Пора или не пора? Продолжение Таньки

     Собственно, Кольку с Танькой никто особо и не знакомил: не в Лондоне как-никак. В Саратове, тем паче в среде студенческой, всё было быстрей и проще. Как говорили (а главное – писали) древние римляне, «Veni, vidi, vici». Местная оркестровая группа, студентами же отчасти и представленная, перемежая танго в стиле «Брызги шампанского» или «Утомлённое солнце» с разнообразными вальсами типа «Дунайские волны» или «На сопках Маньчжурии», а также с мелодиями песен из репертуара Владимира Трошина или Людмилы Гурченко, буквально в поте лица трудились над обеспечением отсутствия пауз у собравшихся танцевать собратьев. Танцевать и… завязывать знакомства с противоположным полом, в том числе с далеко идущими планами.
     Колька (как, впрочем, и Танька) не шибко рвались такие знакомства заводить, но соответственные друзья-подружки неизменно таскали с собой и ту, и этого почти на каждые танцы. В конце концов (как ранее уже и говорилось, совершенно случайно) оба молодых дарования наткнулись друг на друга и закружились, как и все рядом, взявшись за руки и болтая про всё, что только взбредёт. Так как никто из двух не предъявлял к другому чрезмерных требований не наступать на ноги и не сбиваться с такта, оба друг друга быстро устроили и далее, уже и в силу этого тоже, придя на танцы, искали конкретно того, с кем танцы эти были комфортней. Так, как принято говорить, слово за слово – и завязалось знакомство. Но едва завязавшись, чуть было не развязалось вновь уже через пару месяцев: дело-то было к выпуску, а это – экзамены и, конечно, распределение, кто куда. И вот тут Колька (которому, конечно, никто ничего и не обещал), вдруг совершенно чётко для себя понял: пора брать судьбу за хвост – и…
     Всё, что он знал о Таньке на тот момент, это лишь адрес общежития и, кажется, ещё номер комнаты. Этого молодому офицеру запаса с водительскими правами и несусветными амбициями хватило. Обладая лишь этой, прямо скажем, не слишком подробной информацией, утром, вечером он уже знал и точный домашний адрес успевшей выехать Таньки, и даже расписание поездов, отбывающих в её направлении. Вопрос об отсутствии билетов (один из самых, пожалуй, сложных для любого нормального советского человека) для человека молодого и совершенно ненормального (судя по горевшим даже во тьме глазам) оказался тогда вообще ничего не значащим. Причина? Простая молодёжная предприимчивость (да-да, в Советском Союзе и ей, естественно, место было; другое дело, что не всегда на так называемых законных основаниях). Ну, не будем мучить себя догадками: за место в наружном ящике для белья, конструктивно размещаемом под вагоном, денег никто не брал. Правда, и влезть туда было весьма непросто по причине тесноты его просто жуткой. По этой причине, кстати, хоть и известно всё это со временем стало со слов самого «пассажира», сомнения автора повествования на сей счёт, прямо скажем, терзают сильно.
     Так или иначе, а к Танькиному дому Колька прибыл в самый тот день, когда у Таньки в душе не то что кошки скреблись, и уже в голос визжали плюсом: так не хотелось ей по распределению отбыть коровам хвосты крутить. А время шло – и уже совсем пора отбыть наступала. И тут – вот, говорят, что Бога нет! – пожалуйста: в момент решение всех проблем: Колька. Естественно, уже через дней пять они окончательно всё решили.
     – Коль, а ты меня точно любишь? – набралась Тенька смелости и спросила-таки Кольку перед тем, как они отправились в ЗАГС.
     – Угу… – глядя в землю, ответил тот, переминаясь с ноги на ногу и поправляя очки.
     Этого Таньке тогда вполне хватило: дарёному коню в зубы не смотрят. Просила Бога, коего «нет», избавить себя от этих вонючих рогатых парнокопытных? Это для тебя главным было? Ну, вот и кушай!
     Хватило этого выяснения отношений тогда и Кольке. А что? Сам хотел – сам и получи. Зачем хотел – как говорится, дело десятое. Просто вот захотел – и сделал. Ну, что ещё для полного счастья надо? Захотел вуз окончить – окончил. Захотел семью завести – завёл. Да и… пора уж, вроде (и то, и то)? Так?
(продолжение следует)