Разные судьбы Часть 40

Не выдержав долгого молчания Павла и  того, что он стоял от неё так близко и сдержанно дышал ей в затылок, Зина резко повернувшись к нему, вдруг зашептала:
- Ну, что, ключи захотел у меня отобрать и ограбить наш магазин?! Так я тебе их не отдам, хоть убей меня тут же на этом месте, не отдам!
Зина была так взволнована, что её шепот походил на шипение расвирепевшей змеи… Она хотела сорваться с места и, не оглядываясь, побежать вдоль тропы, но в этот момент Павел ухватил её в свои объятия и крепко прижал к себе, совершенно спокойно говоря ей:
- Ну, буде, буде, Зина! Зачем мне твои ключи?! Успокойся, не грабить я сюда пришёл…
Оказавшись в объятиях чужого, совсем незнакомого мужика, Зина попыталась изо всех сил вырваться, но Павел крепко держал её, прижав к своей груди, и гладил по волосам, с которых сползла шёлковая косынка, завязанная узелком под подбородком.
Зина вдруг заплакала… Павел нежнее прижал её к себе и стал целовать в лицо, ища её пухлые губы…
Сквозь слёзы, Зина умоляюще просила Павла:
- Не надо, не надо, замужем я, что ты делаешь?! Вдруг кто-нибудь ненароком увидит нас, пойдут сплетни…
- Не бойся, никто нас здесь не увидит! Один единственный фонарь на этот закуток… - шептал Павел, страстно целуя заплаканное лицо Зины.
Успокоившись, Зина легонько отстранилась от Павла и произнесла:
- Зачем ты сюда приехал? Не везёт мне на любовь… Никогда не везло, даже в молодости. Всё очень сложно… Дети у меня, да и ты, небось, женатый. Год порыбачите, вернётесь обратно, а мне ведь здесь жить ещё!
- Зина, я официально разошёлся с женой. Уже два года, как мы не живём вместе. Сын у нас, но он взрослый, поймёт меня, в армии он сейчас, - рассказал о себе Павел.
- Всё равно, не быть нам вместе. Не могу я Романа выгнать, не переживёт он этого. Да и идти ему некуда, его дом-то сгорел в войну от грозы, - тихо произнесла Зина.
- Я могу перевестись в Кандалакшу, там буду рыбачить на траулере в Баренцевом море. Заберу тебя с младшим сыном с собой, уедем все вместе, нам дадут квартиру, - убеждая Зину, горячо заговорил он.
- Господи, Павел, да мой младший сын совместный с Романом, разве он отпустит его с нами?! Толик уже взрослый, но и он не одобрит моего поступка, - снова заплакав, взмолилась Зина.
- Пойдём уже, а то меня скоро пойдёт Славик искать, - заторопилась Зинаида, приблизившись к одной из корзин.
Она поправила волосы, вытерла слёзы, поновой завязала косынку на голове и, схватив корзину, пошла по тропе, ведущей к дороге на пристань. Павел, молча пошёл следом, но догнав Зину, взял у неё из руки вторую корзину. Дойдя до дома Зинаиды, он, отдавая ей корзины, и, задержав руку Зины в своей, тихо сказал:
- Приходи завтра вечером после бани на пристань к пекарне. Там есть укромное место у большого камня, я ходил на берег сегодня, разведал… Я буду ждать до часов десяти. Придёшь?
Зина, высвободив руку, посмотрела ему в лицо и ответила:
- Я не обещаю, но постараюсь…
Павел, улыбнувшись, повернулся и зашагал в сторону дома деда Панкрата.

Войдя в избу, Зина увидела, что Роман читал газету. Славик, видимо, ещё был у дружка Стёпки.
- А ты чё, Зин, сегодня так припозднилась-то? Я уже тут собирался идти тебя встречать, - удивлённо спросил Роман.
- Ага, дождёшься от тебя, чтобы ты встретил! Как пожрать, так давай! Купи да принеси ещё в такую даль этакие тяжести, - недовольно буркнула в ответ Зина, начиная выкладывать продукты из корзинок.
- А чё ты поздно-то так пришла? - не унимался Роман.
- Чё, чё, зачёкал тут! А то ты не знаешь, что в пятницу все пропойцы спешат в магазин под закрытие! - взорвалась Зинаида на мужа.
- А мне-то принесла хоть чекушку-то? - отложив газету в сторону, поинтересовался Роман.
- По башке бы тебе дать этой чекушкой! На вот, держи! Но это на завтра, после бани, понял меня?! - вытащив чекушку из корзины, Зина сунула её мужу в руку.
- Да понял я, понял, чего ты опять-то завелась?! - спросил Роман, ставя бутылку в шкаф.
- Ничего я не завелась! Надоели уже все с этой выпивкой, хоть режим работы магазина меняй в пятницу! Все хотят выпить, а я, что, задарма должна целый час работать?! - бросив корзинки на лавку у печи, распылилась Зина.
- Давай ужинать уже! Я пойду Славика кликну от Филимоновых, - сказал Роман, надевая на себя фуфайку.
Зина стала хлопотать с ужином, но всё время из её мыслей не выходил этот Павел:” Вот чёрт, надо же, какой он настойчивый! Ох, а какие крепкие руки у него! Обнял, аж мурашки по всему телу пошли… А целовал… Так целовал, что дух захватило! Роман-то не умеет так целоваться.”
Через некоторое время в избу ввалились Роман со Славиком. Ужинали без особых разговоров. Зина была уставшая, а Роман не смел донимать её своими распросами. Славик вновь почувствовал, что мать не в духе, поэтому не хотел ”принимать огонь на себя”, ел молча, а, поужинав, улизнул в свою комнату читать книгу ”Как закалялась сталь”.

Павел вошёл в избу, улыбаясь своим мыслям. Илья с Данилой играли в карты за кухонным столом. Данила, глянув на вошедшего Павла, удивился:
- Ты где это шлялся?! Ладно, что Стас… Тот с Колькой в кино пошёл, а тебя где черти носили?
- Да так, прошёлся по деревне, на берег к пристани ходил… Думал, что, может, кто-то из пацанов мелкую треску ловит… Но все, наверное, в клубе киношку смотрят.
- Давай, в ”дурака” с нами садись поиграть! Завтра баню будем топить. Напаримся вдоволь перед отходом в море, - уже смягчив тон, сказал Данила.
Илья поновой раздал карты. Поиграв с полчаса, Павел встал из-за стола и, обратившись к Даниле, положил карты на стол и сказал:
- Мужики, я - пас, пошёл спать, что-то меня уже сморило…
- Ну-у, так и мы тоже сейчас на боковую пойдём, - бросая карты на стол, досадным голосом проговорил Илья.
Ему сегодня не везло в карты: проиграл три раза подряд.

Завалившись на свою кровать, Павел думал о Зине: ” Вот… чёрт, и что за жизнь такая у меня! Первую встретил слишком рано - молодая и избалованная была… Не смог удержать, с другим спуталась… Вторая… сына родила, но жизнь тоже не удалась. А сейчас… Раз ведь всего видел, а весь день в мыслях сидит, как гвоздь - по самую шляпку! Видно же, что Зина несчастна со своим мужем! Не такого ей мужа надо! Эта женщина не успела ещё познать настоящей, крепкой любви. Нет, не могу я Зину упустить! Моей она будет, моей!”
Уже на последней мысли Павел впал в крепкий сон и совсем не слышал, как из кино вернулся Стас.

Субботний день выдался с утра ветреным, но, к счастью, без дождя. С моря дул довольно прохладный ветер, который доносил до деревни  морской, солоноватый запах. Так пахло осенью северное море. Чайки, в поисках мелкой рыбы, с криками кружились над заливом…
А в деревне, вдоль всего берега, уже с утра начали дымиться трубы над баньками. Кое-где ещё топились баньки по-чёрному, поскольку не все горели желанием отстроить себе новую, добротную, по-белому отапливающуюся баньку.
Так и банька покойного деда Панкрата топилась по-чёрному.

Илья с утра уже приготовил завтрак, принёс свежей воды из колодца и стал будить остальных мужиков:
- Эй, засони, хватит спать! Вставайте уже, проспите полцарства!Я уже и каши наварил.
Мужики, потягиваясь, стали вставать с кроватей. Стас, прямо в тельняшке, вышел на улицу и взялся колоть огромный чурбан на дрова, вместо зарядки. Раскидав поленья под навес, он отжался на крыльце раз десять и вошёл в избу. Умывшись, сел за стол, где уже сидели остальные мужики и ели с аппетитом рисовую кашу.
Данила, глянув на племяша, спросил:
- Ну, чё, в клуб-то пойдёте с Колькой сегодня?
- А как же?! В море по танцулькам не побегаешь! - ответил, подмигнув Павлу, Стас.
Павел почему-то смутился от взгляда Стаса, но ничего не ответил на его подколку.
- Та-ак, кто сегодня возьмётся топить баньку? Стас может воды натаскать, он молодой, здоровый, как бык. И заметьте, баня топится по-чёрному! Кто такую раньше топил? - начал разговор Илья.
Оказалось, что никто из мужиков раньше баню по-чёрному не топил. Илья, крякнув в кулак, продолжил:
- Тогда я сам буду топить, а дрова может Данила натаскать. Павлу задание - помыть полы в баньке и в предбаннике. Там, видно, уже давненько никто не прибирался…
Наряд заданий был роздан, и никто не стал возражать Илье.
После завтрака, собрав всю грязную посуду в алюминиевый тазик, Павел засобирался на берег, чтобы помыть всё там на мостках.
Стас взял два пустых оцинкованных ведра с полки и вышел на крыльцо. Павел вышел ему вслед с тазиком подмышкой.
Колодец деда Панкрата был недалеко от баньки. Стас, весело насвистывая, зашагал по заросшей травой тропе.

Павел последовал за ним. Подойдя к колодцу, Стас остановился, открыл крышку и заглянул в колодец. Вода была чистая, без всякого мусора. Видно было, что колодец кто-то недавно чистил. Стас удивился и присвистнул, говоря подошедшему Павлу:
- Ты, глянь, неужели сам покойник приходил чистить колодец?!
- Ладно тебе, соображай, что мелешь?! - недовольно высказался Павел.
- А чё… кто же здесь порядок-то наводит? Дед-то умер, а водой-то кто-то пользуется! - не унимался Стас.
- А тебе-то чё, воды жалко? Во-он, какая глубина! - ответил Павел.
- Погоди… Уж не хозяин ли здешней продавщицы сюда за водой ходит? Во-он, от их бани тропа сюда ведёт, прямиком недалеко будет… И трава скошена… Их же дом рядом с домом Александры Павловны, - хитро ухмыльнувшись, сказал Стас.
- Ну и что? Мне-то какое дело до этого? - возмутился Павел, пытаясь пройти мимо, к мосткам на берег.
- Да ладно, Паша, видел я тебя, как ты провожал Зинаиду… Я же вчера к Кольке заходил, чтобы идти с ним в кино. Ну и, на крыльце уже заметил вас, когда вы к её калитке подходили, - не выдержав, признался Стас.
- Ну, видел и видел! Что с того? Я просто донёс тяжёлые корзины… Я ж на пристань ходил. А с дороги увидел Зину и пошёл ей навстречу, к той тропе, что ведёт от магазина к её дому, - уже совсем спокойно разъяснил Стасу Павел.
- Ну, ну, только днём в магазине ты на неё смотрел так, как будто диво дивное увидел… - заулыбавшись, произнёс Стас.
Павел, махнув свободной рукой, мол, чё тебе, дундуку, объяснять, зашагал в сторону мостков.
Стас, гремя вёдрами, поставил их на землю и стал набирать из колодца воду ведром, которое было закреплено на длинной цепи на вращающемся валике.

Вскоре пришёл с тачкой дров Данила. Стас быстро и ловко натаскал воды в баню. Данила отнёс все дрова в предбанник и пошёл за второй ходкой. Тут он увидел, что Павел уже возвращается с чистой посудой с берега.
- А чё, Паша, такая вот деревенская жизнь на берегу моря, поди, и тебе бы приглянулась? - спросил Данила, по-дружески хлопнув по плечу подошедшего Павла.
- Был бы свой дом, жить можно! - не возражая, ответил Павел.
- Вот и я тоже, надо бы  найти добрую бабёнку, вдов же нынче много! - засмеявшись, то ли в шутку, то ли всерьёз, добавил Данила.
- Эй, мужики, воду и дрова в баню натаскали? - крикнул, неспешно подходя Илья.
- Порядок в танковых войсках! Можно начинать топить, но осторожно! - шутливо оттараторил Стас.
- А ты не каркай под руку! Твои шуточки сейчас, Стас, неуместны! - одёрнув племянника, проворчал Данила.
Подошёл Илья и и как-то неуверенно сказал остальным:
- Ну, я, стало быть, пошёл… Попробую растопить, поди, давненько баньку-то не топили…
- А, может, Александру Павловну стоило бы пригласить на растопку каменки? - засомневался Стас.
- Да, ладно, тебе, Стас! Что мы баню не сможем себе истопить? Будем приглядывать… - возразил Илья.
Он смело вошёл в баню. Разжёг  с помошью бересты огонь под огромным, чугунным котлом и доложил под него берёзовых дровишек. Огонь весело стал попрыгивать, испуская свой нещадный дым из-под всех камней, обложенных вокруг котла, где воды было почти по самые края. Дело было сделано, осталось только оставить открытыми в стене бани квадратные отверстия для выхода дыма. Полы, скамейки, пОлки для парки и помывочные тазы Павел вымоет после того, как баня будет готова к помывке, а весь угарный газ выйдет полностью из бани. И, конечно же, берёзовые веники надо будет распарить в горячей воде.
Илья вышел на улицу и присел возле бани. По всему берегу над заливом тянулся сладковатый берёзовый запах. Это топились деревенские баньки.