Изгои. Глава 152

Город пирамид. 27 июля. Двенадцать часов дня.

Бойцы спецназа с противогазами на лицах ведут зачистку улиц от горожан, которые  спасаются бегством. Догнав женщин с детьми, бойцы спецназа стреляют им в спину из гранатомётов и базук. Снаряды этих убойных систем, достигая убегающих женщин и детей, взрываются и образуют плотную дымовую завесу. Упав на тротуар, женщины с детьми вдыхают ядовитый дым в лёгкие и мучаются острыми приступами кашля. Спустя несколько минут мучений женщины с детьми теряют сознание и валяются на тротуарах с пеной во рту.

Ударные вертолёты, кружащие над городом пирамид, обстреливают горожан, которые в спешке покидают свои дома. Истребители, рассекающие небеса над городом, выпускают  ракеты по дирижаблям и сферам–циклопам.

Силы воздушной обороны города, оснащённые осевыми башнями, бьют по истребителям и вертолётам яркими световыми пучками. Достигая вражеской авиации, световые пучки засасывают вертолёты и истребители в «воронки» сингулярности. Дирижабли и сферы–циклопы, поражённые ракетами, взрываются, а их горящие обломки падают на улицы города. Артиллерийские установки «Смерч» и «Град» буквально утюжат улицы города. Самоходные гаубицы занимают выгодные позиции и дают залпы по центру города. Бойцы службы безопасности обнаруживают бойцов спецназа и стреляют по ним из длинных танковых пушек. Пучки световой энергии, вылетающие из длинных танковых пушек, достигают бойцов спецназа за считанные секунды и превращают их тела в пепел.   


                * * *

Из–за угла пирамиды выскочил шахид–мобиль с артиллерийской установкой в кузове и затормозил около трёх танков, которые стреляли прямой наводкой по небоскрёбам. Следом за танками шли пехотинцы, бросающие гранаты в окна пирамид. Внутри пирамид, куда залетали гранаты, слышались крики, взрывы, затем ядовитый газ густыми клубами вырывался наружу из разбитых окон. Из шахид–мобиля выскочил Гринберг и присоединился к пехоте. Марк Семёнович был одет в новый армейский камуфляж. У него на голове сверкала новенькая армейская фуражка. На ногах у толстяка красовались новенькие армейские берцы. Повсюду гремели взрывы, велась перестрелка, раздавались крики женщин и детей. Небо над городом было затянуто ядовитым туманом. Гринберг натянул на лицо маску–респиратор с дыхательным баллончиком и продолжил двигаться за спинами пехотинцев. Высоко над Гринбергом и пехотинцами пролетели два истребителя–бомбардировщика. Следом за ними летели ударные вертолёты, выпускающие ракеты по центральным районам города.


                * * *

—Дайте пройти! — крикнул Антон, зажатый  толпами горожан. — Отвалите от меня! Не трогайте меня! Уйдите с дороги!

Золотницкий прорвался к пирамидальному особняку и принялся стучать кулаками в закрытую входную дверь.

—Откройте! Я знаю, вы там! — проорал Золотницкий.

Позади него что–то взорвалось.. Антон оглянулся. Истребители–бомбардировщики уничтожили ближайшую пирамиду, её каменные обломки завалили группу детей с их отцами. В толпе горожан, которые спасались бегством, началась истерика.

—Я офигеваю! — оторопел Антон.

Входная дверь пирамидального особняка открылась, и на пороге возникла Дилия, облачённая в розовый халатик. Антон влетел в прихожую и закрыл за собой входную дверь.

—Дайте воды попить, во рту пересохло, — взмолился Антон.

Гай, обнимающий Дилию, был одет в жёлтую футболку и салатовые шорты, на ногах у него сверкали зелёные кеды с белыми шнурками. 

—Чувак, вы в курсе, что на улицах творится? — поинтересовался Антон и осушил стакан с водой, принесённый Дилией из кухни.
—Догадываемся, — буркнул Гай.
—Вы трахались?
—Нет, — смутился Гай и переглянулся с Дилией.
—Тогда что вы здесь делаете? — удивился Золотницкий и вернул пустой стакан Дилии.
—Ну как что. Кушаем. Разговариваем. Целуемся. Телик смотрим, — перечислила Дилия и запахнула халатик на груди, где оголился правый сосок.
—Так я вам поверил, — хмыкнул Антон, когда оторвал взгляд от девичьего соска. — Одни дома, и секса не было? Хм.. Пургу будете гнать кому–нибудь другому.

За окнами пирамидального дома гремели взрывы, велись перестрелки, слышались женские и детские крики.

—Гайчик, мы уходим, — велел Антон. 
—Куда? — не понял восьмиклассник.
—Чувак, нет времени объяснять. Просто доверься мне. Ваш подземный городишко атаковала армия людей. Здесь опасно находиться. Повсюду ядовитый газ распыляют, чтобы жителей города усыпить.
—Я без Дилии не пойду, — заупрямился школьник.
—Базара нет, бери её с собой, — не стал спорить Антон и поинтересовался у неё: — Слышь, пигалица, где у вас тубзик? Ссать хочу.
—Поверните направо по коридору, там увидите зелёную дверь, — подсказала дорогу восьмиклассница.

Антон понёсся в указанном направлении. Зайдя за угол, молодой человек распахнул зелёную дверь. Это оказалась ванная комната, совмещённая с туалетом.

—Надо умыться и руки помыть. Ни фига себе, у них толчок глиняный!

Помочившись в глиняный унитаз, молодой человек помыл руки с мылом, сполоснул рот и умылся. Выйдя из сортира, Антон вернулся в прихожую.

Гай держал Дилию за руку. Девчонка была одета в розовую блузку и чёрную мини–юбку.

—Я родителям записку оставила на всякий случай, — отчиталась школьница.
—За каким фигом? — вздёрнул бровь Антон и распахнул входную дверь. — Войнушка стопудово закончится скоро, и ты вернёшься в свою хату. Не кипишуй, пигалица.
—Почему вы меня так странно называете? — возмутилась Дилия.
—Потому что, понятно? — парировал Антон и подогнал обоих подростков к двери. — На выход, сладкая парочка.

Не успели Гай с Дилией выскочить на тротуар, как у них за спинами прогремел мощный взрыв. Пирамидальный особняк, где они только что находились, был уничтожен.

—Бежим!! — заорал Антон, и его вместе с Гаем и шокированной Дилией подхватила толпа горожан.

Рядом упал небоскрёб, напоминающий песочные часы. Горожане, покидающие свои дома с чемоданами, присоединялись к стихийным давкам на центральных улицах. Движение на магистралях было парализовано. Некоторые такси–планы, поражённые вражеской артиллерией, валялись на обочинах и догорали. 

—За мной! — приказал Антон. — Пустите нас троих, кретины! С дороги, уроды!

В толпе раздавалось многоголосье. Кто–то впал в истерику, кто–то стонал, кто–то рыдал, кто–то рычал, кто–то даже выл. Многочисленные колонны горожан, словно на демонстрации, неторопливо двигались к окраинам города. Мимо колонн пролетели ударные вертолёты. Их преследовали корабли–черепахи, защищённые снаружи «бронёй» в виде плазменного шара. Корабли–черепахи» догнали ударные вертолёты и атаковали их корпус толстыми хоботами, выпущенными из нижних трюмов. Подвижные трубчатые организмы, как пылесосы, всасывали в себя ударные вертолёты. Через пару минут хоботы «выплёвывали» вертолёты. Винтокрылые машины, побывавшие внутри хоботов, превращались в груду искареженного металла и камнем падали на город. С соседней улицы показались танки, шахид–мобили и пикапы. Пехота, шагающая за танками, обстреливала улицы из гранатомётов. Снаряды этих убойных систем при взрывах создавали дымовую завесу. В истребитель–бомбардировщик врезался сгусток плазмы, пущенный из орудийной башни систем воздушной обороны. Сгусток плазмы вскоре расширился до размеров слона и породил вокруг себя «воронку» света, куда засосал бомбардировщик. Световая «воронка» схлопнулась. Истребитель–бомбардировщик в буквальном смысле испарился. Гринберг шёл за спинами пехоты и дышал через маску–респиратор. Горожане кашляли, однако продолжали движение к окраинам с составе колонн. Антон заметил Гринберга среди пехоты.

—Гайчик! Пигалица! Идите вперёд и никуда не сворачивайте! Я вас догоню!
—А ты куда идешь? — забеспокоился Гай.
—Пойду покончу с одним.. нехорошим человеком, — сделался Антон мрачнее тучи.
—Почему вы меня всё время называете пигалицей? — возмутилась Дилия. — Что это за слово такое?
—Потому что! — нагрубил Антон и начал прорываться к Марку Семёновичу через толпы горожан. — Шевелись, пигалица, а то упадёшь, тебя затопчут в давке, пукнуть не успеешь. И дурацкие вопросы мне больше не задавай. Гайчик, держи свою глупую тёлку и не отпускай. Я вас догоню.

На улицах города по–прежнему гремели взрывы, продолжалась перестрелка, были слышны женские и детские крики. Небо рассекала вражеская авиация. Городская система воздушной обороны успешно поражала вражеские цели. Воздух в городе был пропитан ядовитым газом. Горожане кашляли, некоторых тошнило и даже рвало. Сотни танков били прямой наводкой по жилым пирамидам и небоскрёбам. Вражеская артиллерия стреляла по густонаселённым кварталам.

Спецназ врывался в пирамидальные дома и расстреливал всех, кто там находился: женщин и даже младенцев в колыбелях. На выходе из домов спецназовцев поджидали бойцы службы безопасности. Бойцы службы безопасности уничтожали спецназ свето–импульсными пучками, пущенными из длинных танковых пушек. Свето–импульсные пучки обращали тела спецназовцев в пепел за несколько секунд.

К танкам, пикапам и шахид–мобилям присоединились роботы–пауки, имеющие в наличии башни с электромагнитными излучателями. У одного такого робота–паука при ходьбе отвалилась одна «лапа». Однако «паук» продолжил шагать, потеряв всего–лишь одну из многочисленных конечностей. Танки, шахид–мобили, роботы–пауки, пикапы и пехотинцы остановились посреди улицы.

—Чего встали? — проорал Гринберг и протиснулся через пехоту к танкам.

Людским войскам и военной технике преградил путь спустившийся с небес гигантский корабль–черепаха, защищённый снаружи «бронёй» в виде раскалённого плазменного шара. Пехота прицелилась в корабль–черепаху гранатомётами и базуками.

—Отставить! — приказал Марк Семёнович и замахал руками пехоте. — Это бесполезное занятие. Пузырь плазмы не пробьётся ни одним из ваших снарядов. Мы с Ильиным пробовали. Уберите гранатомёты и базуки. Это приказ. Противогазы не снимайте. Я разберусь с этим кораблём. Эй, уйди с дороги. Убирайся, я кому говорю. Или мои пауки применят электромагнитные излучатели, и тогда хана придёт твоей электронной начинке. С дороги, я сказал! Я начинаю терять терпение!

Раскалённый плазменный шар лопнул, как мыльный пузырь, и гигантский корабль–черепаха приземлился на дорогу на все четыре «лапы». Фюзеляжная дверца корабля выпустила давление и упала вниз, сформировав трап со ступенями.

Из тёмных недр «черепахи» выскочил дрон–квадрокоптер. Шустрый летательный аппарат выпустил из–под крыла лазерный бластер и выстрелил лазерным лучом по ближайшему шахид–мобилю, разорвав его на куски.

—Опустите оружие! — гаркнул АйКон голосом Никиты из динамика дрона.

Гринберг и пехотинцы нехотя сложили оружие под ногами и подняли руки вверх. 

—Здравствуйте, шеф, — поздоровался дрон и направил на Марка Семёновича вторую пушку–плазмоид.
—Уж больно голос твой знакомый, — присмотрелся Марк Семёнович внимательно.
—Я был Никитой, вашим программистом. Я умер в реанимации вчера днём, а моя душа перекочевала в нейросети АйКона, который управляет этим дроном.
—Ах, вон оно что, — осенило Гринберга. — Надеюсь, ты не держишь на меня зла?
—Наши с вами разногласия, Марк Семенович, остались в прошлом. Теперь я на стороне жителей этого древнего города. Теперь я подчиняюсь Тохе–Антону и Василию Петровичу, создателю этого дрона.

Из тёмных недр корабля–черепахи возник Евгений Михайлович, одетый в серый плащ и чёрную шляпу. Пожилой учёный спустился по ступеням трапа. Следом за Орловым по ступеням трапа спустились Василий Петрович, одетый в вязаный свитер с коричневыми брюками, и Валентина Марковна в белом халате, прижимающая к груди махровый свёрток с новорождённым ребёнком.

—Племяш, я за тобой прилетел, — сказал Василий Петрович, глядя мимо Гринберга. — Заходи на борт корабля. Довезу тебя до люка. Дальше беги в лес, чтобы ударная волна тебя не задела. Это всё, что я могу для тебя сделать.
—Голубчик, слышал, что сказал твой дядя? — уточнил Евгений Михайлович, глядя мимо Гринберга. — Скорее на борт корабля поднимайся. У нас мало времени. Меня ждут у заминированного купола. Вот твоя дочка. Валентина вынесла девочку из интенсивной терапии. Девочка идёт на поправку.
—Антон? — насторожился Марк Семёнович и обернулся.

Среди пехотинцев стоял Золотницкий, буравящий Гринберга злобным взглядом. Дрон–квадрокоптер держал под прицелом танки и роботов–пауков.

—Неужели? — усмехнулся Гринберг и снял с лица маску–респиратор. — Гопник и выскочка собственной персоной. Рад встречи с.. покойником. У тебя, как у кошки, девять жизней? На пикнике ты выжил после схватки с офицером. В квартире, где убили твоих родителей и беременную невесту, тебя не было. Когда ты с Виталием Гришиным падал в топку горно–обогатительного комбината, тебе повезло не сгореть. Тебя поймал на крыло вот этот летательный аппарат, — Гринберг кивнул на дрон. — Ну не странно ли это? Ты везунчик. Но правда на равнине тебя удалось застрелить, чтоб не путался у меня под ногами и вернул мне кейс с ядерными бомбами.
—Тебе пришёл конец, жирный боров! — прорычал Антон, сжимая кулаки. — Я тебя сейчас убивать буду голыми руками!
—А силёнок–то хватит? — парировал Марк Семёнович и направил дуло автомата в грудь Антону. — Смотри не надорвись, гопник. Меня не покидает ощущение дежавю. Снова автомат Калашникова, направленный тебе в грудь, снова этот корабль–черепаха, который засосал в себя стаю волков на равнине. Вот только той равнины рядом нет, где базировался палаточный лагерь. Хочешь ещё разок судьбу испытать, ничтожество? Я готов в любой момент выстрелить. Но готов ли ты на то, чтобы..

Антон выбил ногой автомат из руки Марка Семёновича. «Калаш» улетел под гусеницу танка. Марк Семёнович открыл было рот.. Золотницкий впечатал Марка Семёновича в кабину шахид–мобиля, что аж стекло на водительской дверце разбилось. Гринберг пытался ударить Антона кулаком по лицу. Антон опередил толстяка: пятью мощными ударами кулака в переносицу нокаутировал его. Марк Семёнович рухнул под колёса шахид–мобиля и схватился за разбитый нос обеими руками.

—Вставай, мразь! — прорычал Антон.  — Я с тобой не закончил!

Марк Семёнович начал подниматься и заметил под колёсами пикапа стальную лапу, которая оторвалась от робота–паука.

—Встать, я сказал! — гаркнул Антон и нагнулся к окровавленному толстяку.

Гринберг схватил «лапу» и её острый конец воткнул Антону в живот. Молодой человек вскрикнул от боли и попятился, зажимая обеими руками паучью лапу. Гринберг схватил автомат, который валялся под гусеницей танка.

—Итак, гопник, попытка номер два. Я тебя сейчас застрелю, а твоё мёртвое тело перееду несколько раз танком. Ты больше никогда не оживёшь, уверяю. 

Гринберг направил дуло автомата на Антона.

—Это что такое?! — не поверил своим глазам Марк Семёнович.

Антон вынул паучью лапу из желудка и отбросил её подальше. Кожа в районе живота затянулась, не оставив никаких следов. Антон двинулся на Гринберга, сжав кулаки. Марк Семёнович нажал на спусковой крючок. Вышла предательская осечка. Автомат заклинило. Гринберг испуганно попятился к шахид–мобилю. 

—Давай всё обсудим, — пролепетал Марк Семёнович и прислонился спиной к дверце шахид–мобиля. — Хочешь, я пополню твой банковский счёт на десять миллионов долларов? Я сделаю тебя богатым человеком.

Антон выхватил штык–нож у одного пехотинца из винтовки. 

—Что скажешь? Продиктуй номер своей банковской карты. Деньги поступят туда мгновенно. Не надо! Умоляю! Пощади!!

Антон вонзил штык–нож Гринбергу в лоб. Марк Семёнович замертво рухнул у ног Антона, как мешок с картошкой. Лезвие штык–ножа вошло в мозг толстяка по самую рукоять. Антон плюнул в лицо мёртвому толстяку, отвернулся и вздохнул с облегчением.

—Зачем ты убил Марка Семёновича? — осторожно спросил пехотинец, держа руки над головой.
—Этот человек застрелил меня на равнине, — ответил Золотницкий и побрёл к кораблю–черепахе.