезли в свой домик, курьеры всё так же сновали туда- сюда.
Вдруг визг тормозов, удар и он потерял сознание.
  Солнце светило в глаза, он стоял на коленях, а вокруг топтались кочевники, лошади переминались с ноги на ногу и всхрапывали. Подъехал старший, выслушал подчинённых, почёсывая плёткой затылок. Наконец подъехал к пленному.
  -Ну что, русский Иван, каково тебе стоять на коленях передо мной, понаехавшим? Он дико рассмеялся.
  -Теперь всё, наша власть, теперь ты будешь мне еду готовить и носить, только пешком. А как ты хотел? Всякая мысль всегда скачет по кругу, вот и твоя к тебе вернулась. Ты ведь так себе всё это представлял?
- Но я сегодня добрый, я тебя отпущу, иди домой, к жене, к детям и помни мою доброту и рассказывай всем, что мы народ милостивый. Но учти, ещё раз услышу, что ты про нас гадости говоришь, не помилую. Учти!
Он что-то крикнул по-своему, и они ускакали с криками и гиканьем.
  Голова болела, тело было какое-то ватное и всё ныло. Дима открыл глаза. Он лежал на тротуаре, на коленях у таджикского курьера.
  -Что это было? - спросил Дмитрий.
  -Тебя сбил машина, - ответил курьер, - какой-то женщин с белый волосы и большие губы был за рулём, в телефон смотрел, тебя не видел.
  -А где она сейчас? - спросил Дима.
  -Уехал, мы с друзьями тебя поднял и перенёс на тротуар, чтоб ещё никто не переехал, пока ты не очнулся.
  Дмитрий закрыл глаза, потом открыл, поднялся, опираясь на руку курьера.
  -Спасибо, - сказал он и побрёл домой. Пить ему что-то расхотелось. Он хромал и думал, что вот ведь, белый человек его сбил, а понаехавшие курьеры помогли, кочевники, можно сказать, спасли и как жить дальше? Надо пойти рассказать Петровичу, а то он ждёт наверное. Он поднялся и позвонил в дверь. Петрович открыл, пропустил его в квартиру.
-А водка где? - спросил он.
-Ты не поверишь! Меня только что сбила машина, не сильно так сбила, но я потерял сознание. Сбила белая женщина и уехала, а курьеры меня подняли и отнесли на тротуар. И как теперь жить, я - то ждал от них проблем, а получил от своих, а они мне как раз помогли.
-Вот так всегда, - ответил Петрович, - мысль материальна. Мы притягиваем ситуацию, только ты не оттуда ждал, а высшая сила исправила твои мысли, заодно показала тебе, как ты был не прав, подозревая незнакомых людей в том, чего они ещё не сделали. 
-Да, надо пойти подумать. Может работу нормальную поискать да ребятам, курьерам что- нибудь купить завтра, пойду я.
-Может пива? - спросил Петрович.
-Нет, не надо, я может завяжу сегодня, что - то всё это как-то сильно на меня подействовало.
  И он пошёл домой, спотыкаясь и прихрамывая.