Глава 19 Азиатская логика

Когда Сэм надавил на грудь, чтобы расстегнуть форменный пиджак отеля и рубашку, якудза ожидал, что запястья пронзит боль от наручников, но на удивление ничего не почувствовал, абсолютно ничего. Это открытие показалось ему дурным знаком. Он умел причинять страдания другим и не показывать свои, но полное отсутствие боли его напугало. Практичным умом Хикаморе сообразил, что может не заметить, когда руки начнут затекать от прерванного кровообращения. А это совсем плохое дело, вот совсем плохое. Он недовольно поморщился.

– Больно? – с деланным сочувствием поинтересовался Сэм.

– Не мне.

– Интересный пассаж. Тогда кому же?

– Девице.

– Дик, ты дозвонишься наконец!

– Всё, всё. Чё сразу не сказал. Вот, уже набираю.

Вынув затычку из переговорной трубы, молодой человек дунул. От перепада давления из свистка на ресепшене раздался мелодичный звук валторны.

– Ресепшен, – ответил заспанный голос ночного портье.

– Там девица сейчас проходила из лифта.

– Извините, кто интересуется?

– А то не знаешь. Читай номер на трубе.

– Так бы сразу и сказали, что ФБР. Пробежала Бетти. Испуганная вся такая. А что случилось?

– С нашего этажа? – решил уточнить Дик.

– А я почём знаю?

– Платье в блёстках?

– У неё других не бывает. Говорит, клиентам нравится.

Повернувшись к своему патрону, Дик рапортовал:

– Спустилась.

– Слышал, – проворчал Сэм и взглянул на якудзу. – Ну, что хотел?

– Будем ждать… – загадочно ответил Хикаморе.

– Ты мне тут цирк не устраивай! Чего ждать? – с этими словами Сэм ткнул костяшками пальцев в солнечное сплетение якудзы. На что тот с недоумением посмотрел на дознавателя.

– Калёный, – с уважением констатировал Дик и добавил – Ничего, в конторе быстро отпустят.

– Их это не пугает. В Японии это нормально.

– Да ну!

– Фильм “Мадам Баттерфляй” смотрел?

– Где моряк бросил японку с ребёнком? И чё?

– Мужиком была та японка, шпионом. Вот тебе и чё!

– Думаешь и этот?

– Хикаморе, что ждать-то? Будешь молчать, позвоню твоему папаше. Вот обрадуется.

– Зачем?

– Ну как же, про трансгулярный, чёрт его дери, переход расскажу и про мандат. Вот обрадуется за сыночка!

– Сэм, а ему что?

– Они, твари узкоглазые, страсть как не любят лицо терять. А здесь полный чемодан навоза. Ему пальцев не хватит, чтобы оправдаться.

– Убьют её. Я ей пять баксов дал.

– Да что за утро такое! В час по чайной ложке цедишь. Рассказывай, кто, где, во сколько?

– Ваш Савин и убьёт.

– Это зачем?

– Дик, клиент на месте?

– Только что смотрели. В ванной он полощется.

– Давно?

– Да какая разница? У нас последний этаж. Он что, птица?

– И где, дорогуша?

– Вы действительно ничего не понимаете?

Без предупреждения Сэм сел прямо в кресло всем своим весом на колени японца, отчего у того налились кровью глаза. Обняв за шею, выдохнул в лицо застоялым ветром старого курильщика:

– А должен?

С бесстрастным лицом Хикаморе ответил вопросом на вопрос:

– Вы знаете, зачем Савин собирает деньги на ремонт статуи «Свободы»?

– То убийство, то ремонт, тебя, дружочек, не поймёшь. Отправим в контору. А там, сам понимаешь, из тебя суши под маринадом сделают. Не тяни. Сейчас напущу на тебя Дика, и сразу перестанешь брыкаться. Он у меня молодой, резвый, ему выслужиться надо. Правда, Дик?

– Угу, – нахмурился Дик, зачем-то посмотрев на монитор с пустой гостиной.

– Я её отправил с мандатом на Гудзон.

– Мифическим?

– Вам решать. Будет смешно, когда она постучится в дверь с чужим мандатом. Откуда? Спросят. А она: прямиком из отеля «Плаза». Агенты попросили. Пять баксов, а вони будет до небес.

Надо было видеть, как исказилось лицо старшего агента. Но он быстро справился.

– И зачем же?

– Хозяева будут крайне недовольны работой ФБР. А виноваты будете вы. Прошляпили нелегала с чужим мандатом.

– Дик, срочно шифровку в контору:

Объект 5.01 под угрозой. Немедленно удвоить охрану.

– Ты зачем всё это рассказываешь?

– Хотел увидеть реакцию. Не понимал, зачем Бетти обыскивали. Значит, знаете, зачем она приходила в номер к Савину. Тогда непонятно ваше кривляние. Слезьте с меня, пожалуйста. От вас помойкой несёт.

Встав напротив невозмутимого японца, Сэм упёр руки в бока и начал сверлить его взглядом. Дик за спиной торопливо отбивал радиограмму.

– Играть вздумал, китаёза?

– Я японец. И нечего мне тыкать. Скоро нечем будет тыкать, пальцы обломают.

– Сэм, – встревоженно позвал Дик, – Савин что-то долго заседает в туалете. Говорил, камеру туда надо поставить. Вот, результат.

– Смотри за этим прыщом. Я проверю.

Достав из стола ключ с брелоком от номера 216, Сэм вышел в коридор и постучался к Савину. Не дождавшись ответа, открыл замок и пробежал в ванную. Пусто, из распахнутого окна тянуло свежим ещё влажным воздухом, раскачивалась шторка в душевой кабине, на стене играли яркие лучи восхода, из мусорной корзины торчало полотенце с разбитой бутылкой шампанского. Агент взял один осколок за края и понюхал.

«Странно, почему нет запаха?» – подумал он и потрогал стекло изнутри. Палец не прилипал. Выходило, что бутылку помыли, прежде чем разбить.

Он привычным жестом сдвинул шляпу на затылок.

«Вопрос, зачем? Всё чудеснее и чудеснее становиться. Ещё этот японец шарады крутит. Нужно срочно отловить Бэтти. Как ловко он нас провёл. Получается, что Савин каким-то образом успел передать мандат японцу, чтобы вынести из отеля? Ерунда получается. Может японец успел раньше выкрасть. Но зачем тогда нам сдаваться? Их логику невозможно понять. То, что у нас дважды два – четыре, у них, вполне может быть, и тридцать пять. Чёрт!»

Внезапно его тронули за плечо.

– Вы что здесь делаете? Мы, кажется, договорились, что вы здесь не показываетесь.

За спиной стоял в халате босой Савин.

– Вы обязаны докладывать о контактах. А я от проститутки узнаю, что встречались с полковником Хаусом.

– Неправда! Не было ни разу!

– Как так, опять врёте?

– Честен как никогда. Мы с ней делом занимались. Некогда было, знаете ли, политику обсуждать. Это неприлично, в конце концов, с дамой о подобных вещах рассуждать. Если это вам что-то говорит.

– Ясно. Вы где прятались?

– За дверью. Интересно было, через сколько минут прибежите с инспекцией.

– Да вы шутник, как я погляжу. Что случилось? – агент кивнул на разбитую бутылку.

– Не стыдно? Ещё в трусы загляните. Показать? – с этими словами Савин распахнул халат, под которым ничего не было, кроме сморщенного мужского достоинства.

– Закройтесь. У вас странные представления о приличиях.

– У меня?! Вламываетесь утром в номер и говорите о приличиях? Или я должен сидеть в костюме и ждать агентов ФБР? Вы в своём уме?

– Что с мандатом? – перебил Сэм возмущённого русского.

– Каким мандатом?

– Который отдали японцу.

– Что?! Японцу? Это что за персонаж такой?

– Идёмте, идёмте со мной.

– Так? – Савин развёл руками, указывая на непристойный вид.

– Можете надеть тапочки, – предложил Сэм, не желая надолго оставлять своего напарника один на один с матёрым преступником.

Засунув руку за спину якудзы, Дик потянул вверх наручники, одновременно удерживая локтем плечи задержанного. Не зная, что у азиатов очень эластичные связки, он ожидал вскрика или по крайней мере сдавленного мычания, но вместо этого получил удар затылком в подбородок. Якудза развернулся, и не обращая внимания на боль в руках, продолжил бить головой в лицо молодого человека. Прикушенный язык, железистый вкус крови во рту, разбитые губы, сломанный нос – всё это вместе с холодной волей, исходящей от бесстрастного лица японца, ошеломили Дика. Он растерялся. С кресла на него прыгнул разъярённой пантерой японец. Напор не ослабевал. Якудза откусил ухо, когда жертва запрокинула в отчаянии голову, желая избавиться от боли, вцепился в открывшийся кадык, одновременно обвив крепкими мускулистыми ногами туловище недавнего тюремщика. Как не пытался Дик сбросить с себя якудзу при помощи бесполезных рук, у него ничего не получилось, настолько плотно прижался к нему нападавший. Вскоре он прекратил борьбу, захлебнувшись в горячем фонтане собственной крови. Хикаморе без труда протиснул гибкое тело сквозь скованные за спиной руки, отыскал ключи от наручников в жилете агента, скинул испачканную одежду на пол и выбежал в коридор.

Увидев распахнутую дверь, Сэм сразу почувствовал неладное. Внутри, рядом с опрокинутым креслом, в луже дымящейся крови мелко вздрагивал ногой его молодой напарник. Он кинулся закрывать разодранное зубами горло носовым платком, но через несколько секунд несчастный скончался.

– Да у вас здесь Ватерлоо! – раздался из-за спины голос Савина.

– Заткнитесь, ради бога!

– Я? Увольте. Надобно скорую вызвать и перекрыть выходы на всякий случай.

Не дожидаясь ответа, Савин подошёл к переговорной трубе и дунул в раструб. Откуда-то издалека донёсся сонный голос портье:

– Ресепшен.

– Вызови скорую в номер к филёрам.

– Кому?

– Чёрт, ну эти, которые следят!

– ФБР, что ли?

– Тут горло перегрызли одному из них.

– А вы кто?

– Сейчас узнаешь. Спущусь и в морду дам, если не поторопишься!

– Уже вызвал. У нас здесь специальную кнопку установили.

– Часто дохнут?

– Ага, недавно двоих увезли. Тоже смотреть нельзя было. Одному и вовсе шею вывернули. Вы там никуда не уходите. Как только приедут, – из трубки раздался чмокающий зевок, – так сразу к вам отправлю.

– Двоих? У меня номер напротив, а я ничего не знаю?

– Ну так, запретили сообщать. А вам-то что? Боитесь?

– С чего бы? А вы осторожней там. Убийца ещё в отеле.

– Это Нью-Йорк! Здесь в каждом доме по преступнику. Только наши постояльцы с деньгами.

Тем временем Сэм обнаружил у выхода из номера размазанную каплю крови, указывающую направление, в котором скрылся якудза. Не раздумывая, он помчался в конец коридора к служебной двери. Ранним утром, когда жильцы изволили почивать в тёплых и не очень постелях, звуки отлично распространялись в пустом лестничном колодце. Снизу доносились торопливые шаги. Сэм вернулся в номер, оттолкнул Савина от переговорного устройства.

– Портье, к вам бежит убийца, закройте дверь и спрячьтесь.

– У нас их несколько?

– К чертям собачьим! Закройте все! Я спускаюсь.

Он повернулся к Савину:

– Идите в номер и ждите полицию.

– Милейший, вам нужна помощь.

– Вы же в неглиже?

– Плевать! Щас штиблеты накину и готов. Идёмте. Что стоите?

Действительно, Савин через мгновение бежал к лифтовой шахте в халате и лакированных туфлях итальянской работы.

«Чудные эти русские. Ему-то это зачем? Впрочем, к чертям правила. Мне помощник не помешает», – мелькнуло в голове у Сэма.

В кабине лифта он достал из кобуры на ноге запасной пистолет и протянул добровольцу:

– Держите.

– Кого ловим? Вкратце, – деловито спросил бывший гвардии-корнет, имевший за плечами сражение с турками под Плевной.

– Якудза. Мелкий такой, но шустрый. Вы ведь из Японии приехали, – чуть ли не с упрёком ответил Сэм.

– Ага, значит, смертник. Весело.

«Что в этом весёлого, напрочь не понимаю», – мысленно чертыхнулся старый агент, но с уважением посмотрел на русского в гостиничном халате, готового рисковать жизнью неизвестно зачем.

Понимая, что у парадного выхода его будет поджидать полиция, пока он идёт пешком с двадцатого этажа, Хикаморе пробежал несколько этажей вниз, затем спустился на лифте до второго этажа.

В подсобке для уборщиков умылся, одел чужую куртку и в таком виде вышел в вестибюль.

На ресепшене никого не было, но якудза заглянул под стойку и обнаружил там дрожащего от страха портье.

– Ты чего здесь прячешься?

– У ФБР опять Вьетнам.

– Какой Вьетнам?

– Да я, откуда знаю! – истерично выкрикнул портье. – Сюда бежит убийца, а я жить хочу.

– А чё ждёшь? Пошли.

– Куда?

– Запрёмся в комнате.

– А как же номера? – портье показал на орган из переговорных труб и ключницу.

– Какие номера? Ты идиот?! Как хочешь, а я тоже жить хочу.

– Точно! – согласился портье, выбираясь из-за стойки.

– Давай ключ от парадного, – неожиданно предложил Хикаморе.

– Зачем? – удивился портье.

– Слушай, не тормози. Сейчас там безопаснее всего. Дождёмся полицию на лестнице у входа.

Слова «безопасность» и «полиция» подействовали умиротворяюще на испуганного портье. Схватив брелок с ключом, он припустил к вращающейся двери.

На улице Хикаморе внезапно спросил:

– Чёрный вход проверил?

– Конечно. Я его запер.

– Нет, нужно проверить. Вдруг открыто, – не дожидаясь ответа, Хикаморе побежал за угол здания.

– Я закрыл, – неслось в спину, но японец даже не оглянулся.

Ситуация чрезвычайно осложнилась, как не пытался Хикаморе незаметно выкрасть мандат, ничего не получалось. Оставался один проверенный жизнью способ. Собственно, другими он и не владел. А именно, – пытка! А что делать, если клиент оказался фатально бестолковым? Нет бы, взять, да отдать якудзе непонятный листок от непонятной двери, но нет, брыкаться вздумал. Русский, что тут скажешь! Чужое взял и бегает с ним, как с писаной торбой. Но ведь как посмотреть, под каким углом, так сказать. Со своей стороны Савин провёл блестящую операцию по обнаружению тайной двери в потусторонний мир. Чудо! Истинное чудо свершилось. Она существует! Мало того, благосклонная судьба посчитала нужный передать в его руки весьма полезную вещь: документ на управление этой дверью. И чё, теперь отказываться от столь щедрого подарка? Да дураком нужно быть! А таковым Савин себя никогда не считал, даже что наоборот, видел в себе очень способного человека.

«А как не способного, когда вот он документик в кармане халата греется, – мысленно согласился Савин с рассуждениями автора и продолжил: – Странный китаёза прилип, будто банный лист в парилке. Тьфу ты, япошка! А какая разница? Ну нет, есть здесь разница. Всё-таки якудза. Знатный документик достался. С накладками – да. А как без них? Без них не бывает. Без них только кошки родятся, да и то безродными в подворотнях».

Сказать, что этот непонятный японец как-то повлиял на планы Савина, было нельзя. Так, мелочь пузатая болтается под ногами. Другой человек бы испугался: кровь, смерть, шокирующая Азия, но только не Савин, приученный жизнью к её безалаберности. А как не безалаберности, когда всяких там японцев подсылает? Дичь, полнейшая. Увлечённый очередным проектом, Савин никогда не видел преград, только досадные камешки под ногами. Он, можно сказать, жил в очередной мечте. Савин свято верил, что желания материальны. Стоит только захотеть, так обязательным образом всё и будет. А как иначе-то! Стоит только засомневаться, так, и крах всему, так, и всё. Исключительно поэтому он никогда не строил планов, не просчитывал всяких там ходов и возможных неудач, чтобы не призывать их. Ведь желания материальны! А значит, важна только чистая, не испорченная страхом наказания, мечта. Только она и способна, и возможна воплотиться в жизнь.

____

1. Филёр — сыщик, агент Охранного отделения или уголовно-сыскной полиции в России конца XIX — начала XX века.

___

Книга "Рождение хикикоморе" плюс удобная читалка находятся по ссылке на Литмаркет, внизу страницы автора: http://proza.ru/avtor/alexvikberg

Дорогой читатель, прими искреннюю благодарность автора за покупку книги! Благодаря твоей поддержке у меня есть возможность рассказывать о жителях высотки "Винтаж 2000"

___